Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Постепенно, когда стало ясно, что Шэнь Цинцю сохранит свою позицию, шумиха из-за его происхождения начала стихать. Самому учёному не давали заскучать новые проекты и мероприятия. И помощь Чжэн Цзюню с его брачными контрактами была лишь одной из них. Например, Жуань Цинжуань настоял на том, чтобы дать Шэнь Цинцю базовые уроки кулинарии, которые оказались куда сложнее, чем он ожидал — даже когда временный учитель, из уважения к его неопытности, начал в основном с сушеных и предварительно обработанных ингредиентов. Ещё Шэнь Цинцю вместе с Дуань Цинцзе и Лю Цингэ продолжили работу над их проектом с подвижными манекенами, и первые рабочие экземпляры уже успешно использовались на тренировках. Му Цинфан также привлек его к работе группы, изучающей Очищающий Снежный Лотос — Шэнь Цинцю мало что мог предложить по части знаний, но другие исследователи были бесценным кладезем специализированных ботанических знаний. Помимо прочего Шэнь Цинцю закончил первый набор пошаговых уроков рисования; и теперь был занят их размещением в Учебной галерее. Он подумывал об использовании техники живой живописи, чтобы сэкономить место, но с сожалением отложил эту идею на потом. Продолжительность его маленьких гифок была слишком короткой. А у самых младших учеников не хватало ци, чтобы самим активировать картины; должен был присутствовать инструктор, что препятствовало самостоятельному обучению. «Низкотехнологичное» решение последовательных неподвижных рисунков было лучшим решением. В оставшееся время Шэнь Цинцю завершил подарок ко дню рождения Юэ Цинъюаня. Он сделал чернильницу и подставку — нечто, дополняющее набор кистей, который у того уже был, и достаточно элегантное, чтобы стать украшением на столе. Их создание было комбинацией небольших простых проектов и легко вписывалось в другие его работы. Интересный кусок окаменевшего дерева, который он нашел, едва ли нуждался в какой-либо модификации. Шэнь Цинцю просто почистил его, подправил форму и прикрепил к тонкой плоской деревянной основе. На дне основания был слой шерстяного войлока, чтобы не поцарапать стол. Одна из покупок, которую Шэнь Цинцю сделал ранее, посетив нефритовый аукцион, оказалась настоящим сокровищем. В необработанном камне был только один крошечный кусочек нефрита — меньше кончика его большого пальца, но удивительно чистый и ярко-зеленый. Шэнь Цинцю тогда немедленно отложил его, пускай и не знал для чего конкретно его использует. Такой подарок станет идеальным украшением интерьера. На новой подставке должна была стоять керамическая чернильница в форме опавшего листа — как раз только что её закончил. Он сделал несколько вариантов, но светлые, тёпло-коричневые и зеленые цвета глазури именно на этой были особенно приятными. Лист улёгся на окаменелое деревянное основание так, будто был сделан именно для него — как, впрочем, и было. Выемка, тщательно вырезанная в окаменевшем дереве, служила надёжной нишей для капельницы в форме зимородка — на этот раз не нефритовой, а керамической, с перьями, окрашенными цветной переливающейся глазурью. На своём месте она будет как бы «смотреть» в воду. Крошечный кусочек высококачественного нефрита, который нашел Шэнь Цинцю, был последним штрихом; он превратил его в лягушку, добавив ей блестящие черные глаза, сделанные из бусинок гагата и окаймлённые сусальным золотом. Несмотря на небольшие размеры, ему удалось придать ей вид, будто она удивленно и вопрошающе смотрит вверх, потому что её можно было обнаружить только тогда, когда лист убирали, чтобы опустошить чернильницу. Это была прекрасная работа, даже по его собственным меркам. На самом деле, у него было искушение оставить её себе. Но думать о том, как её использует Юэ Цинъюань было куда приятнее. * Когда он принёс чернильницу на Цюндин, надежно спрятанную в деревянную подарочную коробку, его окружила толпа услужливых учеников, предлагающих её отнести. Не без труда, но Шэнь Цинцю всё же сумел отбиться от них, и принёс подарок в офис Юэ Цинъюаня самостоятельно. Он планировал оставить его на столе с другими подарками, но Юэ Цинъюань как раз выходил из своего кабинета и повстречал его в дверях. — Цинцю-шиди, это для меня? — Для кого же ещё? — проворчал Шэнь Цинцю, протягивая коробку. — Надеюсь, это будет полезно в твоей работе. Юэ Цинъюань с радостью её принял. — Я уверен, что будет, но лучший подарок — это забота самого Цинцю-шиди. Останешься на обед? — Конечно. Я рад, что ты делаешь перерывы на еду. Как только они остались наедине, Шэнь Цинцю также отдал Юэ Цинъюаню следующую часть «Войны на небесах». — На случай, если понадобиться развлечение в поездке с твоим учителем. В этой части была драматическая сцена спасения в ледяной тундре за пределами базы повстанцев и заканчивалось всё решающей битвой против бронированных боевых платформ Империи Зла, которые несут на себе огромные духовные звери. Хорошее лёгкое чтиво, без особого скрытого смысла, в отличии от следующей части. Юэ Цинъюань просиял. — Замечательно. Мне было интересно, что будет дальше. Ты сказал, что планируешь три части? — с надеждой спросил он. Шэнь Цинцю кивнул. — Я всё ещё редактирую следующий кусок и последнюю книгу, чтобы включить твои предложения. Но скорее всего, я закончу следующую часть к вашему возвращению. На самом деле она уже была готова, но Шэнь Цинцю хотел быть рядом, когда его друг будет читать. К тому же он не хотел, чтобы Юэ Цинъюань в какой-то момент потерял душевное равновесие, сопровождая своего печально известного требовательного учителя в официальной поездке. — Ты действительно меняешь сюжет по моей рекомендации? — спросил Юэ Цинъюань. Он потянулся, чтобы коснуться волос Шэнь Цинцю. — Полагаю, к текущему моменту у тебя должен быть статус соавтора, — ответил ему Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань улыбнулся. — Но ты используешь псевдоним. — Он замолчал, тревога отразилась на его лице. — Ты ведь используешь псевдоним? — О, конечно. Правда я его ещё не придумал. Возможно, просто «Ученый». Юэ Цинъюань спрятал рукой улыбку. — Если мне придет в голову хороший вариант, стоит ли его озвучить? — Конечно.

***

Глава 368

— Му-шиди, — окликнул его Шэнь Цинцю. — Я припомнил, что слышал о типе растения, которое реагировало на ци. Но без названия не могу найти его в Библиотеке. Му Цинфан задумался на мгновение и ответил: — Шисюн думает о болотном кровавом папоротнике? Листья разворачиваются и темнеют в присутствии заклинателей. Довольный Шэнь Цинцю достал блокнот, чтобы записать. — Как раз то, что я хотел. Спасибо Му-шиди за название. — Они также очень опасны, — подчеркнул Му Цинфан. — Такая их реакция на ци происходит потому, что они ею питаются. — Я буду осторожен, — пренебрежительно сказал Шэнь Цинцю. — Почему Шэнь-шисюн исследует эти растения? — со вздохом поинтересовался Му Цинфан. — У них должен быть какой-то способ чувствовать ци, — начал объяснять Шэнь Цинцю. — Если мы сможем выяснить, как они это делают, это может стать основой для тех индикаторов. Му Цинфан моргнул. — По крайней мере, мы могли бы держать рядом небольшое растение в горшке и судить о своих запасах ци по тому, насколько оно заинтересовано в том, чтобы кого-то съесть. * — Теперь я прекрасно понимаю, почему Юэ-шисюн так беспокоится о нём. Честно говоря, раньше я думал, что это чересчур. — Му Цинфан покачал головой и принял чашку чая от Линь Циншуя. — Всё ещё чересчур, — согласился Линь Циншуй. — Даже если на это есть причина. Му Цинфан сделал глоток чая. — В свете сложного прошлого Шэнь Цинцю его необычно развитые духовные вены вызывают беспокойство. Линь Циншуй промычал в знак согласия. — Это может быть причиной этих странных скачков в развитии — и тех его блокировок в совершенствовании. Ты заметил, что у него случился небольшой прорыв сразу после того, как всё это всплыло? — Да, — согласился Му Цинфан и вздохнул. — Бедный мальчик. Он, должно быть, всё это время ужасно беспокоился о том, что его отвергнут из-за происхождения. И облегчения было достаточно, чтобы подтолкнуть его к прорыву. — «Бедный мальчик», — весело повторил Линь Циншуй. — Ты изменил свою точку зрения. Му Цинфан подавил приливший к лицу жар. — В то время я слишком поспешил с осуждением. Этот Му Цинфан может признать свои ошибки. Линь Циншуй уклончиво промычал и сполоснул очередную чашку горячей водой. Му Цинфан в приподнятом настроении повернулся к прибывшему Ши Куаню. — Я собирался прийти пораньше, но потерял счёт времени в архивах, — поспешил оправдаться тот. Он заметил Му Цинфана и удивлённо моргнул. — Я опоздал куда сильнее, чем думал, раз пришёл после Му-шиди. — Он поморщился. — О, я имею в виду… Му Цинфан отмахнулся от оплошности. — На самом деле, это я пришёл пораньше, так как делегировал больше административных обязанностей. Подумал, если Шан Цинхуа так делает, то почему я не могу? — Будет приятно чаще тебя видеть, — сказал Линь Циншуй. Пока учёный садился, он налил ему чаю. — Уверен, это продлиться до первого настоящего кризиса, но пока я наслаждаюсь своим перерывом. — Новый исследовательский проект, Ши-шисюн? — спросил Линь Циншуй Ши Куаня, передавая ему чашку. — Не для занятий. Это своего рода личный проект. Гао Нин пришло в голову, что у Шэнь Цинцю была прошлая жизнь, которую он помнит лишь частично. — А, — с интересом сказал Линь Циншуй. — Это имело бы смысл, учитывая некоторые мои предсказания. Будет интересно узнать, что вы обнаружите. — Ши-шисюн, возможно, пожелает расширить свои поиски на людей, обладающих ботаническими знаниями, — предположил Му Цинфан. — Несомненно, что удачное открытие Шэнь-шисюном Очищающего снежного лотоса свидетельствует о глубоких познаниях. — Правда? — Ши Куань моргнул. — Хм. Спасибо. Линь-шиди, можешь поделиться своими предсказаниями? Они ведь не очень личные? Линь Циншуй задумчиво постучал по крышке чашки, прежде чем сделать глоток. — Трудно понять, что является глубоко личным, а что просто предысторией, пока вся история не будет на поверхности. И прошлые жизни имеют тенденцию неожиданно переплетаться с настоящим. Конечно, здесь замешано нечто большее, чем просто случайность. Я подозревал… — на мгновении он сделал паузу, о чём-то задумавшись. — Подозреваю, что Шэнь-шибо знал о нём заранее. И, учитывая то, что мы теперь знаем о его происхождении, маловероятно, что знакомство пришло из этой жизни. — В такой ситуации шицзунь точно никогда бы и не подумал покидать Шэнь-шиди, — трезво сказал Ши Куань. — И это объясняет, почему его назвали преемником, сразу как только он прибыл сюда. Му Цинфан моргнул. — Его правда назначили настолько быстро? Я помню, что слышал об этом, когда вышел из своего закрытого совершенствования, но не осознавал, что всё произошло так внезапно. Ши Куань кивнул. — О, именно так. Шицзунь объявил об этом ещё до того, как он появился на занятиях. — Об этом говорили в течение нескольких недель, — согласился Линь Циншуй. — Откровенно говоря, если он был учеником Шэнь-шибо в прошлой жизни, то его резкое назначение выглядит более приемлимо, чем другие варианты. — Я думаю, что некоторым, возможно, будет трудно принять его, если он являлся частью другой школы, — согласился Му Цинфан. — Ма-шицзе с тобой согласна, — подтвердил Ши Куань. — Она сказала, если я найду что-то подобное, держать это в секрете. Не то чтобы я нашел хоть что-то. — Он вздохнул, затем просветлел. — Но это просто означает, что я должен углубиться дальше в прошлое. Иногда он ведет себя как старик. Как один из старших учителей, если вы понимаете о чём я? — Очень формальные манеры, — согласился Линь Циншуй. — Даже с нами. * — Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю моргнул, посмотрел вверх и просиял. — О, с возвращением. Надеюсь, всё прошло хорошо. Лю Цингэ посмотрел на него, затем вздохнул и сел. — Ты мог бы предупредить меня о чайном сервизе. — Твоей маме понравилось? — Ей очень понравилось. Теперь она называет тебя своим сыном. — Он снова вздохнул, а Шэнь Цинцю явно обрадовался. — Это уже слишком. — Они были очень любезны заказав портрет при моей пока не устоявшейся репутации, — объяснил Шэнь Цинцю. — Я только что закончил чайный сервиз, который мне нравится больше, чем тот, а ты сказал, что твоя мама любит птиц. — Шэнь Цинцю. Твоя работа буквально была представлена ​​императору. Нескольким императорам. Шэнь Цинцю пренебрежительно пожал плечами. — Они похвалили бы блестящий камень, если бы его подарил шицзунь. — Тем не менее, он выглядел польщенным. — В любом случае, теперь у тебя есть постоянное приглашение в гости. — Лю Цингэ насладился тем, как на лице Шэнь Цинцю проявился тихий ужас. У Цинхе Не определённо были свои достоинства, но в ней было мало достопримечательностей, которые могли бы привлечь учёного. Но затем выражение лица Шэнь Цинцю за считанные секунды перешло от ужаса к задумчивости. — Насколько сейчас активны разломы? — Шэнь Цинцю. — Я слышал, что во время высокой активности появляется много необычных монстров. — И когда это происходит, у местных нет времени, чтобы сопровождать гостя, — остановил его полёт мысли Лю Цингэ. — Как проходят твои боевые занятия? — Ци-шимэй — отличный учитель. Я никогда не думал, что существует так много способов спрятать удавку.