Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

— С возвращением, — сказал Шэнь Цинцю Юэ Цинъюаню, когда они разомкнули объятия в уединении покоев Шэнь Цинцю. — Надеюсь, поездка не была слишком утомительной. Юэ Цинъюань покачал головой. — Я был там только для того, чтобы учиться. И всегда приятно видеть, как шицзунь управляет своими контактами. — Он задумался, когда они подошли к приготовленному Шэнь Цинцю чайному столику. — Мы также встретили старых друзей твоего учителя. Госпожу Чжу Хун, конечно. И мастера Чу Шучжи и Го Чанчэна. Ты их знаешь? Шэнь Цинцю кивнул, наливая чай. — Старые друзья мастера Чжао. Мастер Чу довольно хороший кукловод. Я думаю, что мастера с Чжуанцзао переписывались с ним по поводу доработки техники для наших тренировочных манекенов. Юэ Цинъюань внимательно посмотрел на Шэнь Цинцю. — Как мило с его стороны помочь, хотя он и не ученик Цанцюн. — Он взял предложенную ему чашку, коснувшись рук в знак благодарности. — Я думаю, что ему нравится обсуждать детали. В мире так мало практикующих высокого уровня. Юэ Цинъюань улыбнулся и стал выглядеть более непринужденно. — Хорошо, что Цанцюн даёт возможность обмениваться знаниями специалистам, представляющим столь разные традиции. А как дела здесь? Всё тихо? — Новые кисти вызвали настоящий ажиотаж, — самодовольно сообщил Шэнь Цинцю. — Я отдал свои пробные образцы мастеру склада; теперь их может протестировать любой, у кого достаточно опыта работы. Уже появился список ожидания. — Никто из посетителей тебя не беспокоил? — настойчиво спросил Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю покачал головой. — Вовсе нет. С некоторыми из них у меня были очень интересные беседы. Ну, будучи младшим, я, конечно, в основном слушал. * — Юэ-шисюн, с возвращением. — Лю-шиди, рад снова тебя видеть, — поприветствовал его Юэ Цинъюань, улыбаясь. — Поскольку я вернулся как раз к открытому спаррингу, то решил присоединиться. Как прошёл визит твоей семьи? — Очень хорошо, — сказал ему Лю Цингэ, по пути на тренировочную площадку Байчжаня. — К тому же сейчас самое подходящее время для возвращения Не Чжуана; активность разлома низкая, и у них будет достаточно времени для тренировок. — Он покачал головой. — Никаких сомнений. После первых нескольких дней, если бы я попытался вернуть его, думаю, он бы всерьёз затеял драку. Юэ Цинъюань рассмеялся, а Лю Цингэ молча поздравил себя. — Я думаю, что он преуспеет, где угодно, но рад, что он счастлив. — Кстати, моим родителям понравился портрет. Юэ Цинъюань кивнул, довольный, но не удивлённый. — Это была отличная работа; я успел взглянуть одним глазком, прежде чем он упаковал её. Лю Цингэ моргнул. — Зачем? Ты и так часто меня видишь. — В портрете тоже есть своя особенность. Умелый художник может раскрыть неожиданные грани характера. — Он улыбнулся. — Цинцю-шиди показал тебя в хорошем свете. — Моя мать плакала, — со вздохом признался Лю Цингэ. — Она сказала, что я выгляжу «взрослым». — Он не мог не признать, портрет и правда был хорош. Несмотря на общую формальность, поза и стиль не выглядели слишком чопорными. Однако, не это главное. Он и так знал, что Шэнь Цинцю обладает мастерством. Что действительно впечатляло, так это неопределимая зрелость картины. Что-то в технике или выражении лица делало его похожим на нестареющего заклинателя, которым ему ещё предстояло стать, а не на нестареющего, но по-настоящему молодого заклинателя, которым он был сейчас. Это было лестное изображение; его родители были в восторге. — У Цинцю-шиди очень хороший глаз, — более задумчиво сказал Юэ Цинъюань. — А как дела у Не Чжэнхуэя? Лю Цингэ пожал плечами. — О, хорошо. Его жена питает слабость к одной актрисе… — Оу. — Все в порядке, ему она тоже нравится. Но их брачный контракт не позволяет взять вторую жену, поэтому они пытаются убедить её стать наложницей. Юэ Цинъюань моргнул. — У неё, понятное дело, есть некоторые сомнения на этот счёт. По общему мнению, она проницательная женщина, к тому же не совершенствуется. — Лю Цингэ покачал головой. — Я не очень понимаю эту нынешнюю моду среди физических совершенствующихся: влюбляются в кого-то, кого они могут поднять одной рукой. — Что ж, желаю им всего наилучшего. — Юэ Цинъюань не стал реагировать на его шутку, впрочем, его сложный двойной путь совершенствования означал, что он в любом случае не был физическим совершенствующимся. А ещё он отвлекся; они подошли к краю полигона. Лю Цингэ видел, как Юэ Цинъюань оценивает собравшихся здесь учеников, самоорганизовавшихся и разделившихся на неформальные группы с естественностью масла, пролитого на воду. Ежемесячное мероприятие теперь привлекало учеников с большинства пиков. Среди них всё чаще можно было встретить учеников Цюндина. Судя по всему, они приходили в основном для общения и расширения своих связей, но так как они всё же тренировались, Лю Цингэ предпочитал закрывать на это глаза. Он ещё не видел никого с Кусина, но точно не удивится, если и они когда-нибудь появятся. Некоторые ученики избегали Шэнь Цинцю с тех пор, как его прошлое стало известно широкой общественности. Пока они не проявляли агрессию, Лю Цингэ не обращал внимания, но ему было интересно, что увидел Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю уже был там, на самом деле его было легко найти, так как он был окружен небольшой толпой младших учеников Цинцзина. Похоже, он руководил ими, давая указания по выполнению серии упражнений на растяжку рук и плеч. Удивительно, но Юэ Цинъюань не сразу подошёл к нему. — Лю-шиди, я слышал, ты помог разработать для него программу тренировок, — сказал он. — Спасибо. Лю Цингэ оценивающе взглянул на него. — Ты больше не беспокоишься о том, что он спаррингует с учениками Байчжаня? Юэ Цинъюань покачал головой. — Нет, не теперь, когда они стали осторожнее с менее крепкими заклинателями. — Да, мы останавливаем спарринг, если соперники начинают вести себя безрассудно. — Они подошли к основной толпе; их еще не заметили. — Для этих смешанных тренировок мы используем тренировочные манекены в качестве разминки, чтобы дать возможность откалибровать прилагаемую силу. Впереди них Шэнь Цинцю отпустил небольшую толпу младших на тренировочные ринги и повернулся, чтобы поприветствовать Юэ Цинъюаня и Лю Цингэ. Затем он пошёл с ними по другую сторону от Юэ Цинъюаня, и Лю Цинге почувствовал волнующее предвкушение новых возможностей. Теперь он был уверен, что Шэнь Цинцю делает это не нарочно. Но это был многообещающий знак. Он с нетерпением ждал их поездки в храм с живыми статуями. — Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа передал тебе обещанные записи? — спросил Лю Цингэ. Шэнь Цинцю кивнул. — Немного эклектично, но вы оба можете их посмотреть. По крайней мере, читать их довольно занимательно. В официальном отчете информации было меньше. — Есть идеи насчёт тех барельефов? — Барельефов? — Они сделали оттиски со стен. Шэнь Цинцю нахмурился. — Понятно; они должны были отметить это как дополнительный материал. Я найду их в архивах, прежде чем мы отправимся в путь.