Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Шэнь Цинцю снова посетил открытый спарринг. Его появления по-прежнему были нерегулярны, но если он приходил, то тренировался всерьез. В тот день Юэ Цинъюань выступал посредником в споре из-за контракта, так что прийти не смог, поэтому Лю Цингэ на всякий случай тренировался поблизости. Некоторые ученики пика не забыли прошлых столкновений с Шэнь Цинцю. Присутствие Лю Цингэ останавливало тех, кто мог бы решить воспользоваться спаррингом, чтобы отыграться за словесные перепалки. Прямо сейчас Шэнь Цинцю сражался с одним из младших мастеров зала — тот был моложе него, но с гораздо большим боевым опытом. Однако раньше драться с Шэнь Цинцю ему не приходилось, и он банально не воспринимал своего противника всерьез, что сильно бросалось в глаза. Сочувственно поморщившись, Лю Цингэ пронаблюдал, как тот убрал одну руку с меча, чтобы схватить развевающиеся одежды Шэнь Цинцю. И тот незамедлительно продемонстрировал, почему это плохая идея — почему другие его спарринг-партнеры перестали так делать, — используя объем и растяжение ткани в свою пользу. С самого начала поединка, он сражался и мечом, и веером. И как раз использовал последний, чтобы наложить на схватившую его руку прилипающие чары, а затем отпустил свой меч и использовал только что освобожденную руку, чтобы послать облегчающее заклинание в клинок своего противника. Он промахнулся — младший мастер зала рванулся в сторону — но соперник достаточно открылся, чтобы Шэнь Цинцю прижал кромку веера к его горлу. Одной рукой мастер держал меч, а пальцы другой запутались в ткани, так что он попросту не мог защититься от удара. Лю Цингэ осуждающе покачал головой, а судья затряс трещеткой, ознаменовав конец спарринга. — Что? — возразил младший мастер зала. Он отпустил Шэнь Цинцю и поклонился. — Ты проиграл, — без капли сочувствия объявил судья. Шэнь Цинцю поклонился в ответ, затем взял свой тренировочный меч и осмотрел лезвие. — Удар в шею причинил бы боль, но… — осторожно начал младший мастер зала. Ученики Байчжаня рано учились не спорить с судьями. Затем он моргнул. — О, Шэнь-шисюн прячет лезвие в своем веере? — Он выглядел заинтригованным. Но тот лишь покачал головой. — Это энергетическая техника. Он огляделся; тренировочный ринг был пуст. Лю Цингэ махнул ему рукой и бросил кусок кожи — обрывок поврежденного наруча. Шэнь Цинцю благодарно кивнул, и, убедившись, что его противник внимательно смотрит, подбросил наруч в воздух. Несколько быстрых взмахов веера, и кусок кожи разлетелся на клочки. Младший мастер зала втянул воздух сквозь зубы. — О. Хорошо, твоя победа. — Затем он посветлел. — Еще раунд? — Сделаешь перерыв, — поправил Лю Цингэ. — И не дерись врукопашную, когда у тебя есть отличный меч. * Позже, когда тренировка закончилась и старшие расслаблялись под тенью деревьев с прохладительными напитками в руках, у того мастера зала вновь появились вопросы о веере Шэнь Цинцю. — А бросить его можешь? — спросил он с интересом. — Я видел, как актер делал так в одной пьесе о совершенствующихся — кажется, они использовали струны. Веер поразил дюжину врагов и вернулся к нему в руку. — Он сделал паузу. — Вернее, выглядело так, словно он вернулся к актеру в руку. Но я видел — там в рукаве был спрятан второй. Шэнь Цинцю пожал плечами. — Думаю, мог бы, но лишь в крайнем случае. Веера хрупкие и дорогие. Я могу зарядить их ци и метнуть в цель, но все же предпочел бы использовать для этого что-то одноразовое. Например, бумагу или листья. А Ци Цинци может заряжать свои стрелы ци, что дает больший эффект. Мастер зала заморгал. — Ты можешь использовать простые природные объекты? Их не нужно специально изготавливать? — Да, хотя насколько хорошо они держат заряд, зависит от объекта. Идеально подойдут нефритовые осколки, но они дорогие. — Шэнь Цинцю огляделся, затем сорвал несколько свежих листьев с соседнего куста. — Вот так. — На раскрытой ладони он держал два листа. Мгновение они лежали неподвижно, а затем метнулись прочь, как стрелы, попав в одну из деревянных тренировочных мишеней и застряв в ней с решительным стуком. — Вот это да! — Мастер зала пошел осмотреть неожиданные снаряды. — Их едва разглядишь, настолько глубоко они вошли. — Он осторожно пошевелил одним, и лист отломился. — Сами по себе они все те же листья, — объяснил Шэнь Цинцю. — Объект — это просто то, вокруг чего можно обернуть энергию. — Есть некоторые приемы рукопашного боя, которые используют подобную технику, — заметил Лю Цингэ. — Большинство людей предпочитают мечи. Но можно сделать то же самое, э-э, обернуть энергией кулаки. — О, интересно, — весело сказал Шэнь Цинцю. — Может ли Лю-шиди вспомнить больше? Я могу поискать в библиотеке. — Да, я дам знать. Тебе следует больше тренироваться с этим метанием листьев, чтобы повысить точность. Мастер зала посмотрел на лиственные деревья вокруг них новыми глазами. — Да, ты можешь целиться прямо в бреши в доспехах. — Или в глаза, — предположил Шэнь Цинцю. — Шэнь Цинцю! — воскликнул Лю Цингэ. — Ты не можешь просто так ослепить кого-то… — Если этот кто-то пытается меня убить, то он того заслуживает, — категорично возразил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ нахмурился. — Хорошо, но если это простые разногласия… — Разногласия я решаю словами, Лю-шиди, — язвительно ответил Шэнь Цинцю. — Если дело дошло до драки, то это вопрос жизни и смерти. * Позже Лю Цингэ вновь задумался о его словах. Он знал, что некоторые ученики Байчжаня в прошлом устраивали неприятности Шэнь Цинцю. Думал ли тот, что это реальная, серьезная угроза? На пике, ориентированном на боевые действия, царила культура грубости и беспорядка, а драки были обычным делом — обмены ударами могли привести к обидам, но ни одна из сторон не испытывала длительных негативных чувств. Однако все они были физическими заклинателями с крепким телом. На Байчжане драка не становилась проблемой, пока не обнажались клинки. Но даже кулаки могли серьезно навредить духовному совершенствующемуся. Потребовался всего один удар, чтобы вырубить Шэнь Цинцю на межпиковом соревновании. Он тогда не защищался, но духовные совершенствующиеся в любом случае были недостаточно крепкими, чтобы закрывать глаза на подобные травмы. Лю Цингэ знал об этом, но ни разу еще не сопоставлял с поведением своих младших. Даже самые злостные задиры не получили необратимых травм, но некоторым требовалось длительное пребывание на Цяньцао. В свете этого отношение Шэнь Цинцю не казалось таким уж злобным.

***

Глава 318

Лю Цингэ знал, что хорошее отношение к Шэнь Цинцю радовало Юэ Цинъюаня, и начал искать возможности себя проявить. Но случайных встреч с Шэнь Цинцю у него было мало, а Юэ Цинъюань буквально монополизировал его на собраниях. Однако Лю Цингэ представился такой шанс, когда он прибыл на собрание их группы пораньше и обнаружил, что Шэнь Цинцю уже был на месте. Ученый сидел за столом, пил чай и просматривал свои записи. Они обменялись вежливыми приветствиями, и Лю Цингэ сел напротив. Юэ Цинъюань, конечно же, сядет рядом с Шэнь Цинцю, и так Лю Цингэ сможет разговаривать со своим другом на удобном расстоянии, а не повышать голос через весь стол. Все стало намного проще, теперь, когда ученый перестал активно избегать Юэ Цинъюаня и не раздражался от простого присутствия Лю Цингэ. Шэнь Цинцю, как всегда, был изысканно одет. Появлялось ощущение, что он особенно заботился о своем внешнем виде, когда покидал пик в нерабочее время; в те разы, когда Лю Цингэ встречал его на Цинцзине, тот был одет гораздо проще. Сегодня же даже тонкий шелковый шнурок, опоясывающий пуговицы, был окрашен, дополняя вышивку на мантии. Выглядело экстравагантно, но эффектно. Пуговицы, застегивавшие высокий воротник и внутренние манжеты Шэнь Цинцю, являли собой пример высокого мастерства — изысканно оформленного и выполненного в одном стиле. Этот набор, похоже, имел морскую тематику — Лю Цингэ разглядел краба, рыбу, стилизованную волну и несколько видов раковин. Он решил начать с этого. — Хорошие пуговицы, — начал он. — Где ты их взял? У моей мамы скоро день рождения. Он немедленно пожалел о своих словах: Шэнь Цинцю мог обидеться на намек, что у него женственный стиль. Но Шэнь Цинцю не выглядел раздраженным. — Я их сделал. Дай подумать, на что можно обменять подобные. — Ты сделал их? — Ну, на деревьях они не растут, — раздраженно ответил Шэнь Цинцю. — Нет, я имею в виду… ты их сделал, не заказал? Шэнь Цинцю кивнул, возвращаясь к своим записям. — Из мелких кусочков нефрита мало что можно вырезать. Разве что, мозаику выложить, если соберется достаточно фрагментов. Следующим прибыл Линь Циншуй, Он слегка сбился с шага, когда заметил новое место Лю Цингэ, воспользовался моментом, чтобы оценить фэн-шуй, и все равно выбрал свое обычное место. Му Цинфан кивнул Лю Цингэ, когда прибыл. — Лю-шисюн. Мы только что закончили обзор медицинского обслуживания в зимний сезон и увидели снижение травм на вашем пике. Что бы вы ни делали, продолжайте. Лю Цингэ кивнул. — Я тоже это заметил. И у нас стало меньше учеников, отсутствующих из-за лечения. Я думаю, что спарринги с противниками, которые не являются физически совершенствующимися, заставляют их быть осторожней. Духовные совершенствующиеся не игнорируют травмы, как мы. Му Цинфан какое-то время смотрел в никуда. — Да, лучше избегать травм, чем лечить, — наконец сказал он. Жуань Цинжуань и Дуань Цинцзе прибыли вместе. Они обменялись приветствиями с остальными, затем Жуань Цинжуань с улыбкой повернулся к Шэнь Цинцю. — Шэнь-шисюн, вижу у тебя все схвачено. — Что ты придумал? — с любопытством спросил Дуань Цинцзе. — Я собираюсь предложить им поработать над взломом шифра и символикой, — сказал Шэнь Цинцю. — Мы начнем с примеров из исторических карт и дневников, а затем познакомим со стоящей за ними историей. У Цинцзин есть много культурно значимых предметов. Я сделаю дубликаты соответствующих частей, с которыми они смогут справиться , а затем отправлю на… — Он махнул рукой. — Охоту за сокровищами по школе с использованием того, что они узнали. Дуань Цинцзе недоуменно на него уставился. — Дети любят шифры, — объяснил Шэнь Цинцю. — Это будет увлекательно и познавательно. — Затем он нахмурился. — Хотел бы я присутствовать на начальном этапе. Эти программы всегда нуждаются в корректировке. Но придется полагаться на отчеты младших учителей и вносить изменения в следующий раз. — Вот как, — сказал Дуань Цинцзе через минуту. — Звучит интересно на самом деле. Возможно, стоит сперва предложить твой шифр младшим учителям, чтобы убедиться, что он не слишком сложен для новичков. — Знаешь, что было бы весело? — спросила Ци Цинци с порога. — Объединить их в соревнующиеся команды. Может быть, не в этот раз, но мы точно могли бы провести совместное мероприятие позже. — Она оставила принесенное ею копье в углу и нашла место присесть. — О, это было бы захватывающе! — воскликнул Жуань Цинжуань. — Нам потребуется несколько тайников, чтобы никто не остался в стороне. — Тогда они не будут слишком сильно конкурировать между собой, — добавил Лю Цингэ. — Только, пожалуйста, держите их подальше от Цяньцао, — твердо сказал Му Цинфан. Шэнь Цинцю согласно кивнул. — Ты говорил с Гао-шиди о талисманах для марионеток? — спросила Ци Цинци. — Он очень хорошо модифицирует конструкции для использования на них ци. — О, спасибо за предложение. — Шэнь Цинцю сделал пометку. — Мы встречаемся завтра, тогда и спрошу. — Сначала отправь ему письмо с описанием своего проекта, — посоветовала Ци Цинци. — Он любит знать о таких вещах заранее. Шэнь Цинцю согласно кивнул. — Застигни его врасплох один раз, и ты не увидишь его месяцами. — Этот шиди хотел бы присоединиться к вам, если не возражаете, — вежливо предложил Линь Циншуй. — Возможно, мы сможем еще больше повысить эффективность, установив тренировочную площадку в нужном месте. — Линь-шиди не жалеет своего времени, — согласился Шэнь Цинцю. — Я пошлю ему записку сразу после этой встречи. * — Нужно ли их вообще менять? — спросил Шэнь Цинцю, когда все трое встретились на следующий день. Гао Цингао задумчиво опустил подбородок. Шэнь Цинцю ждал. Мастеру талисманов иногда требовалась минута-другая, чтобы привести мысли в порядок, понятный другим людям. Шэнь Цинцю решил, что лучше дать ему время, чем пытаться разобрать его нефильтрованные размышления. Наконец, Гао Цингао произнес: — Да. Немного. Не для того, чтобы заставить их использовать меньше ци, а для того, чтобы сократить время действия. Талисманы, которые мы используем сейчас, рассчитаны на несколько дней. Но ученики не станут тренироваться от рассвета до рассвета. Так что, если талисманы смогут держаться… скажем, четыре шичена. Или даже два. Мы смогли бы использовать их для тренировок, не обращаясь к одному из старших для подпитки. Задумчиво слушающий Линь Циншуй согласился. — Это вполне подойдет для межпикового семинара. Мы можем заранее подготовить подходящее место и провести на нем целый день.