Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Рано утром они встретились у лестницы ста ступеней, чтобы оттуда отправиться в путь. — Все готовы? — нервно спросил Шан Цинхуа. — Шэнь-шисюн взял с собой чай? — Жуань-шиди сказал, что это ты попросил его мне доставить, — заметил Шэнь Цинцю, не подтверждая и не отрицая. — Я взял с собой еще, — радостно сообщил Шан Цинхуа. Должно быть это тот самый успокаивающий чай, на котором, по словам Жуаня Цинжуаня, так настаивал Шан Цинхуа во время их групповой миссии. Ну, тогда он сработал. Лю Цинге и самому бы не помешал такой. Он был напряжен, в любой момент ожидая колкий комментарий в свой адрес. Ведь ученый знал, что за эту миссию ему не отомстят, боясь поставить под угрозу участие в конференции. Юэ Цинъюань, разумеется, пришел их проводить. Долгое знакомство позволило Лю Цинге увидеть его беспокойство под фасадом безупречно контролируемого языка тела. Ну серьезно. Не мог же он на самом деле думать, будто бы Лю Цинге навредит… Лю Цинге сделал успокаивающий вдох. Пять дней. Максимум неделя. * Путешествие на мечах к месту миссии заняло два дня. Они останавливались в гостиницах на ночь и делали перерывы на еду в течении дня. Нелепая роскошь для такого рядового задания, но возражения могли вызвать ссору. К тому же, как и предполагал Шан Цинхуа, это поддерживало Шэнь Цинцю в хорошем настроении. Но Лю Цингэ все равно старался держаться как можно дальше от них. Они не всегда находили чайный домик или ресторан на своем маршруте, но Шэнь Цинцю, похоже, абсолютно не чурался покупать еду у уличного торговца. Что было хорошо; получалось быстрее, и им не приходилось сидеть за одним столом. Будучи любимым учеником Шэнь Аньвэя, Шэнь Цинцю получал приличную сумму на дорожные расходы. И часть из нее он потратил в одном из продуктовых ларьков, скупив большую часть готовой еды для группки уличных детей. Будь это кто-то другой, Лю Цингэ бы принял подобное действие за простое создание хорошего образа праведного заклинателя. Но Шэнь Цинцю никогда не казался мягким или особенно любящим детей. — Что ты делаешь? — озадаченный спросил его Лю Цинге. — Дразню Шан Цинхуа, — быстро объяснил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ посмотрел вслед отошедшему Шан Цинхуа, бормотавшему себе под нос на том странном диалекте, на который иногда переходил. — Ладно. И зачем? — спросил он через мгновение. — Ему полезно, — легко сказал Шэнь Цинцю. — Формирует характер. * В ту ночь они остановились в гостинице, это была их последняя остановка. Прибытие на место было запланировано на завтрашнее утро. После ужина, благодаря ледяной ауре Шэнь Цинцю, даже с переполненным залом, их стол оставался свободным. Заклинатели всегда привлекали толпу зевак; это было одной из причин, по которой Лю Цинге предпочитал разбивать лагерь. К счастью, даже осмелевшие горожане предпочли заговаривать с более доступным Шан Цинхуа, а не с ними. Это значило, что гостиница была переполнена, и единственным свободным местом был пустой стол Шэнь Цинцю. Лю Цинге сидел как можно дальше от него и читал. Ученый же сосредоточенно что-то писал; на столе был подготовлен почтовый ящик. — Над чем ты работаешь? — наконец спросил Лю Цинге. — Пишу Юэ-шисюну, — ответил тот, не отрываясь от письма. Они были в разлуке всего два дня. Выглядело нелепо, и Лю Цинге не постеснялся это озвучить. — Хочет ли Лю-шиди что-нибудь передать? — проигнорировав его замечание, любезно спросил Шэнь Цинцю. — Нет. Даже если бы хотел, это вполне подождет два дня, пока мы не вернемся. — Я передам ему от тебя привет, — решил Шэнь Цинцю. * К счастью, подозрительный колодец был не в оживленной части города и находился рядом с заброшенным фермерским домом. — Глава города сказал, что он заброшен уже много лет, — сообщил Шэнь Цинцю. Он ходил на встречу с местной администрацией, пока Лю Цинге и Шан Цинхуа искали им жилье. — Был сильный пожар, и восстанавливать остатки уже не имело смысла. И сносить по-видимому, тоже. И, очевидно, там что-то завелось. Однако они все еще пользуются колодцем весной и летом. Это удобнее, когда они работают в поле. — Нам следует снести остатки фермы, пока мы здесь, — сказал Лю Цинге. — Чтобы больше никто тут не приживался. Шэнь Цинцю задумчиво обошел колодец, напрягая тонкие чувства. Там что-то было. Но либо оно умело скрывалось, либо уже ушло. Однако, только тщательное изучение покажет, что именно там поселилось. Больше беспокойства вызывало слабое чувство узнавания. Очевидно, он уже бывал здесь раньше. Должно быть, это одна из тех миссий. Он просматривал старые отчеты о миссиях в своей предыдущей жизни, отслеживая жизненный путь своего прошлого «я» в поисках маркеров памяти. Видимо, это было одно из тех мест, что когда-то посетил, выполняя задания школы. Но ему никак не удавалось вспомнить, какое именно. Город сильно изменился за эти годы. Ему нужно было время, чтобы просмотреть свой каталог воспоминаний. — Шэнь Цинцю? — позвал Лю Цинге после долгой паузы. — Здесь определенно есть что-то подозрительное. Возможно, оно было здесь, но ушло, а может быть спряталось. Это напоминает мне что-то, но я не могу вспомнить, что именно. — Шэнь Цинцю, — повторил Лю Цинге, на этот раз решительно. — Мне нужно над этим поразмыслить. — Мы не будет ждать, пока ты пытаешься вспомнить книгу, которую когда-то там читал. Шан Цинхуа поднял руки. — Ладно, давайте… давайте просто успокоимся. Лю Цинге проигнорировал его. Положив руку на меч, он склонился над колодцем, и, после долгого взгляда, откинул голову назад. — Ничего. Просто мое отражение в воде. — Ну, теперь мы знаем, что на большом расстоянии оно атаковать не будет, поскольку Лю-шиди так услужливо выделился на фоне света, — язвительно заметил Шэнь Цинцю. Лю Цинге коротко указал на колодец. — Тогда посмотри сам. Вместо этого Шэнь Цинцю использовал два маленьких бронзовых зеркала, которые прикрепил к стержню с помощью прилипающего амулета. Лю Цингэ вздохнул из-за возникшей задержки. В любом случае, косвенный взгляд также ничего не показал. Шан Цинхуа нервно потянулся за стержнем. — Могу я попробовать? — Шэнь Цинцю передал конструкцию ему. Вооружившись зеркалами, Шан Цинхуа придвинулся поближе, заглянуть внутрь. — Ниче… о. Странно. Он поманил товарищей поближе, и они наклонились, чтобы посмотреть в зеркало. Отражаясь, на фоне света вырисовывалась человекообразная фигура. Изображение было нечетким, но, казалось, чем дольше они смотрели, тем больше деталей проявлялось. Фигура наклонила голову — лицо приняло какое-то смутное и нечитаемое выражение — и сделала манящий жест. Когда заклинатели отстранились, она уже воспроизвела прическу Шан Цинхуа и пыталась подражать его лицу. Они отошли, чтобы обсудить увиденное. — Это отражение было не таким четким как мое, — заметил Лю Цинге. — Или оно пыталось заманить только одного, или ему нужен четкий образец, с которого можно было бы работать. — Очень сложно рисовать портрет по памяти, — согласился Шэнь Цинцю. — Похоже, оно действует, используя восприятие жертвы. Изображение получается более точным, если оно может увидеть отражение в воде и дорисовать детали. — Нас как будто приглашали прыгнуть, — припомнил Шан Цинхуа. — Но никто же не станет вот так просто прыгать в колодец, верно? — Это может быть приманкой, — предположил Шэнь Цинцю. — Не для людей — для животных. Человек узнает себя в отражении и будет осторожен. В то время как животное увидит только представителя своего вида и под действием инстинктов попытается его поприветствовать или напасть. — В таком случае, это действительно приманка, а не защитный механизм, — согласился Лю Цинге. — Если бы это было предназначено для отпугивания врагов, отражение попыталось бы угрожать. Шэнь Цинцю постучал веером по подбородку, лицо его стало задумчивым. — Шан-шиди видел существо, но мы двое — нет. Интересно, почему. Шан Цинхуа пожал плечами. — Ну, я же самый слабый, да? Может, оно подумало, что я буду легкой добычей. — Но ты не слабый, — отмахнулся Шэнь Цинцю. — В бою, возможно. Но разве существо это видит? Вдобавок, ты физический заклинатель, а, следовательно, довольно крепкий. Физически я самый слабый из нас троих. И никакой заклинатель не является легкой целью. — Он посмотрел на колодец, прищурив глаза. — Интересно, было ли оно таким же разборчивым с горожанами. Давайте спросим. Знание критериев, по которым оно выбирает добычу, может помочь его идентифицировать. — А мы не можем просто убить его? — вздохнул Лю Цинге. — Почему бы просто не бросить туда несколько энергетических ударов мечом? Оно там как черепаха в банке. — Будет куда полезнее узнать о нем больше и выманить, — твердо настаивал Шэнь Цинцю. — А если он там умрет, то загрязнит воду. * Шэнь Цинцю снова нашел главу города и расспросил. — Каждый ли житель, который заглянул в колодец, увидел что-то в воде? — спросил Шэнь Цинцю. — Или только некоторые? — Этот скромный человек надеется, что он не зря позвал сюда уважаемых заклинателей, — обеспокоенно сказал глава. — Там действительно что-то есть, — подтвердил его опасения Шэнь Цинцю. — Но оно пыталось заманить только одного из нас троих. Знание его повадок поможет нам разобраться с проблемой. — Я же говорил! — чуткий слух заклинателей уловил восклицание из-за ближайшей стены. Голос звучал молодо, к тому же его быстро заткнули. — Оно опасно? — спросил глава. — Возможно, нам следует отселить людей вблизи колодца? — Существо ведет себя как хищник, — подтвердил Шэнь Цинцю. — Но его поведение указывает на привычку охотиться скорее на животных, чем на людей. С человеком его трюк не сработает. Однако, мы бы хотели позаботиться о нем, прежде чем оно научится более эффективной тактике.