Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

После конференции Лю Цингэ удвоил свои тренировки. Сначала он составил план, а потом рассказал о нём своему учителю. Тот серьёзно выслушал его предложение и согласился — при условии, что Лю Цингэ будет заглядывать к нему хотя бы раз в неделю. С края тренировочного ринга Шан Цинхуа с широко раскрытыми глазами наблюдал, как Лю Цингэ наносит сокрушительную серию ударов по тренировочному манекену. Тот не выдержал натиска. — Его все равно уже нужно было списывать, — оправдался Лю Цингэ. — На Цяньцао их могут только подлатать. — Нет-нет, я не жалуюсь, — заверил его Шан Цинхуа. — Лю-шиди должен усердно тренироваться. Никогда не знаешь, что принесёт будущее. Лю Цингэ решил взять перерыв, чтобы сделать глоток дынного сока, охлаждённого талисманом: — Что ты слышал? — О, ничего. Я просто ляпнул. — Шан Цинхуа прочистил горло. — Так вот, я тут слышал об открытии скрытого царства… Лю Цингэ усмехнулся. — Это всегда скорее шумиха, чем что-то стоящее. То, что оно скрыто, не означает, что там есть что-то интересное. — Нет-нет, у меня хорошее предчувствие на его счёт, — продолжал настаивать Шан Цинхуа. — И ты собираешься туда пойти? — скептически спросил Лю Цингэ. — Ты должен взять с собой боевого специалиста. Не меня, — добавил он. Шан Цинхуа отчаянно замахал руками. — Нет-нет, я не боец, мне оно не поможет… а вот тебе… Дверь в царство открывается только раз в… — О каком царстве речь, шиди? — спросил вышедший на площадку Шэнь Цинцю, одетый для тренировки. Шан Цинхуа с надеждой повернулся к нему. — Скрытое царство Духовного Нефритового Источника. Оно открывается, только когда есть определённая астрономическая, э-э… — он прервался. — Конвергенция, — услужливо подсказал Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа просветлел и продолжил. — Да, и звёзды или что-то там выстраиваются так только каждые пятьдесят лет. Внутри должен быть спрятан артефакт, но я думаю, что на самом деле это фея. Шэнь Цинцю, к удивлению Лю Цингэ, задумчиво кивнул. — Стоит исследовать. — Ты шутишь, — категорично сказал Лю Цингэ. — Нет-нет, я читал упоминания об этом. Возможно, он прав. — Шэнь Цинцю задумчиво постучал закрытым веером по подбородку. — Если это фея, её можно умилостивить особыми дарами. Я посмотрю, что может подойти. — И что сражения не будет? — встревоженно спросил Лю Цингэ. — Но ты получишь благословение, — уговаривал Шан Цинхуа. — Которое сможешь использовать в будущих сражениях. — Возможно, если ты хорошо попросишь, фея всё равно с тобой сразится, — практично добавил Шэнь Цинцю. — Уверен, им тоже бывает скучно. * Гао Нин направилась на Кусин к брату на их обычную встречу. Выражение её лица было безмятежным, но в сердце таилось беспокойство. Она знала, что главы пиков как-нибудь сгладят ситуацию. Да и Юэ Цинъюань обеспокоенным не выглядел. Но ей тоже хотелось бы знать почему старшие ведут себя так уверенно. Завись это от неё, она бы похоронила эту информацию ещё до того, как та породит сплетни. Это было бы так просто. Даже уничтожения или изменения отчёта о расследовании ситуации в доме Цю могло быть достаточно. — Пс-с. Не меняя выражение лица, Гао Нин замедлила шаги, используя только глаза и тонкие чувства, чтобы осмотреть свое окружение. Ничего. И сегодня не было никаких предупреждений о безопасности... Она откашлялась. — Может ли эта младшая как-то помочь Ци-шишу? Раздался смешок; она всё ещё не могла сказать, откуда. — Будешь мне должна. Помнишь сестру, которой пишет Шэнь Цинцю? Она его близнец. Подтверждено талисманом родственных связей. Гао Нин ахнула. — Вот почему это никого не беспокоит! — Ничего с чем мы не могли бы справиться. Дай знать своему брату, он не любит сюрпризы. — Спасибо, Ци-шишу, — радостно сказала Гао Нин. — И вашим более благоразумным заговорщикам тоже. Довольно скоро это должно стать достоянием общественности. * — Ци-шицзе в хорошем настроении, — заметил Му Цинфан, когда встретил её на Радужном мосту. — О, один из детишек сделал кое-что милое, — объяснила она. — Ты знаешь, каково это. Этот Звёздный Лотос… — Очищающий Снежный Лотос, — поправил он. — Звездный лотос — совсем другое растение. И вообще, не настоящий лотос. — Да, точно. Ты очень ему обрадовался. Его трудно найти? — Почти невозможно, — с энтузиазмом объяснил Му Цинфан. — Ему требуется сильное, постоянное духовное поле и для прорастания, и для цветения. Ущелье Цзюэди — идеальная среда, но, разумеется, почти всегда закрытое. Это легендарная разновидность, почти идентичная историческим описаниям. Похоже, он размножался сотни лет в замкнутом пространстве ущелья. Ци Цинци задумчиво кивнула. — Его попросил поискать кто-то из ботаников Цяньцао? Или один из садоводов с Цзуйсяня? — Шэнь-шисюн сказал, что случайно на него наткнулся, — покачал головой Му Цинффан. — Но, если тебе интересно моё мнение, то это не просто удача: это неброский цветок, и чтобы распознать его в дикой природе, нужны специальные знания. — Он склонил голову с запоздалым подозрением. — Почему Ци-шицзе спрашивает? — О, я просто подумала, что он, похоже, пытается заводить друзей за пределами своего пика, — любезно сказала она. — Ему уже нравятся экзотические существа; подружиться на фоне общего интереса редкими растениями выглядит как что-то в его духе. — Это чрезвычайно ценная разновидность, — сухо сказал Му Цинфан. — Будет очень полезно, если мы сможем его культивировать. — Он сделал паузу. — На самом деле, я уже работаю над этим со старшими ботаниками. Возможно, нам следует пригласить Шэнь-шисюна для сотрудничества. Это не его область знаний, но ему не помешает встретиться с экспертами за пределами Цинцзина. А то на конференции он общался только с нами и некоторыми старшими с Цинцзина и Цюндина. — Я думаю, что он просто немного стеснялся всех тех сплетен, которые о нём там ходили, — невинно сказала она. Му Цинфану не нужно было видеть ловушку, чтобы знать, что она есть. — Этот шиди не слышал никаких сплетен, — категорично отрезал он. — Ну, а я слышала и хочу убедиться, что у Шэнь Цинцю есть друзья, которые его поддержат, — сказала она, решив больше не притворяться. — Я согласен, что ему нужна более широкая система поддержки, — уклончиво согласился он.

***

Глава 344

Эксперименты Шэнь Цинцю с кистями завершились. Пока что. Он сделал тщательные заметки о свойствах каждого образца меха, который ему дали, и об их взаимодействии с различными породами дерева. Древесина, выращенная в духовно-богатой среде, немного, но заметно улучшила удобство работы с ними, что было критически важно, когда кисти настолько чувствительны. Он проверил медленно растущий дуб, а также быстрорастущую берёзу, проверяя, повлияет ли на результаты длительность пребывания в подобной среде. Однако, личные фавориты Шэнь Цинцю были сделаны из бамбука, растущего на Цинцзине, хотя он подозревал, что был единственным, кому по нраву использовать столь привередливую вещицу. Наилучшие общие результаты были получены с кистями, изготовленными из берёзы и меха полярной волчьей ласки. Шэнь Цинцю подарил своему учителю набор из таких кистей вместе со своим промежуточным отчётом и выводами. Старый мастер Шэнь буквально светился от счастья. Шэнь Цинцю подумал, что если бы он уже не был его преемником, то теперь точно им бы стал. Шэнь Цинцю составил формальное описание своего метода и процесса проведения эксперимента для технического архива Великой библиотеки. Кисти, которые он сделал для своих исследований, были переданы в коллекцию пика, и их можно было получить по запросу. Его следующим шагом будет сбор дубликатов образцов духовных зверей, не выращенных в сильном духовном поле Цанцюна. Но с этим придётся подождать. Он повесит список на доске вакансий и посмотрит, что из этого выйдет. * Шэнь Цинцю был удивлен, когда список вернулся к нему в руках Лю Цингэ. — Я могу достать большинство из них, — хмуро просматривая список, сказал тот. — О, правда? Спасибо, Лю-шиди, — радостно сказал Шэнь Цинцю. — Это было бы очень удобно. Я буду отслеживать любые упоминания о них. — Только опасные, — добавил Лю Цингэ. — Да, конечно. На самом деле у меня есть расширенный список, но я не хотел рисковать, если кто-то из неопытных учеников себя переоценит. * — О, ты то мне и нужен… — Ци Цинци оторвалась от разговора с Му Цинфаном, чтобы помахать проходящему мимо Жуань Цинжуаню подойти по ближе. — Жуань-шиди. Возможно, ты мог бы чем-нибудь помочь. Мы хотим немного ускорить происходящее с Юэ Цинъюанем и Шэнь Цинцю… — Мы хотим, чтобы у Шэнь Цинцю была более широкая система поддержки, — осторожно поправил ее Му Цинфан. — Что-то новое об этом мы услышим не раньше чем через год, — грустно пожаловался Жуань Цинжуань. — Ма Шуцин женится, и Шэнь Цинцю не захочет затмевать свадьбу собственной шицзе. — Но мы всё ещё можем заложить основу, — настаивала Ци Цинци. — И начать планировать. Му Цинфан вздохнул. — Здоровые рабочие отношения между двумя самыми старшими будущими главами пиков бесконечно важнее того, сколько разных видов цветов будет на их свадьбе. — Знаете, я проверил, и в истории Цанцюн ни разу не было двух глав пиков, женатых друг на друге, — весело поделился Жуань Цинжуань, игнорируя его. — Не говоря уже о будущем главе школы, — согласилась Ци Цинци. — Такое событие бывает лишь раз в жизни. — И я хотела бы собраться — приватно — чтобы обсудить то, что мы подслушали на Конференции. — Не впутывайте меня в это, — твердо возразил Му Цинфан. — У меня нет на это времени. * Му Цинфан вернулся на Цяньцао и сразу же направился к оранжереям. Сперва он проверил Очищающий Снежный Лотос, за которым тщательно ухаживали в специально выделенном для него углу оранжереи самого высокого уровня. Сначала растение поникло, но после короткого периода акклиматизации восстановилось. Шэнь Цинцю принял верное решение, принеся с собой так много земли; с таким количеством образцов, они смогли быстро проанализировать питательные вещества, требуемые для растения. Затем Му Цинфан перешел к оценке тщательно выращенного Цяньцао урожая женьшеня. Пока он делал заметки о темпах их роста и возможной урожайности, то размышлял о Шэнь Цинцю. Конференция породила вихрь сплетен о редко появляющемся на публике преуспевающем ученике Цинцзина. Му Цинфан не распространял слухи сам, но слышал их. И ни один из них не стоило принимать во внимание; темы для спекуляций были самыми разными и, насколько он мог судить, чересчур преувеличенными и необоснованными. Му Цинфан знал, что его учитель тайно прописал мальчику тонизирующие средства, когда тот впервые появился в школе, но у Цяньцао были строгие правила конфиденциальности. Му Цинфан не принимал непосредственного участия в его лечении и не задумывался о происхождении Шэнь Цинцю. У него было явное недоедание и следы насилия, но для посвящённых это, к сожалению, считалось обычным делом, особенно когда пациент скромного происхождения. Хотя надменное поведение Шэнь Цинцю наводило на мысль, что дело было не только в этом. Сам Му Цинфан предполагал, что он был нелюбимым сыном от служанки — возможно, единственным источником незначительного статуса наложницы его матери в неком богатом доме и нежелательным конкурентом для высокородных сыновей. Стать учеником Цинцзина, а потом еще и преемником главы пика, закрепило бы этот статус. Но было кое-что, что в эту теорию не вписывалось. И, разумеется, не объясняло крайнюю взаимозависимость Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня. Что ж, раз уж его боевые братья и сестры были больше заинтересованы в рассадке гостей на возможной свадьбе, чем в решении более насущной проблемы, то, может, хотя бы у шицзуня будут какие-то идеи. Му Цинфан поднял эту тему со своим учителем после одной из их регулярных встреч, на которой обсуждались важные дела пика. — Шифу, на Конференции ходило много слухов о прошлом Шэнь Цинцю, — начал он. — А? — Чэн Аньшо неожиданно чему-то обрадовался и взял восковой карандаш. — Подожди минутку... прошло около половины шичена после обеда? — Он проверил угол падения солнца и сделал пометку. — Продолжай. — Эти слухи могут вызвать у него трудности. — Да? И что об этом думает Цинфан? — подтолкнул его учитель. — Шэнь Цинцю никогда не брал отпуск, чтобы навестить семью, насколько известно этому Му Цинфану. Этот ученик хотел бы, чтобы у Шэнь Цинцю была более широкая система поддержки, поскольку он не может рассчитывать на помощь семьи… — Его учитель кивнул. — И этот Му Цинфан хотел бы укрепить репутацию Шэнь Цинцю, поскольку у него, похоже, нет внешних связей, чтобы поддержать его. Возможно, мы могли бы распространить достоверную информацию о его прошлом, чтобы предотвратить более бесполезные предположения. Чэн Аньшо одарил его непроницаемым взглядом, затем осторожно подтолкнул Му Цинфана поделиться своими мыслям и предложениям, но не ухватился ни за одно из них. Он просто кивнул, а затем призвал его «поразмыслить над этим», чтобы обсудить позже. Му Цинфана выпроводили. Уходя, он увидел, как его учитель вздохнул и зачеркнул сделанную им запись времени. Как странно.