Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

Чонгук ворочался в постели и долго не мог уснуть. Вполне просторная комната казалась ему крошечной. Стены бежевого цвета давили на него, казалось, что вокруг нечем дышать. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Температура тела была выше обычного. Альфа задыхался. Состояние ухудшалось с каждой минутой все больше. Не выдержав пытки, альфа из последних сил начертил в воздухе символ. В скором времени открылся портал, и из него вышел Намджун. — Что с тобой? Видя состояние, в котором находился племянник, Намджун всерьёз встревожился. — Печать слетела во время дуэли, и я забыл сказать тебе об этом, — сиплым голосом еле выдавил из себя Чонгук. — Ты в своём уме?! — возмутился Джун. — Почему не сказал мне сразу? Расстегни пижаму, быстро. Чонгук принялся выполнять сказанное. Декан закатал рукава белой рубашки и навис над племянником. Закрыв глаза, он положил руки в районе его солнечного сплетения и прочитал: — Esh lishon bayya lo yitorer shov. С его пальцев полился белый огонь, но он не обжигал, наоборот холодил внутренний огонь, успокаивая и умиротворяя его. Чонгук чувствовал, как ему становится легче дышать, жар отступил. Намджун убрал руки и отошёл, сев неподалёку. Чонгук отдышался, приходя в себя и сел, застёгивая пижамную рубашку. — Дядя, почему мне нельзя обойтись без печати? Мне каждый раз становится плохо, когда она слетает. — Если у других сила растёт постепенно, то у тебя ее было очень много изначально. Тело не успевает за резервом, вот организм и не выдерживает. Тебе удалось укротить огонь, но нужно время. Необходимо много тренироваться. Сам знаешь, нужно не жалеть, а расходовать силу как можно больше, хуже не будет. — Со мной что-то не так, но ты почему-то отказываешься мне это говорить, — вскипел альфа. Джун кинул на него серьёзный взгляд и спросил: — Скажи, Чонгук, я хоть раз тебя подводил? Альфа замотал головой в знак отрицания. — Тогда ты должен мне доверять. С тобой все в порядке. — Ни у кого кроме нас нет белого огня, что ты на это скажешь? — черные глаза Чонгука сощурились. — Это наша семейная особенность, я уже много раз говорил, что наш род старинный. — И все же, мне хочется узнать побольше о своей силе. Я устал быть в неведении! — настойчиво проговорил альфа, сверля его взглядом. Джун молчал. Широко расставив ноги и сцепив руки в замок, альфа смотрел на свои идеально начищенные туфли. Слово, данное сестре, не позволяло ему раскрыть некоторые тайны. — Если тебе лучше, тогда я пойду. У меня много дел, — встал со своего места декан. — Я устал от твоего молчания! — Почему бы тебе не помириться с матерью? Я связан словом. Хочешь узнать о себе правду — налаживай с ней отношения. — Строго посмотрел на племянника Намджун и растворился в огненном мареве. Чонгук бессильно зарычал, пнул несчастный стул и завалился на кровать, в этот момент он ненавидел абсолютно всех. *** *** Очередной сон, где Тэхен уже был в знакомой местности, напугал омегу. Итил больше не лежал на том месте, его нигде не было. Стояла умиротворённая тишина. Стоило подумать о драконе, как послышался бархатистый клёкот, и длинный дракон показался на небе. Его синяя грива развевалась по ветру. Тэхен с восхищением наблюдал за ним, предвкушая давно желаемую встречу. Итил приземлился и уставился на омегу величественно. — Добро пожаловать, — раздался шершавый голос в голове. — Почему я постоянно попадаю сюда? — подошёл к дракону Тэхен, с жадностью рассматривая его вблизи. — Это не мир духов, мы в твоем сне. Окружающая обстановка всего лишь иллюзия, созданная твоим воображением. — Возможно, это потому, что я очень хотел встретиться с тобой еще раз, — Тэхен провёл рукой по жемчужной чешуе. Дракон лег, с любопытством оглядывая омегу. — Почему ты не существуешь в реальной жизни? — Я существую. — Но как оружие, — сокрушённо протянул омега. — Не все удостаиваются такой чести стать божественным оружием. Но сейчас не об этом. Я пришел, чтобы предупредить, над твоей головой нависла опасность, будь осторожен. — Какая опасность? Итил хотел ответить, но вдруг картина рядом пошла рябью и начала растворяться. — Что происходит? — Ты просыпаешься. — Ты еще придёшь? Дракон не успел ответить, омега открыл глаза и раздосадовано ударил кулаком по мягкому покрывалу. Причина, по которой он проснулся, это коробка, которая через магическую почту упала прямо на него. На ящике была прикреплена бумажка. «Вот тофу, что ты просил. Надеюсь, мои старания не напрасны, и он все еще тебе нужен. — Джин.» Тэхен обрадовался. Этим он поднимет настроение Юнги, и тот будет менее саркастичным с утра. С далеко идущими планами омега принял душ, почистил зубы, надел бежевую рубашку и облегающие чёрные штаны. Собрав отросшие волосы в хвостик, он накинул мантию и поспешил на выход, не забыв про коробку. Троица ждала его на завтраке за их с Юнги столом. Быстро взяв омлет и любимый зеленый чай, омега устремился к ним, не замечая странных взглядов. — Ты ничего не заметил? — усмехнулся кицунэ. — Нет, а что случилось? — Слишком тихо, вам не кажется? — кинул взгляд на двух альф Юнги. Тэхен повернулся в сторону и увидел многочисленные ошарашенные взгляды адептов академии. Все смотрели на их стол. — Дорогие лидеры, может быть, вы сообщите своей свите о перемирии, мы сюда пришли поесть, а не давиться едой под пристальными взглядами, — недовольно буркнул лис. Юнги надел красное хаори. Хосок постоянно ловил себя на мысли, что следит за его одеждой и подмечает детали. Сегодня хаори хоть и было без рисунка, но очень шло омеге, украшая его. Тэхен с Чонгуком, спохватившись, синхронно поднялись. Слово взял альфа. — В связи с недавним происшествием, мы решили заключить временное перемирие, решив не нагнетать обстановку еще больше. Тэхен кивнул и подтвердил: — Пока в Академии находятся инквизиторы, лучше воздержаться от конфликтов. Адепты молча отвернулись и начали обсуждать грустную весть. С утра во всех уголках Индиго обсуждали смерть прорицателя. Прибыли новые инквизиторы, и Альтер призвал всех быть тише мышей и вести себя нормально. Слова лидеров факультетов лишь подтвердили их догадки. — Вот так-то лучше, а то есть невозможно, — принялся за свой омлет Юнги. — Как быстро распространяются вести, — отвернувшись от сокурсников, начал свою трапезу Тэхен. — Поэтому вам так легко удалось их убедить в перемирии. Не думаю, что при других обстоятельствах результат был бы таким же, — протянул Хосок. — В любом случае, меня не интересует их мнение, — ответил Тэхен. Хосок в ответ промолчал. — Я достал тебе тофу, надеюсь, теперь мы квиты, — вспоминая, довольно улыбнулся омега и протянул кицунэ коробку. Глаза Юнги загорелись, и он с жадностью схватил ее и положил рядом, довольно щурясь: — С тобой приятно иметь дело. — Я думал, это миф, что кицунэ любят тофу. — Юнги поймал заинтересованный взгляд золотых глаз, и сердце его ёкнуло. — Любим, — тихо признался лис и отвёл взгляд. Тэхен молча следил за всем этим с тревожными чувствами внутри. Ему нравился феникс, но не нравилось его повышенное внимание на Юнги. Решив не рубить с плеча, он отвернулся и столкнулся с самодовольным оскалом. Чонгук был хмур с самого начала и особо не поддерживал разговор, но эта ситуация, кажется, приносила ему огромное удовольствие. Тэхен наклонился и процедил: — Начнешь язвить, порву к шеду. Чонгук не впечатлился, но предпочёл промолчать, криво усмехнувшись. Взяв свой поднос, омега поднялся: — Скоро начнётся занятие, увидимся позже. Юнги наблюдал за удаляющейся фигурой, понимая, что им нужно поговорить, но отчего-то он чувствовал, что из этого разговора ничего хорошего не получится. Хосок, кажется, не замечал ничего. Чонгук же был доволен, но чем? Вопрос пока что был без ответа, но кицунэ обещал себе обязательно во всём разобраться. *** *** Кабинет Джина был заполнен инквизиторами: старыми друзьями и другими специалистами. Хоть они и не были знакомы, но с благоговением пожимали ему руку, зная историю его службы. — Прорицатель был убит так же, как и те адепты, экспертиза ясно дала нам понять, что над телом жертвы проводился тот же обряд. Также, нам удалось собрать немного информации о секте. Они считают себя святыми посланниками, которые очищают землю от нечестивых. Определяют этих нечестивых, как вы понимаете, они по какой-то своей, нам пока что непонятной, схеме, — рассказывал светлый маг-криминалист по имени Инар. Он был невысокого роста, но несмотря на это, имел мощное телосложение, чем и внушал некий страх. — Не вяжется это с их убийствами. По моим ощущениям, они ищут одного конкретного мага. Слухи среди простых горожан могут быть неправдивые. Или преступники могут скрыть под этими слухами свои настоящие мотивы, — позволил себе не согласиться Джин. — Мы прошерстили весь город и не смогли найти улик — впервые за всю нашу службу встречаем такое. Все утро наши коллеги осматривали академию с верху до низу, но ничего, абсолютно никаких зацепок, — сетовал криминалист. Воздух замерцал, и перед ними появилось послание. Прочитав его, Инар возбуждённо сообщил: — Привезли новое тело, мне необходимо в инквизицию. Высокий лидер отряда, молчавший до этого момента, подал голос: — Увидите что-нибудь подозрительное — сразу сообщите. Джин, ты знаешь, что нужно делать в подобных ситуациях. — Спасибо, Рил, — похлопал старого друга по плечу альфа. — Мне нужно с ними, вечером вернусь с информацией. Я хочу посмотреть на труп, вдруг будут зацепки. — Хорошо, у меня сегодня много лекций, скоро первое испытание, так что нам будет полезно, если ты посмотришь. На этом и решили. Чимин вместе с остальными отправился в инквизицию, а Джин, сидя, массировал виски. Альтер, сидящий неподалёку протянул: — Может тебе в лечебницу, ты очень бледен, как бы чувств не лишился. — Да, возможно, вы правы, — отстранённо отозвался альфа. — Будут важные вести — сообщи, — откланился Альтер, покинув кабинет. Джин закрыл глаза, в ушах опять стоял шепот. Дело было в том, что служба оставила свои отпечатки. Очень часто в ушах звучал шепот и мольба преступников, чтобы он остановился. Быть инквизитором означало принимать решения холодным умом, подавляя в себе совесть и человечность. Его работа была основана на логике и дедукции. Было необходимо всегда делать выводы на основе достоверных фактов. Но каждый раз эти преступники его умоляли, плакали от безысходности, хотя могли хладнокровно убить даже ребёнка. В дверь постучали. Альфа посмотрел на нее с ненавистью, каждый удар отзывался в сжатых висках, вызывая неимоверную боль. К своей чести, Джин взял себя в руки и ответил: — Входите. Вошёл Намджун. Как всегда, одетый с иголочки. На лице альфы играла улыбка, которую против воли захотелось стереть с его лица. — Сокджин, что с тобой? Декан, впрочем, сам посерьёзнел, заметив его состояние. — Все в порядке? Если у вас не срочно, то мне бы хотелось побыть одному, неважно себя чувствую. — Мы перешли на «ты» в прошлый раз. Джин стиснул зубы, сдерживая раздражение. Только он хотел открыть рот и немного в грубой форме ответить альфе, как тот опередил его. — Я могу помочь, что тебя беспокоит? Голоса в голове усиливались, и Джин зажмурился, держась за виски. — Шепот, — прошептал Джин, — Я слышу их шепот. Лицо Намджуна вытянулось. Он в два шага оказался за спиной альфы, спрашивая: — Ты позволишь? Обуреваемый болью, альфа кивнул, шепот становился все невыносимее, голоса в голове кричали, прося о пощаде. В эту самую секунду Джин был согласен на любую помощь. Джун мягко убрал его руки и коснулся висков. Джин почувствовал холод, по телу прошли мурашки, но ему стало так хорошо, что это ощущение потерять не хотелось. Белое пламя окутало его, словно отгораживая от голосов и погружая в невидимый кокон спокойствия. Касание было осторожным и едва уловимым. Стало тихо, контраст был таким сильным, что Джин не сразу поверил своему счастью. Осторожно открывая глаза, альфа убедился, ему и вправду стало легче. Джун убрал руки и отошёл. Сел на стул перед ним. — Вы владеете холодным пламенем, но как это возможно? — неверяще посмотрел на него Джин. — Не вы, а ты, и да, владею, — пожал плечами альфа. — Это же уму непостижимо, — не нашёл логического объяснения такому факту Джин. — Наш род очень старинный и редкий, Сокджин. Джин смотрел на него совсем другим взглядом. В его глазах появилось уважение. Не то, чтобы он раньше его недооценивал, однако в то, что Джун обладает таким редким даром, поверить при первой встрече было абсолютно невозможно. — И как давно ты слышишь эти голоса? — Это проклятие двенадцатого уровня наложила ведьма. Когда я поймал ее, она успела уже натворить достаточно злодеяний, чтобы предать ее суду. Все пойманные мною преступники, которых убивали, потом являлись в моих снах, и, как следствие, их шепот сопровождает меня везде. Ментальный блок, поставленный в храме богини Ундин, хоть и защищает, но голоса прорываются. — Поэтому ты ушёл со службы? — Да. Было сказано всего одно слово, но на лице альфы отразилось огромное сожаление, было видно, что он скучает по прежней работе. — Полагаю, от этого можно избавиться, я подумаю над этим. — Правда? — Да, не думаю, что это невозможно. — Я буду в огромном долгу перед тобой. Намджун расплылся в улыбке, показывая свои очаровательные ямочки, но, вспомнив об очень важном моменте, он посерьёзнел: — Должен тебя просить скрывать в тайне все, что ты увидел, не хочу стать объектом слежки и опытов. Сам знаешь, правительство ведёт учёт по таким как я. — Пока твоя сила действует во благо и не грозит жизни невинных людей, я обещаю сохранить твою тайну, но посмеешь навредить кому-то, и тогда я с чистой совестью тебя сдам, — наконец-то отбросил светский тон альфа. — Принципы создают рамки, не забывай об этом. — Возможно, не спорю, но по-другому не могу, мои принципы укоренились до такой степени, что будет трудно их переступить. — Никогда не говори никогда, все может поменяться в любую секунду, — уверенно воззрился на него Намджун. Их взгляды скрестились, никто не отступал. В воздухе витало напряжение. Намджун внимательно смотрел на него, будто созерцал красивую картину, оценивая. Его взор прошелся по всему лицу. Альфа сидел и не предпринимал никаких действий, только смотрел обжигающее. — Ты же понимаешь, что прямой взгляд — это вызов? — не сдержался Джин, подбираясь. — Знаю, но смотря про какой вызов мы говорим… — многозначительно протянул Намджун и встал. — Тебе, полагаю, нужно на занятие, у меня тоже куча дел, увидимся. Джин смотрел на него с нечитаемым выражением. — Ты так и не сказал причину своего визита. — Я хотел узнать новости, но думаю, сейчас уже поздно, потом подойду. — Спасибо за помощь. — Повторится — зови, я помогу, — ответил Намджун и вышел за дверь. Джин чувствовал себя обескураженным. Подумать об этом толком не получилось, он и вправду опаздывал на занятие. Поэтому временно задвинув мысли подальше, альфа поспешил в тренировочный зал. *** *** Тэхен пребывал в дурном настроении все оставшееся время. На обед омега предпочёл не ходить, читая книгу по трансфигурации воды, и только сильный голод заставил его пойти в столовую к ужину. Юнги сидел за их столиком, попивая воду. Взяв суп с курицей и овощной салат, Тэхен молча сел за стол. Юнги нервно раскрыл веер, привлекая его внимание и принялся обмахиваться. Холодный поток воздуха освежил лицо. Омега прятал глаза от кицунэ, в надежде избежать дальнейшего разговора. — Долго будешь молчать? Тэхен посмотрел на Юнги и выдохнул: — Я бы предпочёл помолчать. — Я же не слепой и все отлично понимаю. — Сложившаяся ситуация не очень приятная. — Тэхен, послушай… — Я позвал Хосока на летний бал, но не чувствую интереса с его стороны, может я поторопился с этим? Юнги, все нормально, просто моя голова сейчас забита испытанием. Решим все вопросы после него. Нам осталось без малого пару дней. — Ты точно в порядке? — Да, — натянуто улыбнулся Тэхен. — А где Чонгук и Хосок? — Ты пришёл под конец, они уже ушли, я тоже закончил, — встал из-за стола омега. — Увидимся позже. Юнги ушёл слегка расстроенным. Тэхен проводил его поникшим взглядом. Ничего с собой поделать он не мог. Омега боялся в ходе разговора сказать что-нибудь грубое. Будет лучше им обоим поговорить после испытания. Аппетит пропал напрочь, во рту было горько от своего поведения. Отложив приборы, пришлось нести поднос к специальному столику и уже после поспешить на урок боевого искусства. Адепты сидели на матах и внимательно слушали Джина. — Испытание стихией — это первый шаг к становлению настоящим магом. Ваша внутренняя сила растёт вместе с вами, поэтому должна безоговорочно слушаться вас. Испытание огнём, водой, воздухом и землёй покажет нам, кто держит свою силу в узде. Исключение составляют фениксы, — сцепив руки за спиной, Джин продолжил уверенно поставленным голосом. — Есть четыре специально оборудованных комнаты для каждой стихии. Огневикам будет необходимо погрузиться в огненную лаву, водникам в мёртвую воду, воздушники пройдут испытание в искусственной воздушной воронке, а маги земли — в зыбучих песках, тоже созданных искусственным образом. — Но почему водники должны проходить испытание в мёртвой воде? — послышался голос светленькой адептки из числа водников. — Обычная вода будет слишком простой задачей. Я уверен, что все справятся. Сегодня и завтра вы будете медитировать, чтобы испытание прошло как можно спокойнее. Наблюдайте и поговорите с вашей внутренней силой. Закройте глаза и приступайте. Феникс, сидевший рядом с Чонгуком, уже хотел закрыть глаза, но Джин позвал его. — Адепт Чон Хосок, подойдите ко мне! Встав и отделившись от остальных, альфа последовал за Джином. Они встали чуть в отдалении. — Мы с тобой на том уроке обговаривали твое испытание. Ты должен принять вторую ипостась, чем быстрее ты ее обретёшь, тем лучше для тебя. Огонь же начал тебя сжигать? Альфа кивнул. — Тогда не будем откладывать, если ты готов, то можем приступить сегодня. Если не сдашь, у тебя будет возможность пересдать завтра. — Хорошо, — покорно кивнул Хосок. Отправив экстренный вызов, Джин принялся ждать. Декан огненного факультета появился спустя пару минут из портала. — Сокджин? Что случилось? Альфа подошёл близко, почти вплотную и тихонько сказал: — Намджун, ты можешь сделать огненную клетку? Но мне ещё нужно, чтобы ты добавил туда холодного пламени. — Ты хоть представляешь, что просишь от меня? Вокруг четыре факультета сидит. — Во-первых, они медитируют, во-вторых, мне нужно совсем немного, чтобы усложнить ему задачу, — кивнул на Хосока альфа. — Ты пользуешься моим к тебе расположением, Сокджин. — Сам посуди, если есть такая возможность помочь ему, почему бы нам не воспользоваться ею? — Хорошо, но только в этот раз, — строго прошёлся взглядом по альфе Намджун и попросил, — отойди в сторону. Вытянув руку вперёд, альфа зажёг огненный шар и, увеличив его в размере, два раза кинул в воздух. Огонь разделился на длинные нити и начал сплетаться в клетку. Когда все было готово, он подошёл и незаметно впустил импульс холодного пламени, замаскировав его под обычный. — Готово. — Пора, — похлопал по плечу озадаченного Хосока Джин. — Это не поможет тебе полностью покорить огонь, но облегчит задачу. Вперёд! Тэхен, исподтишка наблюдавший за этим, нервно кусал губы. Чонгук и Юнги тоже наблюдали, но больше с интересом. Взмахнув рукой, Намджун открыл проход, чтобы подошедший Хосок оказался внутри и убрал его, когда альфа зашел внутрь. Огонь кусался, слепил своим ярким светом, огрызался и был настроен враждебно по отношению к нему. Хосок сжал кулаки и пытался не поддаваться внутренней тревоге. Казалось, к нему тянулись огненные щупальца, чтобы прикоснуться и обжечь, но огонь играл с ним в кошки-мышки, наслаждаясь и упиваясь его эмоциями. Джин подошёл ближе, насколько это было возможно и начал вести. — Хосок, закрой глаза и призови внутреннего зверя. Помни, чему я тебя учил, огонь — коварная стихия, и может обмануть тебя, не поддавайся соблазну и не иди у него на поводу. Альфа послушно закрыл глаза. Было жарко и холодно одновременно. Инстинкт выживания требовал, чтобы он как можно быстрее выбрался из клетки, но на кону стояла его жизнь. — Действуй, — надавил на него Джин, внимательно следя за развитием событий. Намджун остался на всякий случай, чтобы убрать клетку в случае чего. Внутренняя сила смеялась над Хосоком, показывая, что не готова покориться. В висках стучало, дыхания не хватало, но альфа скрипя зубами держался, пробираясь внутрь, взывая к своей ипостаси, которая спала крепким сном и не реагировала на него. От перенапряжения он упал на одно колено. — Сокджин, ты уверен… — начал Намджун, но Джин остановил его жестом руки. Огонь стал разливаться по венам, отовсюду к нему тянулось пламя. Все тело начало гореть, фениксу казалось, что он сам становится огнём. Из горла вырвался стон. Знак на лбу начал жечь. Джун схватил Джина за локоть и потянул назад. Тэхен уже не сидел, а стоял и смотрел на чудовищное зрелище. Юнги тоже смотрел с беспокойством. По его телу прокатился электрический заряд, волосы встали дыбом, неведомая сила колыхнулась внутри на мгновение и испарилась. Только на лице Чонгука не отображалось ничего, он был спокоен. Хосок полностью скрылся в огненном коконе. Слышались его низкие крики. — Он же сгорит, — попытался приблизится Тэхен, но его схватили в охапку. — Тебе нельзя близко к огню, ты совсем чокнулся? — Разве ты не видишь, он горит. Ему нужна помощь! — Он феникс, гений, он и должен гореть, — рыкнул Чонгук, не отпуская. Юнги их перепалки не замечал, он внимательно смотрел на клетку, нервно сжимая веер. Крики Хосока отдавались внутри ужасом. Даже собственному врагу омега бы не пожелал такого испытания. Наступила долгожданная тишина, все задержали дыхание. Кокон застыл и, покрывшись трещинами, осыпался маленькими кусочками. Послышался клёкот, и внутри клетки раскрыла крылья огромная горящая птица, похожая на орла с ярко-красным оперением, большим красивым золотым хвостом, чем-то напоминающим павлиний, с золотым клювом и острыми когтями. Хищные глаза сверкали золотом, а на лбу горел знакомый солнечный знак. Джин осторожно подошёл и позвал: — Хосок? Феникс осознанным взглядом посмотрел на альфу. — Мы снимаем клетку, только ты должен быть осторожен, ладно? Тут адепты, мы не хотим их ранить. Намджун нерешительно потянул ладонью, и нити расплетаясь устремились к нему, обвивая запястье и исчезая под кожей. Птица стояла, не предпринимая никаких действий. — Поразительно, — восхитился Джин.– Вот это контроль! Адепты про медитацию и думать забыли, заворожённо наблюдая за фениксом. — Долго сдерживать облик не получится, но ты сделал это, молодец! — с гордостью подошёл ближе альфа. Намджун пошёл следом. Фениксы — это хищные птицы. Могло случиться все, что угодно. К счастью, обошлось. Как альфа и предполагал, скоро птицу охватил огонь и красные перья осыпались на пол, исчезая. Хосок сидел на полу в полуобморочном состоянии. Тэхен вырвался из рук Чонгука и побежал ближе. — Брат, что с ним? — Он такое пережил, устал. Намджун помог Хосоку добраться до трибун и сесть. Джин неодобрительно посмотрел на брата и адептов и строго сказал: — Медитацией заниматься кто будет? Тэхен, тебя тоже касается, все по своим местам. Омега, стиснув губы вернулся на свое место. Чонгук кинул на него раздражённый взгляд и закрыл глаза. На Юнги Тэхен не смотрел, хотя омега пытался поймать его взгляд. — Намджун, у меня к тебе будет еще одна просьба. Хочу, чтобы его осмотрел Авари, профилактика не помешает. Можешь переместить его в лечебницу? — Тебе отказать бывает так сложно, так уж и быть, выполню и эту просьбу, будешь должен. — Вообще-то ты их декан, безопасность адептов — твоя прямая обязанность. — Знаю, — усмехнулся альфа и помог Хосоку подняться. Джин, проводив Намджуна взглядом, вернулся к остальным. — За то, что нарушили мое задание, будете медитировать дополнительные полчаса. — Но учитель Ким, это жестоко, — хныкнула пухленькая адептка земли. — Еще слово — и время увеличится. Адепты сидели ниже травы тише воды, а Джин удовлетворённо наблюдал за их недовольными лицами. *** *** Хосока отправили в свою комнату, наказав постельный режим на два дня. Намджун, удостоверившись, что с ним все в порядке, переместил его в огненное крыло и спокойно отправился по своим делам. Сил у альфы даже на душ не хватило, позволив себе упасть на одноместную кровать, он забылся мёртвым сном. Урок закончился, и Тэхен поспешил уйти. Юнги оставил попытки с ним поговорить, и омега был благодарен ему за это. Как Джин и обещал, закончили они на полчаса позже. Занятие по боевому искусству и так началось поздно из-за загруженных занятий перед предстоящим испытанием. Адептам оставалось разве что доковылять до своих покоев и забыться глубоким сном. Чонгук проводил знакомую макушку пристальным взглядом. Юнги уже пару дней подмечал интерес альфы к своему другу, но тот вёл себя тихо, поэтому кицунэ молчал, лишь наблюдая. Они стояли практически рядом, оба провожая омегу. — Что это с твоим другом? Вопрос Чонгука не удивил, но был неожиданным. — Не знаю. Альфа не стал напирать и промолчал. — Чонгук, позволь спросить, — заправив за ухо рыжий локон, с интересом посмотрел на него Юнги. — Спрашивай. — Что это за интерес такой у тебя проснулся к Тэхену? Или это очередные твои игры? Я, кажется, предупреждал, что буду следить за тобой и не позволю его обидеть. — Знаешь, Юнги, какая часть тела у кицунэ самая длинная? — черные глаза, в которых притаилась сама бездна, смотрели насмешливо. — И какая же? — Нос, который он суёт, куда не нужно. Юнги усмехнулся: — И все же, я жду ответ на свой вопрос. — Мы с тобой не закадычные друзья, чтобы я раскрыл душу перед тобой. — Мне будет достаточно твоего слова, что ты не будешь его обижать. Враждебности в голосе омеги не было. Он просто впился глазами, пронзительно уставившись и ожидая ответа. — Пока мы будем расследовать кое-какое дело, я готов оставить все в прошлом. У меня нет намерений обижать его, пока что, — сделал акцент на последних словах альфа. — Мне пора. — Самодовольный индюк, — прошипел под нос омега и тоже последовал примеру остальных. Тэхен корпел над книгами. Усталость брала свое, но возбуждённый мозг требовал узнать полную информацию про мёртвую воду. Та имела свои тонкости, и омега предпочитал знать и просчитать все возможные варианты. Мёртвой воде был присущ отрицательный заряд. Все живое в ней тускло, меркло и теряло свои оттенки. Как только маг погружался внутрь, у него начинались галлюцинации, нужно было не растеряться и не дать ей одурачить себя. Предстояла огромная работа, чем омега и собирался заниматься все два дня. *** *** Чимин вернулся поздно. Он очень устал, вдобавок еще и нервничал из-за отсутствия всяких зацепок, хоть как-то продвигающих следствие. Хотелось уже побыстрее оказаться под горячими струями воды и смыть с себя усталость последних дней. Остановившись и массируя шею, омега услышал шорох. Не подавая вида, что услышал, он сосредоточенно пытался понять, откуда конкретно исходит звук. Кто-то следил за ним, его взгляд очень явственно ощущался в полумраке коридора. Прикоснувшись к браслету на руке, омега активировал свой кнут Йоши (прекрасный, великолепный), и когда цель была обнаружена, резко повернулся в его сторону. Браслет скользнул с запястья прямо в руку, и омега метнул удар к тёмной фигуре. Силуэт не издал никакого звука, но исчез из захвата, оказываясь за спиной омеги. Чимин увернулся одним лёгким движением и застыл в боевой позе, кнут в его руке пропитался энергией и теперь трещал молниями. Послышался низкий, хриплый смех, и только. Незнакомец растворился в воздухе так же, как и появился. Чимин не спешил расслабляться, он взбешённый стоял, чутко прислушиваясь, и не ошибся. Незнакомец возник перед ним слишком быстро и ногой пнул в живот. Омега упал и ударился головой, но несмотря на головокружение вскочил на ноги. Его глаза побелели от ярости. — Ты слышал, что тьма поглощает свет? — Не думаю, что ты пришёл сюда разговаривать со мной, — прошипел Чимин, ударив кнутом по таинственному очертанию. Чёрная тень растворилась, чтобы появиться вновь. — Вы, инквизиторы — эфемерные создания, и ваша сила такая же. Ничем твоя магия тебе не поможет, светлый, зря теряешь время. — Уж не тебе мне говорить, что мне делать! — Советую держаться подальше от расследования, не суй свое миловидное личико в то, с чем не сможешь справиться. В следующий раз я не буду с тобой так ласков, а просто уничтожу. — Гори в бездне, — процедил Чимин и зарядил кнутом от души по чёрной тени. Перед тем как исчезнуть эхом раздался низкий раскатистый смех, и незнакомец растворился окончательно, не оставляя никаких следов. Омега взялся за живот, приложили его конечно знатно, но ничего смертельного в ударе не было. Если эти сектанты уже знают о расследовании, то дело усложнялось в несколько раз. То, откуда они узнали про них, тоже заставляло задуматься. Судя по всему, его пытались просто напугать, это было предупреждением. Джина будить было без надобности. Омега решил, что поговорит с альфой утром. Он мог и умел себя защитить, и никакая чёрная тень его не испугает. С этими мыслями он решительно отправился в свои покои. *** *** Рано утром Чимин сидел у Джина и красноречиво рассказывал о ночном пришествии. — В итоге, он просто растворился, — закончив свой рассказ, всплеснул руками омега. — Должен согласиться с твоей теорией о том, что они решили тебя напугать, — перебирая бумаги, согласился Джин. — А что, если это и был тот, кого мы ищем? Поверить не могу, что не смог его поймать. Этот сукин сын еще и смеялся надо мной! Найду — на мелкие кусочки порву. Ударив по столу рукой, Чимин в ярости подошёл к окну. Из академии простирался красивый вид на маленькие дома с коричневыми крышами. Море, окружавшее город, искрилось под светом утреннего солнца. — И все же после твоих слов, я уверен, что мы имеем дело с более опасным противником, чем предполагали. Если твой кнут не смог его достать, то я даже не представляю, как мы будем с ним бороться. — Тень… — Тень? — подошёл и встал рядом с ним Джин. — Мой кнут действует на физическую оболочку, но не на душу. Наш неизвестный визитер воспользовался своей тенью. Так умеют только темные маги и вампиры. Так как Вийеры, по мнению инквизиции, не причастны, то круг сужается еще немного. Надо поискать информацию об этом. Займусь этим, пока ты будешь занят на испытаниях. — И все же мы упускаем что-то, — задумчиво провёл по лицу альфа. — Вот и мне так кажется. Я хочу порыться в запретной части вашей библиотеки, возможно, найду сведения. Замок старый, по любому хранит хоть какую-то информацию о темных. — Держи меня в курсе в любом случае. — Хорошо. Что ж, не буду терять время и пойду к Альтеру за допуском. Джин кивнул и усмехнулся: — Не перебарщивай с очарованием, у нашего директора слабое сердце. — Я буду очень осторожен и нежен, — иронично протянул омега и скрылся за дверью. Джина позабавили его слова, и он мысленно пожелал Альтеру удачи. Голова была тяжёлой, но, к счастью, после помощи Намджуна голоса стихли. Посмотрев на столик, он посмотрел на конверт, про который удачно забыл, когда к нему ворвался Чимин. Сев за стол и открыв знакомый конверт, альфа начал читать: " — Смотря на тебя, всегда думаю о том, что этот мир не соответствует тебе. Ты слишком красивый, чтобы жить среди простых магов, твое место в небесах ближе к Богам. Во мне не угасло, а лишь усилилось желание обладать тобой и спрятать подальше, чтобы только я смог наслаждаться каждым твоим взглядом, словом, вдохом, жестом. Мир принадлежит тем, кто умеет любить — это значит, что он принадлежит мне. А еще судьба благосклонна к тем, кто умеет ждать. Я буду ждать сколько угодно, мой снежный вихрь. Изумруд твоих глаз всегда будет греть меня даже на расстоянии. Надеюсь, тебя тоже греет мысль, что кто-то влюблён в тебя безнадёжно и неотвратимо, по крайней мере я бы очень этого хотел. Слать тебе письма — это единственное, что я могу себе позволить на данный момент, и мою душу греет мысль, что ты их читаешь. Я всегда незримо буду рядом, помни об этом. " Джин положил бумагу на стол и закрыл пылающее лицо руками. Каждый раз он давал себе слово не читать эти письма, но любопытство брало верх, и в итоге все заканчивалось смущением и немного злостью. Сначала его раздражали эти письма, и он хотел найти отправителя, чтобы поговорить в жёсткой форме и поставить его на место. Поиски не увенчались успехом. Со временем он остыл и даже пожалел отправителя. Должно быть, тот совсем отчаялся, раз нашёл способ анонимно выражать свои чувства. Еще некоторое время спустя, Джин поймал себя на мысли, что ждёт их. В нем не было любви или даже симпатии, ему льстило, что в него так влюблены. Теперь же сердце немного вздрагивало от строк, которые с каждым днём становились все откровеннее. Пришлось поспешно спрятать письмо к остальным и взять себя в руки. Предстоящие дни требовали его полную концентрацию. Вздохнув полной грудью, альфа собрался и настроился на продуктивные, но тяжёлые дни. *** *** Обед проходил в тишине. Тэхен был измучен бессонной ночью и учёбой, зато он был готов от и до. Юнги сидел хмурый, что не соответствовало обычному его поведению. Он ел много и с аппетитом, что не укрылось от внимательного взора Хосока. Сам феникс чувствовал себя лучше, но его пускали только в столовую и обратно. Чонгук выглядел бодрее всех. — Нам нужно разобраться с книгой. — Чонгук, мы же договорились, что будем заниматься этим после испытаний, тебе что, совсем не страшно? Завтра у нас тяжёлый день, и многие могут его не пережить, — полусонно отзывался Тэхен. — Меня не особо интересуют другие. Хочется уже раскрыть тайны, а не сидеть без дела. Юнги улыбнулся. — Кажется в этом вы друг на друга очень похожи, оба любите попадать в неприятности. Две пары глаз испепеляюще устремились к Юнги, один жгуче обжигающий, другой леденящий кровь. — А еще вы огрызаетесь, будто это не так, — окончательно разрядил обстановку кицунэ, приступая к десерту. Тэхен и Чонгук посмотрели друг на друга, и кривые улыбки исказили их губы. Тэхен не спешил отводить взгляд своих больших глаз, зная, что Чонгука это злит. Омега все равно не забыл его издевательства на первом курсе и при каждом удобном случае трепал ему нервы, получая от этого неимоверное удовольствие. — Жизнь тебя ничему не учит, — огонь в темных глазах угрожал разрастись и сжечь все вокруг. Омега заворожённо смотрел, наслаждаясь эйфорией. Адреналин бурлил в крови, как и в тот раз, сердце билось быстро-быстро. Страха не было, только лишь наслаждение от хождения по лезвию ножа. Юнги беспокойно заёрзал на месте, чувствуя, как жаром наполняется воздух вокруг, и посмотрел на Хосока, в надежде, что хоть он сможет достучаться до Тэхена. Хосок поймал его взгляд, но покачал головой. Придвинувшись немного ближе, альфа ответил почти шепотом: — Если я сейчас скажу хоть слово, то Чонгук может наброситься на меня. На омегу он не посмеет. Тэхен сам провоцирует его, отлично зная, что нельзя долго смотреть в глаза альфе, лучше тебе вмешаться, не хочу устраивать драку. Юнги, не зная как поступить правильно, пнул его по ноге под столом. Омега моргнул и отвёл взгляд от Чонгука. Альфа продолжал смотреть на него ярко мерцающим взглядом. Дышал он глубоко и через раз, пытаясь сдерживать злость. Тэхен уловил неодобрение рядом сидящих, но как ни в чем небывало поднялся и взял свой поднос. — Спать хочется очень сильно, повезло, что нам дали выходной, увидимся завтра на испытании. Чонгук проводил омегу нечитаемым выражением лица. В глазах тлели последние крупинки огня, прежде чем раствориться. — Неплохой у тебя контроль, я оценил, — похвалил его Юнги. — Делиться опытом не буду. Кицунэ фыркнул и посмотрел на рядом сидящего Хосока, то и дело ловя его взгляды. Здоровый вид альфы радовал. — Тебе повезло, ты уже прошёл свое испытание. — Должен поблагодарить Тэхена: занятия с ним принесли свои плоды. — Он очень умный и находчивый, — согласился Юнги. — Думаю, нам самим учёба тоже не помешает, поэтому предлагаю идти к себе и подготовиться. Повисло напряжённое молчание, предстоящий день обещал быть эмоционально насыщенным и очень тяжёлым.