Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Лю Цингэ нашел Шэнь Цинцю на Цюндине, в уединенном дворе на территории поместья главы школы. Юэ Цинъюань, конечно же, был с ним. Они обернулись к нему; Шэнь Цинцю выглядел непринуждённым, а вот под мягкой улыбкой Юэ Цинъюаня явно скрывалась настороженность. Подобная улыбка редко когда бывала адресована Лю Цингэ, так что он решил действовать особенно осторожно. — Шэнь Цинцю, Жуань Цинжуань готовит тебе пирог с османтусом, — сообщил он. Тот просиял. — Жуань-шиди такой предусмотрительный. Его выпечка всегда доставляет удовольствие. — И у тебя будет много посетителей, как только люди поймут, где вы находитесь. — Он прочистил горло. — Он беспокоится. Что ты расстроишься из-за сплетен. — Не особо. Мы ожидали чего-то подобного — шицзунь помог мне уладить дела при поддержке главы школы. Рано или поздно это бы всё равно всплыло наружу — Ты собираешься им это сказать? — спросил Лю Цингэ. — Я подожду, пока он закончит с османтусовым пирогом, — решил Шэнь Цинцю. — Не хочу, чтобы все эти усилия пропали даром. — Это и правда был Нюй Юань Чань, — решив сменить тему, сообщил Лю Цингэ. — Те, эм, колючие штучки, которые ты порекомендовал, сработали — они запутали большую часть его волос, так что мы легко его сразили. Шэнь Цинцю выглядел довольным. — Я рад это слышать. Лю Цингэ прочистил горло. — Спасибо за подсказку, это был хороший бой. Дай знать, если у тебя появятся ещё какие-нибудь наводки. Шэнь Цинцю согласно кивнул. Юэ Цинъюань посмотрел между ними и будто бы немного расслабился. — Не желает ли Лю-шиди чаю? Мы некоторое время побудем здесь. «Здесь» — это в аккуратном дворике недалеко от усадьбы главы школы. Лю Цингэ по опыту знал, что само это место невозможно найти, если не искать специально. Дворик выглядел мирным и тенистым — и немного заросшим, так как садовники часто о нём забывали. — Конечно, — решил Лю Цингэ. — Я удивлён, что ты не пытаешься направить сплетни в нужное русло. — Мы хотим, чтобы они распространились, — объяснил Юэ Цинъюань по пути к столу. — Так Цинцю-шиди не придётся самому объяснять подробности. — Он держал Шэнь Цинцю за руку, заметил Лю Цингэ, а затем на его глазах придержал учёного за локоть, чтобы — без особой на то необходимости — помочь ему присесть. — Значит, вы знали… обо всём этом. И давно. Шэнь Цинцю кивнул. — Когда в прошлом году я убрал блокировку в совершенствовании, то кое-что вспомнил. Именно тогда шицзунь решил помочь мне во всём разобраться. — Он не говорил всей правды — понял Лю Цингэ. Но он не хотел давить. — Наши учителя уже были хорошо осведомлены о ситуации, — объяснил Юэ Цинъюань. — Прямо сейчас они не разрабатывают стратегию, а просто находятся вне доступа, чтобы сплетни могли беспрепятственно распространяться. — Он улыбнулся. — Я думаю, что они развлекаются. Гу-шишу принёс кувшины с вином, и не так давно до нас донёсся запах готовки. * Они пили чай и играли в сянци. Юэ Цинъюань принёс особенные доски, сделанные Шэнь Цинцю, чтобы все трое могли играть одновременно. Игра была обычной, но очень увлекала, из-за новых правил и доработанного процесса игры. К тому времени, как они закончили, у Шэнь Цинцю появился новый список изменений к правилам для следующего раза. Более того, в ходе игры Лю Цингэ узнал несколько — очень мало — подробностей о прошлом Шэнь Цинцю. После окончания игры Лю Цингэ решил откланяться, и Юэ Цинъюань проводил его до входа во двор: — Кажется, он в порядке, а как дела у тебя? Юэ Цинъюань крепко сжал его плечо, и сердце Лю Цингэ дрогнуло от физической и духовной силы за этой хваткой. — Я так рад. Я беспокоился о том, что с ним будет, если это выйдет наружу. Боялся что у него случится серьёзное искажение ци. Лю Цингэ вспомнил Вэнь Жоханя — опытного заклинателя более высокого уровня, пораженного отклонением ци, которое навсегда нанесло ущерб его совершенствованию. Лю Цингэ не составляло труда представить, как гордый Шэнь Цинцю пойдет по тому же пути — цепляясь за свой нынешний, с трудом завоеванный уровень совершенствования, больной и десятилетиями едва удерживающийся на плаву. И Юэ Цинъюань, будущий глава школы, отвлекающийся на пошатнувшееся здоровье Шэнь Цинцю. Неудивительно, что их учителя занимались этим сейчас, до вознесения. — Жуань Цинжуань и Цзы Дань беспокоились о нём, — поделился Лю Цингэ. — Я ещё не видел других, но Ци Цинци всё им подтвердила. Юэ Цинъюань кивнул. — Я убедился, что Цинцю-шиди стабилен, так что мы обязательно вскоре придём со всеми поговорить. * Лю Цингэ вернулся на Цзуйсянь, глубоко задумавшись. Впрочем, кое в чём он был уверен. Если Шэнь Цинцю шу-сын — на самом деле, раз его даже не было в семейном реестре, то меньше, чем шу-сын — то это он войдёт в семью Юэ Цинъюаня после свадьбы, а не наоборот. Лю Цингэ понимал, что будут и другие неприятные последствия, но учителя с этим разберутся. К тому времени, как он вернулся на Цзуйсянь, Жуань Цинжуань и Цзы Дань переместились с кухни во внутренний двор своего дома. Через открытый дверной проем он мог видеть, почему — накрытые тарелки заполняли все доступные плоские поверхности. Жуань Цинжуаню банально перестало хватать места для приготовления ингредиентов. — Ну? Ты нашел его? — спросил Жуань Цинжуань. Его гуань слегка скосился. — Да, он в порядке. С Юэ Цинъюанем. Жуань Цинжуань вскинул руки. — Где? — На Цюндине. Я думаю, они скоро придут сюда или пришлют записку, или ещё что-нибудь. Более того, наши учителя тоже обо всём знают. — Он сделал минутную паузу, чувствуя новизну того, что в кои-то веки сам представил Жуань Цинжуаню новую информацию. — Его фамилия Цю. — Цю… — Тот же иероглиф, что и в его вежливом имени. — О! Цзы Дань фыркнул. — Цю Цинцю! Жуань Цинжуань облегчённо рассмеялся. — Тогда вряд ли они сейчас планируют его замену. Лю Цингэ даже не подумал об этом. — Однако эту часть они пока держат в секрете из-за сестры. — Это… — Жуань Цинжуань хлопнул себя по голове, ещё больше перекосив гуань. — Сестра-близнец, ну конечно. Так это правда. Не подменили при рождении, а разлучили при рождении. — Он покачал головой. — Боже мой. Какая история. И какое чудо, что после всего этого они всё же смогли восстановить связь. — Ну, ты же слышал все эти слухи, будто старый мастер Шэнь обладает даром предвидения, — напомнил Цзы Дань, подходя поправить волосы Жуань Цинжуаня. — Ци Цинци заходила, но только что ушла. У неё есть новая информация; ты не мог бы остаться ненадолго? Я пошлю ей записку. — Мне нужно на Байчжань, но я вернусь. — Лю Цинге нужно было двигаться; обратного пути от Цюндина было недостаточно, чтобы успокоить расшалившиеся нервы.

***

Глава 354

— Это правда? — спросил Не Чжуан, затаив дыхание, когда Лю Цингэ вернулся на Байчжань. — Что из? — осторожно уточнил Лю Цингэ. — Собирается ли Юэ Цинъюань на нём жениться, чтобы сохранить его место в школе? — с горящими глазами спросил младший смотритель. — Это нелепо, — возразил Лю Цингэ. Пускай Юэ Цинъюань, с большой долей вероятности уже обдумал этот вариант. — Если бы это было проблемой, старый мастер Шень просто усыновил бы его. — А он усыновит?.. — выдохнул какой-то младший в конце группы. — Нет, я не знаю! — Лю Цингэ вскинул руки. — Они в порядке. Его не выгоняют. Наши учителя знают всё, и уже много лет как. — И разве это не самое ужасное: Лю Цингэ думал, что дразнит какого-то дворянского сынка, а на самом деле он издевался над одним из самых бедных учеников во всей школе. — Если у вас так много энергии на сплетни, отправляйтесь на тренировку. Я знаю, что кое-кто из вас прямо сейчас должен быть на практике. Лю Цингэ и сам направился к тренировочным залам для старших; ему нужно было подумать. Большинство младших разлетелись, как голуби, но Не Чжуан последовал за ним. — Он ведь не покинул школу? — спросил тот, когда они остались наедине. — Никто не видел его с самого утра. — Что? Нет. Я только что говорил с ним. Он с Юэ Цинъюанем. — О, ну разумеется, — кивнул Не Чжуан. — Так… они в порядке? — Да, очевидно, главы пиков знали всё это время. — Лю Цингэ ударил по стене. — Даже моя мать знала! Она говорила мне его не дёргать! Не Чжуан вздрогнул. — О. Да, слишком поздно. — Лю Цингэ бросил на него раздражённый взгляд. — Ты первый об этом вспомнил. — Хотя сам он никогда не оставался в долгу. — Лю Цингэ покачал головой. — Я думал, что он какой-то высокомерный, богатенький дворянский сынок. — Он снова ударил по стене. — И я сказал, что он не умеет ездить верхом! Конечно, не умеет — где бы он научился? — Хорошо, давай оставим это для тренировочных манекенов, — призвал Не Чжуан, делая прогоняющие движения в сторону тренировочного зала. — И он купил еду для беспризорников, хотя были и другие способы подразнить Шан Цинхуа. — Тогда утяжеленный меч и усиленные манекены, — весело заключил Не Чжуан. * Не Чжуан быстро ушёл, и после короткого перерыва Лю Цингэ продолжил один. Перспектива сидеть сейчас без дела, либо снова быть окруженным младшими с их вопросами, была почти физически болезненной. Сначала он хотел успокоиться. Лю Цингэ пытался сосредоточиться на своих тренировках, но не мог из-за роящихся в голове предположений. Шэнь Цинцю, из всех людей! Неудивительно, что он так и не узнал его фамилию. У него её не было, пока старый мастер Шэнь не поделился своей. Неудивительно, что он был так внимателен к своему учителю; этот человек был единственным отцом, который у него когда-либо был. Не поэтому ли он так яростно отверг Юэ Цинъюаня? Возможно ли, что он просто не хотел навредить их шисюну, если его прошлое когда-нибудь раскроется? Юэ Цинъюань, должно быть, знал всё с самого начала; ещё до того, как попал на Цанцюн. И, может быть, теперь, когда его происхождение стало достоянием общественности, они, наконец, перейдут к следующему этапу своего затянувшегося ухаживания. Если только… не заменит ли старый мастер Шэнь своего преемника? Он не вышвырнет Шэнь Цинцю, Лю Цингэ был в этом уверен. Но сейчас то, что он унаследует власть над пиком, выглядело спорно. Возможно, замена была бы лучше и для самого Шэнь Цинцю; как обычный ученик, он не будет подвергаться такому пристальному вниманию, как глава пика Цинцзин. Но Лю Цингэ не мог себе этого представить. Шэнь Цинцю был преемником главы Цинцзина почти с самого своего вступления в школу — с уважением и авторитетом, которые с этим причитались. Его раздражало подчинение другому, менее образованному, даже тому, кто ему нравился. А таких людей можно по пальцам пересчитать. Да, и кто мог бы его заменить? Другими личными учениками Шэнь Аньвэя были Ма Шуцин, Чжэн Цзюнь и Ши Куань. Но никто из них не обладал той глубиной и широтой знаний, как Шэнь Цинцю. Даже Ма Шуцин, которая была на десять лет старше. К тому же она выходила замуж. Если бы Шэнь Аньвэю пришлось выбирать другого преемника, учитывая, каким разборчивым он был в этом вопросе, передачу власти пришлось бы отложить еще лет на двадцать-тридцать. А если Шэнь Цинцю выгонят — без семьи, куда он денется? Многие мелкие школы, конечно, хотели бы заполучить его… но будет ли это вообще позволено? У него был свободный доступ к секретным архивам и техникам Цинцзина в течение многих лет. Он хотел бы поговорить со своим учителем, но демонстративное отсутствие Фэн Аньху на пике давало понять, что они должны были разобраться во всём сами. * После второй короткой и напряженной тренировки голова Лю Цингэ немного прояснилась. Когда он выходил из тренировочного зала, его ждала записка, явно перечитанная множество раз, судя по потертым уголкам бумаги. Ученик, который принес её ему, был одним из их самых младших; вероятно, данное поручение было ширмой для старших, которые сами внимательно изучили записку. Лю Цингэ кивнул ему и отпустил. Записка была от Жуань Цинжуаня с приглашением на Цзуйсянь. Судя по всему, Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю наконец объявились на ужин. Лю Цингэ не сомневался, что Юэ Цинъюань всё тщательно просчитал. — Будет ли ответ? — нервно спросил младший, продолжавший торчать у выхода. — Да, минутку. — Лю Цингэ написал ответ на обороте записки, приняв приглашение и сообщив предполагаемое время прибытия. Потом передал младшему. — Ты можешь отдать её кому-нибудь другому, если не хочешь идти сам, — сказал он, подозревая, что записку у младшего всё равно отберут. Старшие ученики наверняка попытаются получить из неё ключ к разгадке. Затем Лю Цингэ пошел приводить себя в порядок. Даже если он не будет торопиться, то всё равно скорее всего опередит отправленную на Цзуйсянь записку. * К концу своей незапланированной тренировки Лю Цингэ был измотан, но, к тому времени, когда он привел себя в порядок, энергия уже начала возвращаться. Одно из преимуществ усиленного режима тренировок, которому он следовал в последнее время. Прежде чем уйти, Лю Цингэ взял компас, который получил на Новый год, и изучил его. Теперь этот подарок имел совсем другое значение. Шэнь Цинцю обычно дарил чай, чернильные палочки или книги. Незначительные, вежливые подарки, ничего особенного. Но если он не получал денег от богатой семьи, то и они становились гораздо значимее. Компас — теперь, когда Лю Цингэ подумал об этом, как и большинство других подарков, преподнесенных в последнее время — был простым предметом, который можно купить у любого мастера склада. Ценной эту вещь делали детали, которые Шэнь Цинцю добавлял сам. Он вспомнил, как Шэнь Цинцю подобрал кусок окаменевшего дерева, чтобы сделать подарок Юэ Цинъюаню.