кибернетическим оркам снятся овцы из фольги

Вернон кажется Феликсу интересным, но Чан зовет его “слишком тихим”. Впрочем для Чана все тихие, кто не говорит двадцать слов в секунду и не огрызается на каждый вопрос. А еще Вернон пахнет примерно ничем. И это настолько странно, что Феликса постоянно тянет понюхать его шею. - Зачем? - Мне правда просто интересно, - пожимает плечами Феликс и настойчиво тянет его голову к своим губам. Он не пытается кусать, не пытается проверить насколько отвратительна искусственная кровь (или что там течет по неорганическим телам андроидов?), а просто дышит. Вернон пахнет стерильностью. Больничной палатой из детства, когда он еще был обычным человеком, только без спиртовой отдушки. А еще - совсем немного - сыром, который он, по ходу, уронил себе на футболку. - Почему ты ешь? - Странный вопрос, я же откуда-то аккумулирую энергию, - спокойно говорит Вернон, а потом смеется. Его кадык дергается у самых губ Феликса, и тот с неимоверным усилием заставляет себя не думать, как прокусить синтетическую кожу. - Хотя Дино постоянно предлагает вставить мне провод в задницу. Шутка выходит смазанной, несмешной, но Феликс улыбается. Он трогает кожу губами и выдыхает совсем-совсем тихо, зная, что его все равно услышат: - Тебе бы в задницу кое-что другое. Вернон вздрагивает, неловко уходит от прикосновения, и все же падает спиной на диван, замирая под приземлившимся на него Феликсом. У него в глазах отблески электромагнитных всполохов, а кожа нагревается от сброса энергии от перегружающихся процессоров. Он даже, кажется, немного краснеет ушами, но Феликс не уверен, что его модель так может. Хотя, кто вообще может точно сказать, что Вернон за модель, если военных андроидов вывели из эксплуатации почти десять лет назад. А модель продавца-официанта вряд ли должна уметь настолько хорошо ломать чужие позвоночники и вовсе не из-за самообороны. - Не понял. - Все ты понял, - улыбается Феликс и устраивается поудобнее. Вернон жестковат - это тебе не человеческое тело с мягкими кусками мяса под кожей (аналогия так себе, но Феликс собой гордится), а сложная машина с титановыми аналогами костей и кучей микросхем. Он чуть горячее, чем человек (хотя и холоднее любого существа), а еще иногда забывает делать вид, что ему надо дышать. Хотя, может ему и надо, просто реже - энергию же, как он сам говорит, надо откуда-то аккумулировать. - Это… странно. Еще страннее, чем твои вопросы про еду и количество у меня сердец. - И чем же? - Я андроид. - А я вампир, и вообще мы живем в странном мире, - говорит ему Феликс и приподнимается, нависая на Верноном. Он приоткрывает рот и скалится, вычурно, драматично, чтобы было видно вампирские клыки и звериные глаза. У Вернона сужаются зрачки - совсем по-человечески, а механические челюсти сжимаются настолько, что его скулы становятся четче. Феликс наклонятся ниже и выдыхает ему почти в самые губы. - Только не говори, что ты ни разу ни с кем не пытался. И я сейчас не про секс. - Знаешь, я думал, что ты милее. - Мой старший брат сейчас совсем не в карты с твоим другом играет, а я живу с ним с самого детства. - И как это связано? - Да никак, - фыркает Феликс и все же наклоняется ниже, аккуратно и совершенно невинно касаясь губ Вернона своими. Тот удивленно моргает, но не отталкивает, вообще не шевелится и совершенно точно не дышит. Феликс немного улыбается мажет языком по чужим губам, чувствуя легкое покалывание тока. Вернон почему-то очень судорожно выдыхает (серьезно, откуда у него такие протоколы поведения вообще?) и сам подается вперед, приподнимаясь на локтях и закрывая глаза. Они целуются долго - обоим воздуха практически не нужно (главное тут - практически), а желание, внезапно, - еще как есть. - Так все же было, - утвердительно говорит Феликс, когда они отрываются друг от друга. Вернон расслабленно падает на диван и немного наклоняет голову, словно подставляя шею для укуса. У Феликса зудит где-то в районе резцов и чертовски сильно бьется в голове мысль “выпить досуха и сделать своим”. - Не секс, - кивает ему Вернон и поднимает руку, будничным жестом поправляя Феликсу челку. От этого жеста все внутри вдруг застывает, расслабляется и выдыхает, становится легко и просто, и Феликс счастливо улыбается. - У меня вообще тоже не было, - хихикает он и снова наклоняется к шее. Он снова дышит стерильным запахом синтетической кожи, а потом целует ее. И с каким-то детским восторгом ощущает чужую руку на своей спине.