кибернетическим оркам снятся овцы из фольги

Джун почти уже взламывает замок от сейфа, на который он и так потратил времени больше, чем стоило, когда где-то тремя стенами правее слышится взрыв. Хороший такой. Обещающий проблемы и погоню. Ну или быструю смерть, потому что с собой он прихватил только пистолет и дрона-взломщика. - На второй склад, живо! - слышится чей-то почти истеричный вопль, и Джун стекает под стол, который крайне удачно расположился рядом с сейфом, пытаясь придумать, что ему делать. Мысль о том, чтобы набрать Вону отпадает сразу - даже он хрен доберется сюда за пятнадцать минут, а через шестнадцать скорее всего его уже найдут. Господи, ну и кому еще понадобился этот сраный артефакт? Неужели всему Сеулу приспичило научиться общаться с мертвыми? Раздается еще один взрыв, чуть громче предыдущего, и где-то на фоне становятся различимы предсмертные вопли и что-то про “клинки” и “блядского уебка”. Джун аж фыркает. Вот, наверно, этим придуркам обидно, что их разделывает на запчасти какой-то наемник, причем в одиночку. Где-то за стенкой снова слышится крик и бронированное стекло рядом со столом трескается. Причем не хило так. Словно в него прилетело чьим-то телом. - Пиздец, - тихо выдыхает Джун и возвращается к своим числам. На коде сейфа все еще не хватает последних трех символов, и как бы он не любил своего дрона, которого собирал почти четыре месяца, но скорость вычислений у них обоих как-то не дотягивает до удачного завершения дела. И это вообще-то не вселяет надежды. Да, конечно, можно было бы сейчас плюнуть на взлом и сбежать, но, во-первых, скорее всего лучшие пути для отступления сейчас бдительно охраняются турелями (и скорее всего их запаролили куда лучше, чем пару минут назад), а во-вторых, когда этот наемник все же вскроет сейф, заберет артефакт и уйдет в закат, то вряд ли будет готов поделиться деньгами за товар. Скорее прирежет на месте. А деньги Джуну нужны, ему, простите, дроны на что-то собирать надо. И есть хоть иногда. При мысли о еде организм недвусмысленно намекает, что одного куска пиццы с утра было маловато, а мироздание - что удача к нему сегодня повернута задом. Потому что зашедший в комнату охранник - явно не признак чего-то хорошего. - Сука, так он не один, - рычит парень (ну точнее Джун надеется, что это парень, поскольку в многообразии имплантов и модификаций тела даже человек-то угадывается с трудом) и начинает задумчиво целиться, явно не понимая, от чего избавиться быстрее - от дрона или взломщика. Впрочем, Джуну этой секунды замешательства достаточно для меткого выстрела в глаз и мгновенного осознания оплошности. Взрывы прекратились, и помимо криков где-то справа, слева-то тихо, и на громкие звуки явно придут. Дрон мигает удачным подбором нескольких чисел, а Джун грустно смотрит на запас из двадцати патронов. Нет, ему хватит, наверно. Если охранники будут достаточно тупыми, чтобы входить в комнату поодиночке и с завязанными глазами. - Господи, мне пиздец, а я даже не сказал Уджи, что люблю его, - нервно смеется Джун и выдыхает. Шутка про Уджи как-то не успокаивает, выходит несмешной, и вообще он так-то жить хочет. И он в полной заднице. У него даже предложить нечего будет тому наемнику, если вдруг тот будет готов на переговоры, чтобы обеспечить свою безопасность. И надежды на то, что он реально сможет отстреляться от охраны, нет. Блять, если он выживет, то никогда больше не будет брать заказы ни от кого, кроме Джонхана, даже если будет голодать неделями. Никогда. В стекло снова что-то прилетает, и оно разбивается на мелкие осколки, из-за чего крики с первого этажа склада слышатся еще отчетливее. Тот наемник явно крутой одиночка - судя по выстрелам, часть охраны в панике, и палят по всему, что, как им кажется, двигается, и от того явно оказываются без патронов и частей тела раньше, чем следовало бы. Впрочем, это не отменяет того, что самого Джуна будет ждать такая же участь, если он не взломает уже сраный сейф, и не уберется отсюда каким-то чудом. И именно на этой мысли дрон радостно мигает подобранным кодом, и на сейфе загорается долгожданное “Доступ разрешен”. Ровно две секунды уходит на то, чтобы вылезти из-под стола и не напороться на острые куски стекла, и ровно три - на открытие дверцы из титана. И почти все семь на то, чтобы осознать насколько все плохо. Сферы в сейфе нет. И - тут уже Джун может только побиться головой о стену - это значит, что или его наебали с заказом, или тот чувак нихера не знал о точном местоположении артефакта. И по сути он тут сдохнет просто так. Охуенный вторник. Вообще не нравится. Впрочем, вариантов теперь явно еще меньше, чем было три минуты назад, и Джун, только заслышав чьи-то шаги со стороны двери, подхватывает дрона и выпрыгивает в окно, чуть не падая лицом в чей-то труп. На нижнем этаже склада среди коробок, запчастей и кусков тел он наконец-то видит из-за кого последние пять минут его жизни выглядят как сущий пиздец. Реально один-единственный наемник - в высоких лакированных сапогах (что почти даже не запачканы кровью), жилетке с мехом и - еб твою мать - с редчайшими имплантами клинков, встроенных прямо в руки. А еще - по ходу - с той самой странной операционной системой (и дорогущей, вообще-то), которая использует скрипты обмана зрения, и всем вокруг кажется, что противник может телепортироваться. И черт подери, этот стиль боя выглядит настолько красивым, что Джун аж зависает. На чуть дольше, чем стоило бы. Пуля попадает ему в левое плечо, и это дичайше больно, что сразу становится ясно - у охраны пули от корпоратов. Сраные химические ожоги, черт. - Суки, думаете, что мы вас не уебем?! - Посмотрим, - фыркает в ответ Джун, успевая выстрелить до того, как в него снова прилетит пуля. Спасибо долгим перезарядкам на специализированных пистолетах. Вот просто большое, человеческое “спасибо”. Еще одна пуля свистит рядом с ухом, и Джун, оценив обстановку (охрана, видимо, поняв, что от наемника не уйти живым, решила попытать счастье на втором этаже) и снова прокляв этот день, разворачивается в сторону одного из выходов. Скорее всего там тоже турели, но зато есть шанс проскочить на заставленную контейнерами территорию на открытом воздухе, и там уже чуть больше возможностей затеряться среди мусора. И не быть подстреленным. Впрочем, идея оказывается (несмотря на свою гениальность) очень хуевой, потому что спустя каких-то четыре шага железная конструкция под ногами проламывается, и Джун падает с шестиметровой высоты прямо на простреленное плечо, задыхаясь от боли. Конечно, спустя каких-то десять секунд он берет себя в руки, сжимает зубы, осматривается, и приходит к выводу, что зря он не написал завещание. Потому что вряд ли он справится сразу с тремя охранниками, что целятся в него и практически вот-вот спустят курок. Он даже не успевает малодушно закрыть глаза, когда перед ним оказывается тот самый наемник с клинками, а сразу после него - три бездыханных тела. Джун глупо моргает, а потом сглатывает. Наемник поправляет солнцезащитные очки и практически испаряется, оказываясь за секунду в другом конце склада. И в этот конкретный момент Джун понимает, что ему надо бежать со склада со всех своих ног, раз уж ему не отрубили голову, только вот почему-то он этого не делает. И только спустя минуту понимает почему - пуля, которой его подстрелили, была не с химическим наполнителем. А с гребанным ядом, и у него с собой совершенно точно нет антидота. - Блядский вторник, - шепчет он и падает на грязный пол. На фоне все еще слышатся крики, кажется, последних оставшихся в живых охранников. Хотя - скорее уже не оставшихся. А потом Джун с ощущением обиды отключается. * Просыпается он, конечно же, не от чириканья птичек и поглаживания по щеке, а от желания выблевать собственный желудок, легкие и пару енотов где-то под кожей. Впрочем, если опустить эти грустные моменты, то он с удивлением отмечает то, что вообще еще жив. - Лучше выпей, - говорит чей-то голос, и в руке оказывается стакан с чем-то по запаху похожим на пиздец. - Залпом. - Я не сдохну? - хрипит Джун, даже не пытаясь оторваться от созерцания пола (кстати уродского и явно из мотеля где-то на окраине Сеула) и узнать, кто вообще его и чем отпаивает. - А ты как думаешь? Джун старается не думать, а потому стакан берет, бурду пьет и снова блюет на пол. В голове чуть проясняется, а боль в плече становится несколько ярче. Он жив. Вот уж охуенно. Еще спустя пару отчаянных попыток расстаться с собственным желудком, он наконец-то находит в себе силы упасть спиной на кровать и все же посмотреть на того благородного человека, что терпеливо не добивает его. И с непонятным чувством охеревания и ужаса узнает в нем того самого наемника. - Эээ, - глубокомысленно произносит Джун, рассматривая жилет с мехом и очки с темно-фиолетовыми стеклами. И как бы странно это ни выглядело, парень, что стоит привалившись к стене, почему-то в ответ рассматривает его самого, да так, что хочется прикрыться. Желательно парочкой бронежилетов. - Именно сейчас я должен спросить “какого хуя”, да? - Как вариант, - фыркает наемник и совершенно спокойно (Джун уверен, что его шмотки стоят как парочка его дронов) садится в кресло напротив кровати. А в таких мотелях даже на стульях сидеть страшно. Впрочем, Джун, скрипя зубами, приподнимается на матрасе и молчит. Он трогает перебинтованное плечо и выдыхает: - Спасибо. Не знаю, насколько зря ты это сделал, но артефакта в сейфе не было. - Я догадался. По моей информации на складе охраны должно было быть в три раза меньше. И сейф не настолько сложный. - Тоже этот придурок Мино? - Мда, я как чувствовал, - кивает Джуну наемник и тяжело вздыхает. - А я только подумал, что нормальный чувак, и заказ наконец-то вменяемый. И вот оно что, - он неловко ведет плечом и как-то неловко двигает пальцами левой руки. Словно у него там зажат контакт. - Я Минхао, будем знакомы, - он снова как-то неестественно сжимает кулак и цыкает. Джун медленно, очень аккуратно слезает с кровати (стараясь не наступить в собственную блевотину) и касается его левой руки. Та никак не реагирует на прикосновение, хотя вообще-то должна была хоть как-то двинуться. - Я посмотрю, - говорит ему Джун, и не дожидаясь положительного ответа (хотя все его инстинкты самосохранения орали что-то вроде “самоубийца, бля”), касается выступов, что в ручном режиме вскрывают металлическую оболочку механических рук. - Ты разве риппер? - Неа. Ошибся в двух буковках, - смеется Джун, аккуратно поправляя провода и затирая сколы на металле. - Я просто умею многое чинить. Минхао усмехается, но ничего не говорит в ответ. В номере повисает тишина, и почему-то становится очень спокойно и радостно. - Ох, я Джун. Забыл. - Рад знакомству, - еще раз кивает Минхао и вздрагивает, когда пластинка на руке встает в нужную пазуху, и рука начинает двигаться нормально. - Так, а вот это уже явно то самое, ради чего я тебя спас. - А я-то думал, что ради моих неимоверно красивых глаз. - Это вторая причина, - с улыбкой говорит Минхао и снимает очки. Джун тяжело сглатывает, смотря в невероятные ярко-голубые глаза с тонкими прожилками микросхем и проводов. Ладно, неимоверно красивые глаза тут не у него, допустим. Но понадеяться, что мироздание от него отъебалось, и любовь с первого взгляда происходит не только у него, в принципе можно. Ну или если не с первого, то с какого-то там точно будет. Не зря же Джун всю свою жизнь был достаточно упрямым, чтобы добиваться того, чего он хотел.