Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Жуань Цинжуань заметил возвращающегося в лагерь Шан Цинхуа. — Решил взять перерыв от всех этих празднеств? — О, я только что посетил лагеря нескольких мелких школ. Ну, знаешь, посмотреть на присутствующих. — Уходя, Шан Цинхуа выглядел взволнованным, а теперь явно повеселел. — Я как раз заварил чай, посиди с нами, — пригласил Жуань Цинжуань. Шан Цинхуа просветлел. — Звучит здорово; сейчас только возьму что-нибудь для Бабао и вернусь. — Он исчез в направлении палаток. Жуань Цинжуань ткнул Цзы Даня и прошептал: — Я думаю, что Шан-шисюн влюбился. Цзы Дан моргнул. — Опять? Ты в каждом вздохе влюблённости видишь. — Знаю, но на этот раз он правда так выглядит. Очень волновался, когда уходил, а потом посетил малые школы и заметно повеселел. А ведь он не из семьи совершенствующихся. — Жуань Цинжуань выжидающе посмотрел на него. — Думаешь, он был в гостях у возлюбленной? — Цзы Дань моргнул. — Тогда зачем ему держать это в секрете? — Ой, ну ты же понимаешь, какие могут пойти сплетни, — объяснил Жуань Цинжуань без тени стыда. * Ци Цинци прибыла на Конференцию, чтобы присматривать за участницами со своего пика, поскольку нынешняя глава Сяньшу не любила общаться с посторонними. Однако в самом соревновании Ци Цинци участвовать не стала, сказав, что не хочет забирать конфеты у детей. По дороге Шэнь Цинцю не раз замечал, как ученицы Сяньшу весело и открыто расходились по разным группам, чтобы поприветствовать своих друзей. Они обменивались сплетнями, приёмами и прочтёнными романами. Однако сейчас, пускай большинство учеников Цанцюн и находились в приподнятом настроении, Шэнь Цинцю заметил необычную собранность и осторожность в лагере Сяньшу, которой не наблюдалось ни в пути, ни на любой из Конференций, которые он помнил из своих прошлых жизней. Позже у него появилась возможность спросить Ци Цинци об этом лично. Она бросила на него острый, задумчивый взгляд. — Некоторые старейшины из других школ те ещё мудаки, — сказала она наконец. — А. — Немного поразмыслив Шэнь Цинцю спросил: — Есть ли у учениц какой-нибудь сигнал о том, что нужно вмешаться? Этот шисюн будет обращать внимание. Через минуту размышлений Ци Цинци кивнула. — Платок в левой руке. Чем заметней, тем неприятней. И если у тебя появится шанс, создай проблемы для Вэнь Чао и Цзинь Гуаншаня. — Принято. Он и так бы это сделал. Эти двое не нравились ему ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. * Импровизированная дискуссия между Шэнь Цинцю, Дуань Цинцзе и учёной из клана Не сплетен не вызвала, но то, как много людей говорили о самом Шэнь Цинцю, сбивало с толку ничуть ни меньше. Ходившие о нем слухи граничили едва ли не со сказками. — И это меч Сюя? — услышал скептический вопрос проходивший мимо Лю Цингэ. — По тому, как люди говорят о нем, я ожидал… — А, придержи эту мысль, пока не услышишь его выступление, — ответили ему. — Не хочу, чтобы ты слишком смущался после. — Я слышал, что когда его нашли, — услышал Лю Цингэ от другой группы, — он был заперт в комнате… с гробом! — Это было встречено возмущёнными вздохами слушателей. — Я слышал то же самое, но внутри гроба были шипы! — добавил кто-то. — Я слышал, что глава пика Шэнь самолично спустился с горы, чтобы спасти его! — Да быть не может! — И я слышал, что он был так зол, что самолично сжёг дом своей ци. — Это вряд ли, — с сомнением сказал слушатель. — Однажды я видел, как старейшина Шэнь спас тонущего жука. — Я слышал, что Шэнь Цинцю так искусен, потому что был учеником старого мастера Шэня в прошлой жизни. — Ладно, звучит правдоподобно. — Это единственное объяснение тому, что, по их словам, он может делать, — согласился другой. — Ты просто оправдываешься, потому что не хочешь тренироваться, — усмехнулся третий. — Я слышал, что его бросили младенцем, но потом его подобрал добрый бродячий заклинатель. — О! — А потом заклинатель был убит, и Шэнь Цинцю отомстил за него! — взволнованно прошептал сплетник. — Эта часть звучит фальшиво, — скептически заметил слушатель. — Но первая может быть правдой. Один из старших учеников их школы прочистил горло позади них. — Я слышал... — начал он. Старшие подпрыгнули, как новички. — Что он сейчас в лагере школы Чэнби вместе с мастером Ци Цинци. Если поторопитесь и будете вести себя вежливо и учтиво, то, может быть, сможете увидеть его лично. Воскликнув: «Спасибо шисюну!» ученики, едва дождавшись разрешения, умчались прочь. Серьёзно, и вот так себя вели взрослые заклинатели накануне смертельного состязания. Лю Цингэ вежливо кивнул старшему — мужчина вздрогнул, видимо, только сейчас его заметив, какая небрежность — и двинулся дальше. * Руководители больших делегаций собрались после обеда, чтобы возобновить связи и обменяться любезностями. Покорно следуя рядом со старым мастером Шэнем, Шэнь Цинцю воспользовался возможностью, чтобы подслушать окружающие разговоры. Разумеется, всё самое интересное обсуждалось за заглушающими чарами. Но даже так, имея опыт своей будущей-прошлой жизни, он всё же смог уловить несколько лакомых кусочков, которые приобретут важность в будущем. Хуаньхуа уже оказывал очень мягкое давление на несколько небольших школ — пока ничего явного. Всё это маскировалось под широкие жесты. Очевидно, более смелое вмешательство отложено до вознесения поколения Ань, когда поколение Цин будет ещё слишком неопытным, чтобы в полной мере заменить их. Однако Шэнь Цинцю уже высказал свои опасения Шэнь Аньвэю, а значит, косвенно и Янь Аньмин. Теперь, если малые школы будут знать, что в случае чего Цанцюн их всегда выслушает, Хуаньхуа будет вынужден действовать осторожней. Новости о происхождении Шэнь Цинцю уже распространялись. Неудивительно, в конце концов, у самых старших заклинателей и информационная сеть была налажена лучше. Несколько старших даже в присутствии Шэнь Аньвэя явно его оценивали. Но никто ничего не говорил, пока Шэнь Цинцю не столкнулся с главой Хуаньхуа. Лао Гунчжу любезно кивнул ему, будто бы и правда был лишь хорошим старшим, любезно приветствующим младшего. Однако теперь Шэнь Цинцю не собирался позволять себя одурачить; он не помнил, был ли обманут в прошлый раз. Учитывая все те обрывки воспоминаний, полагал, что нет. Опыт Шэнь Цзю явно не способствовал слепому уважению авторитетных фигур. — Хороший саженец, — с отчужденным великодушием сказал Лао Гунчжу. — И ты хорошо справляешься, несмотря на столь сложное происхождение. Возможно, тебе будет полезно посетить наш дворец Хуаньхуа? Старый мастер Шэнь вмешался, прежде чем Шэнь Цинцю успел ответить: — Мой ученик молод и должен усердно учиться на Цинцзине. Нет времени для праздности. — Каким бы мягким ни был упрек, он не оставил сомнений в его позиции. Шэнь Цинцю заметил промелькнувшее в их группе удивление. * Позже, вдали от основных собраний, небольшая группа старших совершенствующихся собралась, чтобы поболтать со старыми друзьями. — У старого мастера Шэня определенно есть талант, — сказал другу старейшина небольшой школы. — Сам бы я не стал так рисковать. Но с результатами не поспоришь. — На самом деле всё может быть даже сложнее, чем мы думаем, — предположил тот. — Один из наших был там приглашенным учеником. Он сказал, что молодой Шэнь Цинцю обсуждал метод изготовления духовных камней, которому несколько сотен лет. Повисла задумчивая пауза. — Он мог просто откопать это в библиотеке, — наконец предположил один из собеседников. — Сам-знаешь-кто пригласил его в гости, но глава пика Шэнь дал ему от ворот поворот. — Разве это не странно? Знаешь… я слышал, что их библиотекарь не переродился. — Может быть, он затаился. Ты же знаешь, что он не ладил с Лао Гунчжу. — Он ни с кем не ладил. — Может быть, он присоединился к другой школе. — О! — Наступила тягостная тишина, пока собеседники обменивались задумчивыми взглядами. * После собрания учеников отпустили обратно в их лагерь. Из своего опыта главы пика Шэнь Цинцю знал, что на самом деле старшие просто хотели немного расслабиться, не отвлекаясь на учеников. Участники из поколения Цин делили несколько больших палаток. Ци Цинци осталась с участницами с Сяньшу, где одно её присутствие отпугивало легкомысленных или злонамеренных посетителей. Юэ Цинъюань задержался, приветствуя глав вместе с Янь Аньмин, поэтому, когда он вернулся, то застал Шэнь Цинцю в самой большой палатке за чтением книги. Когда Юэ Цинъюань сел рядом с ним, Шэнь Цинцю тут же прижался к его плечу. — Так много людей, — слегка приглушенно пожаловался Шэнь Цинцю. — И я должен был быть со всеми вежлив. — Ты произвел хорошее впечатление, — успокоил Юэ Цинъюань, приглаживая ему волосы. — Шэнь-шишу устал отбиваться от комплиментов. В палатку вошёл Дуань Цинцзе, но, перепугано ойкнув, тут же вышел. Лю Цингэ вошел сразу после него, выглядя растерянным и раздражённым, затем вскинул руки, увидев Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня. — Серьёзно? Вот прямо сейчас? — Что не так? — в замешательстве спросил Шэнь Цинцю. — Он очень устал, — защищаясь, сказал Юэ Цинъюань. — Ага, конечно. * Вокруг царило оживление, пока ученики готовились войти в Ущелье. Между завтраком и вступительной речью, был небольшой перерыв. Церемония открытия будет проходить на большом поле перед специально построенной каменной платформой. Ученики разошлись посплетничать, ожидая прибытия старших. Юэ Цинъюань застал Шэнь Цинцю в одностороннем разговоре с учеником другой секты. Очевидно, до того дошли слухи о вражде между ним и Лю Цингэ, на чём он и пытался построить их сотрудничество. Однако, его информация сильно устарела. Заметив Юэ Цинъюаня, Шэнь Цинцю попытался отстраниться от разговора. —… это лишь его красивое лицо, — надменно усмехнулся про Лю Цингэ участник конференции. — О? — мягко сказал Шэнь Цинцю. — А как зовут этого товарища-заклинателя? —… Чжан Юй. Шэнь Цинцю задумчиво кивнул. — Этот будет искать это имя на табло. Запомните об этом. — С этими словами он присоединиться к Юэ Цинъюаню, по привычке подняв небольшую приглушающую печать. — Что? Я был дипломатичен. Юэ Цинъюань спрятал улыбку и взял его за руку. — Да, со стороны было похоже. Он даже может принять твои слова за дружелюбие, пока не увидит рейтинг после окончания Конференции. — Не представляю, о чём он думал, оскорбляя нашего боевого брата прямо передо мной, — фыркнул Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань похлопал его по руке и прикусил язык. Когда они отошли на небольшое расстояние от наблюдателей, и вовсе глубоко вздохнул. — Цинцю-шиди, когда мы войдём в Ущелье, мой учитель хочет, чтобы мы действовали в разных группах в течение первых двух дней. — А? — Шэнь Цинцю моргнул. — Почему? — Она не хочет, чтобы всё выглядело так, будто ты зависишь от меня. — Он уставился на Шэнь Цинцю обеспокоенным взглядом. — Но ты всегда можешь на меня положиться. Ты же знаешь это, верно? Шэнь Цинцю отмахнулся. — Конечно знаю. Но это имеет смысл. На всякий случай я останусь с кем-то из нашей группы. И ты тоже; я не хочу беспокоиться лишний раз. — Шиди не нужно беспокоиться об этом шисюне, — тут же заявил Юэ Цинъюань. — Ты помогаешь Вэй-шиди испытывать его мечи, да? — припомнил Шэнь Цинцю, полностью игнорируя его слова. — Останься с ним. * Заклинатели-укротители зверей надевали своим подопечным яркие бирки и ленты, чтобы дать другим участникам знать об их дружелюбии. В прошлом были случаи, когда паникующий конкурент нападал на прирученного зверя, что неизменно заканчивалось плохо для заклинателя. Духовные звери, знакомые с людьми и стилем их боя, были грозными противниками даже без напарника-человека. Участники выстроились в очередь, чтобы получить браслеты из золотой проволоки и связать их с табло, используя толчок ци. Старший, записавший имя Шэнь Цинцю, заинтересованно посмотрел на него. Очевидно, слухи уже расползлись. Что ж, хорошо. Лучшего времени было не придумать. В конце концов, его учитель и боевые собратья были сейчас рядом с ним. Шэнь Цинцю сделал успокаивающий вдох и огляделся. О, вон Юэ Цинъюань разговаривает с главным учеником из другой школы. И Линь Циншуй, Му Цинфан, Шан Цинхуа… К слову Шан Цинхуа выглядел не очень хорошо. Он держал в руках браслет и смотрел куда-то в пустоту. Наверное, думал о грядущей катастрофе на Конференции, которая закончится роковым падением Ло Бинхэ в Бездну. Шэнь Цинцю направился к нему, чтобы отвлечь. В процессе, он задумался, получится ли к тому времени набрать 10 000 очков, необходимых для предотвращения трагедии.