Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Му Цинфан весь день спокойно работал в теплицах. Так как его учитель сейчас находился в школе, рабочая нагрузка у главного ученика стала меньше и появилось больше времени на личные проекты. Разумеется, с делами на пике он прекрасно справлялся, но было приятно иметь немного свободного времени. Му Цинфан намеревался наслаждаться им, пока оно есть; в конце концов, смена поколений не за горами. Его текущим проектом было создание более урожайного сорта Райской бобовой орхидеи. Последние полшичэня он потратил на тщательное опыление растений вручную с помощью маленькой кисточки; урожая пока ещё было слишком мало, чтобы обращаться к пчелам Линъю. Время от времени мимо этого уединенного уголка проходили ученики, но никто его не беспокоил. Му Цинфан как раз заканчивал, когда мимо прошли двое младших преподавателей, которые оживлённо сплетничали и совершенно не обращали внимания на людей вокруг. Если бы они обсуждали болезнь пациента, Му Цинфан вышел бы их отругать. Но, похоже, они говорили о чьих-то личных делах. — Он такой элегантный, — услышал Му Цинфан вздох. — У тебя нет ни единого шанса, — бессердечно заметил другой. — А что, если он и правда был рабом, как говорится в слухах? Му Цинфан замер. — Тогда он уже не раб, и у тебя всё равно нет шансов. Не при такой конкуренции. Он подождал, пока они пройдут, прежде чем выйти и снять фартук и перчатки. Хм. Ну, это не его дело. Однако, даже вернувшись в главный учебный комплекс, Му Цинфан продолжил тут и там встречать группки учеников, обменивающихся краткой информацией, в перерывах между задачами. Но это были ученики Цяньцао, и они использовали заглушающие чары. Хотя не все были так осторожны. Он прошёл мимо небольшой группы учеников в отдельно стоящем павильоне, у которых на столах были разложены конспекты и книги, полностью позабытые в угоду разговоров. — Я слышал, что ди-жена подменила его мертворожденным ребенком служанки. Потом служанку продали, и ребёнка вместе с ней, — поделился один из учеников. — Повитуха должна была быть в курсе, — знающе заметила другая ученица. — Просто невозможно сделать это так, чтобы она не знала. — Я слышала, что повитуху убили, чтобы это скрыть. — Ого! — Откуда ты это узнала? — скептически спросил третий ученик. — Один из учеников на конференции был сыном повитухи из того города. И он сказал, что подруга его матери принимала роды в том доме. И вскоре после этого умерла, — ученица сделала драматическую паузу. — А ты знаешь его фамилию? — Об этом он не говорил. Но позже рассказал, что некоторые слуги начали шептаться, что один из молодых рабов в доме похож на хозяина… Когда Му Цинфан попал в поле их зрения, ученики внезапно замолчали и сосредоточились на своих записях, усердно склонив головы. Он продолжил свой путь в кабинет, не взглянув на них; по крайней мере, у них хватило ума не возобновлять сплетни сразу. Закрыв дверь, он услышал, как они начали шипеть и спорить о том, чья была очередь накладывать заглушающие чары. Чэн Аньшо был на совещании на Цюндине. Он предупредил, что не сможет присутствовать до конца дня. Ученики Цяньцао обычно были слишком дисциплинированными, чтобы распространять слухи, и Му Цинфан чувствовал, что, возможно, упускает что-то важное. Но поскольку он всегда пресекал сплетни, сейчас он не мог к ним присоединиться. Особенно когда не был уверен, кого или что они обсуждают. Му Цинфан планировал избежать всей этой неразберихи, оставаясь в своём кабинете и спокойно обновляя записи о прорастании семян, но Линь Циншуй прибыл раньше. — Лин-шиди, добро пожаловать, — сказал он, подняв взгляд. — Му-шисюн, — вежливо сказал Линь Циншуй. — Я вижу, ты тоже избегаешь учеников. Му Цинфан, вставший, чтобы заварить чай, фыркнул: — Понятия не имею, что на них нашло. — Наши просят меня провести гадание, чтобы выяснить, придётся ли ему покинуть школу. Как будто не могут сами догадаться. Здравый смысл им на что. — Он передал принесённый им чай и сел с безупречной, благопристойной осанкой. Му Цинфан моргнул, его рука замерла на полпути к кувшину. — Уйти? Кому? — Шэнь Цинцю. Можно подумать, старый мастер Шэнь отречется от ученика из-за такой мелочи. Тем более от своего лучшего ученика. — Шэнь Цинцю? Почему? — Му-шисюн, — с некоторым раздражением сказал Линь Циншуй. — Я знаю, ты намеренно игнорируешь сплетни. Но эту-то ты был должен слышать. — Я весь день провел в теплицах, — попытался оправдаться Му Цинфан, невольно припомнив обрывки разговора, которые услышал по дороге обратно в кабинет. — И все так безответственно преувеличивают. — Помнишь, он говорил на нашей встрече, что ди-жена его отца что-то сделала? Разлучила его с сестрой-близнецом? Так вот, оказывается, это «что-то» было «пыталась его убить». Му Цинфан резко втянул воздух. — Утопить, согласно моим предсказаниям. — Линь Циншуй выхватил чайник из внезапно замерших рук Му Цинфана и сам нагрел воду. — Я не стал проводить расчёты для учеников, но решил проверить сам. Полагаю, у него было очень трудное детство. Он довольно часто оказывался на грани смерти. Му Цинфан механически отмерил чай в чашки, с привычной выверенной точностью. — Но Шэнь Цинцю? Я думал, он просто… ну, сын служанки или куртизанки. Нелюбимый, да, но не… — он прервался. — По дороге сюда я встретил Ци Цинци, — продолжил Линь Циншуй. — Она сказала, что провела расследование — до сих пор не представляю, как ей удалось выведать у него фамилию, эта женщина — просто тихий ужас — и единственным зарегистрированным ребенком от этой наложницы была девочка. — Значит, его никак не может быть в семейном реестре, — безэмоциональным голосом произнёс Му Цинфан. Его руки автоматически заварили чай, а в голове крутились мысли. — Как же тогда им удалось всё узнать? — Наши учителя что-то затевают, — вздохнул Линь Циншуй. — Надеюсь, у тебя сегодня вечером ничего не запланировано, потому что нам придётся публично выразить свою поддержку. — Ну, разумеется… а где Шэнь Цинцю? Он склонен к искажениям ци, вызванным стрессом… — Это продолжается весь день, и если ты ничего не слышал, значит, с ним всё в порядке. — Линь Циншуй применил заклинание охлаждения и отпил чаю. — Я думаю, мы можем ожидать встречи с ним за ужином. Я очень удивлюсь, если Жуань Цинжуань не пришлёт приглашение. — Он осторожно поставил чашку. — Му-шисюн, ты подал этому шиди горячую воду. Му Цинфан моргнул и обнаружил, что чай он тщательно отмерял на стол, а не в чашки. — Ах.