Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

После возвращения из поездки с учителем, Шан Цинхуа планировал нанести свой обычный визит к городским торговцам. Однако, в связи с новыми потрясениями, случившимися сразу после их возвращения, у него возникло искушение всё отложить. Но, если тянуть слишком долго, его завалят ещё большим количеством вопросов. У многих влиятельных горожан в Цанцюн учились дети, так что слухи уже должны были дойти и до них. Так что лучше утолить их жажду сплетен сейчас, когда любая мелочь будет свежей новостью. Шан Цинхуа сначала посоветовался со своим учителем, чтобы узнать, какую стратегию по связям с общественностью запланировало руководство школы в их импровизированном отступлении. — О, мы ничего не меняем, — беззаботно сказал Ли Аньшань. Шан Цинхуа нашёл его на чайном складе, обсуждающим результаты поездки с их чайным сомелье. Этот зоркий старик — именно старик, он был авторитетным знатоком чая, но не заклинателем — стоял рядом, якобы перебирая образцы. — Мы очень сознательно и специально ничего не меняем. — Глаза Ли Аньшаня сверкнули, когда он посмотрел на Шан Цинхуа. — На самом деле, если у тебя получится сохранить невозмутимое выражение лица, постарайся выглядеть смущенным, когда кто-то спрашивает об этом. Шан Цинхуа переварил это. — Так что, мне просто… притворится? Значит всё в порядке, Шэнь Цинцю не выгоняют? — С чего бы его выгонять? — Ли Аньшань выглядел немного удивлённым вопросом. Но Шан Цинхуа не мог с уверенностью сказать, было ли это выражение искренним. — Цинхуа думал, что может дойти до исключения? Шан Цинхуа стремительно замотал головой. — Нет, шицзунь, мы не хотим, чтобы кто-то с таким складом ума затаил обиду на школу. Ли Аньшань рассмеялся. — Вот уж точно. Весьма изобретательный молодой человек. * Так что беспокойство Шан Цинхуа ненадолго улеглось. И было забавно разговаривать с разными старшими торговцами и изображать непонимание на их всё менее завуалированные вопросы. Но когда после этого он отправился на свою обычную прогулку вдоль реки, его вновь охватило беспокойство. Ло Бинхэ ещё даже не родился, а Сюжет уже изменился. Шан Цинхуа почувствовал странное беспокойство, как будто он шел по знакомому коридору в доме своего детства и вдруг нашёл дверь, которой раньше там не было. Он не уделял много времени предыстории Шэнь Цинцю, как только стало ясно, что читателям она не интересна. Его роль в истории не требовала особой глубины, а работа заключалась в том, чтобы быть ненавистным и злым, оскорблять главного героя и через невзгоды раскрывать его характер. А без этого будет ли он вообще нужен на страницах романа? Если Шэнь Цинцю не мучил Ло Бинхэ, то какова его роль в этой истории? Неужели Шэнь Цинцю… в результате некой само-терапии превратился из второстепенного, но запоминающегося злодея в безликого персонажа второго плана? Продолжая свою прогулку, Шан Цинхуа прокручивал в уме возможные варианты. Он не мог точно сказать, какая часть невероятной истории происхождения Шэнь Цинцю была выдумана главами пиков, а сколько основано на правде. А спрашивать, скорее всего, было рисковано. Если у Шэнь Цинцю действительно есть целая предыстория, о которой Шан Цинхуа, как автор, не знал, то сколько из его собственных знаний на самом деле правда? Был ли этот мир вообще взят из его истории? Возможно ли, что он просто выдумал… нет, нет, нужно было думать о Системе. Её он точно не выдумал. И поразительное сходство в названиях и обстановке. Но вот произошли все эти изменения без последовавшего за ними наказания. Так что же на самом деле навязывала система? Шан Цинхуа не разрешалось даже думать об убийстве Ло Бинхэ или о том, чтобы помешать его рождению. Ему не разрешалось удерживать Шэнь Цинцю от вступления в школу или изгонять из неё Юэ Цинъюаня. Шан Цинхуа сам был вынужден присоединиться к Цанцюн, и в какой-то момент получил «квест» на становление главным учеником в течение определённого периода времени. Почему был установлен крайний срок и почему именно два года, он так до сих пор и не понял. Тогда возможно ли, что роль злодея займёт другой персонаж? Должен ли им стать Шан Цинхуа? Он содрогнулся от этой мысли. Но если Шэнь Цинцю мог изменить свою роль… возможно, Шан Цинхуа мог сделать то же самое. Какой бы ни была причина предательства школы вымышленным Шан Цинхуа, нынешний Шан Цинхуа её пока не видел. Чёрт, Мобэй-цзюнь даже ему не платил! Чтобы сделать это, ему пришлось бы размышлять о характере оригинального Шан Цинхуа — почему глава пика Аньдин предал свою школу? Что он надеялся получить? Какие обиды держал? И как всего этого можно было бы избежать? Шан Цинхуа всегда задавался вопросом, почему он переселился так рано, задолго до того, как началась история. Но если Шэнь Цинцю мог измениться — мог помириться с Юэ Цинъюанем, признать своё низкое происхождение, подружиться с другими учениками поколения Цин — почему Шан Цинхуа не мог сделать то же самое? Если бы Шан Цинхуа не предал школу, какова была бы его роль в этой истории? «Я хочу быть массовкой, — с тоской подумал Шан Цинхуа. — Просто безликий второстепенный персонаж, без личных качеств, даже без имени на странице». * Шан Цинхуа прискорбно плохо осознавал окружающую обстановку. Бесчисленное множество раз Мобэй-цзюнь следовал за ним, незамеченным, пока заклинатель занимался своими делами в городе. Однако сегодня следовать было немного сложнее, чем обычно: Шан Цинхуа часто останавливался и вздрагивал, бормотал себе под нос или неопределённо жестикулировал куда-то в сторону реки. Он не замечал Мобэй-цзюня, пока демон не встал прямо на его пути. — Ой! — Шан Цинхуа отскочил от его груди и потер щеку. — Мой король! Этот слуга не видел тебя. — Он всё ещё казался рассеянным; это был далеко не тот уровень подобострастия, к которому Мобэй-цзюнь привык. Но он не возражал против перемены. — Тебе следует быть внимательней, — сообщил ему Мобэй-цзюнь. — Если бы кто-нибудь из подчиненных моего дяди наткнулся бы на тебя вот так… Шан Цинхуа быстро кивнул. — Этот слуга отвлёкся. В Цанцюн происходят... странные вещи. Интерес Мобей-цзюня пробудился; он ждал. — Шэнь Цинцю — я рассказывал тебе о нём, о будущем главе Цинцзина? Ну, сначала он стал… будто бы немного добрее, а теперь появились некоторые сведения о его происхождении, и, видимо, это просто… не имеет большого значения? Всем всё равно. — Шан Цинхуа нервно подергал ту тонкую косу, которую он всегда носил вместо распущенных волос или тяжелых пучков, предпочитаемых другими заклинателями. — Всё меняется. Я не знаю, как что-то из того, что я сделал, могло привести к этому. Это как, например, я дернул за ниточку на свитере, и теперь идет дождь из пряжи. — Он отпустил косу, чтобы помахать руками. Мобэй-цзюнь не понял и половины слов, которые он использовал. Затем Мобей-цзюнь взял конец косы и на пробу потянул его. Шан Цинхуа замолчал, словно внезапно погашенная свеча. — М-мой король? — пискнул он через мгновение. — Ты делаешь это, когда нервничаешь. — Мобэй-цзюнь снова потянул за косу. — Это успокаивает тебя. — Вртмннг, — неразборчиво булькнул он на диалекте, с которым Мобей-цзюнь не был знаком. Его взгляд остекленел. — Эм-м-м. — Какое отношение к тебе имеют дела Шэнь Цинцю? — Ну, никакого, думаю? То есть, он помогает мне с проектом. Но я просто, мне просто интересно… — Шан Цинхуа поморщился. — Интересно, если он может изменить свою судьбу, почему я — этот слуга — не могу сделать то же самое? Немного? — Он нервно посмотрел на Мобэй-цзюня. Мобэй-цзюнь нахмурился. — Судьба? Глаза Шан Цинхуа метнулись в сторону. — Я имею в виду. Мой король, почему, эм, как ты думаешь, почему я следую за тобой? — За те многочисленные преимущества, которые я могу дать тебе, когда взойду на трон моего отца, — уверенно сказал Мобэй-цзюнь. Шан Цинхуа моргнул, слегка приоткрыв рот. — Ты оказал некоторую помощь, когда я был ранен. Я отплачу тебе десятикратно, когда стану королем северного королевства. — О. — Шан Цинхуа моргнул. — Хм. Ладно. Думаю, в этом есть смысл. Поэтому ты пытался стать сильнее? Я думал, ты хочешь отомстить Дворцу Хуаньхуа. — Их время придет, — мрачно сказал Мобэй-цзюнь. — Ха-ха, — нервно рассмеялся Шан Цинхуа. — Ну, если ты отложишь месть на достаточно долгое время, они станут слабее, потому что — о, это ещё одна вещь, которую я хотел передать — мы сокращаем с ними сотрудничество. — Мобей-цзюнь посмотрел на него. — Мы расширяем список покупателей — у нас есть кое-какие захватывающие новые поставки… э-э. Шан Цинхуа прочистил горло: — В любом случае. Раньше мы отдавали им приоритет в отношении дорогостоящих товаров, но теперь мы относимся к ним, как ко всем остальными. Это по приказу моего учителя, и он сказал, что это напрямую от главы школы. — Вы не сможете заморить их голодом, — скептически напомнил Мобей-цзюнь. — У них богатая школа. Шан Цинхуа покачал головой. — Они покупают у нас предметы роскоши — спиртное и артефакты — и дарят их связанным с ними знатным семьям. Но если они не получают от нас товары высшего качества, им придётся как-то их заменить или потерять влияние, которое эти подарки им приносят. — Он пожал плечами. — Я не знаю, что за этим стоит, потому что раньше мы всегда с ними в каком-то смысле сотрудничали? — Он вздрогнул от хмурого взгляда Мобэй-цзюня. — Не моя идея! Но недавно список приоритетов изменился без объяснения причин. — Он остановился и замолчал, словно только что что-то вспомнил. — Что? — Мобэй-цзюнь посмотрел на Шан Цинхуа. Обычно ему не нужно было подталкивать человека к разговору. — О, я просто вспомнил, — рассеянно протянул Шан Цинхуа. — Несколько месяцев назад Шэнь Цинцю спросил, много ли мы ведём с ними дел. — Снова Шэнь Цинцю. — Это… может кое-что объяснить, — медленно сказал Шан Цинхуа, словно обдумывая что-то. Его глаза сузились, и он потерял нервную энергию животного-жертвы, которую обычно демонстрировал Мобэй-цзюню. — Если Шэнь Цинцю решил, что они ему по какой-то причине не нравятся… Хм. — Он на мгновение задумался об этом, затем его внимание снова вернулось к Мобэй-цзюню, и он медленно моргнул. — Тебе для чего-то был нужен этот слуга, мой король? Несмотря на все его тревожные гримасы, он не отодвинулся с тех пор, как столкнулся с Мобэй-цзюнем в самом начале. Видя, как работает разум Шан Цинхуа, Мобэй-цзюнь вновь осознал, насколько они близки, и что Шан Цинхуа, в конце концов, является публично признанным наследником одной из сильнейших школ заклинателей — каким бы маловероятным ни казался ему такой метод наследования. — Планы по координированию исходящих поставок. — Он передал Шан Цинхуа краткий отчёт, составленный его временным интендантом. Шан Цинхуа, нахмурившись, пролистал несколько страниц. — Ну. Он пытался. Я обновлю его и верну. Как только я всё подготовлю, поддерживать будет не сложно. Если Шан Цинхуа, как и ожидается, не сможет победить главу пика Аньдин, то Мобэй-цзюнь найдёт ему применение. Мобэй-цзюню просто нужно стать достаточно сильным, чтобы противостоять всё более частым набегам дяди. Мобей-цзюнь иногда задавался вопросом, мог ли дядя быть его биологическим отцом — в конце концов, его мать когда-то была женой дяди, прежде чем отец украл её во время одного из подобных набегов. Это объяснило бы неоднократные испытания его силы.