We are mutants.

      Мужчина в белом халате и уставшим выражением лица спускается с вертолёта, что приземлился на крыше здания главной администрации Коалиции. На улице только-только начинает светлеть, с крыши открывается прекрасный вид на город. Солнце в этом городе не видно очень давно, но всё равно время рассвета самое красивое в этих краях. Ветер, гуляющий на крыше от лопастей вертолёта, сильно сдувает худощавого мужчину. Но он, несмотря на прекрасный, открывающийся с крыши, вид, быстро покидает вертолётную площадку и направляется вглубь здания. Его уже встречают.       — Подполковник Ким, господин Президент ждёт вас, — говорит ассистент президента Коалиции и открывает единственную дверь, что ведёт внутрь, электронным ключом.       — Спасибо, — подполковник не помнит, как зовут этого парня, но ему и не особо интересно.       — Стефан, меня зовут Стефан, — улыбается парень, подполковник игнорирует его.       Они добираются до нужного этажа в полном молчании и то, что подполковник увидел в приёмной кабинета президента, его очень удивило. За столом секретариата сидела милая взрослая женщина, которая хмурым взглядом косилась в сторону двоих охранников-мутантов. Они были одеты в классические чёрные костюмы, в правое ухо был вставлен наушник, и спиральный проводок уходил куда-то за ворот рубашки, скрываясь там окончательно. Зелёный идентификатор на ошейнике был заполнен наполовину, означая, что мутанты не в полную используют свою силу. Но они её используют. И где, в святая святых Коалиции.       Но больше всего подполковника удивил один из мутантов. Девушка была одного возраста с ним, её светлые длинные волосы были собраны в пучок, и она не удостоила подполковника и взглядом. Мужчина определенно её узнал, только вот видел её в последний раз в университете. Как так получилось, что она теперь находится в охране президента, ему непонятно, и он лишь слегка хмурится. К мутанту подходит её напарник и что-то шепчет на ухо. Её взгляд становится злым, и она осуждающе переводит взгляд на подполковника. Мужчина поспешно отворачивается.       Его взгляд бегает по приёмной и он удивляется, увидев на диванчике старенького профессора, что преподавал у него в университете. У профессора приятная внешность, он немного полноват, его взгляд добрый и непринуждённый. Скопившиеся морщинки вокруг глаз и одетые очки придают ему харизмы и слишком умный вид. Подполковник невольно вспоминает время, когда на лекциях часто спорил с профессором.       « — Но профессор, — говорит Сокджин со своего места, — вы утверждаете, что мутанты такие же люди, как и мы. Это ведь не так.       -Снова Вы, студент Ким? — мягко улыбается ему профессор, — Конечно, мутанты такие же, как и мы. У них две ноги, две руки, одна голова, одно туловище. Среди них есть мужчины, и есть женщины, размножаются они так же, как и мы, — по аудитории послышались смешки. — Что вас заставляет думать, что они нелюди?       — Их сила опасна. Они агрессивны и убивают ни в чём неповинных людей, истребляя человека, как вид.       — А вы не думали, что это такой ответ на агрессию человека по отношению к ним? В любом случае, наличие гена мутанта, из-за которого у них появляются определённые способности, не значит, что они прилетели к нам из космоса. Студент Ким, что вы знаете об эволюции?       — Эволюция — это естественный процесс развития живой природы, включающий в себя генетические изменения популяций. Но эволюция не имеет никакого отношения к мутантам. Их сила — это не процесс эволюции. Человек единственное умственно развитое существо, которое имеет право на существование…       — Тогда я совершенно не понимаю, что вы делаете в этом университете, тем более на моих занятиях, — прерывает студента профессор. — Сейчас вы, студент Ким, мыслите как самое обычное примитивное существо. Мутанты имеют такую же генетическую цепочку, как и люди, и первый мутант родился у человека, это научно доказанный факт, — профессор хотел сказать что-то ещё, но его прервал звонок, обозначающий конец пары. — Итак, к следующему занятию каждый из вас должен приготовить реферат на тему «Биологическая эволюция и теория Дарвина». Допустим, страниц на сто.       По аудитории послышался недовольный гул, но студенты записали тему и начали поспешно покидать аудиторию. Ким остался последним и подошёл к профессору.       — Профессор, — начал студент.       — Сокджин, — прервал его профессор. — Вы умный мальчик, но я совершенно не понимаю, что заставляет вас думать об уникальности человека. А если, к примеру, мы не одни в этой вселенной? Ещё каких-то пару тысяч лет назад люди верили, что земля плоская, пока не появились первые космические технологии, доказывающие, что земля круглая. Сейчас ваше мировоззрение находится примерно на этом же уровне.       — Вы неправы, профессор. Я хочу стать учёным, чтобы искоренить этот ген мутанта.       — И уничтожить расу? Это то же самое, что искать ген в цепочке ДНК, который отвечает за цвет кожи. Тогда почему не уничтожить этот ген и оставить всех людей белыми? Это природа и эволюция, мой мальчик, и чем быстрее вы примите этот факт, тем быстрее посмотрите дальше своего носа и навязанного мнения превосходства человека.       — Сейчас вы звучите, как расист, — восклицает Сокджин, — и в ваших словах слышится презрение к канонам Коалиции.       — А вы, молодой человек, ведете себя, как обиженный подросток, который уже начинает цепляться к словам, а не как умный учёный, доказывающий свою точку зрения. В любом случае, ответьте на вопрос: в чём ваша точка зрения по отношению к мутантам отличается от расизма? А после ответьте на ещё один: почему Вы хотите стать учёным, изучающим мутантов и человека? Теперь прошу простить меня, по расписанию сейчас обед.       Профессор первый покинул аудиторию, а Сокджин задумался над его словами…»       — Подполковник Ким, — послышался голос Стефана, — господин Президент ожидает вас и профессора Стоуна.       Подполковник неожиданно вздрогнул, отгоняя от себя ненужные воспоминания, и прошёл в кабинет президента, так и не поздоровавшись с профессором.       В кабинете ничего не изменилось с последнего появления в нём Сокджина. Тот же массивный стол из красного дерева, та же фотография самого Президента на стене за его спиной. Тот же офисный стул, крепкий и очень удобный. Тот же круглый стол для конференций. Тот же диван, обтянутый чёрной кожей. Та же офисная мебель и бур внутри стены. Та же, едва заметная дверь в комнату для отдыха. Сам же Президент сидел за своим столом и ожидал, когда к нему проявят уважение и поздороваются.       Подполковник Ким, всё в том же белом халате, и профессор Стоун, опустили голову, приветствуя своего президента, и довольный мужчина указал им взглядом на стулья, разрешая присесть.       — Итак, — начал президент. — Вам наверно интересно для чего я вас вызвал. Подполковник Ким, вам не кажется, что ваши исследования зашли в тупик?       — Что вы имеете в виду? — нахмурился подполковник.       — Ваши исследования замерли в одной точке, и уже несколько лет нет никакого прогресса.       — Господин Президент, — начал Сокджин, но мужчина махнул рукой, призывая к молчанию.       — Подполковник, я решил, что профессор Стоун займёт ваше место в исследовательском центре. Вам необходимо поделиться своими выводами и он продолжит работу. Мы как никогда близки к нашей общей цели, а взгляд со стороны будет нелишним.       — Господин президент, при всём уважении, это мой проект. Это мои исследования. Вы прекрасно понимаете, что я не могу так просто отдать их другому учёному. Это нечестно по отношению ко мне.       — Сокджин, — остановил его президент, — у тебя будет другое задание и никто не забирает твой проект. Ты к нему вернешься, я обещаю. Профессор Стоун просто посмотрит свежим взглядом, пока ты будешь проводить опыты в полевых условиях, — президент переводит взгляд на профессора. — Профессор, вас отправят в закрытый исследовательский центр. Подполковник Ким хранит свои записи на бумажном носителе, а когда он закончит со своим новым заданием, присоединится к вам.       — Ох, господин Президент. Я польщён оказанной мне честью участвовать в секретных правительственных исследованиях, и сделаю всё, что от меня потребуется. Наши цели совпадают.       — Не смею вас задерживать. Вертолёт вас уже ждёт. Секретарь подготовил все необходимые документы, договор о неразглашении. Пропуск на базу получите тоже у него, — сказал президент, заканчивая разговор с профессором. Когда же оба мужчины встали, президент обратился к подполковнику. — Останьтесь, подполковник Ким.       Сокджин сел на место и смотрел, как профессор неуклюже встаёт из-за стола и идёт к двери. Когда же дверь за профессором закрылась, Ким набрал побольше воздуха в грудь, чтобы начать возмущаться, как мягкие губы накрыли его собственные и всё возмущение сошло на нет.       — Стивен… — простонал Сокджин в чужой рот.       — Папочка, или ты забыл? — улыбнулся Президент.       Стивен Уилсон, он же нынешний Президент Коалиции, он же бывший Министр и первая рука экс-президента, он же амбициозный, алчный и завистливый политик, который буквально шел по головам, чтобы добиться того, что сейчас имеет. Он же был опекуном Ким Сокджина, соблазнив того через год после оформления опекунства.       Стивен Уилсон — красивый мужчина, поддерживающий себя в форме. Он абсолютно не выглядел на свои пятьдесят. На вид ему было не больше сорока пяти лет. Треугольное лицо, высокий лоб, прямые густые брови, пронзительный взгляд черных глаз и чувственные губы так и манили Сокджина. Президент был высоким, подкаченным, его руки, грудь и спина были забиты татуировками, которые скрывал офисный костюм. Небольшая щетина и всегда модная прическа придавали ему сексуальности и брутальности. Накаченные бедра, выделяющиеся узкими брюками, всегда приковывали взгляд.       Кто кого соблазнил тогда, четырнадцать лет назад, ещё неизвестно и непонятно. Хорошее отношение подкупало Сокджина. Подросток не замечал никогда за собой тяги к женскому полу, а вот от тридцати шести летнего мужчины у Кима прям текли слюни. После оформления опеки над подростком, его поселили в доме Министра, и он часто подглядывал за мужчиной в серых спортивных штанах, когда тот занимался в зале. И вечерами в душе, играясь с собой, представлял, что по его телу гуляют руки Стивена.       Ким Сокджин тогда прошёл все стадии, от отрицания до принятия неправильности своих чувств, к родному/неродному человеку, но когда впервые ощутил на себе такие мужественные руки, стонал от удовольствия, позволяя умелому и взрослому любовнику довести себя до падения в бездну наслаждения.       Тогда всё и завертелось. Сначала была влюбленность и страсть. Отношения скрывались за высокими воротами дома Министра. Мужчина был властным, не терпящим не подчинения, и Сокджин подчинялся. Он хотел подчиняться. Потом пришла любовь и безграничная преданность умного и красивого парня к такому взрослому и властному уже Президенту. Он разделял взгляды своего любовника и слепо следовал за ним. На деле же, сильная личность поработила слабую, делая вторую, зависимой от внимания первой.       «- Почему ты взял надо мной опекунство, папочка? — спросил Сокджин, лёжа в кровати на широкой и накаченной груди своего любовника.       — Потому что ты красивый, детка, — улыбнулся мужчина, выводя одному ему известные узоры рукой на спине восемнадцатилетнего парня. — А еще, — уже серьёзно сказал мужчина. — Ты напомнил мне меня. Мы оба хотим то, что не можем заполучить.       Сокджин хотел спросить, что это значит, но мужчина накрыл парня своим телом, и все вопросы затерялись на задворках разума, когда тело покрылось мурашками от прикосновений и возбуждение накрыло обоих с головой.»       Сокджин до сих пор не понимает, что имел в виду мужчина. Тогда, ослеплённый своей любовью, он пошёл на военную службу, окончил университет с учёными степенями в разных отраслях, как того хотел его возлюбленный. Позже, он узнал много грязи, сам окунулся в неё с головой, но любить не перестал. Вера в Президента пошатнулась. Вера в его правильную политику граничила с отрицанием. Но чувства… Сокджин не мог, не может от них избавиться. Он любит. Долго любит. Всё так запуталось.       Вот и сейчас всё возмущение улетело в тартарары, пока язык Стивена хозяйничает во рту младшего. Возбуждение стягивает тугим узлом внизу живота от одних таких чувственных поцелуев. Ким стонет в поцелуй, а Стивен, тем временем, гладит по голове своего красивого мальчика. Отстраняется от губ парня, выпрямляется и смотрит с похотью во взгляде сверху вниз на Кима.       Сейчас Ким Сокджин — подполковник Армии Коалиции, работающий в секретной лаборатории, проводящий опыты над мутантами и пытающийся воплотить в жизнь одну на двоих безумную идею. Сокджину тридцать, но из-за специфики своей азиатской внешности, он выглядит не старше двадцати пяти. Красивый и чувственный мужчина. Великий ум всей научной деятельности Коалиции. Злобный гений, научные разработки которого вывели вооружение Коалиции на новый уровень.       Сейчас Ким Сокджин сидит в кабинете своего любовника и плавится от такого властного и сексуального взгляда, смотря снизу вверх поплывшим взглядом на Президента. Ему нравится. Ему чертовски нравится, когда Стивен подцепляет двумя пальцами ворот его белого халата и тянет вверх, заставляя подняться парня со стула. Ему чертовски нравится, когда президент тянет его за тот же ворот халата за собой, к своему удобному чёрному офисному креслу. Ему чертовски нравится, когда взрослый мужчина оставляет в покое его халат и разворачивает стул к нему лицом. Он облизывается, когда любовник расстёгивает свои брюки, чуть приспускает их и разваливается в кресле, обнажая своё возбуждение. Он мурлычет, когда возлюбленный указывает на свой член взглядом, не требующим возражений, и пошло говорит:       — Сделай папочке приятно, детка.       И Сокджин делает. В халате становится на колени и, даже не думая дразниться, сразу берёт член в рот, расслабляя горло и утыкаясь в лобок мужчине. Водит носом знак бесконечности и стонет, посылая вибрации по члену, не забывая языком вылизывать каждую венку. Когда же воздух заканчивается, он отстраняется от мужчины и снова насаживается, утыкаясь в лобок. Стивена ведёт. Ведёт от такого податливого и готового на всё своего мальчика. Каждый раз, когда Сокдждин насаживает свою голову на член, президент даёт ему слабую пощёчину, отчего по члену проходит вибрация издаваемого стона парнем.       Стивен отстраняет от себя парня и получает эстетическое наслаждение от картины, что перед ним. Мужчина на коленях сидит перед ним, смотрит своими большими глазами, полными желания. На красных от пощёчин щеках, дорожки от слёз. Опухшие губы и стекающая по подбородку слюна. Мужчина наслаждается видом такого разбитого и любимого мальчика.       — Мой малыш старается для своего папочки, — низким голосом произносит Стивен и большим пальцем проводит по нижней губе своего любовника.       Сокджин пытается поймать палец в плен своего рта, но не успевает. Мужчина тихо ухмыляется и берёт свой член в руку. Сокджин подаётся вперёд, открывает шире рот и вытаскивает свой язычок. Стивен проводит членом по губам Кима. Головкой размазывает слюну на подбородке, а потом хлопает по красным щёчкам. Сокджин смотрит снизу вверх преданным щенком, в ожидании вкусного угощения, и мужчина не заставляет себя ждать. Наигравшись с таким Сокджином, он теперь сам руководит процессом. Вставляет член в рот, медленно вводит по самую глотку, утыкает лицо парня в свой лобок, фиксирует руки на голове и трахает его в рот, не давая передышки. Чавкающие звуки и стоны перемешиваются в одну мелодию секса, и удовольствие получают оба участника разврата.       Наигравшись со ртом своего любовника, Стивен отстраняется и хлопает себе по бедру. Дважды Сокджина звать не надо. Он встаёт, снимает свои штаны, рвёт на халате пуговицы, желая избавиться от него, и, как послушный мальчик, забирается на колени Президента.       — Ты подготовил себя, малыш? — шёпотом спрашивает мужчина, засовывая два пальца в рот Сокджина.       — Мгмг, — пытается произнести Сокджин, облизывая пальцы.       Сокджин ёрзает на коленях Президента, смотрит с диким желанием, его член трётся о живот мужчины, и Ким стонет. Стивен по-хозяйски кладёт руки на половинки Сокджина и раздвигает их, указательным пальцем нащупывает колечко мышц и ухмыляется, нащупав там камушек.       — Мой мальчик хочет, чтобы его трахнул папочка? — спрашивает Стивен.       — Да… — выстанывает Сокджин, когда ощущает, как вытаскивают пробку и в него входят пальцы Стивена.       — Что да, малыш? — требовательно спрашивает Президент.       — Папочка, твой малыш хочет, чтобы ты его трахнул, — говорит Сокджин, смотря прямо в глаза своему возлюбленному.        Стивен поднимает парня, сам поднимается с кресла, нагибает Сокджина на стол, шлёпает по ягодице, мнёт её и подставляет смазанную головку к тугому входу. Каждое его действие сопровождается стоном младшего. Сокджин горит и хочет почувствовать член в себе и сам насаживается на член.       — Какой нетерпеливый, — президент кладёт свои руки на бёдра Кима и фиксирует его, чтобы тот не двигался.       — Папочка, хочу, хочу, — канючит Сокджин, как маленькая девочка, которая выпрашивает игрушку в магазине.       Мужчина ухмыляется, ощущая приятную узость внутри своего любовника, и начинает двигаться. Наращивает темп, вбивается в податливое тело по самые яйца. По комнате разносятся звуки шлепков кожи о кожу, сбитое дыхание и громкие стоны Сокджина. Стивен проводит рукой по спине Сокджина и тот выгибается дугой, когда мужчина находит заветную точку внутри. Их секс необузданный, грязный, полный похоти. Скоджин немного приподнимается, и Стивен обнимает его. Берёт член Кима в свою руку и надрачивает в такт своим движениям. Сокджин близко. Он стонет громче, почти до хрипоты срывает свой голос. Оба близко. Пару толчков, пару движений и разрядка наступает одновременно.       Стивен выходит из Кима, поднимает парня и несёт на кровать в комнату отдыха. Это не совсем комната отдыха, чаще президент остаётся спать в своём кабинете, пока Сокджин занят в секретной лаборатории.       — Отдыхай, мой мальчик, когда ты проснёшься, я всё тебе расскажу, — целомудренно целует в лоб мужчину Президент.       — Ты всё вытрахал из меня, я даже сейчас злиться на тебя не могу, — счастливо улыбается подполковник и проваливается в сон.       Президент улыбается, приводит себя в порядок, неплотно закрывает дверь и возвращается к насущным делам. Стивен доверяет своему мальчику и он уверен, что малыш не подведёт его и в очередной раз докажет свою преданность.

***

      «Капитан Чон Чонгук, вас вызывает полковник Джонсон. Капитан Чон Чонгук, вас вызывает полковник Джонсон. Капитан.» — из колонок, что висели в казарме отряда специального назначения «Дельта-1» сообщал гнусавый голос первого помощника командира военной базы, куда для спецзадания, прибыл отряд «Дельта-1».       — Кэп, — говорит снайпер из его отряда, когда колонки замолчали — нам дадут нового дока и мутанта, инфа сотка.       Чонгук посмотрел на снайпера. Лейтенант Мин Юнги, ростом чуть ниже самого капитана, худощавого телосложения, с красивыми чертами лица и лисьим прищуром азиатских глаз. Юнги всегда был слишком белым, из-за чего в «Дельта-1» его сначала называли «Шугар» на английский манер, а потом сократили до «Шуга», иногда позволяя себе сказать в сторону снайпера «Сладкий мальчик».       — Естественно. Надеюсь, нелюдь будет таким же сильным, как и Кристи, — слишком грустно произнёс капитан.       — Да, Кри была нам как семья, — грустно улыбнулся Мин, — ты не виноват кэп. Ты же знаешь, как это у них происходит.       — Знаю, но мне от этого не легче, — произнёс капитан и покинул казарму, направляясь в здание штаба.       Чонгук шёл по однотипной военной базе, а воспоминания двухнедельной давности, которые происходили на другом конце земли, ещё были живы в его памяти. Кажется, что в воздухе до сих пор витает запах горящей человеческой плоти. Капитан, выйдя из здания казармы, делает глубокий вдох и подставляет своё лицо прохладному весеннему ветру, закрывая глаза и в очередной раз, прокручивает в голове ту ночь, когда умерла Кри.       «…— Он слишком сильный, капитан, — кричит миниатюрная блондинка, пытаясь, с помощью своей силы, отбить огненные заряды мутанта-огневика, — я пытаюсь выставить барьер, но у меня не получается.       — Кри, продержись ещё не много, — кричит Чонгук.       — Я не могу, не могу, — чуть ли не плача говорит девушка.       — Кри, чёрт, неееет!!! — громко кричит Чонгук, но уже слишком поздно.       Мутант щёлкает и на кончиках его пальцев, образуется огонь. В одно мгновение произошло многое. Чонгук ощутил, как вокруг него образуется магнитное поле и его тело переносится за возведённый барьер, а в эпицентре огня остаётся Кри. Он смотрит на то, как магнитное поле приобретает очертание, оставляя внутри себя только блондинку и огненного мутанта, уничтожая её созданным пламенем. Чонгук кричит и порывается ворваться в барьер, как сильные руки Намджуна хватают его и держат на месте.       — Нельзя кэп, ей уже не помочь, — обречённо говорит Намджун.       — Кристи! — кричит Чонгук, но девушка его уже не слышит, она сгорает, сгорает заживо, жертвуя собой ради всей команды.       Чонгук опускает голову, но быстро берёт себя в руки и снова смотрит вперёд, оглядывая команду. Все целы. Когда от девушки ничего не остаётся, кроме пепла. Магнитное поле исчезает и к огневику подбегает док. Док успевает надеть на потерявшегося мутанта ошейник, но всё-таки получает серьёзные ожоги. Сегодняшняя вылазка закончилась. Сильные мутанты взяты в плен, слабые убиты, детей нет. Коалиция понесла потери. Доктор, лейтенант Грек Айхенвальд тяжело ранен. Мутант Кри убита. Отряд «Дельта-1» впервые возвращается в неполном составе.»       Кри или, как её назвал кэп, Кристи, миниатюрная блондинка мутант с добрыми, но грустными глазами, была единственной, кого принял суровый капитан Чон Чонгук и относился к ней как к равному военному армии Коалиции. Она попала в его отряд два года назад, как собственно и все члены команды.       Два года назад, президент Коалиции сформировал элитные специальные отряды, с целью не ликвидации мутантов, а взятия их в плен, для проведения исследований. Такие отряды формировались из лучших военных армии Коалиции и носили позывной «Дельта» и порядковый номер. Отряд Чонгука был первым таким отрядом и за что ему выпала честь стать капитаном, он, если честно, понятия не имеет, но догадывается.       Полковник Джонсон. Чонгук помнит его, ещё когда был маленьким ребёнком. Отец Чонгука, Чон Додже был военным ещё до дня траура и до объединения всех стран в Коалицию. Сначала он служил на благо своей страны, потом встретил, как он говорил красивую девушку и влюбился в неё без памяти. Они поженились, и на свет появился Чонгук. Когда ему стукнуло семь, в мире произошли жуткие изменения, все страны объединились и тогда Чон Додже стал военным Армии Коалиции. В этот же год его мама пропала. Когда маленькому Чонгуку было восемь, была та самая битва, понёсшая за собой много смертей, а когда Чонгуку уже было девять, как сказал капитан Джонс, мутанты убили его отца.       Капитан Джонсон получил ранение, ему дали майора и он, когда вышел из госпиталя, забрал мальчика к себе. Чонгук всю жизнь ездил со своим опекуном по военным базам, потому что майор Джонсон не смог бросить военную службу и ему предложили руководящую должность. Он сам уже не участвовал в боевых действиях, но руководил военными базами. Там же Чонгук учился стрелять, оттачивал своё мастерство военного дела, учился в военных школах и в восемнадцать лет заявил, что хочет служить в Армии и освободить человечество от жестокости мутантов.       Майор Джонсон был против такого решения, и строго наказал своему приёмному сыну призваться только после получения образования. Таким образом, капитан Чонгук поступил в военное училище, где в его ещё юношескую голову вбили чувство патриотизма, ответственности и дисциплины и совсем немного ненависти к агрессивной расе мутантов. Дальше распределение, служба, первые награды, первая любовь, первая встреча с несправедливостью.       Джонсон получил ещё одно звание, через время ещё одно, но своего пасынка из поля зрения не терял и часто Чонгук служил под присмотром уже ставшим ему отцом, полковником Джонсоном. Новое назначение в новый отряд специального назначения. Первое задание элитного «Дельта-1» прошло успешно. Дальше больше и вот уже через год после существования такого отряда, появилось ещё десять. Они разбросаны по всему миру.       И вот сейчас капитан Чон Чонгук стоит перед дверьми своего командира, по совместительству опекуна, и отгоняет непрошеные воспоминания. Берет себя в руки и стучит три раза в кабинет. После негромкого «войдите», открывает дверь.       — Разрешите? — говорит капитан, приоткрывая дверь и делая шаг внутрь кабинета.       В кабинете всё как обычно. Сильно пахнет сигаретами. Стоит письменный стол, удобное офисное кресло. К столу, за которым сидит полковник, приставлен ещё один стол для конференций. С одной стороны он имеет ровный край, которым и приставлен к письменному столу, с другой стороны — овальный, по кругу стоят стулья. У стенки стоит диванчик, за спиной полковника находится офисный шкаф, в котором хранятся личные дела личного состава. В углу стоит тяжёлый металлический сейф, который сейчас закрыт. Полковник курит и слегка хмурится. Чонгук замечает за одним из стульев молодого мужчину в военной форме.       — Капитан Чон Чонгук по вашему приказанию прибыл, — выполняет воинское приветствие Чонгук и становится по стойке смирно.       — Вольно, капитан, — говорит полковник и указывает на место, напротив парня, — Присаживайся.       Чонгук садится напротив мужчины и рассматривает его. Военная форма и отсутствие ошейника указывает на то, что мужчина не является мутантов. Это же подтверждает вышитая эмблема на левом предплечье формы. На груди липучкой прикреплена нашивка, указывающая имя, группу крови, резус-фактор и значок медика (звёздочка в круге). Перед Чонгуком сидит старший лейтенант армии Коалиции — медик Ким Сокджин. Красивый мужчина, азиат, с округлым лицом, азиатским разрезом глаз и полными губами. Взгляд его выражает серьёзность, форма выглажена, но по нервозности мужчины видно, что ему что-то не нравится. Но вот что, Чонгук понять не может. Тем временем полковник продолжает:       — Знакомься капитан, это старший лейтенант Ким Сокджин. Его прислали к нам из главной администрации Коалиции. Сам Президент подписал указ, — выделяет последние слова полковник, показывая значимость и ценность присланного кадра.       Чонгук снова осматривает мужчину и хмурится. У медика губы слегка искривились в ухмылке. Капитан понял, что ему не нравится. Сокджину не нравится находиться здесь.       — Очень приятно, старший лейтенант Ким Сокджин. Я капитан отряда «Дельта-1». Вы поступаете под моё командование. Какие у вас навыки в полевых действиях?       — У него нет опыта службы в полевых условиях, — отвечает за медика полковник. — Он больше учёный. Его направили сюда из-за мутанта, что будет в твоей команде.       — При всём моём уважении к президенту и к вам полковник, но. Мы тут не опыты проводим над мутантами, а пытаемся спасти жизни людей и выиграть войну. Я не могу быть полностью сосредоточен на выполнении поставленной боевой задачи, пока под ногами будет мешаться почти гражданский, — говорит серьёзно Чонгук и смотрит только на полковника.       — Капитан Чон, — говорит Сокджин. — Наличие или отсутствие моего опыта в боевых условиях не лишает меня компетентности врача. Я не собираюсь у вас путаться, как вы выразились, под ногами. Я прикомандирован сюда для выполнения поставленной задачи Президента. При этом в мои обязанности входит спасать и ваши жизни, и жизнь вашего мутанта.       — Никогда не понимал, зачем нам в отряде медики, если мутанты, вставшие на сторону людей… — Чонгук заводился.       — Достаточно капитан, — перебил Чона полковник. — Сокджин теперь ваш медик и хочется нам этого или нет, он будет в команде «Дельта-1». Вечером прибудет нелюдь. Его необходимо встретить.       — Полковник, разрешите вопрос? — обращается к Джонсу Чонгук, понимая, что пререкаться совершенно бесполезно.       — Разрешаю.       — А кто мутант?       Полковник подкуривает сигарету, молчаливо откидывается на спинку своего кресла, мысленно отсчитывает до пяти и тихо говорит:       — Ви. Твоего мутанта зовут Ви.       — Что? — удивление на лице парня проявилось мгновенно. — Тот самый Ви? Я против.        — Чонгук, это приказ Президента. Мы не можем его ослушаться.       — Я понимаю, но это же…       — Поэтому меня прислали вместе с ним, — спокойно говорит Сокджин. — Я некоторое время наблюдал за ним, — недосказанность витает в воздухе после его слов. — И я знаю, как на него можно повлиять. Тем более, господин президент не может не использовать такой ценный кадр. Он выносливее всех. Ему сейчас двадцать и он ни на толику не ослабевает, после того как делится своей кровью с командой. У учёных есть теория касательно силы Ви, поэтому его направили сюда. Быть может, благодаря ему мы сможем положить конец этой войне, — заканчивает речь Сокджин.       Чонгук хотел было возразить, но полковник быстро их выпроводил из своего кабинета, приказав капитану показать военную базу медику, познакомить с командой и встретить мутанта, который прибудет в расположение базы через шесть часов.        Приказ есть приказ, и Чонгук ведёт Сокджина по базе, попутно рассказывая, где что находится. На самом деле Ким ни разу не был на таких военных базах. Его место службы, его звание, заслуга его ума и покровительство президента. Местом его службы всегда были лишь секретные лаборатории и места, где содержатся дети-мутанты. Боевой задачей было изучение мутантов, их силы, улучшение имеющего вооружения армии и в последней лаборатории он делал лишь одно. Пытался в человеческий ген внедрить ген мутанта. Из живого и взрослого человека Сокджин пытался сделать мутанта.       «Сокджин сквозь сон слышит голос президента, который доносится из кабинета.       — Стефан, какого ты творишь? — тихо, но грозно спрашивает президент.       Ким не слышит больше ничего кроме шуршания одежды и причмокивающих звуков.       — Стефан, блять, ты решил мне отсосать, пока Сокджин спит в кабинете за дверью? Одевайся и покинь мой кабинет, — уже грозно говорит Стивен.       — Президент, почему он может спать в ваших покоях, а я нет. Я же всегда рядом с вами, — обиженно говорит ассистент.       — Послушай Стефан, я тебя взял на работу, потому что меня попросили. Ты сам прыгнул ко мне на член, зная, что у меня есть Сокджин. Я тебе ничего не обещал, так что выметайся из моего кабинета, и пока он не улетит на базу, не попадайся ни мне, ни ему на глаза.       — Президент, я всегда верен вам, а он отвернётся, когда узнает, что вы задумали. Тем более, я знаю больше чем он, не боитесь, что вся правда вылезет наружу, стоит мне открыть рот?       — Ты угрожаешь мне? — смеётся Президент. — Не забывайся. Ты не меньше других знаешь, на что я способен.       — Знаю, но я всё равно не понимаю, чем я хуже него. Я моложе. Мне, в отличие от него, всего двадцать. Я часто делю с вами ложе, но вы всегда в мыслях с ним, а не со мной. Что мне сделать, чтобы я занял его место? — чуть ли не плача, спрашивает ассистент.       — Он помогает получить наконец-то силу мутантов, а ты мне заливаешь про какие-то чувства? Если из-за твоей ревности Сокджин что-то узнает об этой интрижке и весь мой план пойдёт по пизде, я лично тебя придушу, — уже грозно шипит на своего ассистента президент.       — Ваша семья… — начал Стефан.       — Закрой свой рот и не смей ничего говорить о моей семье. Ты совершенно случайно узнал о ней, когда я потерял бдительность с тобой, — злится президент.       — Вы любите Сокджина? — абсолютно резко меняет тему ассистент.       — Я никого и ничего не люблю в этой жизни, кроме власти, — говорит президент и смотрит Стефану прямо в глаза, — тебя в том числе.       Сокджин открывает глаза и жадно хватает ртом воздух. Сейчас, в свои тридцать, он услышал то, что не должен был. Он так горько разочарован в себе. Он верил в то, что Стивен, каким бы чёрствым ни был, всё-таки любит его. Но уродливая реальность оказалась разочаровывающей.       Его использовали. Соблазнили и используют до сих пор. Действительно, Стивен никогда не говорил, что любит его. Но Сокджин ощущал это в его действиях, в заботе, что проявлялась временами, в проведённых вместе ночах. Киму хочется сейчас вскочить с кровати и устроить скандал, но всё так запутано. Он не хочет верить в то, что услышал. Надеется, что это сон.       Но Сокджин сильный и умный мальчик. Он берёт себя в руки, прислушивается к шороху в кабинете и понимает, что сейчас за стенкой Стефан всё-таки добился своего, и президент приглушённо стонет оттого, что ассистент там делает. Не надо быть гением, чтобы догадаться, чем они там занимаются, пока сердце крошится в осколки от всего происходящего.       Минут через десять Сокджин слышит, как президент застёгивает брюки. Его удивляет то, как президент с ассистентом понимают друг друга. Они словно говорят на одном языке, а Сокджин пытается понять и вникнуть в их разговор, но, оказывается, он многого не знает, хотя имеет доступ практически ко всем секретным данным.       — Вы ему все расскажете? — спрашивает Стефан, уже более спокойным голосом.       — Нет, не всё. Я умолчу о родственных связях и сосуде. А теперь выметайся из моего кабинета и молись, чтобы он не проснулся. Иначе мне придётся убить и его, и тебя. И если с твоей смертью я потеряю лишь сучку, что иногда трахаю, то его потеря надолго отсрочит выполнение проекта «Х».       — Я имел в виду о нас…       — Нет, конечно, — смеётся Президент. — Мой мальчик никогда не узнает о нас. А теперь убирайся, и чтобы я тебя больше не видел в кабинете, пока Сокджин не улетит в Кентукки.       Стефан ничего не отвечает, лишь хмыкает и Сокджин слышит, как закрывается дверь кабинета президента. В голове рой мыслей. Что за проект «Х»? Что за родственные связи? О какой семье говорил Стефан, что вызвал такую бурную реакцию президента? И самое главное — как долго он ему изменяет? Любит ли он его вообще? И сможет ли убить так просто, как говорил об этом? Сокджин обещает себе, что ответит на все эти вопросы.       Дверь в комнату тихонько открывается, Ким притворяется спящим. Чувствует, как прогибается постель рядом, как его обнимают со спины, и сосредотачивается на том, чтобы его дыхание было ровным и размеренным. Ему противно от того, что его возлюбленный даже не смыл с себя прикосновения другого мужчины. От этого горько, но он подумает об этом потом. Сокджин фокусируется на одном чувстве, что сейчас заполняет его. Злость.       Подполковник Ким открывает глаза и поворачивается к Стивену лицом.       — Ты меня разбудил, — улыбается Сокджин, удивляясь своей актёрской игре.       — Только что? — спрашивает Стивен.       — Только что, — подтверждает Ким, президент выдыхает. — Ты обещал рассказать всё, как только я проснусь, — напоминает ему Сокджин.       — Даже не поедим перед этим? — хмурится Президент.        — В моей лаборатории сейчас орудует другой человек. Изучает все мои мысли и проведённые опыты, а ты говоришь, что у меня будет другое задание. Чем быстрее я его выполню, тем быстрее я вернусь в свою лабораторию, — говорит Сокджин, показывая, как ему совсем не нравится эта затея. Президент успокаивается.       — Ну же, мальчик мой, я соскучился, а ты расстраиваешь своего папочку, — Президент тянется, чтобы поцеловать Сокджина, но тот отворачивается. В голове до сих пор рисуется картина его и Стефана.       — Сначала дела, — говорит Сокджин и встаёт с кровати.       — Куда ты? — Президент озадачен таким поведением.       — В душ, — коротко говорит Сокджин и направляется в душ, уже перед дверью в душевую, он поворачивается и говорит Стивену. — Один.       Дверь за лейтенантом закрывается, а президент хмурится. Неужели Сокджин всё слышал?       В кабинке Сокджин включает воду, становится под струи воды и пытается принять всё то, что услышал. Сейчас его обуревают разные чувства, но злость сильнее всех остальных. Он не знает и не понимает, как на это всё реагировать. В последний раз он испытывал такие чувства, когда стоял и наблюдал, как из его дома выносят тела его родителей, а плачущего младшего брата сажают в военный джип и увозят в неизвестном направлении. Его разрывает от предательства и собственной никчёмности. В голове предательски всплывают моменты близости с мужчиной, что сейчас лежит на кровати, на которой он, наверно, перетрахал много кого. Сокджин впервые не знает, что ему делать.       Всё очень запутанно…»       Чонгук тормозит медика перед входом в казарму отряда «Дельта-1». Сокджин смотрит на капитана отрешённым взглядом, пытаясь вырваться из воспоминаний.       — Приём, приём, земля вызывает дока, — кэп щёлкает пальцами перед лицом Сокджина, — Я не знаю, как у вас там проходит служба, но здесь не витают в облаках и команды своего капитана выполняют безоговорочно.       Сокджин хмурится, понимая, что что-то пропустил и вопросительно смотрит на Чонгука. Ким не привык быть под чьим-то подчинением. В лабораториях он всегда был главный и его приказы выполнялись. Приказы лишь одного человека он выполнял всегда и безоговорочного. Человека, который предал его сердце.       — Извините, капитан, — берёт себя в руки Сокджин. — Этого больше не повторится. Не могли бы вы повторить?       Чонгук цокает и качает головой.       — Послушайте, Сокджин. Мы в «Дельта-1» семья. Даже если вы попали к нам на короткий срок, даже если вы к нам просто откомандированы, чтобы следить за мутантом, с которым я, мягко говоря, не желаю сотрудничать и выполнять боевые задачи, Вы, — показывает на него Чонгук, — Становитесь частью нашей семьи. В нашем отряде друг от друга секретов нет. Мы уважаем друг друга. Мы готовы умереть друг за друга. Вы понимаете, о чём я говорю?       Когда Чонгук получает утвердительный кивок, говорит:       — Очень на это надеюсь. Сейчас я познакомлю тебя с командой. До прилёта нелюдя остаётся пять с половиной часов. Мы наслышаны о нём, поэтому встречать его отправимся вместе, — с этими словами Чонгук открывает дверь в казарму.       Когда Сокджин заходит в казарму, на него устремляются четыре пары глаз.       — Это медик, — разочарованно говорит рыжий военный.       — Хах, теперь Мочи должен мне сто баксов, — улыбается другой военный и на его щеках появляются очаровательные ямочки.       — Хён, — обиженно говорит, видимо тот самый Мочи, — это не честно. Ты знал, что это будет доктор.       — Откуда я мог знать? Шуга, — указывает он на невысокого азиата с тёмно-русыми волосами, — сказал, что кэп идёт за мутантом.       — Разговорчики, — затыкает их Чонгук и продолжает. — Знакомьтесь, это наш новый медик, старший лейтенант Ким Сокджин. Он переведён к нам приказом президента и у него нет опыта в боевых действиях. Это временная замена Грега. Прошу любить и жаловать.       После слов капитана по казарме звучит череда разочарованных вздохов и Сокджин закатывает глаза.       — Ким Намджун, — протягивает руку военный с ямочками, — но ты можешь звать меня RМ, — кланяется в знак приветствия, как это положено у корейцев.       — Ким Сокджин, — жмёт в руку в ответ док и также кланяется в ответ, все же он тоже кореец.       Дальше по очереди все подходят к доку и знакомятся. Сокджин делает пометки в своей голове о каждом из военных.       Капитан Чон Чонгук, он же командир отряда, двадцати восьми летний красивый брюнет, с детским лицом и кроличьей улыбкой. Очень привязан к своему отряду, и считает их семьёй. Предан Коалиции и стремится положить конец войне, чтобы его отец, павший от руки мутанта, обрёл покой. У каждого капитана больше тактические задачи, но это не отменяет того факта, что каждый капитан выполняет задачи совместно со всей командой. Помимо основного сражения, его разум должен оставаться чистым и ясным. Он должен понимать противника, решать, как поступить в той или иной обстановке, а при необходимости заменить любого потерянного бойца из своей команды. Отличительный знак каждого капитана таких отрядов — это буква «К» в шестиугольнике.       Ким Намджун, он же RМ двадцатисемилетний штурмовик. В его обязанности входит точно стрелять обезвреживающим и обездвиживающим оружием Коалиции в мутантов, чтобы док или любой член команды смог надеть на мутанта подавляющий ошейник. Он красивый, улыбается обворожительной улыбкой, показывая окружающим милые ямочки на щёчках. Широкие плечи, накаченные руки, сильные ноги, пепельные волосы и добрый взгляд. Намджун напоминает Сокджину Президента, в котором собрались все притягивающие дока черты, а добрый и, можно сказать, влюблённый взгляд Намджуна, заставляет дока краснеть.       Чон Хосок, он же Джей Хоуп, он же Хоби, второй штурмовик отряда «Дельта-1». Мужчина одинакового возраста с Намджуном, но с рыжими волосами. Его тело не такое накаченное, но очень пластичное. Его задача в отряде стрелять на поражение, в случае если ситуация выходит из-под контроля. Оба штурмовика владеют боевыми искусствами, огнестрельным оружием и оружием ближнего боя. Отличительный знак штурмовика — три патрона в квадрате.       Пак Чимин, он же тот самый Мочи, является инженером в отряде. Его задача — минировать пути отхода и выхода мутантов из зоны, в которой ведётся сражение. Поскольку мутанты используют не только свои силы, но и оружие Коалиции, он также вычисляет возможные расположения зарядов, чтобы команда не наткнулась на такие и минирует их с помощью специального оборудования, созданного, между прочим, не без помощи Сокджина. Его отличительный знак — шестерёнка в ромбе. Сам же парень невысокого роста, худощавый, с милым личиком и глазами-щёлочками, когда смеётся. У него розовые волосы и пухленькие щёчки, маленькие пальчики и женственная красота. Но это не отменяет факт того, что он так же как и все в команде, владеет боевыми искусствами и оружием. Ему двадцать четыре года.       Мин Юнги, двадцатишестилетний снайпер, его задача занять выгодную и незаметную позицию, в основном выше радиуса боевых действий, и в случае чего, отстреливать тех мутантов, что хотят напасть в спину или когда уже ничего другого не остаётся. У него три снайперские винтовки, но предпочитает использовать он только две. Одна с продольно-скользящим затвором McMillan CS5, предназначенная для ведения боя в городских условиях, и AX308 с патронами крупного калибра, позволяющими уничтожить цель с одно патрона. Его отличительный знак — прицел в треугольнике с закруглёнными углами.       После общего знакомства с новым членом команды и кратких вопросов о самом Сокджине, который на всё отвечал согласно приготовленной для него легенды, объявили время ужина и команда из шести человек отправилась в столовую.       В столовой было шумно, так как сейчас время ужина и все, кроме часовых, военные собрались в большом помещении. В принципе, столовая не отличалась ничем от остальных. Большое помещение со столами на семь-восемь человек. Кухня отделялась лишь напольными охлаждающими холодильниками, внутри которых лежали блюда в железных противнях разной глубины. Чистые подносы лежали на входе, военные заходили группами, но выстраивались в очередь у первого холодильника. Клали поднос на специальные решётки и скользили ими, указывая раздатчику то или иное блюдо. Очень похоже на общепит, только вот ели они в специально отвёденное время.       И, конечно же, куда же без унижения тех, против кого все борются? У мутантов был отдельный столик, который стоял примерно совсем рядом с мусорными баками, их стол был всегда грязным, а из еды предлагалась лишь непонятная жижа, от которой часто воняло чем-то протухшим. Всем на это было абсолютно плевать. Это норма в таком цивилизованном обществе. Ни один военный не задумывался над этой дискриминацией, считая, что так и должно быть. Мутантов из отряда «Дельта» отличало лишь то, они не сидели за общим столом мутантов. Они сидели со своей командой. Потому что элита, потому что спецназ.       Когда же отряд «Дельта-1» выбрал себе еду и сел за свободный столик, первым нарушил тишину Чимин.       — Кэп, — жуя салат, обратился Мочи к Чонгуку, — А известно уже кто будет наш новый нелюдь?       — Известно, — хмуро ответил Чонгук.       — Сдаётся мне, ты не рад выбору, — проницательно заметил РМ.       — Не рад, — сухо ответил Чон.       — Так всё-таки, — Хоби заинтересованно посмотрел на капитана, — кто он, кэп?       — Наш мутант — Ви.       Удивление на лицах команды и следующая за ним тишина оглушила всю столовую. «Ви, сюда прибудет Ви», послышались шепотки из разных частей столовой, чему Чонгук собственно не рад от слова «совсем».       — Может, вы уже заткнётесь и будете заняты приёмом пищи? — на всю столовую произнёс Чонгук и снова звон ложек о тарелки возобновился в помещении.       — Может, он не такой, как о нём говорят другие? — спросил Шуга.       — Не знаю, — серьёзно ответил капитан. — Его слава бежит впереди него, но…       — Какая слава? — Сокджин на десятку отыгрывает удивление, ему необходимо знать, что знают о Ви, так сказать, «на земле».       — Разве ты не знаешь, док? Тебя же прислали сюда, чтобы проводить над ним опыты, — съязвил капитан.       — Меня не совсем за этим прислали, — честно ответил док, — Но я действительно не знаю ничего о его славе, — а вот здесь есть очень даже много лжи.       — Говорят, — начал Хоби, понижая голос практически до шёпота. — Он может использовать свою силу, даже несмотря на то, что на нём ошейник. Ещё я слышал, что его тело покрывается вонючей жидкостью, когда его пытаются… кхм… взять силой, если вы понимаете о чём я. Ещё…       — Ещё, — прервал его Чонгук, — От своего первого отряда он избавился ночью, после завершения операции, когда все спали в казарме и любой отряд погибал с ним уже на третьем задании, выживал всегда только один. В довершении, он убивает как и мутантов, так и людей. Людей он убивает с особой жестокостью, когда те нарушают Кодекс Коалиции. Его боятся, понимаешь? — смотрит он на Сокджина.       — Не думаю, что он сможет причинить вред всем нам, тем более это просто слухи.       — Это не слухи, — подаёт свой голос Чимин. — Я знал одного, кхм, капитана, который чудом выжил, когда хотел трахнуть этого мутанта.       — Что? — удивлённо посмотрел на него Шуга.       — Я не хочу об этом говорить, — тихо произнёс Чимин.       — Речь не об этом. Я имею доступ к сводкам и поверь, каждая команда, которая выходила с Ви на задание, погибала. Выживал всегда один, — говорит Чонгук. — Поэтому, даже ночью мы будем в опасности рядом с ним. Как мы можем спать спокойно?       — Для этого у вас есть я, — ответил Сокджин, обещая себе при первой же возможности высказать всё президенту.       — А ты знаешь, что у него за сила? — спросил Намджун.       — Я работ… — начал Сокджин, но осёкся, работа в лабораториях засекречена. — Точнее я слышал, что у него разная сила.       — Что это значит? — спросил Хоби.       — То и значит. Он очень силён, но какая у него способность никто так и не смог определить. Он похож на микрика, — ответил Джин за капитана.       — Кто такой этот микрик? — спросил Мочи.       — Не кто такой, а кто такие, — исправил инженера Джин. — Мета-люди классифицируются по своим способностям. Есть щиты, есть стихийники, есть менталисты, есть манипуляторы, есть иллюзионисты, есть животные. Классификаций очень много. В основном они классифицируются по силам. Щиты, например, всегда только защищают, их сила направлена на защиту, они не могут нанести вред, они могут только защитить. И служат щиты в охране президента и министров, защищая административные здания Коалиции или правительственные картежи. Стихийники управляют стихией, причём кто-то может управлять всеми четырьмя, а кто-то лишь одной и так далее. Только животные бесполезны и неопасны, кроме тех, кто относится к ядовитым её представителям.       — В смысле? — недоумённо спросил Шуга.       — В прямом, чаще всего мета-люди, относящиеся к классу животных имеют форму глаз или ушей, иногда могут покрываться шерстью, если, например, родились в семье кошачьих. В семье паучьих некоторые безобидные, а некоторые ядовитые. Те, кто относятся к ядовитым видам пауков, могут вырабатывать яд.        — Подожди, — перебил его Хоуп. — То есть, если мета-человек относится к классификации животных, то у него может появиться восемь глаз, как у паука?       — Технически да, но такого ещё не встречали.       — Офигеть, — поражённо ответил Хоуп.       — Но всё-таки, кто такие микрики? — спросил Мочи.              — Микрики это те, кто поглощают способности других. Наши учёные считают, что Ви микрик, который копирует способности убитых им мета-людей.       — А он много убил? — спрашивает Шуга.       — Насколько мне известно, побольше вашего. Полгода назад он убил главу повстанцев, который поглощал энергию солнца, и его тело вырабатывало энергетические лучи. Когда энергии накапливалось слишком много, вокруг него создавалось поле, которое взрывалось и чем больше поле, тем сильнее был взрыв. Как Ви его победил неизвестно, но ему удалось узнать место нахождения лагеря повстанцев. Когда его отряд туда направился, в Ви уже накапливалась энергия, её было очень много, и когда образовалось поле, произошёл взрыв, унося с собой жизни всех, кто находился в радиусе пятиста метров. В руины превратился целый район. Тогда погибли все, включая гражданских, военных и мета-людей.       — Откуда ты всё это знаешь? — спросил RМ.       — Я? Просто знаю и всё, но все детали этой операции находятся под грифом «совершенно секретно». Командование замяло это дело, говоря о том, что это было безопасное тестирование нового оружия, поэтому огласки этого всего нет.       — То есть, он в любой момент на задании может взорваться? — спросил Мочи.       — Нет, — ответил Джин. — После мимикрии способностей никто не знает, какая способность проявит себя, поэтому его считают нестабильным. Учёные проводили много психологических и физических тестов с Ви, но так и не смогли выяснить, по какой схеме проявляются способности. Из-за этого он выносливее и сильнее остальных. Сколько бы крови он ни отдал, его сила не теряется и не покидает его. Учёные надеются, что с его помощью они смогут продлить жизнь и выносливость «мета-людей», что служат на нашей стороне.       — Откуда ты, мать его? это знаешь? — снова спрашивает Намджун.       — Я медик, — говорит Джин. — Я должен знать всё о строении человека и мета-человека, потому что после заданий я латаю что одних, что других. Тем более, я должен быть готовым остановить Ви, если он убьёт мета-человека с разрушающей силой, и она проявит себя. В силу своей профессии я должен это знать и уметь.        Чонгук смотрит на Сокджина с недоверием. Капитан называет это чуйкой. У него отменно работает интуиция и сейчас она просто кричит о том, что Сокджин не просто так приставлен к ним и тем более, знает больше, чем говорит. У него уже раскалывается голова от всех этих мыслительных процессов, но он должен разобраться. Должен разобраться, чтобы больше не повторилось то, что было две недели назад. Чтобы весь отряд «Дельта-1» с любого задания вернулся живым. Всё очень запутано.        — Раз уж ты такой умный и всё знаешь, — обращает на себя внимание RМ, — позволь поинтересоваться, — и, получая утвердительный кивок, продолжает. — Кто придумал вкачивать нам кровь мутантов, чтобы они не смогли нанести нам вред?       Сокджин хмурится, но мысленно улыбается. Это он. Он тот самый учёный, что проводил опыты над пятнадцатилетними мутантами, перед отправкой в военные базы и совершенно случайно обнаружил, что кровь мутанта на несколько часов соединяется с клетками человеческой крови, ограждая их от воздействия силы Х-гена. Чем больше людей, тем слабее защита, но по прошествии нескольких часов Х-ген уничтожает человеческие клетки, доминируя над ними, и ведёт себя агрессивно. Тогда он и придумал антиген, который каждый военный должен принять и нейтрализовать Х-ген в своей крови, иначе, впоследствии наступит смерть.       — Не знаю, — отвечает Сокджин, пялясь в свой поднос. — Какой-то учёный. Но его вклад значительно приблизил нас к победе.       Дальше вся команда продолжила свой ужин, перебрасываясь нейтральными фразами, иногда подшучивая друг над другом. Сокджин обратил внимание на то, что этот отряд действительно, как семья. Тогда, в столовой, в нём появилось иррациональное желание стать её частью, что очень удивило подполковника.       Всё очень запутанно.