Грязная правда отряда.
22 апреля 2022 г., 11:47
Война началась. Эти два слова прозвучали, словно приговор. Все, кто сидел тогда в кабинете полковника Джонса, задумались. Задумались о войне. Бобби стало страшно. Юнги с Чимином сжали руки под столом. Хосок и Намджун переглянулись между собой. Сокджин сжал губы в тонкую полоску и прикрыл глаза. Чонгук бездумно смотрел на полковника. Тэхен расслабился, внутренне улыбаясь.
Никто из присутствующих не задумался о том, что война длится уже очень много лет. Если нет разрушающихся домов, потерь среди гражданского населения, сброса ракетных установок на противника или взятия в плен врага — это не значит, что войны нет. Война есть. Только направлена она в одну сторону. Каждую минуту в любой точке земли происходит то, чего не должно происходить. Каждую секунду где-то проводят опыты над мутантом, где-то происходит его убийство, а где-то такие же отряды сейчас пытаются захватить того, кто просто хочет жить.
Военные слишком расслабились, притупили свои инстинкты и забыли про осторожность. Из всех военных начальников, включая умерших командующих разгромленных баз, никто не ожидал, что мутанты нападут так открыто. Люди слишком привыкли, что они прячутся, отбивают атаки и совсем не хотят нанести вред. Ведь погибло слишком много людей…
Сильное меньшинство дало о себе знать. Сильное меньшинство, не применив в своей диверсии ни одного орудия, сделанного человеком, разрушило вплоть до основания двадцать одну военную базу. Им не смогли противостоять ни мутанты, что находились на базах, ни самое последнее вооружение и техника. Ничего. Просто в одно мгновение тысячи жизней просто превратились в пыль, а здания сравнялись с землей и остались только мусором под ногами.
После такого выпада со стороны мутантов мобилизация Коалиции произошла мгновенно. Новые приказы поступали быстро, четко и с одной стороны даже были логичны, но совершенно негуманны. У людей, в принципе, всегда с гуманностью было слишком трудно, тем более когда само правительство позволяет своим гражданам открытую ненависть, которая маскирует обычный людской страх.
Ослепленный своей яростью президент отдал приказ об уничтожении. Этого следовало ожидать. Его выбило из привычного русла такое открытое нападение. Такой… Такой жестокий выпад тех, кто по глупому стечению обстоятельств позволил обнаружить себя. Тех, кто на протяжении всего времени твердил о мирном сосуществовании и не подавал признаков агрессии даже тогда, когда люди пересекли черту.
После такого открытого заявления со стороны мутантов никто не обратил на базу в Кентукки никакого внимания. Никто даже не задался вопросом, что же именно там произошло с несколькими отрядами. Сама по себе база была слишком мала. Шесть отрядов, из них два элитных, один командир и человек десять военной охраны.
Полковник Джонс после того, как отдал приказ «Дельта-1», отправится в Луисвилл, где за день до атаки были обнаружены мутанты и отправленные отряды для их поимки не вернулись, отправился по приказу вышестоящего командования в Техас для экстренного совещания. Команда «Дельта-2» была отправлена в Перу. Все данные с базы были переправлены в то же место, куда отправлялся полковник Джонс с выделенной охраной. Оружие тщательно спрятано и с оставшейся частью охраны сам полковник отбыл. База осталась пуста.
не своей семьей со стороны и учился. Ходил в доступные архивы, правдами и неправдами получалось узнавать все больше и больше информации из истории. Тогда на него обратил внимание один политик. Тогда он был еще умным школьником. Но даже тогда он прекрасно понимал, чего он хочет.
И вот тогда, еще учась в школе, он просто пошел и доложил на свою семью. Отца и мачеху убили сразу. Один брат сбежал, второй попал в Коалицию. Тогда-то он и решил забрать власть себе, уничтожить всех мутантов и завладеть их силой. План был сложный, требующий времени, но вполне выполнимый. Он много чего пережил, много чего делал, сам марал руки. Но аппетит приходит во время еды и всех достигнутых результатов было мало. Он просто завидовал и боялся. Ненавидел и хотел обладать тем, чем мне может. Жалел себя и упивался презрением. В конце концов он просто захотел власти и бесконечной жизни, ведь чем больше он узнавал и дышал архивной пылью, тем сильнее работали шестеренки в его голове.
Когда он занял пост Министра обороны, действующий Президент говорил его словами, отдавал его приказы. Но этого было слишком мало. Роли серого кардинала или того, кто находится в тени, ему было слишком мало. Тогда он заинтересовался школьниками, у которых был огромный потенциал в науке. Удача улыбнулась Стивену и в его руки попал такой лакомый кусочек, как Ким Сокджин. Обычный кореец, на которого повлияла многолетняя работа СМИ и правительства. Мальчик сделал то же, что и он. Примерно в этом же возрасте, что и он. Ситуации разные, но в нем он увидел себя. Они оказались так похожи.
Проект «Х» набирал обороты. В Капитолии за спиной действующего президента найденные бункеры изменялись, дополнялись, обустраивались. Стивену оставалось лишь найти своего брата, что затерялся где-то в Коалиции в одной из лабораторий для опытов. Он нашел его случайно, отвез в отведенную комнату, ученые все подключили, и вот теперь в его руках сила брата. Клэйтон силен. Он действительно сильный мутант, который удерживает в своих руках все человечество. Единственное, что ему не нравится, это то, что его сила не распространяется на мутантов. Его сила способна вызывать эмоции, влияя на сознание людей. Но только на них. Поэтому закрывать лаборатории, где работают с детьми мутантами, смысла нет. Но и их скоро будет незачем держать. На взрослый разум такое не действует, они пробовали, а детей мутантов больше нет. Мутанты просто не рождаются. Есть еще одна особенность в его силе. Из-под воздействия можно выйти, если произойдет какая-то эмоциональная встряска и второй контакт наладить слишком трудно для ослабившего организма Клэйтона. И самое ироничное то, что его сила действует на всех людей, кроме самого Стивена. Может, мутант его слишком боится, может, у Президента иммунитет, потому что они братья, может, причина в другом.
Сам Стивен любил все систематизировать и держать под контролем. Будучи близким к должности Министра, Стивен систематизировал секретные лаборатории. Одни отвечали за опыты над мутантами, другие делали из детей-мутантов оружие.
Стивен вспоминает те точки, что мерцали синим цветом на экране. В архиве он ничего странного не нашел, да и эмоционального потрясения у Сокджина не было, кроме того, что он узнал о его плане. Стивен прерывает совещание, раздает очередные приказы, требует направить спецотряды на Аляску. Он так близок к тому, чтобы заполучить силу, но в то же время он был так зациклен на базе в Кентукки, что не обратил внимание на другие объекты, что отражались на экране. В голову крадется сомнение. Вместе с ним подкрадывается страх все потерять и в его голове образуется новый план. Но прежде чем приступить к его реализации, необходимо проверить, верны ли его догадки.
Стивен не готов отказаться от того, к чему так бесконечно близок. Президент снова спускается под землю Капитолия.
***
Военный внедорожник «Тигр» ехал по пустой дороге по направлению к городу. В салоне висела напряженная тишина. Каждый обдумывал то, что произошло. На самом деле, люди, что ехали в машине, не надеялись обнаружить мутантов. Каждый готовился к встрече с жителями, что накинуться на них с расспросами. Каждый немного верил, что их сослуживцы, с которыми еще вчера они ели в одной столовой, живы и находятся, возможно, в плену или в больнице города без возможности связаться с базой. Но одновременно с этим каждый понимал, что это полный бред и они все уже давно мертвы. Отряд с ненавистью скользил по Ви, выражая свою ненависть к его природе взглядом. Никто к нему не подходил с разговором, никто не кидался с обвинительными речами. Его просто ненавидели за то, кем он является. Во время всего пути, что длился не больше часа, тишину салона нарушал лишь шум двигателя и работающая переносная небольшая лаборатория доктора, который все-таки взял кровь мутанта и на подъезде к городу вколол необходимую дозу каждому военному, включая себя. В город военные въехали в районе обеда и единственное, что их встретило, это палящее солнце над головой и абсолютная пустота в некогда кишащих жизнью улицы. Внедорожник остановился, военные вышли и стали осматриваться. Из домов не выглядывали люди, никто не бродил на улицах, кафе были пусты и это было слишком странно. Не это ожидали они увидеть. Но больше всего интересовал совершенно другой вопрос: куда все делись? — Это Луисвилл? — спросил Бобби, который совершенно случайно оказался вместе с ними, опять-таки по приказу полковника. — Да, это Луисвилл, — ответил ему Шуга. — А где все люди? — осматриваясь по сторонам, тихо спросил пилот. — Нам это тоже интересно, — съязвил Чимин. — Слишком тихо, — серьезно сказал Намджун. — Ты прям капитан очевидность, — пытался пошутить Хоби. — Тихо, — прервал перепалку капитан. — Хоби, далеко до координат, что дал полковник? — Нет. Нам повезло, их засекли в небольшом спальном районе в километрах пяти от сюда. Мы можем подъехать ближе. — Тогда поехали, — Чонгук говорил тихо, все время оглядываясь по сторонам. Ощущение, что за ним наблюдают, не покидало его с того момента, как они въехали в совершенно пустой город. Внедорожник въехал на подземную парковку какого-то торгового центра, стоящего в самом центре это спального района. Военные рассредоточились и двинулись в путь, решив оставить Бобби у машины, выбрав для него выгодную позицию наблюдения, оставив средство связи и оружие на всякий случай. Отряд «Дельта-1» вышел на обычную, ничем ни примечательную улицу. На улице царило спокойствие и тишина. Кое-где возле одинаковых двухэтажных домов стояли припаркованные автомобили. Изредка встречались небольшие деревянные заборы, сама улица удивляла большим наличием зеленых насаждений и аккуратно стриженных газонов. Почти в каждом дворе висели детские карусели и все выглядело вполне обычным. Казалось, что люди сейчас на работе, их дети в саду или в школе и вот уже примерно через четыре часа, когда рабочий день будет подходить к концу, улицы станут живыми, а спешащие домой горожане ненадолго остановятся перекинуться с соседом парой фраз. Идя по пустынной улице, команда «Дельта-1» оглядывалась по сторонам и ожидала нападения мето-людей из любого дома. Они были на открытой местности, в бронежилетах, тяжелых военных берцах, в «зеленке» и одетой балаклавой. Обычная форма одного из лучших элитных подразделений армии. Чимин шел чуть впереди, проверяя наличия заминированных участков дороги. Капитан Джей Кей крутил головой, наверное, на все сто восемьдесят, вглядываясь в окна пустынных домов, следуя за Чимином. Дальше в колонне шел док, за ним следовал абсолютно без защиты в обычной черной форме, но в таких же тяжелых берцах мутант Ви. Замыкали колонну Хосок и Намджун, держа оружие наготове. Юнги же бесшумно передвигался по крышам, ища себе выгодную позицию, чтобы во время выстрелить либо в противника, либо в Тэхена. Со двора одного из домов навстречу отряду специального назначения выбежала девочка, на вид ей было лет восемь. Она была очень милая, кукольное личико обрамляли кудряшки русого цвета. Она улыбалась и бежала навстречу людям, которых мечтала увидеть каждый день. У нее были большие голубые глаза, обрамленные черными длинными ресницами, взгляд был выразительный и восторженный. В коротком синеньком платьице она бежала вприпрыжку и Чонгук дал команду остановиться. Девочка подбежала к Чимину и посмотрела на него с таким благоговением и обожанием, что суровые спецназовцы не сдержали улыбки. — Вы пришли нас защищать? — с восторгом спросила девчушка. — Конечно, милая, — ответил Чимин, своим высоким голосом, — Но тебе нельзя тут находиться, на улице опасно, почему ты гуляешь без взрослых? — У нас тихий район, только вот недавно я слышала, как папа говорил, что по соседству живут они, — тихо сказала девочка, на последнем слове, показывая пальцем на Тэхена, — Вы же нас защитите от таких, как он? — Конечно защитим, — сказал Чонгук, — А он на нашей стороне, он хороший. — Правда? Папа говорит, что «они», которые на нашей стороне, как собачки. У меня была собака, я ей кидала палку, а она мне её приносила. Если я кину палку ему, он мне её принесет? — абсолютно серьезно спросила девочка и ничего не боясь, подошла к Тэхену, абсолютно все люди захихикали от её слов. Тот даже взглядом её не удостоил, стоял и смотрел в сторону одного дома, из которого на него смотрели в ответ. — Милая, — вмешался док. — Так нельзя говорить, он же, все-таки, человек. — Мама говорит, что они не люди, и когда война закончится, я попрошу папу, чтобы он привез мне тебя, ты будешь моей собачкой и будешь со мной играть. Я буду кидать тебе палку, и ты будешь мне её приносить, — она говорит абсолютно серьезно, с детской наивностью и предвкушением новой игрушки. — Милая, как тебя… — Чонгук хочет спросить, но не успевает. Девчушка отходит на два шага назад, поднимает с земли небольшой камень и кидает его в Тэхена, попадая в грудь. Мето-человек стоит и не шевелится, лишь переводит взгляд на девочку, произнося холодным тоном: — Статья 1384 Кодекса гласит: «Любому человеку запрещено наносить вред и посягать на жизнь мето-человека, находящегося на службе в Армии». — Скажите ему, чтобы он поиграл со мной и принес мне этот камень, — девочка начинает надувать губки, как будто ей не дали вкусный леденец. — Милая, так нельзя обращаться с людьми, тем более мы сейчас на задании, — начинает Сокджин. — Но я хочу, чтобы он со мной поиграл, он не человек, он будет моей собачкой, когда вы убьете всех плохих, — топает ножкой девочка и кидает новый камень со всей своей силы, попадая Тэхену в бровь, тем самым рассекая её. Все происходит слишком быстро. — Нет, Ви!!! — кричит Чонгук. Но Тэхен оказывается быстрее. За один широкий шаг он преодолевает расстояние и хватает девочку за шею. Ему не нужно использовать свою силу, чтобы нанести вред ребенку, он её и не применяет. Он сдавливает девочке шею, поднимая её одной рукой так, чтобы её лицо было на его уровне и произносит: — Нарушение статьи 1384 карается смертной казнью на месте. — Стой Ви, это… — но слишком поздно. Тэхен сильный. И без своей мето-силы Тэхен очень сильный. Справится с маленькой и худенькой девочкой может абсолютно любой взрослый человек, а мужчина тем более. Тэхен, держа девочку за шею одной рукой и смотря на нее абсолютно пустым взглядом, в считанные секунды сворачивает ей шею и бросает от себя уже мертвое тело. — …приказ!!! — Чонгук не успел. Первые несколько минут длится молчание. Спецназовцы пребывают в шоке от произошедшего. Мертвое тело очень красивой девочки лежит на земле, в глазах её застыл ужас, там нет даже слез. Тэхен мог убивать её долго и мучительно, но решил просто свернуть ей шею. Шкала на его ошейнике не заполнилась ни одним делением. Все переводили взгляд с Тэхена на девочку и наоборот, тяжело дыша и пытаясь принять реальность. Мето-человек убил девочку, которая кинула в него камень. Шок отходит не сразу. На лицах военных не сходит это выражение. Неверяще округлившиеся глаза, губы застыли в немом крике, а на лбу появилась отчетливая линия морщин. Все вопросы о том, почему она здесь одна, где её родители и вообще все люди, отошли на второй план. Сейчас на их глазах мутант абсолютно с бесстрастным выражением лица убил. Мутант. Убил. Человека. Ребенка. И не понятно хуже то, что он убил ребенка и человека, или человека и ребенка, или человеческое дитя. И за что? За брошенный камень? За рассеченную бровь? Ребенок же ничего плохого не сказал, он лишь хотел поиграть. Им не кажутся неправильными слова ребенка. Сейчас важным остается лишь то, что мутант убил человека. Не просто человека, а ребенка. Его не воскресить. Не изменить. Каждый переводит взгляд с мертвого тела с застывшим страхом в стеклянных глазах на мутанта, чье лицо остается совершенно спокойным и даже скучающим. Первым от шока отходит Юнги и берет на прицел Ви. Он нажимает на курок своей снайперской винтовки, но пуля останавливается в сантиметре от его головы, подвисает в воздухе и с глухим стуком падает на землю. Он стреляет еще и еще, но все бесполезно: все пули останавливаются рядом с Тэ и проделывают путь своей предшественницы. Вторым от шока отходит Чонгук. Ярость застилает глаза. Пульс учащается и единственно правильным остается желание убить и уничтожить мутанта, стоящего перед ним. Уже не важно кто он и что он может. Главное убить и отомстить за смерть ребенка. Это будет правильно. Так, как сделал он, прикрываясь Кодексом, неправильно. Нереально. Разве можно разум ребенка равнять на какие-то слова, записанные непонятно кем? Это же всего-лишь ребенок. Безобидное человеческое дитя, которое не сможет даже обычному человеку противостоять, не то, что такому, как он. Прийти в себя получается, когда до ушей доходит звук падающих о землю пуль. — Не стрелять, блять. Я сам его убью!!!!! — рычит Чонгук. Тэхен не шевелится и переводит взгляд на капитана. Чонгук бросает на пол свое оружие и подходит к Тэхену. Мутант лишь смотрит на него и сосредотачивается на ощущениях внутри себя. Он чувствует, как просыпается его токсик, линия на запястье неприятно зудит и в желудке уже растекается ощущение появляющейся кислоты. Мутант не обращает внимание на капитана, что замахивается на него и позволяет самому себе взять контроль над своим телом. У него никогда не получалось. Каждый раз они всегда были сильнее, они всегда брали верх. Он подумает об этом потом, а сейчас… Сейчас все получилось. Сейчас линия на запястье не зудит, желудок отдает пустотой и в челюсть прилетает удар. — Что, сука, попробуй мне шею свернуть. Ублюдок, она же еще ребёнок, — удар в челюсть, Тэхен не шевелится, стоит как стена. — Найди себе, блять, соперника по силе и попробуй ему шею свернуть, — второй удар. — Каким, блять, надо быть бесчеловечным, чтобы убить ребенка. И за что? — удар в живот. — За простой камень! Ты не человек, ты — чудовище, — удар в солнечное сплетение. — Статья 1384 Кодекса гласит: «Любому человеку запрещено наносить… — Да плевать я хотел на этот Кодекс! — орет Чонгук, и бьет Тэхена, не переставая разбивать его лицо. — Как ты посмел убить невинного ребенка???? Дерись со мной, ублюдок! Или что, не хватит сил меня победить? — Статья 15 Кодекса: «Мето-человек не имеет права приносить физический вред любому человеку, находящемуся на военной службе в Армии», — шевелит губами Тэхен. — Да похуй, дерись со мной ублюдок!!! — рычит Чонгук, — Это приказ!!! Тэхен не дерется. Он делает шаг назад, сплевывает кровь, ощущая адскую боль по всему лицу и телу, все-таки у капитана тяжелая рука. Сзади на Тэхена надвигаются Хоуп и RМ, но Чонгук их останавливает. — Стоять, блять. Я сам убью этого урода, — слишком спокойно говорит Чонгук, и по приказу оба бойца остановились. Капитан переводит взгляд на Тэхена. — Я тебе приказываю, сука, драться со мной. Я даже разрешаю тебе использовать свои способности. Попробуй победить меня, а не маленькую девочку. Это, мать его, приказ капитана Армии Коалиции Людей в борьбе с мето-людьми. Это приказ твоего непосредственного капитана и если ты его ослушаешься, статья 10 Кодекса гласит: «В случае невыполнения приказа на боевом задании любого офицера, он вправе запустить детонатор, который находится на специальном датчике, закрепляемым на шею мето-человека». И если ты его ослушаешься, я, Капитан Армии Коалиции Людей, Чон Чонгук, даю тебе слово офицера, клянусь тебе своей жизнью, я запущу этот детонатор и подорву твою голову, — последние слова капитан шипит и закидывает в рот таблетку, которая нейтрализует кровь мето-человека в человеческой крови. Нажимает на кнопку разблокировки ошейника, что был на шее Тэхена. — А вы, — он обращается ко всем остальным, — Не смейте даже вмешиваться. Сегодня умру либо я, либо он. Тэхен ухмыляется. Что и требовалось доказать. За смерть человеческой девочки, которая обращалась с ним, мето-человеком, как с собакой, сам капитан Чон Чонгук, командир элитного специального отряда особого назначения «Дельта-1» готов драться на смерть, даже не боится чудовищной силы, которой сейчас обладает Тэхен. А кто Тэхен такой, чтобы не выполнить приказ. — В этом Кодексе так много противоречий, — цокает Тэхен, снимает с себя ошейник и крошит его в своей руке, потирает шею и ухмыляется глядя на Джей Кея. Чонгук делает первый выпад, но Тэхен уклоняется. Чонгук снова и снова нападает, но Тэхен снова и снова уклоняется. За годы нахождения в разных казармах, еще до появления в нем токсичной силы, с практически всегда работающим ошейником, Ви научился уклоняться от ударов, напрягать мышцы, чтобы не было слишком больно, и он мог даже бить в ответ, но никогда не делал этого. Вот и сейчас он наносит слишком смешные удары своему капитану, не применяя своей силы. Тэхен определенно сильнее Чонгука. Киму слишком быстро надоедает эта игра, а датчик, определяющий силу мето-человека, находящийся у Сокджина, подозрительно молчит. Все начинают понимать, что Ви дерется, не используя своей силы. Чонгуку удается нанести несколько точных ударов в солнечное сплетение Тэхену, но Тэ, справившись с болью, наносит удар в ответ. Чонгук использует захват и валит Ви на землю, садится сверху и начинает бить кулаком по лицу. В какой-то момент Тэхену удается поменяться с ним местами, оказаться сверху и бить. Тэхен бьет сильно, не жалеет Чонгука. Их валяния на полу и перекатывания продолжаются еще минут пять, а потом Тэхен просто встает с Чонгука. Мето-человек окидывает всех своим холодным взглядом и ждет, пока Чонгук поднимется, что тот и делает. — А если бы этот ребенок был мето-человеком, — вдруг спокойно начинает говорить мутант, окидывая тело мертвой девочки пустым взглядом, — И предложил бы тебе, капитан Армии Коалиции, стать его собачкой, чтобы ты сделал? Если бы он кинул камень в тебя и повредил твоё тело? Чтобы бы ты тогда сделал? А если бы я убил мето-человека, которому восемь лет, чтобы ты сказал тогда? Молодец Ви, защитил своего капитана? Или, может, вы бы поаплодировали мне дружной толпой? — Что ты несешь? — Ах что я несу? Хочешь сказать, капитан Армии Коалиции, Чон Чонгук, если бы это был мето-ребенок, ты бы также на меня накинулся? Чонгук опешил, ему никогда не задавали такой вопрос, он никогда даже не задумывался об этом. Конечно, он бы не кинулся на Ви. Ну убили и убили мето-человека. Одним больше — одним меньше. Но он же убил не мето-ребенка, а обычного человека. Стоп. Чонгук хмурится. В его мыслях что-то не то, что-то неправильное. Он смотрит на своих сослуживцев и их лица тоже выглядят озадачено. Во время боя даже Юнги спустился со своего укрытия и наблюдал вблизи. Сейчас же все стоят и хмурятся. — То-то же, капитан Армии Коалиции, Чон Чонгук. А теперь давай поговорим на равных, — Тэхен щелкает пальцами и в наушниках создаются помехи, военные их быстро выкидывают из ушей, и, не успевая долететь до земли, начинают дымиться. Наушники вышли из строя. Датчик, измеряющий и обнаруживающий мето-силу, что был в руках у дока, тоже начинает дымиться. Сокджин в спешке кидает прибор на землю и он с негромким хлопком взрывается. Последний штрих и все оружие, в том числе и ближнего боя, выходит из строя. Теперь «Дельта-1» без оружия и средств связи стоит напротив мето-человека, который явно сильнее их. Рядом слышится копошение и все переводят взгляд в сторону шума. Девочка, что была мертва, встает и материться. — Ким, мать твою, Тэ… — и осекается, когда Ви мотает головой в отрицательном жесте. Из маленькой девочки мето-человек принимает свою истинную форму, теперь перед отрядом стоит голая молодая девушка с розовой кожей. Она вся полностью розовая, заостренные и чуть удлиненные ушки стыдливо прижимаются к голове, а из-за спины появляется хвост, который прижимается к лобку, скрывая промежность. — Наяда, иди в дом, мы скоро уходим, — говорит Тэхен. — И в следующий раз воскресни немного позже. Они еще не осознали всю суть убийства восьмилетней девочки. Розовая девушка фыркает, что-то бурчит, но послушно скрывается в доме напротив которого стоят военные. Отряд «Дельта-1» стоит и в их глазах видится непонимание, отрицание, понимание и ужас. В их головах диссонанс. — Вы бы сейчас видели свои лица, — звонко и искренне смеется Тэхен, но взяв в себя в руки, становится серьезным. — Что? Не ожидали, что ваши датчики не сработают? Сделать их нерабочими очень даже просто, если знать как и иметь доступ к снаряжению, — Тэхен подмигивает Сокджину, но снова серьезно продолжает. — Мы не такие, как вы. Мы не жестоки. Мы не убиваем людей просто так, как это делаете вы — люди, убивая нас, — Тэхен молчит несколько минут, а потом продолжает, смотря Чону в глаза. — Капитан Чон, хотите я раскрою вам страшные секреты о вашей маленькой и счастливой семье под названием «Дельта-1»? С кого бы начать? Мммм… Наверное, с Мочи. Ваш золотой инженер, мальчик с пухлыми губами и высоким голоском. О, я на себе опробовал его голосок. — Не надо… — Чимин пытается его прервать, но Тэхена не остановить. — Что не надо Чим-Чим? Когда меня притащили в первый отряд после лаборатории, где мето-детей выращивают и ставят на них опыты, я должен был пройти курс молодого бойца. За каждое мое непослушание я получал дозу избиений. Мне было пятнадцать. Но я же не человек, я же никто, так что это нормально. Меня определили в отряд, командиром которого был всеми известный майор Картер. Только методы у него были очень жестокие. В первый же день Картер, Чимин, Хосок, он же ваша надежда или Хоуп, и еще трое человек из отряда выволокли меня из казармы и изнасиловали. Картер был первым, он просто плюнул на свой член, поставил меня раком и сразу всунул мне по самые яйца. Это было больно. Очень больно, — Тэхен говорил спокойно, смотря капитану в глаза. — Чимин же зажал мне нос рукой и когда у меня закончился воздух, а я открыл рот, чтобы вздохнуть, он сунул мне свой член в рот. До конца, до самого горла. У меня сработал рвотный рефлекс, но вся моя рвота застревала в глотке и возвращалась обратно в пищевод. Я не мог потерять сознание. Я чувствовал все. Запах рвоты и дерьма витал в воздухе. Меня тошнило снова и снова, но все снова возвращалось обратно. Когда ваш драгоценный мальчик-одуванчик кончил, он вытер член о мое лицо, а Картер засунул свой член в моем же дерьме в мою же глотку. Потом, когда все пять человек удовлетворились выносливостью и девственностью мето-человека, меня избили и оставили там, наверняка зная, что я не сдохну. Это научило меня: мало есть, промывать себя на случай следующего насилия и выполнять каждый приказ на двести процентов. — Ви… — Чонгук открывал и закрывал рот. Он посмотрел на Чимина, который опустил голову, доказывая правдивость слов Тэхена. — О, не надо капитан Армии Коалиции, Чон Чонгук, оставьте. Вам же совсем меня не жалко, я же не человек. Когда я попал к вам Чим-Чим, или уже сейчас Мочи, меня узнал. Ох, каждый раз, когда я смотрю на него, снова и снова слышу, как он звонко стонал и смеялся, когда в течение полугода трахал меня вместе со всем отрядом. Про Хоупа, думаю, не надо что-то добавлять. Хотя. Хоуп и Мочи менялись, иногда вторым был один, иногда второй, но первым всегда был Картер, он же командир. Правда, Хоуп меня не узнал почему-то, а вот Чимин… А еще ваш любимый Мочи любит ослушаться капитана и трахаться со злобным и таким сахарным снайпером Юнги. Но у вашего снайпера есть свой грешок, да, Юнги? Чтобы попасть в отряд специального назначения под ваше командование, капитан Армии Коалиции Чон Чонгук… — Заткнись, — зашипел Юнги. — О нет, Шуга, я не заткнусь. Знаете, что он сделал, капитан Армии Коалиции Чон Чонгук? Он втерся в доверие одного парнишки, который, между прочим, был человеком и был против этой всей войны. Познакомился с такими же людьми и убил их всех, человек пятьдесят, вместе с детьми и женщинами, выдав их за мето-людей, и через несколько месяцев вуаля — у славного капитана отряда специального назначения Армии Коалиции Чон Чонгука самый меткий снайпер с сахарным прозвищем Шуга. — Что? Юнги… — Чонгук смотрит на Шугу, а тот опустил глаза и не смотрит в ответ, — Это правда… — Конечно правда, капитан Коал… — но закончить ему не дали. — Еще раз так меня назовешь и я тебе врежу, — предупредил Чонгук. — Странно, вы же гордитесь тем, что являетесь капитаном Армии Коалиции, — Тэхен пожал плечами, — Но да ладно. Ким Намджун, он же RМ, правая рука капитана Ар-мии Ко-а-ли-ции Чон — Чон-гу-ка, — по слогам выделил Тэхен и продолжил. — Чтобы попасть в этот отряд, он уничтожил лагерь беженцев мето-людей, среди которых были обычные дети. Если вы не знали, не всегда у мето-людей рождается мето-ребенок. Это так, к слову. Но речь не об этом. Вдобавок, ваш скала и груда мышц минусанул весь свой отряд. Своего командира, своих сослуживцев, с которыми ел с одной тарелки и ходил на один толчок, между прочим, обыграв так, что не смогли отбиться и злые мето-люди, они уничтожили их всех, а ему одному удалось выжить. А там, между прочим, были те, кто не мог нанести вред своей силой ни одному человеку. Скажу по секрету, Намджун страстно желает Сокджина, только вот большого RМ в ближайшем будущем нагнет слабенький и злобный докторишка, который до появления красавчика трахал Хоупа, который, между прочим, влюблен в Изида, что снайпер из отряда «Дельта-2». Но мы отвлеклись… — Остановись, — Сокджин посмотрел на Тэхена. — Что, всемирный красавчик, чувствуешь, что до тебя очередь доходит? Капитан Чон, тебя не удивило, что тебе перевели слишком умного доктора? Нет? А зря. Этот всемирный красавчик, он же подполковник Ким Сокджин. Прикомандирован к отряду специального назначения «Дельта-1» под командование капитана Армии Коалиции Чон Чонгука, преданности человечеству которого позавидует сам Президент, он же главнокомандующий Армией для полного раскрытия способностей мето-человека Ви, который, собственно, перед вами. Однако, всемирный красавчик собственноручно в секретной подопытной лаборатории жарил мне мозги электрическим шоком и проделывал еще много чего страшного, так же, как и другим мета-людям в возрасте от пяти до пятнадцати лет. Как в «Заводном апельсине» влиял на сознание мето-детей путем принудительного вкачивания необходимой информации прямо в головной мозг, задействуя необходимое полушарие и так далее. Но это еще не все. Дальше — больше. Наш всеми любимый Ким Сокджин трахается с президентом. Да-да, RМ, — Тэхен поворачивается к Намджуну. — Сокджин в этом союзе принимающая сторона, ведь, как он его называет, «Папочка», приютил бедного потерянного Сокджина и оформил опекунство над ним. А еще, — Ви снова переводит свой взгляд на Чонгука. — Ким Сокджин родился в мето-семье без способностей от слова «совсем», а когда у него появился младший брат, которого назвали Ким Тэхен, и у которого в пятилетнем возрасте появились способности, он сбежал из дома. Ваш всемирный красавчик сдал свою семью с потрошками. Родителей убили военные, младшего брата увезли в неизвестном направлении, а пятнадцатилетний Ким Сокджин попал в семью Президента, но тогда еще первого министра. — Ты ничего не знаешь! — закричал Сокджин, но Тэхен продолжал говорить, смотря в глаза брата. — Знаете, тогда, когда меня привезли в первую лабораторию, совершенно случайно стерлись все данные о вновь прибывших детях. Поэтому я остался Ви, без прошлого, я даже не помнил, когда у меня день рождения. Все, что обо мне было известно — лишь то, что мне пять и я Ви, как было написано на моей робе. Так вот, — Тэхен смотрит прямо в глаза Сокджину. — Твоего брата зовут Ким Тэхен, сейчас ему двадцать лет и он проходит службу в отряде специального назначения Армии Коалиции «Дельта-1», под именем Ви. Приятно познакомиться, хен, — сделал поклон головой Тэхен, — Но что еще интересней, как наш великий Президент подмял под себя всех людей, занял главный пост и раздает приказы, окружая себя учеными и мето-людьми, пытаясь перенять их способности. Но что еще занятнее, никаких лагерей нет. Всех мето-людей в возрасте от пятнадцати лет и выше, которых вы так мило с безвкусным аксессуаром на шее, сажаете в грузовики и отправляете, обещая лучшую жизнь, в лагерь, где все мето-люди живут в мире и согласии, как овцы в загонах, и не мешают своей силой самой светлой и гуманной расе на этой планете. Такого лагеря не существует. Это геноцид, капитан Чон. В прямом смысле этого слова. Грузовик отъезжает километров сорок от места дислокации каждой части, а водитель заезжает в специальный бункер. Необходимых для исследований мутантов пересаживают в другой грузовик, а оставшихся… Запускается детонатор и бууум: мозги, кровь и ошметки мето-людей растекаются по прицепу, а дальше работает отряд зачистки и сжигает все останки вместе с машиной. Вот какой вы армии служите, капитан Чон Чонгук. Такое человечество вы защищаете. Чонгук стоял и обтекал всем тем, что вылил на него Тэхен. Он смотрел на каждого своего подчиненного, которые, в свою очередь, не смели поднять глаз на своего капитана. После слов Тэхена из дома вышла группа людей. Все были мутанты. Среди них были и женщины, и подростки. Пять человек, видимо, умеющих и готовых сражаться, чтобы защитить выживших, шли впереди, еще трое сзади, замыкая колонну. — Мы уходим, — сказал Тэхен, обращаясь ко всем, но вновь переводя взгляд на капитана, громко продолжил, — Если ваш отряд отправится за нами, я не посмотрю на ваше «хорошее» отношение ко мне, я не посмотрю, что у вас нет оружия. Мы убьем вас. Засим разрешите откланяться. Честь имею, капитан Армии Коалиции Чон Чонгук. Молодой парень, что стоял впереди группы мето-людей, вышел вперед и, проведя круг по воздуху, создал портал. Вся группа мутантов в той же последовательности, что и стояла, быстро его пересекла, лишь одна женщина с грустью посмотрела на Чонгука. Последним, даже не повернувшись на военных, в портал зашел Тэхен. Портал начал закрываться и у отряда был шанс в него забежать, но Чонгук стоял, не шелохнувшись, а его команда стояла вместе с ним и смотрела, как закрывается пространственная дыра. Когда же портал закрылся, исчезла и иллюзия. Еще не отошедшие от всего произошедшего они увидели то, что случилось с городом. Вот она самая настоящая война во всей своей красе. Разрушенные здания и дома, под завалами которые валялись грязные и кровавые трупы людей. Запах крови смешался с запахом гари и останков. Вокруг все было разрушено, везде валялись гильзы. В пределах радиуса видимости разрушено было абсолютно все. Некогда процветающий город превратился в руины. Было видно, что атака на город была произведена с воздуха, и обломки сбрасываемых ракет валялись кусками. Это сделали люди. Против людей. Неважно, что мутанты тоже были среди них. Они все целы. Мертвы лишь люди. Посреди всей этой разрухи Чонгук сел на землю, схватился за голову и громко закричал. Громкий второй щелчок в голове заглушал собственный крик. В это же время где-то под землей в Капитолии у бледно-желтого мужчины по щеке спустилась одинокая слеза.***
— Господин Президент, — голограмма полковника Джонса пришла в движение. — Луисвилл уничтожен, мутанты, что там прятались, уничтожены. Группа «Дельта-1» сейчас проверяет наличие выживших. СМИ уже пустили новости о том, что мутанты уничтожили город и военные базы. Каковы будут дальнейшие приказы? — Это хорошо, — улыбается Стивен. — Что по другим мутантам? — После уничтожения баз мутанты снова спрятались, — голограмма одного из присутствующих на совещании пришла в движение. — Мы не можем их найти. — Крысы, — зло прошипел президент. — Как же они меня бесят. Что по данным разведки? — Разведка показала большое скопление мутантов на Аляске. Туда в ближайшее время… Стивен нахмурился. О чем говорил очередной генерал, он уже не слышал. Там на Аляске находится та самая база, в которой работал его мальчик, и сейчас там находится профессор, от которого, между прочим, давно не было вестей. Президент оглядывает голограммы и злится на военных, что сейчас находятся перед ним. Он задумывается на несколько минут о том, как они будут себя чувствовать, если узнают, что все их приказы на самом деле не их. Или что они сами своими руками уничтожили слишком много людей, даже не мутантов. Стивен ухмыляется. Они все такие жалкие, ничего не понимающие его персональные рабы. Его игрушки. «-Папа, папа, ты пришел? — восьмилетний Стивен спускается с лестницы в гостиную и резко останавливается на последней ступеньке. Он смотрит на папу, который держит в руках маленький сверток. За спиной отца прячется миниатюрная женщина китаянка с точно таким же свертком в руках. Стивен переводит взгляд на маму, что стоит в центре комнаты и видит, как её лицо искажается от переполняющих эмоций. Самая последняя эмоция, которая затмила все — ярость. Лицо мамы исказилось и она стала выглядеть действительно страшно, чем напугала восьмилетнего сына. Она смотрела на своего мужа и её губы, что буквально несколько секунд назад был сжаты в тонкую полоску, раскрылись и комнату оглушил поток слишком странных и грубых слов. В конце женщина перешла на крик, отчего маленькие свертки в руках мужчины и женщины зашевелились и поток гневного монолога был прерван детским плачем. — Сюин, — отец Стивена поворачивается к женщине, что стоит за его спиной и передает ей второго ребенка, — Поднимись на второй этаж, вторая дверь слева гостевая комната. Думаю, там ты успокоишь детей. — Я не пущу эту шлюху в свой дом! — кричит женщина, совсем не обращая внимания ни на своего ребенка, ни на плачущих младенцев, зло прожигая взглядом парочку. Вопреки всем крикам и словам, Сиюн берет второго ребенка, обходит восьмилетнего мальчика и поднимается на второй этаж. Заходит в спальню и укачивает детей. В комнате действительно тихо и она тихо шепчет младенцам, что все будет хорошо и что друг их покойного отца им поможет. Тем временем в гостиной мама Стивена еще что-то кричит, отец что-то отвечает, а Стивен все понял. Папа где-то нагулял двух детей и привел свою любовницу в их дом. Он видел недавно такое в кино со своей мамой, но не думал, что так будет в его жизни. Стивен сорвался на второй этаж и забежал в свою комнату. Для него это стало ударом. Он совсем не слушал, когда отец говорил что-то о друге, но прекрасно слышал, как мама кидалась оскорблениями. Ему восемь, у него все есть: любящая семья, друзья, игрушки, школьные забавы. Из-за какой-то чужой женщины и непонятных комков человеческой плоти он лишится всего этого. Маленькое зерно ненависти опустилось в сердце. Стивен всегда был впечатлительным и очень доверчивым, немного наивным и повлиять на мальчика было совсем не трудно. И он всегда любил больше свою маму, нежели отца. Мама всегда была рядом, мама помогала, мама объясняла, мама рассказывала. Она просто мама. Оберегала своим теплом и всегда оказывала поддержку. Реакция мамы на появление другой женщины в доме повлияла на Стивена и он, закрывшись в своей комнате, уже ненавидел и ту женщину, что оказалась у них дома, и те два маленьких комочка, что она держала на руках. В его комнату забежала мама и плотно закрыла дверь. Она долго плакала, сжимая восьмилетнего Стивена в объятьях, и шептала ему на ухо то, что осталось не высказанным там в гостиной отцу. А Стивен слушал. Слушал внимательно и запоминал. С каждым словом матери ненависти становилось все больше и больше. Маленький Стивен понял — как прежде уже не будет никогда.» Стивен Уилсон когда-то давно был хорошим и послушным ребенком. У него все было из того, о чем мечтают дети. Мама и папа, счастливая семья и много игрушек, много друзей. Все изменилось в тот момент, когда ребенок становится личностью. У папы кто-то появился. Постоянные скандалы дома. Потом развод. А дальше все по накатанной. Мама не справилась с разводом. Наверное где-то там, в подростковом возрасте, мальчика не долюбили и вот сейчас получилось то, что получилось. Папа привел в дом женщину-китаянку с двумя младенцами. Ему сказали, что это его братья и теперь они будут жить все вместе. Его мама запила и не справилась с тем, что на неё навалилось. Самоубийство матери ударило по Стивену. Он закрылся ото всех и со злобой смотрел на окружающий мир. Как бы мачеха не пыталась наладить с ним контакт, ничего не получалось. Потом он увидел, что она не просто женщина, а женщина-мутант. И его это взбесило еще больше. Через время он узнал, что его браться тоже мутанты и не нашел ничего лучше, чем сдать их правительству. Он шел к этому долго, вынашивал этот план годами. Он не побежал сразу сдаваться. Он изучал, наблюдал, медленно подходя к той самой грани, когда человеческое просто стирается. Стивен учился. Наблюдал за своей***
Как только портал закрылся, Тэхен осел на землю. Он не обратил внимание на то, как едва покалывала одна из первых линий, когда он дрался с капитаном. Сейчас же на фоне того, что происходит с ним, это покалывание сливается с мелкой дрожью, что бьет тело мутанта. Пустота внутри дает о себе знать и скручивается в тугой узел. Сейчас не до той самой линии, что там на обломках Луисвилла давала о себе знать. Начинается. На базах погибло слишком много мутантов. В лабораториях еще больше. Как бы они не пытались все закончить без жертв, ничего не получалось. Мутанты, что находились на базах, не могли избавиться от того, что сними творилось и ценой собственной жизни пытались защитить военных. В лабораториях же все было по другому. Ученые сами убили детей, чтобы они не вырвались из власти Коалиции. И вот какой итог. Тэхен дрожит на земле, скручиваясь в позу эмбриона. Соран присаживается рядом и гладит его по спине. Парню только двадцать и то, через что он проходит, никому не пожелаешь. В этот раз принятие происходит слишком неспокойно. В голове снова шумит, линии на теле вырисовываются, принося невыносимую боль. Тэхен тихо скулит, пытаясь стереть выступающие слезы. Пустота заполняется слишком быстро. Спина уже полностью в линиях, руки разрисованы узорами по плечи, от пупка до груди вырисовываются очередные узоры. Сколько же погибло мутантов в тот день? Ему кажется, что это не закончится никогда. Боли так много, что слезы на лице Тэхена появляются сами собой. Он уже начинает скулить от этой боли и даже ласковые объятия и невесомые касания Соран не спасают от того, что чувствует мутант. К этому не привыкнуть никогда. Наверное, Ким сравнил бы это ощущение с ожоговым клеймением. Только если при клеймении металл нагревают и приставляют к коже, то в его случае всё происходит наоборот. Боль приходит изнутри прямо к коже в поисках выхода и отпечатывается на теле незамысловатым рисунком. Еще это напоминает то, когда в человека кто-то вселяется, попадает под кожу и выгрызает себе путь на воздух. Силы, что наполняют его, ищут выход, отпечатываясь на теле, крича всем о том, что они еще вернутся. Сколько он так пролежал, Тэхен не знает. Когда же все закончилось, он так и лежал на земле, а Соран сидела рядом с ним, тихо что-то напевая. Никто к ним не подходил, лишь Наяда принесла теплые вещи и скрылась во временном убежище вместе с остальными. Все понимали, что происходит. Для каждого принятие решения напасть на базы было слишком болезненным. Слишком дерзкой выходкой от тех, кто прячется и подвергается гонениям. — Все хорошо, мой мальчик, — тихо произнесла Соран, когда почувствовала, что Ким не много успокоился. — Я хочу, чтобы это все закончилось, — отстранено ответил мутант. — Я знаю, скоро все закончится. Мы уже близко к цели. — Знаешь, что-то изменилось. Они начали поддаваться моему контролю. Но я так устал от этого всего. Почему я не мог родиться нормальным ребенком или умереть тогда со своими родителями? Почему я должен это все терпеть? Я правда уже не могу. Мне слишком больно. — Ты не можешь так просто умереть и оставить нас. На тебе большая ответственность, мой мальчик. Все будет хорошо, просто верь в это. Нам всем пришлось очень трудно, — печально улыбнулась женщина. — Я знаю. Я слышу, слышу вас всех. Я знаю, что вы всё потеряли. Кого вы всё потеряли. Вам не скрыть от меня это. Но я не хочу, не хочу… — Тэхен начинает плакать, а Соран прижимает его ближе к себе и, как мать, бережно обнимает. — И все-таки ты знаешь не всё, — Соран смотрит внимательно куда-то вдаль. — Я буквально слышу о чем думает каждый, конечно же я знаю всё. — Не спорь со мной. Сила Руби, что сейчас сидит в тебе, не настолько сильна, как тебе кажется. Тем более еще не пришло время и самая первая линия на твоем теле… — Я, конечно, понимаю, что это трудно и все-такое, — Соран прерывает внезапно появившийся Ямато. — Нашему сосуду надо тренироваться. И кто, как не мы, ему поможем в этом? Профессора скоро раскроют. Наш человек в Капитолии говорит, что президент часто наведывается в свою секретную лабораторию. Сейчас не время соплям и… — Ямато, — сурово прерывает мутанта Соран, — остановись. — А что я такого… — Все нормально Соран. Ямато прав. Чем быстрее начнем, тем быстрее все закончится, — Тэхен освобождается от объятий Соран и поднимается с земли, — Но сначала я хочу поесть нормальной еды и немного побыть наедине со своими мыслями. — с этими словами Тэхен направляется в то самое временное убежище. Тэхен верит, что скоро все закончится…
