Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

После долгих трудов Шан Цинхуа наконец закончил свой роман и поспешил показать его своему учителю. Ли Аньшань довольно кивнул. — Замечательно. Конечно, нам нужно получить одобрение главы школы, но это всего лишь формальность. Шан Цинхуа замер и медленно побледнел, вспомнив выбранный им псевдоним. — Шицзунь, может этот ученик забрать роман? Ли Аньшань улыбнулся и пододвинул рукопись к Шан Цинхуа; возможно, каламбур всё-таки не ускользнул от его внимания. — Конечно. Сообщи этому старому учителю, когда будет готов окончательный вариант. Шан Цинхуа вернулся в свою комнату и задумчиво посмотрел на роман. Похоже ещё не пришло время Испуганному Гусю летать. ...Но как только он станет главой пика, никто не сможет помешать ему использовать свой ужасный псевдоним. * Переделав титульник и представив окончательный вариант учителю, Шан Цинхуа принялся с нетерпением ждать публикации своего первого в этом мире романа. Завершение этого проекта зажгло в нем новую решимость изменить мир романа, в котором он жил. На следующий день он отправился в Великую библиотеку Цинцзина, тщательно проверять полки в поисках одного конкретного тома. Ло Бинхэ, будучи новичком, конечно, получил неправильное руководство, но в Библиотеке он наткнулся на другое, поставленное не на ту полку. Перепрятав его, юный протагонист то и дело к нему возвращался. Внутри описывался болезненный, но крайне эффективный метод совершенствования. Во всяком случае, более эффективный, чем неполное руководство, которое дали Ло Бинхэ. И теперь Шан Цинхуа собирался убедиться, что тот никогда его не получит. Ах-ха! Оно находилось не там, где он ожидал — очевидно, в неправильное место его поставили позже. Но это было то самое… Подождите, нет, это не может быть оно. Руководство выглядело слишком новым. Шан Цинхуа очень хорошо помнил, как писал о недостающих страницах и потрёпанной нижней части. Может быть, оно повредится в будущем? Шан Цинхуа проверил название. Оно было правильным. Как и содержимое. Что ж, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Он взял книгу одной рукой, а другой нащупал в поясном мешочке узкую закупоренную пробирку с чернилами. Из Великой Библиотеки книги нельзя выкрасть, сжечь тоже не представлялось возможным, однако их всё ещё можно испортить. — Что, по-твоему, ты делаешь? — раздался позади него холодный голос. Шан Цинхуа уже державший пузырёк с чернилами, сильно вздрогнул. — Ай! Шэнь Цинцю выхватил руководство. — Ты знаешь, насколько это безрассудно? — Он осмотрел книгу на наличие повреждений. Шан Цинхуа перевел дыхание. — Конечно, ты прав, этот Шан Цинхуа просто торопился. — Он сделал вид, что убрал пузырек с чернилами, затем потянулся за книгой. — Я буду осторожнее. Я просто отнесу его на стол. Но Шэнь Цинцю уже изучал руководство, его лицо было холодным и отстраненным, как у статуи. — Оно намного ниже твоего уровня развития. — Я просто хочу посмотреть. Использовать в качестве примера, — уклончиво промямлил Шан Цинхуа. — К тому же метод довольно плохой. Я направлю тебя к источнику получше. — Спасибо, Шэнь-шисюн, — весело солгал Шан Цинхуа. — Тогда я просто положу его обратно. — Пожалуйста, позволь персоналу библиотеки самостоятельно расставлять книги по полкам, — строго возразил Шэнь Цинцю. — Мы знаем систему, и это помогает лучше понять, как используется библиотека. — О, конечно. Но я только что снял его с полки, его место прямо вот тут… — Без исключений. — Шэнь Цинцю начал двигаться к другой полке с более авторитетными руководствами по совершенствованию. Что ещё более важно, он всё ещё держал книгу в руках. Шан Цинхуа часто размышлял об этом решающем моменте в будущем — в основном бессонными ночами, в пустой пропасти между поздней ночью и ранним утром. Если бы после этой их встречи, руководство вдруг нашли повреждённым, то Шэнь Цинцю и так заподозрил бы именно его. Можно и рискнуть. Шан Цинхуа собрался с духом и сделал вид, что споткнулся, влетев в Шэнь Цинцю и толкнув его на полку. — Ой! Прости, прости, прости… — Одной рукой он пролил на себя чернила, а другой потянулся к руководству. Если бы он только смог размазать... Но он просчитался — физический заклинатель мог нанести сильный удар даже непреднамеренно, и они буквально влетели в полки напротив. Однако рефлексы Шэнь Цинцю были как у змеи. Он развернулся, держа веер в свободной руке, глаза его были полны ярости. Произошла короткая, напряженная борьба, в которой Шан Цинхуа попытался «случайно» размазать чернила по книге, избегая при этом веера Шэнь Цинцю. Он преуспел. К сожалению. Он пролил на себя чернила, и это было прекрасное правдоподобное отрицание. Однако он также измазал Шэнь Цинцю, что вполне можно было считать косвенной попыткой самоубийства. Шан Цинхуа застыл в ужасе, его разум внезапно прояснился. Он смотрел на разъяренное лицо Шэнь Цинцю с расстояния в миллиметр. Это пространство сохранилось только благодаря тому, что Шан Цинхуа инстинктивно вскинул руки, чтобы защитить голову, врезавшись в полку. Он… он случайно закабедонил главного злодея. Ему конец. Шан Цинхуа тяжело сглотнул и почувствовал царапину прямо под кадыком — след от веера Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа вспомнил режущую технику, которой тот владел. Это была дистанционная атака. С такого близкого расстояния его бы просто обезглавили. «Он не захочет проливать кровь на книги, — истерически подумал Шан Цинхуа. — Сначала он выведет меня наружу». — Ой! Извините, ха-ха! Но это Библиотека, вам действительно не следует… Шэнь Цинцю? Шан Цинхуа был внезапно отброшен сильным толчком. Другой ученик с Цинцзина — Ши Куань, если он правильно помнил, не один из персонажей — поспешил к ним от конца ряда полок. — Шэнь-шиди, ты… о. Шэнь Цинцю — помятый, испачканный чернилами и такой разъярённый, что, казалось, достиг чего-то, напоминающего холодный ядерный синтез, — уставился на руководство. Оно было обильно измазано чернилами и многократно измято. Что ж. Миссия выполнена. * Шэнь Цинцю, теперь вымытый дочиста и просто тихо кипящий, а не близкий к взрыву, пил успокаивающий чай, который дал ему старый мастер Шэнь. — Теперь, ты можешь рассказать этому старому учителю, что случилось? — умиротворяюще спросил старый мастер Шэнь. — На этот раз без крика. — Этот человек, — начал Шэнь Цинцю, и ему пришлось остановиться, чтобы сделать вдох через нос. — Пролил чернила на руководство. Одно из устаревших, которое мы храним для архивных целей. Чернила были в заранее подготовленном флаконе. В процессе он также залил чернилами меня, себя и обложки некоторых руководств по совершенствованию рядом. Старый мастер Шэнь кивнул. — Мм. Ну, обложка защитила страницы, и, похоже, большая часть попала на вас двоих, — он сделал паузу, как опытный смотритель зоопарка, останавливающийся, чтобы оценить настроение зверя, прежде чем войти в вольер. — Как именно это произошло? — Он притворился, что споткнулся и врезался в меня. Этот ученик считает, что это было частью плана по уничтожению руководства. — Шэнь Цинцю сделал ещё один глубокий вдох, затем неохотно признал: — Возможно, у него были добрые намерения. В будущем испорченное руководство было найдено учеником, который использовал его без присмотра. Непоправимого вреда оно не нанесло. Я переписал его несколько месяцев назад и добавил предисловие, в котором объяснялось, почему этот метод больше не практикуется. И изъял оригинальный, поврежденный экземпляр, но он всё ещё у меня. Я могу сделать новую копию. Шэнь Аньвэй сочувственно кивнул. — Давай оставим это на потом. Этот метод потерял популярность не просто так. * — Он сказал, что у него плохое предчувствие насчёт этой книги, — сообщил Ли Аньшань после разговора со своим учеником. — Может быть, мы сможем заставить его сначала поговорить об этих предчувствиях с кем-то ещё, — сказала Янь Аньмин. — Мхм. — Пока он не уничтожил собственность школы, — закончила она. Ли Аньшань поморщился. — Серьёзного вреда не было, Ли-шиди, — заверил его Шэнь Аньвэй. — Юный Цинцю уже сделал копию руководства; оно было повреждено и частично неразборчиво. Он сказал, что в будущем его нашёл ученик. Возможно, это была та самая беда, которую увидел твой ученик. — О! Довольно рискованно использовать поврежденное руководство, — сказал Чэн Аньшо. Он прибыл, чтобы проверить двух взволнованных учеников, и остался для обсуждения. — Ну, это явное подтверждение, если бы оно ещё было нам нужно, — задумчиво сказала Янь Аньмин. — Возможно, мы можем найти доверенное лицо для Шан Цинхуа. Кого-то, кому он мог бы доверить эти… «плохие предчувствия», вместо того, чтобы пытаться позаботиться о них самому. Пока это может быть Ли-шиди, но нам следует что-то запланировать на будущее. Шэнь Аньвэй кивнул. — Я боюсь, что юный Юэ Цинъюань может отдать слишком много внимания видениям Цинцю. — Это плохо? — Чэн Аньшо задумался. — Его видения явно более обширны и детальны. — Он посмотрел на Фан Аньжун. Та задумалась и пожала плечами, прежде чем ответить: — Всегда приятно иметь вторую точку зрения. Меня больше беспокоит, что один может начать сомневается в своих видениях из-за влияния другого. В частности, предчувствия Шан Цинхуа, кажется, предупреждают его об опасности. Но полное игнорирование источника беспокойства может привести к упущенным возможностям — например, отмена визита Шэнь Цинцю в секту Линчэнь имела бы катастрофические последствия в будущем. — Возможно, в таком случае Линь Циншуй был бы хорошим доверенным лицом? — спросил Ли Аньшань. — Они особо не взаимодействовали, но твой ученик мог бы гадать на... эээ... источник предчувствия и давать рекомендации относительно действий. Фан Анжунь кивнула. — Лучше, чем тыкать вслепую. Шэнь Аньвэй неловко кашлянул. — И, возможно, нам следует на какое-то время держать Цинцю и молодого Шан Цинхуа подальше друг от друга.