Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Ма Шуцин аккуратно нанесла последнюю черту иероглифа на один из листов для каллиграфии, содержащие теперь отпечатки и изображения ци, затем отложила кисть и принялась разминать руки. — Хорошо, что дальше? Шэнь Цинцю внимательно просмотрел листы. — Все в порядке. Теперь дадим твоим запасам ци восстановиться, и ты продублируешь их, используя новые кисти. — Он нахмурился. — Хотелось бы, конечно, чтобы у нас был способ измерить запасы ци. Оценка, которую мы используем, очень субъективна. Возможно, нам следует спросить на Цяньцао. — Хах. — Талисман или что-то подобное. — Тогда до завтра? Шэнь Цинцю моргнул. — Сколько времени тебе нужно, чтобы восстановиться? — Я не знаю, обычно я не истощаю свои резервы, — недоверчиво сказала Ма Шуцин. — Ты делал это каждый день? * Му Цинфан шел по знакомой дороге между аптекой и своим кабинетом, когда увидел, как Шэнь Цинцю разговаривает с Шан Цинхуа. Или, скорее, слушает монолог; Шан Цинхуа активно размахивал руками, высказывая какую-то запутанную мысль. Му Цинфан нахмурился и замедлил шаг, приближаясь к ним. Ци Шэнь Цинцю лишь еле заметно мерцала. Его лицо было хладнокровно-бесстрастно, а спина прямая, как всегда, но Му Цинфан знал, что ученый будет сохранять подобный образ, пока не лишится чувств. После одного такого обморока в молодости, ему пришлось вести его лечение лично. И именно колючее, трудное поведение Шэнь Цинцю во время лечения было одной из причин, по которой Му Цинфан переложил ответственность за него на других. Потому что, очевидно, для их будущих рабочих отношений было бы продуктивнее видеться реже. Что ж, лучше профилактика, чем лечение, как поговаривал его отец. Припомнив его слова и игнорируя слабый укол в сердце, Му Цинфан остановился, чтобы понаблюдать. Вскоре Шан Цинхуа ушел; Му Цинфан научился распознавать признаки одной из его надуманных тирад, которая неизбежно заканчивалась прозрением и возмущенным уходом с последующим решением его проблемы. Как будто выговориться перед кем-то помогало зарядить его энергией. И он делал это гораздо чаще, теперь, когда, очевидно, смирился со своим будущим положением главы пика Аньдин. Заметив, что Шэнь Цинцю собрался возвращаться на свой пик, Му Цинфан поспешил подойти к нему. — Му-шиди, — вежливо поприветствовал его ученый — как всегда отстраненно, но не недружелюбно. — Этот шиди думал, что занятие, которое курировал Шэнь-шисюн, закончилось еще пол-шичена назад, — заметил Му Цинфан. — Этот шиди надеется, что у шисюна не возникло проблем? Шэнь Цинцю покачал головой. — Я просто остался, чтобы обсудить кое-что с вашими экспертами по медицинским талисманам. Мне стало интересно, есть ли способ оценить состояние своих запасов ци, не полагаясь на субъективное измерение. Му Цинфан моргнул. — Любопытно. Я ни о чем таком не слышал. Твои расспросы принесли результат? Шэнь Цинцю рассеянно постучал веером по руке. — К сожалению, нет. — Что сделал Шэнь-шисюн, чтобы так сильно потратить свои запасы ци? — деликатно поинтересовался Му Цинфан. Это вызвало неожиданную реакцию: хладнокровный, отстраненный ученик Цинцзин буквально загорелся энтузиазмом от его вопроса. — Я сделал новые кисти, используя мех от Дуань-шиди, собранный с некоторых духовных зверей Линъю. Он очень хорошо подходит для энергетических техник, почти как нефритовый стилус. Я работал над модуляцией потока и созданием отпечатков ци на бумаге. — Очень занимательно, — вежливо сказал Му Цинфан. — Но делай перерывы в своем проекте, чтобы твои резервы успевали восстанавливаться. — Я не собираюсь перенапрягаться, — пренебрежительно сказал Шэнь Цинцю. — Я достаточно хорошо знаю свои пределы, чтобы не выходить за них. Да, Му Цинфан помнил, как ученого лечили после того, как он потерял сознание от истощения. Он подавил вздох. — Но все же не стоит так часто приближаться к своим пределам. Шэнь Цинцю неохотно нахмурился. — У меня уже много лет не было обмороков. После минутного размышления Му Цинфан вновь заговорил: — Это похоже на пруд. Осушение пруда — слишком глубокое погружение в свои запасы ци — может поднять со дна всякую гадость. Иными словами, обиды и сердечных демонов. Поэтому, продолжая аналогию, важно поддерживать свой «пруд» в чистоте с помощью усердной медитации. И поэтому же мы должны вычищать новые обиды как можно раньше, пока они не разложились и не замутили воду. — О. — Казалось, что Шэнь Цинцю действительно задумался о его словах; приятное отклонение от нормы. Устранение той блокировки ци действительно имело чудесный эффект. — Интересное объяснение. Хорошо, я поговорю со своим учителем о моем текущем расписании. Что ж, это подтвердило, что его деятельность вышла за установленные его учителем рамки допустимого. * Лю Цингэ находился на Цяньцао — проверял состояние ученика Байчжаня, получившего сотрясение мозга — когда увидел кое-кого крайне неожиданного. — Лю-шиди. — Шэнь Цинцю властно махнул ему рукой. — Шэнь Цинцю? — Лю Цингэ нахмурился. — Я не слышал, что ты получил травму. Шэнь Цинцю покачал головой. — Я просто консультировался с их медицинской библиотекой для своего проекта. Я обдумал твои слова — с приближением конференции мне нужно больше боевой практики. Пол-шичена спарринга за пуговицу. — Это вздор. Шэнь Цинцю нахмурился. — На их изготовление требуется время, шиди. Время, которое я мог бы использовать для своих собственных исследований. И, разумеется, они будут из нефрита. — Я имею в виду… — Лю Цингэ хотел сказать, что Шэнь Цинцю и безо всяких условий был крайне желанным спарринг-партнером, несмотря на то что отвергал предложения о тренировках вне групповых занятий. Однако, его перебили: — Прими это предложение или откажись, — фыркнул Шэнь Цинцю. — Я не собираюсь спорить, как сварливая жена. — Он пренебрежительно махнул рукавами и ушел. * — Половина шичена спарринга за пуговицу, — согласился Лю Цингэ, догнав Шэнь Цинцю на Цинцзине. — И я буду критиковать и давать советы по мере необходимости. — Замечательно. — В голосе Шэнь Цинцю прозвучало удовлетворение. — Что ей нравится? — Мечи и птицы, — ответил Лю Цингэ и через минуту поправился: — маленькие птицы. — Певчие? — Получив кивок Лю Цингэ, Шэнь Цинцю сделал пометку. — Тогда набор с ними. Я не уверен, что смогу изобразить целый набор разных мечей с достаточной детализацией, чтобы угодить эксперту. Пуговицы довольно маленькие. Я начну работу над ними прямо сейчас. — Он нахмурился и пояснил: — Мне было приказано взять недельный отпуск в моем текущем проекте. Лю Цингэ сочувственно кивнул; уж слишком часто он получал подобные приказы. — Тогда дай мне знать, когда у тебя будет время потренироваться. Отлично. Это оказалось куда безболезненнее, чем он ожидал.