Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

— Я не знаю, стоит ли мне говорить с тобой, — сказал Ши Куань, с сомнением глядя на Шан Цинхуа. — Я открываю библиотеку с романами. — Я в деле, — немедленно отреагировал Ши Куань. — Я составлю список книг, которыми готов поделиться. Мы также должны спросить Му-шиди. Шан Цинхуа моргнул. — Му Цинфана? Серьёзно? Хорошо. — Он взволнованно подергал себя за кончик косы и спросил: — Как... эм-м, как у него дела? У Шэнь Цинцю? — Затем, прежде чем Ши Куань кинул на него оценивающий взгляд, затараторил: — Сегодня днём ​​у нас совместный семинар по писательскому мастерству, и я хочу знать, не стоит ли мне вдруг заболеть. Ши Куань махнул рукой. — Ну. Он продолжает говорить что-то вроде «месть — это блюдо, которое лучше всего подавать холодным». — Ой. — Так что в ближайшее время тебе, скорее всего, ничего не угрожает. — Но стоило Шан Цинхуа слегка расслабиться, Ши Куань продолжил: — Но это означает, что у него есть больше времени, чтобы всё спланировать. Шан Цинхуа страдальчески посмотрел на него. — Ши Куань. Ши-шисюн. Что тебе сделал этот шиди? — Ты нарушил неприкосновенность Великой Библиотеки, — возмутился Ши Куань. — И нам пришлось проверить каждую книгу в этом отделе на наличие повреждений и их описать. Мы находили чернильные пятна на обложках в двадцати шагах от эпицентра. — Ой. — Мы называем это «случай Шан Цинхуа». * Лю Цингэ не ожидал столкнуться с Шэнь Цинцю на пике Аньдин, но, когда это случилось, не удивился, застав его за угрозами Шан Цинхуа. Он остановился за пределами их поля зрения, чтобы убедиться, что эти угрозы не перерастут в насилие. Шан Цинхуа прижимал к груди стопку кожаных папок и упирался спиной в стену, как нервная девица из романа. А Шэнь Цинцю играл роль злодея. — Поделись всем, что знаешь, — угрожающе-шёлковым тоном говорил Шэнь Цинцю. — И этот шисюн забудет об… инциденте. Лю Цингэ заметил, что, несмотря на его устрашающую позу, учёный всё же держался в нескольких длинных шагах от Шан Цинхуа. — Да, да, этот Шан Цинхуа всё запишет сегодня же вечером! — отчаянно соглашался Шан Цинхуа, а затем с облегчением поник, когда Шэнь Цинцю отступил. — Что ты хотел? — спросил Лю Цингэ Шэнь Цинцю, пока они шли к Радужному мосту. — Чтобы Шан-шиди записал свои знания о храме со статуями, — легко ответил Шэнь Цинцю, так спокойно, как будто не он только что запугивал Шан Цинхуа. — У него уникальная проницательность. Его точка зрения может быть полезной. Лю Цингэ посмотрел на него с сомнением. — Значит, ты совсем не расстроен случившимся? — Благородный муж может ждать мести и десять лет, — безмятежно сказал Шэнь Цинцю. В предыдущие годы Лю Цингэ, возможно, попытался бы поддеть по поводу других его далеко не благородных поступков. ...Теперь он мог видеть, что те мелкие уколы жалили куда глубже, чем он намеревался. Он прочистил горло. — Когда ты вообще собираешься отправиться туда? Тебе действительно не следует ехать одному. — Надеюсь, до зимы. Юэ-шисюн сейчас занят, но тоже хочет поехать. Я не знал, что его интересуют исторические места, — ответил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ подозревал, что Юэ Цинъюань резко развил в себе такой интерес в тот же миг, как Шэнь Цинцю собрался в одиночку исследовать потенциально полные ловушек руины. — Так что это определённо будет после того, как ты проводишь своего кузена в Цинхэ Не, если ты вдруг захочешь присоединиться к нам, — закончил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ моргнул. — Да, я помогаю ему собирать вещи сегодня днём. Юэ-шисюн упомянул об этом, но ты уверен, что не возражаешь, если я пойду с вами двумя? — Конечно, — моргнул Шэнь Цинцю. В его глазах не было и следа обиды. — Ты уже сражался с движущимися статуями. Те, что снаружи, были разрушены, но внутри могут находиться похожие. И записи Лю-шиди были очень полезны, — продолжил он. — Ты заметил совсем другие вещи в сравнении с Сун Сянем и Гао Цзясюанем. Пускай, Лю Цингэ уже однажды там побывал, он всё равно ощутил искру предвкушения предстоящей поездки. Может быть, они откроют что-то новое. Он всё ещё не знал, что происходит между Юэ Цинъюанем и Шэнь Цинцю. Даже после публичного раскрытия прошлого Шэнь Цинцю, их отношения как будто совсем не сдвинулись. Но эта поездка может что-то изменить. Когда они останутся втроём, и вокруг не будет отвлекающих факторов или авторитетных фигур, он мог сравнить, как к ним относится Юэ Цинъюань. Будет ли он игнорировать Лю Цингэ в пользу беспокойства о Шэнь Цинцю? Если он будет проводить время с ними обоими, не начнёт ли Шэнь Цинцю ревновать и требовать больше внимания? Раньше Лю Цингэ всегда думал именно так, но их более поздние встречи дали ему повод для оптимизма. В лучшем случае — если Юэ Цинъюань будет свободно общаться с ними обоими, а Шэнь Цинцю не будет ревновать — это будет означать хорошее будущее. * Вернувшись на Байчжань, Лю Цингэ нашёл Не Чжуана, собирающего вещи в своей комнате в общежитии для возвращения домой. Большую часть своего снаряжения он отдал — в школе семьи Не определённо не было недостатка в высококачественных учебных инструментах. Лю Цингэ зашёл к нему помочь. Сборы шли медленно — Не Чжуан любил свои сувениры, и многие из них вызывали у него воспоминания. Лю Цингэ не особо возражал; могли пройти годы, прежде чем он снова увидит своего кузена лично. Они использовали тонкие деревянные ящики для большинства предметов и сложенные бумажные контейнеры для более мелких и лёгких. — Ты пока что не будешь складывать стол? — спросил он. Не Чжуан кивнул. — Да, я все ещё его использую. Укрытая тканью столешница использовалась для сортировки мелких предметов на оставить, отдать или выбросить. В стопке листов «оставить» Лю Цингэ заметил знакомый почерк и присмотрелся. …Очень знакомый. От Шэнь Цинцю. Тщательно прорисованные иероглифы были чем-то вроде очень формальных пожеланий выздоровления. Не Чжуан заметил, на что он смотрит, и покраснел. Лю Цингэ, не сумевший скрыть своего потрясения, посмотрел на Не Чжуана. — Ты сохранил записку, которую он отправил тебе в прошлом году? — Просто каллиграфия красивая, — попытался оправдаться Не Чжуан. — Когда-нибудь за неё можно будет получить целое состояние от коллекционеров. — Это записка, — ровно сказал Лю Цингэ. — Коллекционеры любят стихи. — Я сохраню её, — заявил Не Чжуан, убирая. — Теперь мне жаль, что я не сохранил те талисманы облегчения веса. Не нужно было их использовать. Лю Цингэ вздохнул. — Ты же знаешь, что он и Юэ Цинъюань… Не Чжуан моргнул, глядя на него. — Я не хочу за него замуж. Я просто хочу, чтобы он, знаешь, читал мне стихи. — Охо. — И, может быть, наступил на меня немного. — Не Чжуан! Последовала потасовка, после которой им пришлось начинать упаковку заново. * Шан Цинхуа уставился на свой пустой блокнот, затем на отчёт о миссии, который он извлек из архива. Что там вообще было? Он не мог вспомнить, честно. Движущиеся статуи были не такой уж редкостью, как все говорят; они были лёгким противником для написания, поскольку их мотивацию можно было сократить до простого «охранять это место». Или «проверить посетителя». Хотя сам храм ему что-то напоминал; он был довольно маленьким. Может это скрытый вход в сокровищницу? Или место, где тысячу лет медитировала прекрасная бессмертная? Был один, где Ло Бинхэ сражался со злой близняшкой кандидатки в жены из альтернативной вселенной. Сцена вышла потрясающе, к тому же, в итоге всё закончилось сексом втроём, который всегда пользовался популярностью у читателей. Он записывал всё, что приходило ему на ум, притворившись, что слышал о них от караванщиков; возможно, этого будет достаточно, чтобы успокоить Шэнь Цинцю. Наличие нескольких противоречащих друг другу теорий не позволило бы его «предчувствию» показаться слишком пророческим. И таким образом они не смогут обвинить его, если что-то пойдет не так. Шан Цинхуа крутил в пальцах нитку нефритовых четок, обёрнутую вокруг его запястья — недавний подарок от его учителя. Они должны были помочь успокоить его дух. Но он сомневался, что артефакт хоть как-то ему помогал. Однако Бабао они нравились. Шан Цинхуа знал, что должен ожидать какого-то возмездия со стороны Шэнь Цинцю, но пока ничего не произошло. Может быть, его отвлекли собственные планы. Во время их последней встречи Шэнь Цинцю показал портрет своей «сестры» — было до боли очевидно, что на рисунке изображен он сам, просто с макияжем и более женственными чертами лица. Остальные сделали вежливые комплименты и сказали, что с нетерпением ждут с ней встречи. А Шан Цинхуа даже высказать ничего не мог. Кто знает, как он собирается это осуществить. Может быть, его учитель наймёт актрису. Или может быть, «визит», о котором они все время говорили, будет отложен на неопределённое время. Но, по крайней мере, если бы у Шэнь Цинцю будет «сестра» и подтверждённая история происхождения, это может стать ещё одной защитой от возможных обвинений Цю Хайтан. Ха! Шэнь Цинцю даже не знал, на сколько он ему должен. Если бы Шан Цинхуа тогда не оговорился, разве тот не столкнулся бы с Цю Хайтан в прошлом году вместо того, чтобы отправиться на экскурсию с Юэ Цинъюанем? * Шан Цинхуа неловко ёрзал на месте, с чайной чашкой в руках, гадая, как долго ему придется сидеть здесь, прежде чем он сможет выбраться из этого назначенного учителем игрового свидания с Линь Циншуем. Предполагалось, что они наладят взаимопонимание, чтобы тот мог быть рупором для видений Шан Цинхуа. Они уже обсудили погоду и здоровье своих семей. Шан Цинхуа поделился преувеличенно драматизированным рассказом о расследовании колодца с привидениями, которое он провёл с Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. В свою очередь, Линь Циншуй рассказал занимательную историю о своей недавней миссии, где «привидением» оказался демонический хорек, живущий под домом. Теперь Линь Циншуй потягивал чай, каждая деталь его поведения была спокойной и расслабленной. — Так интересно, что сейчас в школе сразу несколько провидцев. Шан Цинхуа замер и моргнул. — Несколько? — Мм, да, — мирно сказал Линь Циншуй. — Главы пиков, конечно же, контролируют эту информацию, чтобы их не беспокоили и не подвергали чрезмерному влиянию. И содержание их видений в сочетании может дать интересные результаты. Шан Цинхуа прочистил горло. — А, эм, кто именно...? Может быть, мы могли бы сформировать, типа, группу поддержки. — О, давать провидцам сравнивать свои предсказания всегда плохая идея, — безмятежно сказал Линь Циншуй. — Видишь ли, они склонны сомневаться в себе. Вот почему мы создаем эту систему, где ты делишься своими видениями с нейтральной стороной. — А. — И тогда мы сможем их сопоставить. — Как… посредник. — О, нет, они могли провести факт чекинг! — Ещё чаю?