Кто сказал, что огонь и вода несовместимы?

Крылья развевались по ветру, словно обнимая мир, феникс летел по небу размашисто и бодро. Это стало своего рода ритуалом - лететь над морем, касаться крыльями прохладной воды. Во второй ипостаси Хосок по-настоящему ощущал вкус свободы. Мир виднелся ярким благодаря зоркому зрению. Дышалось полной грудью. Он парил над маленькими домами, над морем, окружающим Майим, издавая приветственный клёкот. Поприветствовать его выходили сирены с морского дна. Они пели своим чудесным голосом, создавая над городом поистине волшебную атмосферу. Хосок каждый день до восхода солнце взлетал, чтобы встретить первые утренние лучи солнца в воздухе. Красно-оранжевые перья ярко блестели своей красочностью, ощущалась лёгкая прохлада уходящей осени. Совет Джина пошёл на пользу. Хосок с каждым днём все быстрее и быстрее трансформировался. Возвращаться в академию оказалось очень утомительным. На них навалили столько учебы, что даже Тэхен спустя несколько дней уже скулил от большого потока информации. Вернулись они неделю назад и успевали видеться только во время завтрака, обеда и ужина. Все четверо после основных занятий интенсивно занимались с Сокджином. Чонгук всерьёз взялся за боевые искусства и заклинания, поражая учителя своей целеустремлённостью. Второе испытания огнём все трое прошли безупречно. Спустя несколько дней Джин наконец-то успокоился и не смотрел на альфу с желанием убивать. Чонгуку еле удалось уговорить Намджуна снять печати. Декан смилостивился, но только с одним условием: еще одни сорванные печати и все - Намджун обещал поставить блок на целый год, что по-настоящему ужаснуло Чонгука. Сам декан где-то пропадал вместе с Чимином. После занятий их всех изрядно мучил Джин. После его занятий у адептов не оставалось ни сил, ни желания интересоваться сторонними делами. Бал по случаю открытия пришлось перенести из-за занятости адептов. Последней остановкой была академия. Кружа над Индиго, Хосок наслаждался его загадочной и опасной в своем архитектурном величии красотой. От огромных каменных стен веяло холодом. Замок казался опасным и величественным. Через большие окна были видны коридоры, запутанные и длинные. Никсы, старинные гобелены на стенах, охраняли академию от внешних опасностей, не пуская внутрь всякую нечисть. Спускаясь на крышу, феникс издал последний клёкот, который эхом отразился на высоких стенах замка. Перья опали, и их забрал ветер, кружа в воздухе, пока они не растворились. Хосок поправил волосы, и оглядел себя: чёрный вязаный свитер был как никогда кстати. Улавливая силуэт с правой стороны, феникс увидел Хана, и его глаза хищно сузились. – Надо же, – хмыкнул огневик, – думал, до конца жизни останешься недоучкой, а ты оказывается трансформироваться научился, как-никак учитель творит чудеса? – А я смотрю, ты за этот промежуток ничуть не изменился. Хан тоже оглядывал его недоброжелательно. Внутри бурлил океан ярости, который он был готов обрущить на феникса. Дело было в том, что Юнги был безразличен к нему со дня возобновления занятий. Раньше он хоть общался с ним, принимал комплименты, разрешал себя провожать, дружил с ним в конце концов, а после сближения с Хосоком напрочь закрылся от него. – Я альфа простой, не родился с золотой ложкой во рту, чтобы со мной так нянькались, – ядовито процедил огневик. Хосок заскрипел зубами. Ему не понравился этот альфа с самого начала. Огонь внутри начал бурлить, облизываясь как хищник , и приготовился брать контроль в свои руки. – Скажи прямо, что ты хочешь, Хан? – в лоб спросил Хосок , уже чувствуя, как вены наполняются лавой ярости. – Уничтожить тебя, как мелкую букашку, – подошёл в притык и рыкнул альфа. – Весь первый курс ты ходил весь такой молчаливый, смотрел на нас с высока, а на втором курсе снизошёл. Хосок хмыкнул: – Но это же не главная причина твоей неприязни, верно? – Ты забрал у меня омегу, которого я добивался очень долго. – Никто не разрешал тебе о нем говорить. – А кто мне запретит, ты что ли? – Представь себе, Юнги - мой! А остальным альфам даже смотреть в его сторону нельзя, а говорить с ним тем более! – Золотые глаза феникса горели. Эти слова оказались последней каплей: Хан напал, чтобы в следующую секунду получить по лицу. Выплюнув кровь и стирая с губ алую жидкость, альфа разозлился пуще прежнего и ринулся на Хосока. Феникс был готов и бросился на встречу. Началась ожесточённая драка, которая должна была закончиться победой одного из них. Хан ударил ногой и попал в живот Хосока. Феникс согнулся на секунду, но не растерялся и увернулся от следующего удара. Отходя на безопасное расстояние, Хосок оценил стойку противника и с огромной скоростью оказался за спиной Хана, пнув сзади. – Бить противника со спины - этому учат в королевских семьях? – Чуть не упал альфа. – Много болтаешь о том, что тебе неведомо! – сурово ответил феникс и использовал один из любимых приёмов, которому его научил Юнги: нанёс удар по коленной чашке сбоку, лишив его равновесия, и круговым движением ударил по челюсти. Хан упал на пол. Хосок не стал нападать на падшего, не опускаясь до подлых трюков. Он лишь яростно глядел на альфу, как тот держится за лицо, шипя от боли. – Я тебе говорил держаться подальше от Юнги, но ты как шакал раз за разом не перестал крутиться вокруг него. – Да пошёл ты! – заревел Хан и, воспользовавшись лежачим положением, ударил внутренней стороной подошвы по голени. Хосок почувствовал, как теряет опору, и упал на колени от сильной слабости. Следующий удар был молниеносным, альфа ударил его ладонями по ушам. – Сукын сын, – оглушенно рыкнул феникс, – используешь запрещённые приёмы? – В борьбе все средства хороши, – попытался наваливаться сверху альфа, но Хосок бысто упал на спину и двумя ногами отбросил его, сильно ударив по рёбрам. Хан врезался в ближайшую стену без возможности дышать и сполз вниз. Казалось, из лёгких выбили весь воздух. К этому времени адепты стали потихоньку отправляться на занятия. Увлеченные дракой альфы и не замечали невольных свидетелей, которые бросились им помогать. По экстренному вызову появился декан огненного факультета, который, увидев скопление магов, не преминул холодно спросить: – Что за безобразие тут опять происходит? Оглушённый Хосок все порывался опять вступить в драку, благо адепты их разнимали. Намджун заступил прям в эпицентр и, увидев состояние обоих, расчертил вызов в лечебницу. Всё больше и больше адептов проходили, глядя на них и шушукаясь. Любопытная толпа вокруг росла все больше и больше. Со стороны столовой неслись Чонгук, Юнги, Тэхен и Минору, омега Тарима, который был из воздушного факультета и за последнюю неделю очень подружился с омегами. Они с Таримом первые заметили драчунов. Рим остался помогать, а Минору поспешил сообщить ребятам о драке. Расталкивая стоявших кругом адептов, Юнги пробрался к Хосоку. Альфу оперативно осматривал Авари, накладывая сеть лечебных заклинаний. Кицунэ увидел кровь, шедшую из ушей Хосока, и побитого Хана и мигом понял, что произошло. Намджун о чем-то расспрашивал альфу, но Хан и ухом не повёл, глядя только на кицунэ. Не нужно было даже спрашивать, что произошло. Все и так было очевидно для всех четверых. Чонгук вместе с Таримом уже стоял рядом с дядей и многообещающе смотрел на Хана. Юнги молчал, он знал Хана и знал его злой язык: чтобы вывести Хосока из равновесия, альфа мог сказать все, что угодно, лишь бы разозлить его. Посмотрев на феникса, Юнги потянулся к нему всем нутром. В его взгляде сквозила боль, которую отчётливо увидел Хан, понимая, что он проиграл. Можно было драться с Хосоком бесконечно, но Юнги никогда не посмотрит на него такими любящими глазами, как он смотрел на Хосока. Откуда пришло это осознание, альфа не знал, просто в силу свого упрямства видимо предпочитал не замечать чувства Юнги, эгоистично полагая, что у него есть шанс, а его не было. Хосок сидел на подоконнике. Юнги подошёл и взял его за руку. Альфа улыбнулся ему уголками губ, подбадривая. От этого стало еще больнее, и омега еле сдержался, чтобы предательски не заплакать. Тэхен зло зыркал на Хана, который не отрывал взгляда от кицунэ. На языке вертелись заклинания, которые подарили бы Хану пару прекрасных мгновений в уборной. Увидев рядом маленького духа, омега не испугался, а приободрился. Решив, что для первого эксперимента будет прекрасно воспользоваться этим маленьким духом и повелевать ему устроить Хану весёлую ночь. Нужно было оставаться наедине и поставить печать, который он практиковал с Джином с возращения. Закончив отчитывать Хана, Намджун подошёл к Авари. Альфу же сразу заключили в круг Чонгук и Тарим. – Ну как он? – Я забираю Хосока в лечебницу. Нужно , чтобы он побыл под моим наблюдением хотя бы пару часов. Хана осмотрел,серьёзных повреждений нет. – Хосок... – еле разлепил губы Юнги. – Он же не потеряет слух? Феникс смотрел на белое, как полотно лицо кицунэ. И без слуха он отлично знал, что чувствует его омега. Хотелось утешить, но при стольких свидетелях, да еще и в академии нужно было сдержаться, хотя альфа позволил себе вольность и провел рукой по шеке омеги. Послышались умилительные шепотки. Юнги немного оторопел, так как не привык показывать свои чувства, но этот жест для него стал огромным утешением. – К счастью для Хана, барабанные перепонки не повреждены, слух вернётся скоро, – сухо бросил Авари. – Пусть это будет для всех уроком. Нельзя использовать запрещённые приёмы. Все могло закончиться плачевно. Декан Ким, примите меры, а то в вашем факультете творится настоящий бардак. Джун кивнул и шикнул на адептов: – Всем на занятия, представление закончено. Авари открыл портал и исчез в ней вместе с фениксом. Юнги так и остался стоять, очень жалея, что не может быть рядом с Хосоком. Тэхен обнял его с спины. – Все будет хорошо, – заверил омега. – Спасибо, – прошептал Юнги. На стороне шёл бурный спор между тремя друзьями. Чонгук чуть ли не с кулаками бросался на Хана. Тот тоже был не в духе и, несмотря на потрёпанный вид, рвался в новую драку. Тарим встал между ними, еле сдерживая их напор. – Я тебе что говорил? Чтобы ты не лез в их отношения. – У меня своя голова на плечах, указывать мне не нужно, – свирепо закричал Хан. – Да я тебя... – дальше прозвучала нецензурная брань. Чонгук уже не выбирал выражения. Терпение Намджуна лопнуло и он потребовал: – Прекратить немедленно! От властного голоса альфы, Юнги пришёл в себя и посмотрел в сторону альф. Аккуратно выбравшись из кольца рук Тэхена, омега решительно подошёл к альфам. Минору опасливо зашептал на ухо Тэхена: – Даже страшно стало за Хана. – Что бы Юнги не сделал, у него есть на это право. Тем временем Тарим, увидев горящие от злости глаза омеги, еле успел утащить Чонгука в сторону. Хан внимательно оглядел омегу, стоящего перед ним. Веер на его поясе засиял огненными всполохами. – Юнги... – Молчи, – холодно потребовал кицунэ. – Ты уже достаточно натворил дел, хватит. – Дай мне сказать, пожалуйста... – заупрямился альфа. Омега нахмурился и врезал ему кулаком в челюсть. – Нет уж, настало твое время меня послушать. Я не хотел, чтобы это произошло при таких обстоятельствах, однако ты никак не успокоишься. – В глаза омеги разжёгся настоящий пожар. – Хочу тебе рассказать причину окончания нашей дружбы. Ты ошибочно решил, что на это повлияла моя личная жизнь, но нет, Хосок всегда уважает мой выбор, в отличии от тебя. Мы были друзьями, Хан. Я ценил тебя, пока ты не изъявил желание мне помочь на балу. – Повёл себя, как безмозглое животное: сразу теряя остатки разума, не учтивая, что перед тобой сидит твой друг. Друзья не позволяют себе таких пошлостей по отношению друг к другу, и если в твоей жизни имеются такие товарищи, в моей таким места нет. Хан дёрнулся от его слов, как будто его ударили повторно. Все слова омеги вонзились в сердце, разрывая его на части, но альфа не сдался. – Это моя ошибка, нужно было сразу признаться в своих чувствах. Я видел, что нравлюсь тебе... Кицунэ остервенел от злости. Стоявший перед ним альфа его не слышал. Хан продолжал гнуть свою линию. – Между нами ничего не могло быть. – Уже более жестоко парировал кицунэ. – Ты для меня был всего лишь другом, но впредь больше не смей даже показываться мне на глаза. Подойдёшь еще раз - и я тебе врежу, обещаю!  – сказав все, что хотел, Юнги развернулся и покинул всех. Минору с округлившимися глазами наблюдал всю эту сцену, держась за руку Рима и периодически сжимая его от волнения. Тэхен захотел пойти за другом, но Юнги попросил у него немного времени, чтобы побыть наедине. Тэхен с тяжёлым сердцем согласился. Хан молча проследил за уходящим Юнги. Перед глазами возник первый год, когда они с кицунэ познакомились. Его озорной характер, тонкий юмор сразу же покорили Хана. Было больно осознавать, что Юнги больше не хочет с ним общаться, а все из-за какого-то феникса. Хан, кажется, возненавидел его еще больше. Чувствуя себя побеждённым, Хан с опущенной головой последовал за Намджуном, который поспешил увести его, пока не началась новая драка. – На занятия, живо! – напоследок потребовал Намджун и ушёл. Чонгук поймал злой отблеск в глазах Тэхена, сопровождающего Хана многообещающим взором, он был готов поклясться, что омега что-то задумал. Тэхен, чтобы не выдать свого плана, перестал зло буравить спину альфы и включил все своё актёрское мастерство, чтобы побыстрее выпроводить Чонгука и друзей. – Черт, опаздываю,– спохватился омега. – У меня сегодня важные занятия, мы будем понижать структуру воды так, чтобы получить ледяные шипы! Это гораздо труднее, чем работать со структурой обычного. Я умею создавать стену изо льда, но шипы гораздо труднее, там пассов несколько. – А разве вас не должны этому только научить, откуда такая информация? – оглядывая Тэхена , как диковинную зверушку спросил Тарим. – Тэхен знает все предметы наперёд , он и в свободное время много учится, – притянул омегу к себе за талию Чонгук. – Он же самый известный зануда всея Индиго. – Тэхен - один из умнейших адептов нашей академии, – с восхищением отозвался Минору. – Я во многом всегда равнялся на него. – Ты и так самый умный, – уверил его Тарим. – Все, мне нужно спешить, Чонгук, присмотри за Юнги, пожалуйста, встретимся за обедом, до встречи! – чмокнул альфу в щеку Тэхен и, осторожно выбравшись из объятий, поспешил в свое крыло. Альфа проводил его с подозрением. Поведение Тэхена настораживало. Обычно омега ругал его за развязное поведение при других, а сегодня просто взял и легко попрощался. – Ты идёшь? – позвал Тарим выдёргивая альфу из раздумий. Они с Минору уже шли в сторону воздушного крыла.– Нужно еще Минору проводить до аудитории. Чонгук посмотрел на уходящего Тэхена, усмехнулся и последовал за друзьями. Потайной ход встретил Тэхена своей темнотой и влажностью, как обычно. Омега не хотел, чтобы кто-то увидел его взаимодействие с духом. Тот парил рядом, что-то вереща. Прозрачный сгусток имел мало очертаний, но по словам брата после печати должен был обрести форму. Сев в позе лотоса на холодном бетоне, Тэхен закрыл глаза и прошептал: – Руах им зе мацата меорах, лшарет ото эмет веемуна. Пришлось повторить заклинание несколько раз, прежде чем оно подействовало. Тэхен открыл глаза и не поверил своим глазам: с его рук тянулась голубая линия, которая вырисовывала на духе круглую печать с рунами. Было любопытно смотреть, как постепенно у духа появляются лапки, длинный хвост, уши и островатая мордочка. – Фенек... – в шоке прошептал Тэхен, наблюдая за прозрачным духом, тот в ответ весело тявкнул. Фенек радостно парил вокруг омеги, ласково прижимаясь к его щекам и виску. Тэхен улыбнулся, чтобы поставить на него печать не потребовалось даже и половины его силы - дух был согласен, и поэтому контакт установился очень быстро. А фенек все ластился, все крутился и радовался, как маленький ребёнок. – Никогда не видел живых феньков... Чтобы завершить обряд, нужно дать тебе имя, – рассуждал вслух омега. – И раз уж ты у нас такой ласковый, то назову тебя Хива. С произнесением имени, дух обрёл оттенки нового хозяина. На его шее болтался маленький колокольчик, который мягко звенел в тишине пустых коридоров. – Твой колокольчик нам пригодится. В ближайшие ночи нашему дорогому Хану будет трудно спать. Очень жаль, – притворно протянул Тэхен, – но кому сейчас легко, правда же? В ответ Хива весело заверещал. Далее омега дал ему указывания, что и как он должен сделать. Дух слушал внимательно, любопытно махая хвостом. Хива должен был просто по ночам прыгать, звеня своим колокольчиком, не давая Хану спать. Хотелось очень сильно потрепать нервы этому несносному альфе за причинённые неприятности. Наконец-то он узнает, что значит, когда навязываются и лезут в его жизнь. – Будь осторожен, не дай ему себя поймать, – отдал последние указания Тэхен и, попрощавшись,поспешил на урок, но в коридоре столкнулся с Ректором. – Так-так, прогуливаем занятия, адепт? – с ухмылкой спросил Маир. Тэхен молча уставился на вампира, подбирая слова. – Я... – начал омега, но его прервали. Вместо слов, Маир несильно схватил омегу за ухо и потащил за собой. – Больно, – возмутился Тэхен, нехотя следуя за ним. – Вы еще не знаете, что такое настоящая боль, – усмехнулся Маир, не отпуская. *** *** Как и сказал совет, марионетки почти ничего не дали. Намджун воздействовал на них ментально и только с его помощью им удалось выжать немного иформации из их головы. – Тень воздействовал рунами, которые были вырезаны у них на затылке. Заклинание называется "смирительная рубашка" и применятся для того, чтобы управлять волей жертвы. У всех падших наблюдалось одно качество, которое их и угробило – алчность. Самое паршивое, что следы обнаружились не только в Халаване, но и Индиго. – рассказали последние новости Чимин и Намджун, сидя в кабинете у Джина. – Как бы мы не пытались уберечь адептов, все получается наоборот. Я то надеялся, что они хоть здесь будут в безопасности, а оказалось, что есть вероятность того, что тень находиться где-то поблизости, – резко выдохнул Намджун. – С этого дня под подозрением все, даже Альтер. Нужно быть начеку, – собрал длинные волосы в хвост Чимин. – Чёртовы фанатики, тьфу! – А марионеток-то почему на куски порвал? – пододвинул успокоительный отвар к омеге Джин. – Нервы сдали... – хмуро опустил плечи Чимин. – Мне хочется уже побыстрее разобраться с этим делом. С последователями все решили, но книга Дэона у какого-то психопата, который пытался подставить Намджуна,охотится на нас и экспериментирует на всем живом. Ваш ректор мне прохода не даёт. С чего бы мне быть спокойным? – Лорд Маир в тебя влюблён, что в этом такого? С момента твоего приезда мне кажется, что ты куда-то рвёшься и очень спешишь, – осторожно заметил Джин. – Возможно, – уклончиво ответил омега. – Придёт время, и я все вам раскрою. А насчёт Ректора, не нужна мне его любовь. – Ты же знаешь, что можешь нам доверять? – Доверяю, но пока рассказать ничего не могу, простите! – сухо бросил Чимин. – Лучше дайте знать, какие у нас дальнейшие планы? Намджун и Джин переглянулись, второй ответил: – Ждать, как бы прискорбно это не звучало. Он залёг на дно, но не сомневаюсь, что скоро сам покажется. Чимин, держи инквизиторов и отряд воинов готовыми. Скоро бал, и они обязательно должны патрулировать всю Академию. Пока что наш тень показываться не будет, я уверен. – Как только поймаем его, я собственноручно уничтожу эту проклятую книгу, – Чимин был зол, очень зол. – Не время предаваться эмоциям, – положил руку на плечо омеги Намджун. – Вы оба лучшие из лучших, тем более.. Мы обязательно поймаем его, кем бы он не был. – Да услышат твои слова Боги. – одним глотком выпил весь отвар Чимин. *** *** Тэхен хмуро смотрел на сидящего перед ним ректора. – Что вы делали во время уроков в коридоре, Тэхен? – Я опоздал, – плыл на волне негодования омега. – Как странно, а я ощутил всплеск магии в том месте, где вы находились. Разве в правилах не написано, что второкурсникам можно колдовать только в аудиториях, под пристальным контролем магистров! – Написано, – при ответе ни один мускул не дрогнул на лице Тэхена. – Неплохие навыки самоконтроля, – криво улыбнулся Маир. – Но сейчас не об этом. Чем вы там занимались, адепт? Омега молчал. Сердце билось где-то в горле. Дышать стало трудно, но он не подавал виду, отрешившись от своих эмоций. В кабинете у вампира была тяжёлая энергетика. – Из года в год говорится о правилах, которые адепты должны соблюдать, но находятся умники, думая, что их не поймают. За это нарушение, я мог внести изменения в ваше дело. Вы прекрасно знаете, чем это гразит в будущем. – Пытался уплотнить структуру воды до низко-градусного состояния, чтобы получить лёд. Не хотелось ударить в грязь лицом во время лекции. Я привык быть лучшим, поэтому практиковался. – И где же вы этим занимались? – В уборной, – моментально соврал не дрогнув омега. Благо он действительно находился поблизости. Ректор растерялся, но лишь на долю секунды, в следующую он посуровел. – Учитывая заслуги вашего брата, я закрою глаз на эту проделку, но самому Киму об этом доложу. Закончив, Маир расчертил в воздухе экстренный вызов. В воздухе повысло напряжённое молчание. Тэхен с огромным трудом подавлял агрессию. Омега даже не смотрел в сторону вампира, но чувствовал, как тот сверлит в нем дыру. Пару раз сила альфы коснулась его ауры. Это было насильное вторжение. Тэхен с яростью посмотрел на вампира. – Интересная у вас аура, Ким. Такой потенциал нельзя оставлять без внимания. Предложение прозвучало настораживающе. Тэхен на долю секунды почувствовал угрозу со стороны Маира и мгновенно воздвигнул щит. Ректор встрепенулся, и ощущение пропало. Он сам не ожидал такого поворота событий, и с интересом прищурился глядя на омегу, но Тэхен вёл себя, как обычно. В дверь постучали и вошёл Джин. Тэхен, увидев брата облегчённо выдохнул, но в следующую секунду напрягся. Ему хотелось выбраться из этого кабинета и побыстрее. – Лорд Виер, – вежливо поздоровался альфа и встал за его спиной. – Что произошло? Тэхен с досадой куснул губу. Стоило ректору все рассказать Джину, как тот не отстанет от него, пока не доберётся правды. Мысленно выругавшись, омега приготовился к дальнейшим действиям вампира. – Тэхен наказан за использование магии вне аудитории. Внесений в дело не будет, поскольку он ваш брат, но советую образумить его, чтобы впредь такого не повторялось. Если лучшие адепты нашей академии начнут себе такое позволять, то некому будет давать хороший пример остальным. В качестве наказания он будет заниматься организацией бала. – У меня много учёбы, мы столько пропустили, несправедливо, – возмутился омега. – Нужно было думать раньше. – Но... – Тэхен... – прервал брата альфа. – Благодарю, Ректор. Я обязательно поговорю с ним об этом. – Рвение к учёбе хорошо, но не таким способом. Нет предела совершенству, адепт. Это все, что я хотел вам сказать. – С вашего позволения, – сухо ответил Джин и посмотрел на Тэхена. Омега понял все без слов, встал и вышел из кабинета. – Некогда безупречный адепт, во всех смыслах этого слова, нарушил правило академии. Ему стоит меньше общаться с Чоном, он на него плохо влияет. – При всем уважении, Лорд Маир. Уверяю вас, что этого не повторится. Разрешите отклоняться. Вампир кивнул, и вскоре за альфой закрылась дверь. Маир задумчиво почесал подбородок. – Непростой омега, еще и ментальная защита стоит, невозможно считать информацию. Разрезая пространство, Маир вытащил из черноты книгу. Открывая стёртые, старые страницы вампир не смог сдержаться и хохотнул. Как бы не хотелось остановиться, ему это не удавалось. Младший Ким попался под руку своевременно. Спихнуть на него свои обязанности в качестве наказания означало больше времени для планирования своих действий. Строки книги светились красным, словно поддакивая ему. Нужно было подождать еще немного. *** *** – Ничего не хочешь мне рассказать? – укоризненно спросил Джин. По дороге альфа молчал и только в кабинете дал волю эмоциям. – Мне не хотелось ударить лицом в грязь перед магистром. – Подскажи, что ты делаешь в Академии? – Учусь... – Именно, ты здесь, чтобы учиться, а не заниматься самостоятельно. Опытные учителя и магистры работают и получают зарплату, чтобы научить вас всему. Ничего страшного, если ты ошибёшься, Тэхен. Не будь к себе таким строгим. Знаю, что ты не виноват в этом. Нас принуждали учиться, но тебе стоит немного расслабиться. – Я не могу, мне нужно стать сильнее. Джин пригляделся к брату. Под глазами омеги пролегли тени. Он выглядел уставшим и измождённым. Со всей этой беготнёй за тенью альфа и не замечал состояние брата. – Опять мучают кошмары? Тэхен поднял веки, и Джин заметил страх в глубине его глаз. Помнится в детстве омега тоже страдал от плохих сновидений. Амариэ очень переживал... Они все переживали за него. Омега толком не ел и не спал. Обычно в такой период он предсказывал плохие события, которые должны были происходить. – Что ты видишь? – решительно спросил альфа. – Кровь, очень много крови, – ответил Тэхен, и губы его задрожали. – Дыши, – оказался рядом с братом альфа. – Сколько бы я не пытался разглядеть картину полностью, у меня не получается. Все размыто и отрывками. Мои сны подёрнуты тьмой, за их завесой ничего не видно, – отчаяние в голове омеги подсказывало, что он пробовал очень много раз, но у него ничего не получилось. – Все будет хорошо, – обнял брата альфа, а сам усиленно думал, что же их ждет. – Ты только успокойся. *** *** Юнги просидел в молчаливой задумчивости почти все уроки. Хан вернулся, но кицунэ даже не взглянул в его сторону. В лечебницу его не пустили, туда можно было заглянуть только после уроков. Лишь сообщение, отправленное фениксом, немного успокоило его. Хосок заверил, что с ним все в порядке, но Юнги, как можно быстрее хотел оказаться рядом с ним. Внутри билась тревога, он злился на себя, что допустил такое. К счастью Чонгук сидел рядом с ним, чтобы Хан больше не смел подходить. Альфа тактично молчал, и Юнги был ему благодарен. Сев рядом с Таримом, Хан поймал его взгляд. Не смотря ни на что, Рим единственный, кто от него не отвернулся. После первого разговора с Чонгуком, Хан сам отдалился от него, считая Чона предателем. Далее их лидер был занят тем, что тусовался отдельно от их компании. На первом курсе они были близки, но теперь у него остался только Тарим. – Тоже считаешь меня придурком? – немного погодя спросил альфа. – Ты просто влюбился не в того, друг. Я не вправе винить тебя, но считаю, что нужно оставить Юнги в покое. – Знаю, – тихо ответил Хан. Глаза странно щипало. Хан никогда не плакал, но в первый раз в своей хотелось дать слабину. Обида на судьбу сжигала не хуже раскалённого металла. Слова Юнги словно ядовитая стрела попали в сердце, медленно отравляя кровь. Он сам оттолкнул Юнги, сам вызвал у него отвращение, но почему кицунэ зациклился только на плохом. Альфа столько раз был рядом и помогал ему в то время, когда эта отмороженная птица никак не обращала на них внимание. Хан и до всего этого ненавидел его за заносчивое высокомерие, но после их сближения совсем обезумел от ненависти. – От тебя так и веет отрицательной энергетикой. – Не нравится - пересядь, – чуть резко огрызнулся альфа, но, немного успокоившись, добавил, – Я его ненавижу. Весь год я был рядом с Юнги, надеялся, что он обратит на меня внимание. Чем он лучше меня? – Он его истинный, сам знаешь, как это происходит. Они, по сути. предназначены друг другу. У них связь, которую невозможно разрушить. – посмотрел на сидящего Юнги Тарим. – Ты тоже найдёшь своего омегу, просто нужно время. Почему бы тебе не дать шанс Диву? Минору не раз говорил, что он хочет пригласить тебя на свидание. – Я говорил с отцом, буду переводиться в другую академию. – Что? – впал в полнейший шок Тарим. – Мое решение окончательное и оспариванию не подлежит. – И куда же ты хочешь перевестись? – Хочу в отряд Кдерот*. Туда можно поступить как с образованием, так и без. Они сами меня научат всему. – Ты сдурел? Они ведь работают с самыми опасными нечистями и обезумевшими магами. – Мой отец - капитан Кдерот, он обеспечит меня хорошим отрядом. Я хочу продолжать его дело. – Но твоя учёба останется незаконченной. – Ничего страшного. Отец сам будет тренировать меня, он предлагал, но я не согласился, а сейчас жалею. – Каждый сам выбирает свой путь. Ты выбираешь сложный, но я не вправе тебя отговорить. Не думал доучиться до конца этого семестра? – Нет. Я покину Индиго в конце недели. Отец уже прислал экстренную заявку. Документы заберу через пару дней и буду готовиться к отъезду. – Понятно. Тарим склонился над своей тетрадью. На лице его ходили жевалки. Чонгук где-то пропадал постоянно, Хан решил перевестись. Рядом оставался только Минору. Никто не знал, что конец учебного года будет таким. Феникса отпустили к ужину. Юнги встретил его, и они вдвоём направились в столовую. Хосок видел, как подавлен кицунэ. Он обнял альфу так сильно, что тот начал задыхаться. – Он подходил к тебе? – спросил Хосок решительно. – Больше не посмеет, я сказал ему, все, что думаю о нём. У меня больше нет друга. Я испугался, что ты потеряешь слух. О чем ты думал, когда начал драться с ним? – Мы оба знали, что этот день настанет. Я бы и словами обошёлся, но нужно было показать Хану его место. Никто не смеет смотреть на тебя таким откровенным взглядом. Понимаю, такую красоту невозможно не оценить, но ты мой истинный. Для фениксов их пары священные, и никто не может запятнать даже их образ своими скверными взглядами. Юнги ловил его слова, с наслаждением впитывая. Было приятно чувствовать себя таким особенным, но, раскрывая веер, кицунэ закрыл пылающее лицо. – Ребята, нас ждут на ужин, пошли. Феникс заметил его смущение, улыбнулся и взял его за руку. – Юнги, неужели я заставил тебя смущаться? – Чего? – растерялся Юнги. – Ничего подобного. Знаю, что бесподобен, и понимаю твои чувства, но ничего не поделаешь, тебе придётся жить с этим. Не могу же я прикрыться с головы до ног. Учти, я не пойду на такое, даже ради наших отношений. – Юнги, я не собираюсь тебя просить. Ты волен одеваться, как хочешь. – Вот и отлично, раз уж мы определились с этим, то пошли, – потянул его за собой омега. Даже кончики ушей его покраснели, Хосок заметил это невооружённым взглядом, но решил промолчать. Юнги был гордым созданием и не выносил никаких комментариев про свою внешность. – Там с Тэхеном беда случилось, его наказали! – поменял тему кицунэ. – Что? – Чонгук зол. Хоть бы они не ругались. Между ними очень тяжёлая атмосфера. Надеюсь, обойдётся. – Что мог сделать Тэхен, чтобы его наказали? – Он использовал магию вне аудитории. Брови альфы взлетели наверх от удивления. – Его поймал ректор и ... Спустя некоторое время все шестеро ужинали. Чонгук был зол и кидал злые взгляды в сторону водника. Тэхен игнорировал его и не собирался раскрывать настоящую причину использования магии. – Ну и как ты будешь один организовывать это мероприятие? – Не знаю, Минору, но хотел бы попросить вашей помощи. Вместе мы бы быстрее закончили со всеми приготовлениями. К тому же мне нужно заняться только украшением зала. – Я тебе помогу, – вмешался Юнги. – Я тоже. – Аналогично, – пожал плечами Хосок. Чонгук молчал, он все еще злился на Тэхена, что тот поздно рассказал ему про выходку ректора. Глядя на пасмурное лицо альфы, Тэхен возрадовался, что промолчал об считывании ауры и хватании за ухо. Зная буйный нрав Чонгука, не обошлось бы без скандала. Самое смешное, что Чонгук обиделся на него не за то, что он прогулял урок, а из-за того, что не взял его с собой. Чонгук никому не доверял, а Маира тем более недолюбливал. – Чонгук ты с нами? – спросил Тарим. – Да, куда я денусь? – Глядите на него, столько безысходности, мученик ты наш, – не упустил возможность укусить его словами кицунэ. – Я слышу шипение змеи, откуда голос то доносится? – оглянулся вокруг Чонгук. – Надо от него избавиться. – Я от тебя избавлюсь, – пригрозил Юнги. – Когда-нибудь они перестанут ругаться, – устало разрезал стейк на маленькие кусочки Тэхен. – Никогда, – своровал с его тарелки мясо Чонгук. – Воришка! – возмутился водник. – Все твое - мое! Ничего не знаю. – Ненасытное чудовище, – спрятал свою тарелку омега. – Сочту за комплимент, – беззлобно усмехнулся альфа. Юнги закатил глаза, сделал глоток чая, поморщившись, и прижался к Хосоку. Феникс положил руку на его талию. Чтобы успокоиться оканчательно, омеге требовалось время. Тарим присмотрелся к адептам и отметил, что Хан так и не появился на ужине. Минору заметил его ищущий взор и спросил: – Ты поговорил с Ханом? – Да, во время занятий. Он решил перевестись в Кдарот. – К отцу? Рим кивнул. – Ни смотря на все мои уговоры, он решил, что не останется здесь. Хочет продолжить дело отца. – Возможно, это лучшее решение. С его агрессивной натурой эта работа будет сочетаться лучше, чем следовательский факультет, – ответил Чонгук. – Он мог поменять специальность, разве нет? Хосок же должен был учиться на кромешника, но на втором курсе поменял специальность на следовательский отдел. Почему он не хочет сделать так же? – не понимал омега. – Может, но не сделает. Пусть идёт той дорогой, которой хочет, это его жизнь, Минору. Услышав сухой тон альфы, воздушник понимающе промолчал. Рим благодарно ему улыбнулся лишь одними губами. Юнги никак не отреагировал на эту новость. Хосок следил за ним, но не почувствовал ничего. Напряжение сковывающее тело отпустило. Феникс беспокоился о кицунэ, так как они с Ханом были друзьями. Но вместо этого, кицунэ обнимал его за талию и без интереса слушал разговор альф. *** *** Спустя неделю все шестеро и несколько адептов из водного факультета занимались подготовкой зала к завтрашнему балу. Был первый день зимы. В воздухе отчётливо чувствовались наступающие холода. Хан уехал раньше, чем истекли семь дней. По словам огневиков, из его комнаты часто слышались громкие ругательства. Несколько адептов на него даже пожаловались в деканате. В итоге нервы альфы не выдержали, и он, как только забрал документы, в тот же день отправился домой через стационарный портал. Тарим тоже рассказал, что при прощании Хан был взвинчен и немного груб. Тэхен слушал эту историю с улыбкой на губах, хоть из-за этого он получил наказание, но все мучения альфы этого стоили. – Так как это зимний бал, будут преобладать белые и синие цвета. Можно и серебряный добавить по желанию. – Собрал всех вокруг Тэхен. – Да, дел и впрямь невпроворот, – осмотрел огромное помещение Юнги. – Угол для оркестра сделаем вон там. Иллюзиями займётесь вы, Лиза, – обратился к приглашённой магичке Тэхен. – Шторы тоже можно покрыть инеем. – Хотел бы я обладать даром иллюзии, – мечтательно протянул Минору. – При высоком уровне можно передать даже запахи и звуки! – Увы, иллюзионистом нужно рождаться, – улыбалась Лиза. Альфы взяли на себя тяжёлую работу, несмотря на иллюзию было много декораций синих цветов, белых статуэток в виде снежной богини и ее подданных, также небесных оленей с серыми крыльями и диких белочек с длиными хвостами. – Каждый год они разрешают нам самим выбирать с кем садиться, однако плату за это берут баснословную. Уму не постижимо! – Бурчал себе под нос Тарим, они с Чонгуком как раз устанавливали статую, у которой тело еле было прикрыто. – Кто выбирал эти статуи? Мы что, на голых женщин будем смотреть? – Рим, хватит ныть. Лично мне все нравится. – Чонгук, ты же шутишь? – фальшиво рассмеялся Рим. – Нет конечно, они же совершенны! – не понял предупреждающие нотки в голосе друга Чонгук. – Совершенны, значит... – сзади раздался ровный голос Тэхена. Чонгуг только и успел словить на лице друга виноватое выражение, как ему досталось от омеги. – Предатель! Почему не сказал, что он поблизости. У меня на спине глаза еще не отрасли, – снизу вверх воззрился на друга Чонгук. – Я пытался, – гладя на согнутого от удара Тэхена альфу.– Хорошо он тебя, уверен, что ничего не сломалось? – Если ты имеешь ввиду, смогу иметь детей или нет, то смогу. – Хватит драматизировать, с тобой ничего не случилось, давайте за работу, – бессердечно оглядел его Тэхен и ушёл к омегам. – Чонгук-Чонгук, вот, что случается, когда от природы обделён умом. – Уйди отсюда, нечистая сила, – выпрямился альфа и рыкнул на Юнги.– Давай, Рим, покончим уже с этими декорациями. Юнги злобно улыбнулся, но на него тоже нашлась управа. Феникс быстро нашёл ему работу. Нужно было украсить богинь цветами. На недовольное лицо омеги феникс коротко констатировал: – Меньше языком трепаться будешь. Чонгук благодарно посмотрел на феникса и злорадно на омегу. Юнги словил его удовлетворённый взор и повернулся обратно к Хосоку. – Ты же знаешь, что я это припомню, – с милой улыбочкой спросил кицунэ. – Знаю. Феникс и правда знал его мстительный характер и выносил его героически. – Ну и омеги у вас, – открестился Тарим, но поймав вскинутую бровь Чонгука и нехорошую ухмылку феникса, ретировался помогать другим. – Трепло, – отмахнулся от него Чонгук и подошёл к Хосоку. Юнги, завидев его, демонстративно удалился к другим статуям. Работа шла слаженно и закончилась только поздней ночью. Зал был похож на ледяной замок. Стены были покрыты льдом, шторы - инеем, статуи - украшены цветами. С потолка шёл снег, мерцали гирлянды в виде мелких серебряных магических камней. В виде маленьких красивых иллюзорных фигур летали снежные совы, прыгали кролики и скакали карибу*. – Мы хорошо поработали, – обнял омегу Чонгук. – Насмотрелся на своих «совершенных» богинь?– саркастично спросил Тэхен. – Да, так насмотрелся, что аж выворачивает уже, – нахмурился альфа. – Ты специально заставил весь день мне заниматься именно статуями. – Тебе же они понравились, захотел сделать приятно. – Спасибо, весьма польщён. Рим стоя с Минору и что-то тихо шептал ему на ухо. При этом он укоризненно смотрел на Чонгука, который взгляд друга истолковал правильно, но и глазом не моргнул. Ссориться с Тэхеном из-за пустяка не хотелось, поговорить обязательно, но не создавать конфликты. К тому же омега выглядел уставшим и измождённым в последнее время. На все вопросы Чонгука он обычно отвечал, что с ним все в порядке, но альфа видел его состояние и пытался разобраться, в чем причина такому поведению. – Можно переночевать сегодня у тебя? – Боюсь, у меня нет никаких сил... – неправильно понял его Тэхен. – Водяной, ты меня обижаешь, я тебе животное что ли? – Нет. – Знаю,что Джин тебе запрещает, но давай сегодня заночуем вместе. Просто будем спать, обещаю! Тэхен молча обдумывал его слова, он как будто находился где-то далеко. – Если не хочешь, то не стану настаивать. Омега взглянул на альфу. На лице Чонгука отобразилось грусть вкупе со злостью. Он выглядел, как побитая собака. – Хорошо, только не делай такое лицо. Тебе не идёт. – Звучит, как будто делаешь одолжение,– недовольно пробубнил альфа. – Какие же вы, огненные, всё-таки эмоциональные. – Буркнул Тэхен. – Природа такая, – беззлобно огрызнулся в ответ Чонгук. Тэхен ничего не ответил, настроение окончательно сравнялось с плинтусом, он ждал друзей. Хотелось уже побыстрее добраться до комнаты, чтобы лечь спать. Юнги был занят тем, что показывал Минору свой артефакт. Никому нельзя было прикасаться к его оружию, кроме Хосока. И то, только тогда, когда кицунэ сам попросит. Минору тоже в свою очередь показал свой артефакт: тонкую цепочку со стрекозой. Довольно редкий. У Тарима был мангуст в виде кольца из серебра. Личностями оба были разными. Минору был нежным и мягким, а Тарим колким и ворчливым. И все же противоположности в их случае притягивались лучшим образом. Хосок очень часто практиковался в стрельбе из лука вместе с Юнги. Его мастерство в этом деле признал даже Джин. Учитель очень редко хвалил кого-либо. Для Хосока это было лучшей наградой. Их характеристики с Юнги очень гармонировали. Глядя на них со стороны, Тэхен почувствовал тоску, аура, что окружала их, поистине была гармоничной. Его эмоции почувствовал Чонгук и сурово начал сверлить в нём дыру взглядом. Тэхен отвёл глаза, кусая губы. Альфа стиснул его в объятиях немного грубее, омега скривился от боли и выбрался из его объятий. Он не сдержался и поторопил всех. Сначала отправились в огненное крыло, чтобы Чонгук взял вещи, а потом, попрощавшись с друзьями, молча дошли до комнаты Тэхена. К моменту, когда Тэхен вышел из душа, ничего не изменилось. Альфа стоял у окна, думая о своём. Омега насторожился, молчание Чонгука было гораздо страшнее, чем его крики. – Так и будешь молчать? – подошёл к нему Тэхен. – Ты не счастлив рядом со мной? Омега мысленно застонал. Ему отчаянно не хотелось поругаться еще и с Чонгуком. Альфа повернулся в его сторону. Глаза его источали тьму, а на скулах и шее уже теснились огненные нити. – Я задал вопрос, на который хочу получить чёткий ответ. Омега и не знал, что ему ответить, в эти дни он был ужасно раздавлен. Все давили на него. Джин своими просьбами открыто не показывать свою связь с Чонгуком, хотя уже было поздно. Ректор с его наказаниями. Учеба, которая давалось с трудом. Индивидуальные занятия с братом, кошмары. Омега не спал ночами, он откровенно мучился, но пытался скрыть все, чтобы не показывать свою слабость ни перед кем. – Да что б тебя, Тэхен, ты можешь не молчать! – вышел из себя Чонгук. – Мне хорошо с тобой, – сказал чистую правду омега. – Тогда какого Шеда сегодня было? Что это за тоска у тебя вдруг возникла! Ты уже неделю ходишь, как в воду опущенный. Не общаешься со мной и со своими друзьями, на все вопросы отвечаешь односложно. Еле согласился, чтобы я остался у тебя. Я хочу знать, что происходит! – нетерпеливо потребовал альфа. Тэхен хотел выдохнуть, но грудная клетка была словно раздавлена камнем. Омега разомкнул губы и оттуда вырвались не самые желанные слова. – Ты должен понять одну простую истину, Чонгук. Мир не крутится только вокруг тебя. С чего ты взял , что дело именно в наших отношениях? Кажется эти слова ещё больше разозлили альфа, он громко задышал, чуть ли не извергая огонь. – А в чем тогда? В чем, чёрт возьми проблема, отвечай! – схватил омегу за плечи Чонгук и жёстко протянул к себе. – Я устал! Выгорел морально и физически, поэтому не чувствую ни малейшей эмоции, только пустоту! – резко ответил омега и разрыдался, если бы не руки Чонгука, держащие его, он бы упал, так как силы покинули его. – Неужели тебе так плохо со мной? – глухо спросил Чонгук, немного ослабляя хватку. – Да не в этом дело! – закричал сквозь слёзы омега и заплакал еще горше. Чонгук и вправду не понимал, что творится с омегой, он был зол и обескуражен поведением обычно уравновешенного Тэхена. Он всегда был менее эмоциональным в их отношениях, то, что наблюдал Чонгук в данный момент выглядело немного сюрреалистично. Вглядываясь в полюбившейся черты, альфа резко выдохнул, подхватил его на руки и перенёс на кровать, а затем, развернувшись, покинул комнату хлопнув дверью. Тэхен закрыл лицо руками, он никак не мог успокоится. Сам же понимал, что зря сказал Гуку эти слова, но не было сил сдерживать в себе весь тот негатив, который скопился за эти дни. Слёзы все шли и шли, не останавливаясь. *** *** Юнги лежал на груди альфы весь взмокший и расслабленный. Феникс бездумно водил пальцами по его спине, точнее в тех местах, где была открыта кожа. Хосока так заводила его одежда, что он не позволил ему снять хаори. Вид полуобнажённого омеги сводил его с ума своей красотой. Красный цвет оттенял его бледную кожу, янтари в глазах во время оргазма завораживали. Омега бессовестно кусался: на плечах, груди и руках альфы красовались места ровных мелких зубов. Хосок не жаловался, ему нравились эти прикусывания, которые были хоть и едва ощутимыми, но разжигали пламя страсти в нем еще больше. – Мы так и толком не поговорили о том, что было между тобой и Ханом. – Почему ты вдруг вспомнил его? – напрягся феникс. Юнги чуть поднялся, упёрся локтями ему в грудь и положил голову на руки. Такого у кицунэ еще никогда не было. – У меня остался осадок с того дня. Никак не могу забыть ту страшную сцену в коридоре. Я еле сдержался, чтобы не надрать кое-кому одно характерное место. – Я бы на такое посмотрел, – улыбнулся альфа. – Этот конфликт зрел еще давно, мы с ним подрались бы в любом случае, таков закон альф. – Но ты обошёлся с ним более милосердно, чем он. – Я не хотел потерять контроль над собой. Огонь бушевал внутри. Стоило дать каплю свободы - и все бы сгорело. Тем более, он применил запрещённый приём. Он ушёл, потому что после этого не может служить у кромешников или воинов света. Кдарот – славится своей жестокостью и беспринципностью. У него это в крови. В Хане нет и не будет благородства. – Пожалуй. Разговор не удалось продолжить. В дверь постучали. Юнги с Хосоком взглянули друг на друга и начали суетливо одеваться. В дверях стоял Чонгук. Вид у альфы был грозный. – Что произошло? – засуетился кицунэ. – У тебя найдётся успокоительное? – Да, но зачем тебе? – Нужно. – Очень информативно, – закатил глаза и направился к своей прикроватной тумбочке. – Поругались с Тэхеном? – проницательно спросил Хосок. – Эти омеги сведут с ума кого угодно, – пожаловался альфа. Юнги наконец-то нашёл что нужно и вручил его альфе. – Ты почему довёл его до такого состояния? – Он сам себя довёл! – парировал альфа. – Видимо, спокойная жизнь не для вас, весь дух собьёте. Сказав всё это, альфа развернулся и ушёл. Юнги проводил его округлившимися глазами. – Это что сейчас было? Хосок нехотя усмехнулся: – Не выдерживает парень. – Может нам пойти и проверить его, вдруг нужна помощь, – вопросил кицунэ. – Не лучшая идея, раз Чонгук додумался прийти за успокоительным, значит ссориться дальше не намерен. Не уверен, что стоит вмешиваться. Завтра поговорите. Юнги наконец-то снял хаори и надел шёлковую пижаму. Улёгшись рядом с фениксом, он прильнул к нему, опутывая всеми конечностями. – Задушишь, – пожаловался альфа. – Невыгодно. – Почему же? – Кто же будет греть меня зимними ночами? – Вот как, значит я грелка? – Любимая, – тихо добавил Юнги. – Неужели, Мин, ты хоть в коем-то веке признался мне в своих чувствах? – Наслаждайся, пока есть возможность, – нагло усмехнулся кицунэ. Альфа поймал момент и быстро чмокнул его губы. – Приятно слушать от тебя такие слова. Юнги обрадовался, что вокруг темно и феникс не видит выступающий румянец на его щеках. – Давай спать, разговорился уже, – закрыл глаза Юнги. Хосок не стал спорить, он знал, как тяжело проявляет свои чувства Юнги, оттого и не хотел ненароком сказать что-нибудь такое, что испортит этот момент. Кицунэ открывался постепенно, большего альфа и не хотел, все шло своим чередом. *** *** Тэхен так и сидел на кровати, бездумно гипнотизируя дверь. Глаза опухли и болели от слёз, а тело ныло так, будто его побили не меньше десяти магов. Открылась дверь, и омега вздрогнул. Чонгук со спокойным лицом вошёл в комнату и направился в его сторону. В его руках был маленький бутыль с зелёной жидкостью. Альфа сел рядом, налил воды и, добавив несколько капель, протянул омеге. – Что это? – шмыгнул носом Тэхен. – Успокоительное, выпей. Дрожащими руками омега взял и, скривившись, влил в себя горький напиток. Поставив на место стакан, альфа сел рядом у изголовья. Тэхен взглянул на него в ожидании. – Иди ко мне, – раскрыл объятия Чонгук. Тэхен с облегчением бросился к нему и заплакал снова. В душе поселилось облегчение: он не ушёл. Альфа терпеливо ждал, пока он успокоится, ласково гладя по голове. – Возможно, между нами не все так гладко, как хотелось бы, но мы решили быть вместе, а это всегда огромная работа для двоих. Мы не должны стремиться менять друг друга, наоборот, рассказывай мне о своих проблемах, не молчи. Помни, Тэхен, что я всегда буду на твоей стороне. Будь более открытым, это единственное, что я у тебя прошу. – Прости, – цеплялся за его шею, как за спасательный круг Тэхен. – Ты расскажешь мне, что с тобой творится? Омега набрал в грудь побольше воздуха и как на духу рассказал весь ужас, пережитый в последние дни. Чонгук молча слушал. Тэхен рассказал про свои страхи, про сны, абсолютно все, что у него на душе накопилось. – Теперь понятно, почему ты так взорвался, – изрёк Чонгук. – Почему не рассказал про сны? – Не хотел тревожить. – И переживал все сам, – досадливо протянул альфа, прижимая его к себе еще ближе. – Больше так не делай, у нас не должно быть секретов друг от друга. Несправедливо, что ты переживал все в одиночку. И пожалуйста, больше не сравнивай наши отношения с кем бы то ни было. – Прости. Чонгук убрал слёзы с его щёк и поцеловал в макушку. – Все будет хорошо, если ты будешь более открытым, – укачивая его как маленького ребёнка сообщил альфа. Тэхен молча кивнул. Сердце Чонгука билось очень сильно. Стало совестно, что он заставил альфу так волноваться. Чонгук чувствовал отголоски его эмоций, но Тэхен научился ставить внутренние барьеры, никто не мог протолкнуться к нему, даже если бы очень захотел. Сколько они так сидели, Чонгук не знал, спустя время уютно устроившийся в его объятиях Тэхен уснул. Чонгук же держал все еще вздрагивающего омегу и размышлял. Хоть он и уснул, однако беспокойство так и не покинуло его тело. Чувство липкой досады заполнило все пространство, сколько бы не пытался, Чонгук не мог уберечь омегу от его дара. Теперь альфа понимал, почему так сильно переживает за сына Амариэ. Решив, что нужно поискать больше информации в библиотеке о медиумах, альфа закрыл глаза. Не время думать, нужно было действовать и узнать, как помочь Тэхену с его кошмарами. *** *** Джин сидел в ванной, а сзади устроился Намджун. С крана медленно капала вода, и это было единственное, что нарушало тишину. Разглядывая его широкую спину, Намджун медленно скользил взглядом, случайно оглядывая тонкую талию, длинные руки, плечи на которых остались синяки. Все тело альфы было усыпанно красными пятнами и синяками. Все началось в комнате. Они оба безумно скучали друг по другу. Намджун особенно, но на данный момент, он казнил себя, что не сдержался и был очень груб с Джином. Он не смог сдержать свои желания и обрушил все на альфу. Теперь они мирно сидели в ванной, как будто не было той нестерпимо сжигающей страсти между ними несколько мгновений назад. – Мне жаль, – положил голову на спину Джина Намджун. – Я сделал тебе больно. – Джун, я же сам этого добивался, не вини себя. – И все же, нужно было понежнее, прости. – Хватит просить прощения, ты меня только злишь этим. Мне было очень хорошо, – похлопал по бедру альфы Джин. Они скрывали свои отношения от всех. Намджун был готов в любой момент все раскрыть, но Джин не был уверен в необходимости этого. Они никогда не разговаривали о своих отношениях, просто начали встречаться и все шло своим чередом. Хватало и того, что было между ними. Он не был готов предстать перед родителями и рассказать обо всем. Омар хотел, чтобы он вернулся на службу, но и этого для него Джин не мог сделать. Проблемы сыпались на них целым ворохом, не было и времени, чтобы на миг остановиться и поразмышлять о жизни. Adrian von Ziegler – prophecy – Живи сегодня, забудь о завтрашнем дне... – тихо шептал строки из старой песни Намджун. Джин удивился, альфа как будто его мысли прочитал. – Помню ее, Аэд часто играл нам ее со своим братом. – Да, и тогда эта песня стала моей отдушиной. – Поразительно, что ты ее все ещё помнишь. Намджун усмехнулся и взмахнул рукой. В ванной прозвучали первые ноты давно забытой песни. – Когда встречаются два человека с одинаковыми мечтами, у них все получится,– припомнил слова Намджун. – Самый короткий путь к сердцу мага – это искренность, – продолжил Джин. – Любовь – не птица, которую можно удержать в клетке. – И все же ее можно достичь поступками. Джин улыбнулся. Почему-то эта строчка напомнала ему про Намджуна. Альфа скрывал, но часто перечитывал письма от него. – Живи сегодня, забудь о завтрашнем дне. Будь терпелив и получишь желаемое. Когда заканчиваются слова, говорить начинает музыка. Наступила ночь, и я в этом мраке ищу блеск твоих изумрудных глаз. – Там было " чёрных глаз"! – поправил Джин. – Но я то ищу изумрудные, – улыбнулся Намджун. – Змеёныш, – безоружно протянул альфа. Только улучившееся настроение Джина как появилось, так и испортилось. Намджун заметил и обнял его. – Что происходит? – Тэхен... Он начал видеть кошмары. Это все последствия его дара. – Мы знали, что ему будет тяжело, и он знал. – Медиумы способны уловить то, что простые маги не умеют. Я переживаю, вдруг я ошибся и нужно было сберечь его от этого, как и просил папа. – Он взрослый уже, боязнь своих способностей ни к чему хорошему не приведёт. – Если с ним что-то случится, я себе этого не прощу. – Отставить грустные мысли. Мы будем готовы ко всему, все будет хорошо. – Да, я всегда буду защищать его. – А я буду защищать тебя! – прижал посильнее Намджун. – Позаботься обо мне, – улыбнулся Джин. – Еще как позабочусь! *** *** День начался с шума во всех корпусах. Адепты собирались на зимний бал. На улице стояла пасмурная погода, что не добавляло никакого настроения, но Тэхен на удивление бодро завтракал в окружении друзей. – Папа уже несколько дней как прислал мне наряды на бал. Юнги прикрыл лицо веером и тронул дорогую ткань с осторожностью. – Они сшиты на заказ по моей просьбе. – Прекрасно, теперь мы все будем выглядеть, как Юнги, – проворчал Чонгук. – Я сейчас сожгу твой наряд, пойдёшь в костюме. – Я в долгу не останусь, – огрызнулся альфа. – Такую одежду носит наша знать, называются они "ханьфу" – улыбнулся феникс и взял руку кицунэ, привлекая его внимание. Они с Тэхеном понимающе переглянулись, и феникс почтительно поблагодарил его за наряд. – Мне хотелось, чтобы мы отличились от всех присутствующих. Амариэ имеет личную швею, она прекрасно знакома со стилем народа Сансейин. Вот и сшила по моей просьбе. – Они точно будут глазеть, – согласился Чонгук. – Да будет так! Пока наша четвёрка здесь, мы будем отличаться, не зря нас многие адепты уважают и даже следуют по нашему пути. – Да, в последнее время все чаще адептов ловят в таинственных местах Академии, – криво улыбнулся Юнги. – Нет ничего плохого, если сердцу хочется приключений, – пожал плечами Тэхен. – Ты наконец-то улыбаешься, а то ходил хмурый все эти дни, – заметил Хосок. – Накопилась усталость, не выспался из-за этих снов. Джин утром сказал, что если кошмары не прекратятся, возможно, мне поставят блок, как у Чонгука, но я отказался. Ко мне часто приходит Итил во снах. С печатью я не смогу с ним контактировать, а мне необходимо хоть иногда видеться с ним. – Хотел бы я тоже общаться со своим артефактом. – Но ты же чувствуешь вашу связь? – Конечно, только мы не общаемся, а чувствуем друг-друга на уровне инстинктов. Ваше же общение другое, ты видел душу, заключённую в артефакте. – Как наберусь опыта, попробую связаться с душами ваших артефактов. Мне самому интересно, как они выглядят. – Пока мы не убедимся, что ты полностью контролируешь свой дар, ни с кем ты связываться не будешь, Тэхен. Чревато последствиями. Не важно, сколько у тебя опыта, мы еще не выяснили возможности и риски твоего дара,– нахмурился Чонгук. – Ты не можешь решать за него! – резко закрыл веер кицунэ. – Буду, он всегда молчит до последнего. Твой друг мазохист. – Хватит, – спокойно попросил Тэхен. – Я устал смотреть на ваши ссоры ежедневно. Давайте мирно закончим завтрак. Юнги, у нас много дел. Хосок и Чонгук соберутся вместе. Еще несколько минут кицунэ и Чонгук сражались взглядами, но омега отступил. Он не собирался кидать вызов альфе. Закончив с едой, омеги переместились в комнату Тэхена, и искупавшись начали готовиться. – Волосы оставим распущенными, – расчёсывал синие локоны омега.– И что же между вами вчера произошло. Зачем Чонгук просил успокоительное? Тэхен посмотрел на свое отражение в зеркале и вкратце рассказал обо всем кицунэ. – Вот оно что, а я думал, он опять тебя обидел. – Нет, несмотря на свой характер Чонгук очень терпелив. – Тебе легче? – забрал расчёску из рук омеги кицунэ и принялся перебирать его волосы. – Намного, и я намерен сегодня повеселиться на балу. – Хороший настрой, вот это по нашему, – улыбнулся кицунэ, и они приступили к подготовке. *** *** Чимин стоял в украшенном зале, раздавая команды. Лорд Виер вел себя удивительным образом: он не подходил, не пытался начать с ним разговор, а держался на расстоянии, о чем-то разговаривая с оркестром. Намджун стоял рядом с ним и тоже следил за обстановкой. – Еще не вечер, а мне хочется уже выпить, – схватился за голову Чимин. – Нужно обеспечить безопасность адептам, потом уже решим вопрос с выпивкой! – выдохнул дым альфа. – Ищейки обнаружили следы тени недалеко от Индиго. Игнея уже ощупывала потоки, они совсем свежие. Мы сделали все, чтобы обеспечить адептам безопасное времяпровождение, но нужно быть начеку. – Мы готовы, – появился за спиной омеги Джин и отобрал у Намджуна сигарету, быстро потушив. – Не порть воздух этим ядом. Намджун нехотя покорился, он все еще чувствовал вину за свою чрезмерную страстность в постели. Игнея была в сопровождении Иннила. Она хотела увидеть сына на балу, поэтому вызвалась к ним, чтобы издалека понаблюдать за Чонгуком. – Скоро и мы с Иннилом отправимся в экспедицию. Намджун отвёл глаза, он не хотел никуда отпускать сестру, но, зная ее характер, даже не пытался уговаривать ее остаться. Кромешники были на каждом шагу. Воины света дежурили в коридорах и у входа в зал. Все должно было пройти нормально. Джин осмотрел зал и с гордостью оценил проделанную братом и его друзьями работу. Наконец Маир подошёл к ним вместе с молчаливым Альтером. В последнее время старик совсем стал нелюдим и чаще уединялся в своей комнате. Вот и сейчас он коротко кивнул и удалился. – Что с директором? – удивился Джин. – Альтер стар уже и ему мало осталось, конечно он будет плохо выглядеть. – Вы лекарь, чтобы делать такие выводы? – Нет, Чимин, однако мы, вампиры, чувствуем смерть лучше всех остальных существ на свете. Мы сами отчасти мертвые. Омега не ответил, но вампир и не стремился дальше продолжать разговор. Задав пару вопросов о безопасности, он тоже ушёл, даже не взглянув на омегу. – Надо же, кажется, Лорд Маир наконец-то принял твою позицию. – К добру ли? – острым взором оперируя вампира, Чимин повернулся в их сторону. Вампир был расслаблен и в кое-то веки вел себя спокойно, даже отстранённо. Чимину это показалось странным. Он и не знал, что дальше ожидать от него, поэтому не обрадовался смене тактики. Ведь еще пару дней назад вампир отправил ему дорогущий кинжал с драгоценными камнями из титанового серебра. В первый раз рука омеги не поднялась выбросить его подарок, и он сохранил ее себе, спрятав в рукаве мантии, прикрепляя тонким, но плотным ремешком. *** *** Наступило время забрать омег. Чонгуку было непривычно в этой одежде, но отчасти ему нравилось, как он смотрится в зеркале. Под низом была темная рубаха, такие же широкие штаны, а сверху шел чёрный, украшенный бежевыми цветами халат, укреплялось это все чёрным поясом. Хосок в своем ханьфу был похож на ходячее пламя, на спине одеяния сияло вышитое солнце, а ну рукавах лучи жёлтого цвета. – Не знал, что у тебя такие длинные волосы. Русые волосы альфы и вправду струились по спине, доходя почти до пояса. – В наших краях все ходят с длинными волосами. У нас не найдётся никого с короткими. – Юнги тоже в первом курсе ходил с длиными, на него все глазели, и он стал их прятать, а потом и вовсе подстригся. – Это воспитание такое. Синоби всегда стремятся быть в тени, издержки профессии. – Вот оно что. – Они тихо передвигаются и очень хорошо умеют сливаться с окружающей толпой. – Очень удобная одежда, несмотря на то, что многослойная. – У нас он подчёркивает статус, да и каждого клана имеются своя цветовая палитра. – Какой же цвет у клана Лахава? – Красный с жёлтым. Мы же род фениксов, цвета очевидны. Тэхен угадал с выбором. – Не скучаешь по родине? – Скучаю, но не по дому. Тот дом для меня так и остался чужим. И в правду в сердце феникса была пустота, он не чувствовал тоску по своим родителям и брату. Отец так хотел с его помощью прославиться, что поставил его перед выбором становиться кромешником, он до сих пор интересуется его успехами. Условием его свободы было согласие на учёбу. Хосок был намерен прославиться как величайший следователь и держать свое слово данное отцу, но на этом все. *** *** – Тебе очень идут тёмные цвета! – любовался омегой Юнги. На Тэхене красовалось темно голубое ханьфу. На рукавах сияли стразы. Волосы он оставил распущенными, а передние пряди убрал, оставляя чёлку. Юнги тоже переоделся, но в отличии от Тэхена он не стал надевать нижнюю рубаху, открывая взору внушительный декольте. Его одежда была точной копией ханьфу Феникса. Волосы кицунэ тоже распустил. Тэхен обомлел, смотря на распущенные, вьющиеся рыжие локоны. – Ты почему такую красоту прятал! Юнги пожал плечами, ему просто было комфортно ходить с убранными. Макияж оба сделали в ярких тонах, только у кицунэ были в теплых персиковых оттенках, а у Тэхена синих. Когда в дверь постучали, оба были очень взволнованы этим. Не сдержавшись, альфы вошли внутрь. Хосок прошёлся взглядом по Юнги, схватив локон длинных волос, его глаза недовольно прошлись по декольте, и, протянув руку, он сделал его менее открытым. Глаза Юнги озорно заблестели, и он потянулся, чтобы вернуть все как было, но феникс схватил его руку и мягко сжал. – Пусть будет так. Хосок смотрел строго, в его взгляде и мягком тоне сквозило столько силы, что Юнги в очередной раз покорился ему. Тэхен нежился в объятиях Чонгука. Он с восхищением оглядывал его, играл с чёрными волосами, да и вовсе был в хорошем настроении. После этой ночи он окончательно почувствовал, что влюбился по уши. То, с каким пониманием относился к нему Чонгук с самого начала, трогало его, тянуло за ниточки сердца. Вглядываясь в его красивые черты, в сверкающие омуты, Тэхен почувствовал, что не может его потерять. Внутри стала заворачиваться незримая вязкая воронка. Он вцепился в альфу и не хотел отпускать его. Что-то билось внутри отчаянной птицей и вырывалось наружу, тянулось к Чонгуку, чтобы быть как можно ближе, рядом. Сердце защемило, дыхание перехватило, руки начали трястись. – Тэхен, – с беспокойством позвал его Чонгук. – Что? – Ты весь задрожал, что случилось? – Меня охватило такое чувство, мне стало вдруг так одиноко и страшно, – обнял альфу Тэхен и уткнулся ему в грудь. Чонгук переглянулся с Юнги и Хосоком, и погладил Тэхена по голове. – Все будет хорошо, я рядом, – прошептал альфа. – Тебе нечего бояться. Тэхен сам не понимал, откуда это чувство вязалось. Альфа схватил его за плечи и, спускаясь по длинным рукавам, взял за руки. Омега побледнел, кожа его была холодная, а на лбу проступил холодный пот. Юнги принёс ему воды, выпив все сразу омега выдохнул. Три пары любопытных глаз смотрели на него, ожидая ответ. – Я не знаю, что это было. Неожиданное осознание ко мне пришло, вот наверное и эмоции перемешались. – Ты стал очень беспокойным в последнее время. – Знаю, Юнги, знаю, – закрыл глаза Тэхен, – но сегодня не хочу об этом говорить, давайте уже поспешим, мы опаздываем. – Ты уверен, что хочешь пойти? – спросил Чонгук, все еще с тревогой оглядывая его. – Да, мне нужно развеяться, пошли, – взял его за руку омега и потянул за собой. Они с Чонгуком вышли из комнаты. Хосок, обнявши кицунэ за талию, посмотрел им в след. – Мне не нравится его состояние. – Странно, весь день он был таким радостным, что же с ним творится, Хосок? – Если бы я только знал, – озадаченно сжал губы в тонкую полоску альфа. *** *** Adrian von ziegler – winter's bloom Бал шёл своим чередом, адепты сидели за столом и веселились. Появление их четвёрки вызвало огромное внимание. Многие шушукались, огненный и водный факультеты после их перемирия больше не конфликтовали. По крайней мере теперь огневики и водники держали нейтралитет. Приветственную речь сказал Альтер, как обычно, коротко и по делу, и начался праздник. В зале пахло зимней свежестью. Оркестр играл лёгкую, незатейливую мелодию, вкупе с красивой обстановкой создавалась настоящая сказка. Многие уже танцевали. Минору и Тарим ждали их за столом. Минору был в расшитом серебром фиолетовом ханьфу, а Тарим в гладком чёрном, только рубаха под низом была красного цвета. Тэхен, усевшись, сразу выпил немного шампанского, чтобы расслабиться. – Вижу, вас тоже наш Тэхени переодел, – улыбнулся Юнги. – Да, в благодарность за помощь, к тому же мы друзья, – похлопал по плечу омеги Тэхен. Минору улыбнулся ему. Бал шёл своим чередом. Они разговаривали, общались на разные темы. Все было как раньше, до землетрясения, до убийств в Академии. Они жаловались на магистров, на домашку, сложные заклинания. Тэхен был так счастлив, наконец-то он чувствовал себя спокойно, не считая приступ паники в комнате. Чонгук сидел рядом держа его за руку и спорил с Таримом и Хосоком насчёт фехтования. Они должны были с третьего курса начать занятия. – Ты же знаешь, что есть несколько уровней. Хочу быть первым мечом академии Индиго. – Мы сможем участвовать в турнире по фехтованию с другими академиями, поскорее бы уже третий курс. Говорят, там начинается настоящая жара, – с предвкушением протянул Хосок. Тэхен услышал нежную мелодию, так захотелось потанцевать, что он потянул альфу за руку и позвал потанцевать. Чонгук не смог ему отказать. Adrian von ziegler – moonchild. Омега тянул его за собой,ведомый музыкой. Сливаясь в танце, их одежды перемешались. Тэхен смотрел на Чонгука другими глазами. Он каждую секунду этих мгновений глядел на альфу , словно если отведёт взгляд, то тот обязательно исчезнет. – Знаешь, есть легенда про лунного ребёнка, – улыбнулся альфе омега. – Какая? – Лунный ребёнок был всегда одинок на своей планете. – Легко покрутился омега. – Его холодное свечение отталкивало своей иллюзией инея. Все тянулись к солнечному, чтобы греться в его лучах. А к лунному приходили, когда им нужно было прятать свои слёзы, боль и горечь. Мальчик выслушивал, вытирал их слёзы, они успокаивались и уходили, не глядя на своего спасителя. Никто из них даже не пытался выслушать его. Он вёл себя хорошо, показывал свою доброту, но к нему никто не тянулся – Медленно продолжал свою историю Тэхен, танцуя легко, двигаясь словно пёрышко. – После всех печалей, что отбирал у других мальчик, его душа чернела, опустошалась, словно пустынная земля от неимения воды. Те же, кто оставлял свои печали, шли к солнцу. У солнца было много гостей, его все любили за то, что он приносит лёгкость и теплоту, а холод не любил никто. Лунный сидел в одиночестве, глядя в их сторону, ему тоже хотелось радости, но сердце было наполнено пустотой. Вскоре, не выдержав, он закрыл свои двери для всех. К нему всегда ходила одна девочка, она всегда сидела рядом и молчала. Обнаружив закрытые двери, она била по ним со всей силой, чтобы достучаться до него, но лунный не открывал, однако девочка не сдалась, и начала ходить к нему каждый день. Вскоре мальчик не выдержал и с раздражением впустил ее. Она села рядом с ним и с сочувствуем посмотрела. Лунный наконец не сдержался и начал ей рассказывать о своих горестях, о тех, кто его использовал. Слезы катились с его глаз. Девочка выслушала его до конца, а потом молча обняла. Со временем сердце мальчика потеплело, хоть холод и не растаял до конца, нашлась та, кто оценил его доброту и остался с ним навсегда. – закончил омега, положив голову ему на плечо. – Очень грустная история. – Это старая легенда, мне ее пел папа в детстве. Услышав знакомую мелодию, я вспомнил её. Амариэ всегда говорил, что нужно ценить то, что для тебя делают другие. Особенно если они отдают свою энергию. Я столько учился, душа моя истощилась, лишь с твоим приходом моя жизнь наполнилась красками. Я так стремился быть лучше всех, что упустил момент, когда нужно веселиться и жить. Рядом с тобой я чувствую себя живым, – прижался к альфе омега. Чонгук был обескуражен его признаниями. Он не ожидал от омеги подобной откровенности, но понимая, что молчать нельзя, спросил: – Хочешь сказать, что я как та девочка достучался до тебя? – Да, именно это я и хочу сказать. Этим днём я впервые ощутил, что такое настоящий страх. Это последствие от этих снов, я вижу очень много плохого, кажется, будто всё сливается в одну картину, сны и реальность путаются, и только ты кажешься настоящим в этом хаосе. Глаза омеги наполнились слезами. Он остановился, плакать посреди адептов Тэхен не собирался. А Чонгук и так беспокоился. Они направились к столику. По дороге он отпустил руку альфы и сказал: – Мне нужно в уборную. Я скоро вернусь. – Тебя проводить? – Нет, все в порядке, я скоро. Омега не стал слушать Чонгука. Альфа уже хотел пойти за ним, но его остановил Юнги. – Я сам. Прикидывая все варианты, альфа согласился, что Юнги будет полезнее его, и уселся за стол. – Что с ним? – Не знаю. – Это ж омеги, они устроены по другому. У них гормоны играют, успокойся, уверен, он с Юнги поговорит и успокоится. Чонгук кивнул, только он хотел выпить вино, как в зал забежал Юнги. Его всего колотило, он остановился у столика и дрожащим голосом произнёс одно предложение. – Тень, он забрал его. – Ты что такое говоришь, как это забрал, – вскочил на ноги альфа. – Я зашёл уборную в тот момент, когда он схватил Тэхена своими щупальцами и растворился. – Проклятие! – вышел из себя альфа. – И еще кое-что, – посмотрел в сторону коридора кицунэ. – Академия вновь кишит нечистью. Чонгук не стал дальше слушать, он, толкая адептов, подошёл к двери, чтобы узреть драку кромешников в коридоре. На них надвигалась огромная армия нечисти. Пол под ногами задрожал. Послышались завивания, клёкот, писки. Скоро в зал ворвалась демоны, лярвы, инфернальные насекомые и грызуны. Оттаскивая Чонгука от выхода, Намджун потянул его назад. Там Джин уже рвал и метал от злости. Он бросился к Чонгуку. – Что он тебе говорил перед уходом? – Только из-за снов он плохо чувствовал себя вчера ночью и сегодня его начало трясти в комнате. – Почему вы мне ничего не сказали, демон побери. Юнги, куда утащил его Тень, в какую сторону? – Он растворился, я не знаю. Тем временем адепты уже вовсю сражались с нечистью. – Нам нужно поискать его! Далеко телепортироваться они не могли, купол защиты над академией не позволит. – спохватилась Игнея, она стояла с мужем, но Иннил куда-то делся. – Намджун, Джин, идите вместе. Чимин пойдёт с Юнги и Хосоком, а мы с Чонгуком будем вдвоём . На этом они и разделились. Юнги, Чимин и Хосок пропали сразу же. Низкоранговые твари были легко убиваемые, однако все шли и шли бесконечно. Активируя свой артефакт, Чонгук на ходу начал чистить им дорогу чуть ли не голыми руками, при этом альфа не мог сдержать своих эмоций. Зверь внутри него рвал кожу и кости. Ему было больно. Чонгук сам должен был пойти за ним, а не отставить Тэхена одного. Альфа перекинулся во вторую ипостась сходу, сжигая огроменных крыс и пауков. На них нападали мавки, беспокойные духи мёртвых под названием лемуры. Сколопендры, кабаны, мутанты из бездны. Над ними проводились эксперименты. Красные лапы подтверждали это. Игнея частично тоже превратилась в элементаля, но она больше  рубила нечисть своим мечом, наделяя ее огнём. Остальных сжигала Аика. Друлаван летел над головой Чонгука, питаясь его огнём и сжигая летучих мышей на стенах. Инквизиторы занимались мавками и лемурами, так как их нужно было изгонять экзорцизмом. Охватывая молитвой, они отправляли их обратно в бездну. Вся академия встала на ноги. Адепты сражались на равне с магистрами, Альтер тоже не сидел сложа руки и активировал хранителей Индиго. Водяные гаргульи, оживая, полетели, чтобы атаковать дыханием мороза, охлаждая кровь нечисти, отчего та замедлялась и адептам было легче их убивать. Одним махом вынося голову марионетке, Джин сразу же убил еще нескольких. Намджун атаковал с помощью азабела. Джин, сложив печать, одним махом разрезал большущую змею, которая, открыв пасть, накинулась на них до того, как он выплеснул яд. По пути они встречали много раненых адептов в праздничных нарядах. Намджун проверял их на жизнеспособность, пока не услышал голос Джина: – Танар'ри, – закричал альфа. Повернувшись, Намджун столкнулся с огромным демоном с мордой кабана и волосатым телом. У зубов его с двух сторон торчали рога, ими демон и попытался отбросить альфу в сторону. Намджун уклонился в сторону и, сев на колени, вызвал огонь из-под земли, сложив руки в пассе. – Хиштоллут хаеш! Пробуждающееся пламя земных недр начало выплёскиваться в форме огромного вулкана. В поле зрения альфы создался огромный сгусток, который он направил на демона. Тот пронзительно хрюкнул, но не остановился, продолжая нападать на альфу. – Элохим бахир, лгареш и хроа хазра литом! – прочитал заклинание Джин и выпустил из рук мгновенный пронизывающий луч света, который выстрелом вонзился в налетевшего на Джуна Танар'ри, многовенно испепелив нечистую силу. Демон распался на мелкие кусоки, и из них появились низкоранговые демоны. – Неубиваемые твари, – с отвращением сплюнул Джин, сформировав в руках копье, и на ходу вонзил ее уродливому отродию в голову. – Джин, отходи! – потребовал Намджун и, как только альфа ретировался, ослепляя демонов потоком света, прочитал заклинание града метеоров. В области, где стояли демоны, с высокой скоростью обрушился целый град пылающих метеоров, которые состояли из чистого уплотненного пламени. Они вспыхнули за долю секунды, и от демонов остался обугленный чёрный копоть на бетонном полу. – Поспешим! – проверяя траекторию, позвал за собой Джин и спустился по лестнице на первый этаж. *** *** Adrian von ziegler – darkness Тэхен не мог очнуться очень долго. Еле разлепив глаза, он почувствовал, что не может двигаться. Все тело было опутанно тёмными путами . Посмотрев наверх, омега задрожал: он был связан к статуе Дэона. Узнав место, где он находился, омега в панике начал оглядываться. Знакомые картины из сна стояли на каждом углу. – Вижу, ты очнулся, – протянул Маир и посмотрел на него. Красные глаза хищно сияли в темноте, и хоть вокруг и горели факелы, но храм был окутан мраком. – Лорд Виер?– еле проговорил Тэхен. Маир усмехнулся и ничего не ответил. Рядом с ним стоял Иннил, его Тэхен заметил не сразу. В руках он держал Аише, с чем-то сверяясь. Тэхен сразу узнал книгу. – Иннил? – истерически завопил омега. Откуда у вас Аише? – Тэхен, вы же смышлёный омега, не можете не догадаться. – Прервал его Маир. – С вами все понятно, но что здесь делаете вы, Иннил? Чонгук же ваша семья! Игнея доверяла вам. – Моя семья? – презрительно скривился мужчина. – Он все жизнь мою с Игнеей испортил. Я столько лет пытался с ним подружиться, а он смотрел на меня с презрением, считая ниже своего достоинства общаться со мной. С Маиром я сотрудничаю давно, у нас были взаимовыгодные договорённости и до этого всего. Узнав, что он избавит нас от Чонгука, я очень обрадовался. Скоро это все закончится, и я увезу Игнею далеко. На ее сына наплевать, пусть уже исчезнет из нашей жизни. – Вы подлец, хуже вас только черви в проклятых землях бездны! Игнея будет презирать вас до конца жизни! – Она смирится, хочет Игнея этого или нет, но я увезу её. – Я был прав, когда говорил вашему брату о том, что общение с Чоном на вас плохо влияет. – Остановил Иннила Маир. – Чихать хотел я на ваше мнение, отпустите меня! – попытался ослабить пути Тэхен и застонал. – Советую не делать резких движений: чем больше сопротивления, тем больше путы будут вас сжимать. – Посоветовал Иннил. – Катитесь в бездну! Зачем вы меня сюда привели, что вы хотите?! – Мы ждём сына Дэона. – Нет... – голос омеги задрожал. – Я давно мог его поймать, если бы не ваша вдруг возникшая с ними связь. Ваша семья мне очень помешала. Чтобы активировать магический круг, мне пришлось идти на хитрость. Пересадо сделали всю грязную работу и наконец-то круг Дэона был активирован. Если бы не ваш брат и Ким Омар, Намджуна упекли бы в Халаван, и он не смог бы оттуда выбраться, или же его поглотила Ядвига. Потерпев неудачу, я подставил Пересадо и заставил впоследствии их лидера Аму молчать. Ядвигу тоже пришлось убить, хотя это было незапланированно. Далее все шло своим чередом, пока Совет не узнал о марионетках, и тогда мне пришлось залечь на дно. Думаете, я не знал, что вы роетесь в этом деле? – Рассмеялся альфа. – Мне было на руку, что вы углублялись во все это. Так можно было легко заполучить сына Дэона. Особенно после вашего последнего появления в Академии. Я следил и чувствовал, как Чонгука звал круг. Он сам должен был явиться в Академию, и вдруг связь разорвалась. Уверен, это ваша заслуга, Тэхен. Восхищён вашей интуицией, но из-за вас мне пришлось столько ждать, – вдруг посуровел вампир. Эмоции на его лице быстро сменяли друг друга. Тэхен слушал его слова, и руки беспомощно отпустились. Все это время ими умело манипулировали, водили за нос. – Каким же ущемлённым нужно быть, чтобы ступить на эту скользкую дорожку! – Тэхен, вы ничего не понимаете о жизни. Слишком молоды и неопытны, чтобы понять великую цель. Обладать огромной, неразрушимой силой, чтобы все тебя боялись. Вот, что привлекало меня в Дэоне. Анор был одержим его биографией и говорил о его деяниях дни напролёт, от него я и узнал про Чонгука. Хороший был прорицатель, жаль, что хотел предать. В Аише обнаружился способ, как отнять у детей богов силу, видимо, Дэон сам хотел отобрать у Чонгука его ценную кровь Шелегов, чтобы приобрести иммунитет против проклятия. Теперь наш огненный тиран горит в бездне, а мне достанется все, что хочу. Наконец-то я обрету такую силу, что никто не сможет мне противостоять. Убью отца и выведу вампиров из тени. К чёрту эти условности с Советом. Меня невозможно будет победить. – Только посмотрите на себя, готовы убить ни в чём неповинного ради достижения своих глупых идей. Виеры всегда обладали огромной властью, но вам, вампирам, все мало. – Жертвы необходимы всегда, я правильно говорю, Чонгук? – вдруг развернулся вампир и увернулся от атаки альфы. Альфа нашёл их благодаря связи. Маир торжественно улыбнулся, этого он и добивался. – Осторожно, сын Дэона, один неверный шаг - и я его убью, – довольным голосом предупредил вампир. Тэхен никогда не видел альфу во второй ипостаси и, несмотря на весь ужас, заворожённо глядел на него, не отрывая свой взор. Все тело альфы покрылось нитями огня, которые беспорядочно двигались по коже, нигде не задерживаясь. Глаза его тоже горели пламенем. – Уберите дракона, если не хотите, чтобы умер ваш омега, – потребовал вампир и показательно сжал руки. Кокон вокруг омеги сжался сильнее, и Тэхен застонал от боли. – Не трогай его, –  рыкнул Чонгук. – Вы знаете, что нужно делать! Альфа посмотрел на ослабевшего омегу и призвал обратно Друлавана. – Будьте благоразумны, и никто не пострадает, – предупредил вампир и направился к пентаграмме. Чонгук, заметивший Иннила, лишь горько усмехнулся, как-будто давно предполагал, что он предатель. – Не вижу удивления в твоих глазах,– подошёл и связал руки Чонгука путами Иннил. – А чего удивляться, я всегда знал, что ты еще тот кусок говна! Иннил усмехнулся и, замахнувшись, врезал альфе. – Чонгук, – попытался выбраться Тэхен. – Не трогай его, подлец! Альфа выпрямился, из его рта текла кровь, но он улыбался, издевательски глядя на "отчима". – Где Игнея? – Не смей произносить ее имя, ты этого не достоин! Она скоро узнает кто ты, и поверь, пощады от нее не будет! – оглядывая его с отвращением, Чонгук направился к Тэхену. – Стой! – схватил его за руку Иннил. – Убери свои руки, иначе сожгу к демонам, – свирепо уставился на его хватку Чонгук. – Не нужно,– остановил Иннила Маир. – Дай влюблённым попрощаться, мы же не изверги. – Вы хуже, – зло зашипел Тэхен. Чонгук подошёл к нему и, наплевав на всё, потёрся щекой о его щеку. – Прости меня, – прошептал альфа. Тэхен еле сдержался, чтобы не поддаться чувствам, он обещал себе быть сильным. Хотелось обнять и защитить Чонгука ото всех, но он не мог даже пошевельнуться. Кому нужны были его знания, если он беспомощно связан к статуе и не может помочь своему альфе. – Если вдруг наши не успеют, беги, если удастся, хорошо? – Нет, нет, нет, молчи, мы выберемся, – отрицательно покачал головой омега. – Посмотри на меня! – Ты не можешь со мной так поступить! Не можешь! – Тэхен, пожалуйста, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось... – голос Чонгука прозвучал слабым эхом по храму. Он прижался к нему сквозь путы, умирая от бессильной злобы. Вся надежда была на родных. Они с Игнеей обнаружили их вместе. Она рвалась внутрь, но Чонгук попросил её идти за остальными. Выдавать свое присутствие импульсом магии не хотелось. – Пообещай мне, что выберешься, несмотря ни на что! От слов альфы захотелось закричать. Где были остальные, Тэхен не знал. Эмоции хлёстко проходились по сердцу. Он не мог думать холодной головой, но, чтобы успокоить Чонгука, кивнул. Сам омега конечно же никуда не собирался, он бы не оставил Чонгука ни за что. – "Тьма - это лишь отсутствие света" - так частенько шутят над вампирами. Но скоро я решительно докажу, что свет – это лишь пространство, куда не добралась Тьма. Чонгук, есть две дороги: или вы по своей воле подойдёте ко мне, или я буду сжимать в этих путах Тэхена, пока он не задохнётся. – К демону все, Чонгук, пожалуйста, никуда не уходи! – Прости, – отставил поцелуй на лбу омеги альфа и, развернувшись, подошёл к вампиру. "Черный эфир" – так назывался пентаграмма, которую создал сам Дэон. Она мерцала в темноте красным светом. – Встаньте туда, где руна альгиз сразу же перед четвёртым кругом. – Не смей этого делать! – кричал Тэхен. На миг Чонгук заколебался, но вампир сжал руку, и омега начал задыхаться. – Не трогай его! – встал на указанное место альфа. Маир ослабил пути и удовлетворённо протянул руку к Иннилу. Мужчина с почтительным поклоном вручил ему Аише. Тьма вокруг вампира сгустилась до максимальной плотности, и тогда вампир прочитал заклинание из книги. – Коах бно шел элохим тен лейз лхитхабар им магал еш. Темные сгустки сорвались с места и с огромной силой врезались в грудь альфы, срывая печати. Чонгук упал на колени, а круг огня за ним загорелся. Его лучи устремились к альфе. Сила огромным потоком стала врываться в его тело, не оставляя попыток остановить передачу. Чонгук сжал кулаки. На миг он весь вспыхнул, даже кончики его волос воспламенялись. – Отпусти его, животное, – в истерике кричал Тэхен. Передав всю силу Чонгуку, круг потух. Маир кивнул Иннилу, и он подошёл к альфе, поднимая его. Альфа весь горел, и он не смог к нему прикоснуться, поэтому вампиру пришлось самому покинуть круг. – От тебя никакой пользы, – Отпихнув Иннила в сторону, он достал кубок, чтобы набрать кровь. Тэхен в шоке наблюдал за Чонгуком. Альфа молча стоял в то время, пока из его руки шла кровь в серебряный кубок. Альфа ни на что не регировал, только смотрел в одну точку: взгляд был пустой. Заканчивая со сбором крови, Маир оторвался и отошёл. Чонгук даже не шелохнулся. Занимая свое место, он сделал глоток и чуть ли не выплюнул. Кровь на вкус была словно отрава. – Мерзкие ящерицы, – скривился вампир и приложился вновь губами к кубку. Не успел он допить, как в следующую секунду наверху прозвучал клёкот феникса и на него сверху упал Чимин. Они еле обошли защитный купол, предварительно установленный Маиром, и всей группой ворвались внутрь. – Тварь, – выбил из его рук кубок омега, выплёскивая кровь. Игнея слышавшая исповедь мужа, стоящего рядом с Чонгуком, с криком подбежала к нему и от всей души врезала по лицу. – Игнея! – Умри, – завопила она и, превратившись окончательно, вызвала огонь, чтобы наброситься на него и сжечь подлое лицо. – Я пригрела змею на груди. Иннил кричал ее имя, пытаясь хвататься за руки, но Игнея не останавливалась. Она кричала словно раненое животное. Иннил знал, как она боялась этого, но предал всю их семью, он уничтожил ее сына, когда стоял и смотрел, как он соединяется с четверым кругом. – Ненавижу! Мужчина больше не сопротивлялся, он лишь стонал от боли каждый раз, когда она сжигала части его тела. Игнея не собиралась жалеть его, она убивала его медленно и с наслаждением. Юнги бросился к Тэхену и, доставая из рукава свою катану, одним махом порезал путы. Омега осел на пол, глядя на застывшего Чонгука. – Приди в себя, Тэхен. – Потряс его кицунэ и кинулся в атаку. Маир отбросил Чимина в сторону и, усмехнувшись, призвал марионеток и разную нечисть. Они возникли из открывшегося бездны портала. – Я убью тебя, – бросился на него Чимин и, крутанув кнут в воздухе, заорал: «Яд хаор!» По кнуту пробежали языки света, и он беспощадно ударил вампира по груди. Маир, хоть и получил ощутимый удар, но быстро ухватился за кнут и притянул омегу к себе. Собирая его волосы в кулак, вампир прошептал: – Убьёшь меня – и победа за тобой, – и быстро поцеловав в губы, отпустил. – Мразь! – со всей ненавистью вытер рот омега и заверил. – Я тебя уничтожу! – и поставил пальцы в печать. Из его рук вылетело серповидное лезвие, состоящее из слепящего света. Лезвие полетело с невероятной скоростью и вонзилось Маиру в плечо. Вампир рассмеялся и направил руку в сторону тела Иннила. Его кости начали ломаться, и из мелких крупиц создался остроконечный меч, наделённый взрывоопасной черной магией. – Ты же знаешь, что это значит? – рассмеялся Маир. – Его убили жестокой смертью. Чимин понимал, стоило этому мечу столкнуться с целью - и оно взорвется не только тьмой, но и острыми осколками костей, устремлёнными в сторону ближайших врагов. – Я справлюсь с тобой! Маир напал первым. Чимин прочитал заклинание и на долю секунды превратился в луч света, мгновенно поменяв свое местоположение. – Если выиграю - заберу тебя себе! – поставил печать и начал восполнять магическую силу путем поглощения находящихся рядом теней вампир. Чимин убрал кнут и взмахнул рукой. В его руке появился меч, состоящий из золотистого сияния. Меч парил перед головой омеги, готовый бросился в атаку по его команде. – Ты умрёшь, я тебе обещаю! Мечы света и тьмы столкнулись. И если Маир сам дрался, Чимин умело манипулировал мечом, нанося ему раны. Феникс кружился над ними, сжигая теней с воздуха, вызывая огненные шары. Юнги, частично превратившись и скопив энергию, фонтаном разбрасывал вокруг магические сферы, похожие на красно-оранжевые пузыри. Нечисть, которая попадалась на эту сферу, была заключена в кольцо и сожжена. Тэхен добрался до Чонгука до того, как он отключился. Схватив его, омега первым делом пощупал пульс. – Как он Тэхен? – рядом возник Намджун. Он выставил щит вокруг них, чтобы нечисть не пробралась. – Сердце слабо бьётся. – Побудь с ним, – попросил декан и, выбравшись из купола, яростно кинулся в атаку. Джин призывал небесные лучи. С потолка на марионеток толщиной в 1 метр разово обрушивались лучи, нанося им ужасные ожоги, а нечисть распадалась после соприкосновения. Игнея, найдя сына, легко прошла через щит. Падая на колени и положив голову на живот альфы, она закричала, что есть мочи. Его маленькие ручки, чистые глаза, которые смотрели на нее с любовью... Они были закрыты. Сердце альфы билось очень слабо. Под руками оно совсем не ощущалось. – Чонгук, – стукнув сына по животу, позвала его Игнея. – Вернись ко мне! Это я виновата во всем! Вернись, пожалуйста, – рыдала она в голос. Тэхен открыл глаза и облегчённо выдохнул: – Его нет в потустороннем мире. – Тело его не способно было принять эту силу. Его резерв сожжён, он больше не сможет колдовать. Тэхен в ужасе слушал ее, закрыв рот руками. – Я не смогла уберечь его, – обнимала его руку Игнея, качаясь словно в бреду. В голове звучали слова матери: "Помни, Игнея, когда у тебя рождается ребенок, ты должна привыкнуть к тому, что с этого дня твое сердце бьется в другой груди. Быть матерью - значит прощать и приносить себя в жертву." – Я была ужасной матерью. Ты за всю жизнь так и не смог простить меня. Разве мне есть оправдание? Тэхен задыхался от осознания. Чонгук не захочет жить без своих сил. Он привык быть лучшим, он не знал, как помочь альфе. Резерв невозможно было восстановить. Игнея все просила и просила прощения у сына, от ее слов становилось лишь больнее. Тэхену было страшно, что он потеряет Чонгука. Вдруг плач женщины прекратился. Оторвавшись, она приподнялась и посмотрела на Чонгука. – Все будет хорошо, – тихо прошептала Игнея. – Я знаю, как ему помочь. Отойди немного, хорошо? Тэхен с надеждой кивнул. Игнея положила голову сына на колени. Играя с его кудрями, закрыла глаза, успокоив душу, она заблокировала щит вокруг. Adrain vob Ziegler – powerless – Они Игнейх, махалиф хахаим слча им Йонгук. Слыша заклинание, которое читает сестра, Намджун закричал: – Игнея, не смей! Он бросился к сестре, но не смог пробиться через щит. Игнея посмотрела на него с улыбкой. – Они нотен ханшама слча хитнадавут. – Игнея, – бил по куполу Намджун. Где-то на стороне все еще шла борьба. Чимин бился ожесточённо с вампиром. Хосок парил над Юнги. Кицунэ молниеносно двигался, разрезая марионеток. Тэхен тоже пытался докричаться до нее, но Игнея смотрела только на сына. Все ее жизненные силы текли в альфу, восстанавливая сожжённый резерв. Она чувствовала, как слабеет, но улыбалась появившемуся румянцу на щеках сына. Она все гладила его, любуясь каждой чёрточкой. Сознание заволакивало туманом, последнее что она успела сказать: – Прости, сын, знаю, ты меня не простишь. Но дети не должны умирать вперёд родителей. Живи. Купол вокруг распался, когда Игнея упала без чувств. Намджун кинулся к ней, но было уже поздно. Она уснула вечным сном. – Глупая, – поцеловал ее в лоб Намджун. – Ну почему ты всегда лезешь вперёд меня? Это я должен был вас защитить! Я! Тэхен почувствовал дуновение уходящей души, потянулся к нему и впал в транс, отключившись. Они оказались в горном месте, где Тэхен всегда встречался с Итилом. – Так вот как выглядит потусторонний мир, – безэмоционально протянула Игнея. – Да, вот так выглядит мир духов. – Тут спокойно, – оглянулась по сторонам Игнея. Уловив внимательный взор омеги, Игнея сказала: – Наша жизнь - череда нескончаемого круга. Не стоит расстраиваться и плакать. Передай Намджуну, что я рассчитываю на него. Он сможет помочь Чонгуку. Тэхен кивнул. Подуло ветром, и на гору приземлился Итил. Женщина посмотрела на него с восхищением. – Я пришёл по твоему зову, чтобы проводить душу, – шершаво произнёс дракон в голове у омеги. – Спасибо, – поклонился Тэхен. – Он проводит вас на гору, где ваша душа когда-нибудь возродится. Это все, что я могу сделать. – Ты дал мне шанс вернуться, спасибо. Я буду спокойна, зная, что у него есть ты. Береги моего сына, Тэхен. – Обещаю! – поставил руку на грудь омега, давая клятву. – Тебе нужно возвращаться! Тэхен со слезами на глазах кивнул и побежал к обрыву. * * – Уведи их осюда, Намджун. Я помогу Чимину и вернусь. Ты единственный из нас владеешь телепортацией. Прошу, уведи их. – Я не могу бросить тебя одного. – Не упрямься, подумай о Чонгуке! Слова подействовали на альфу острым лезвием. Сердце начало кровоточить от одного взгляда на племянника. Намджун сдался и, концентрируя магию, провалился в огненное марево вместе с Тэхеном, Чонгуком и Игнеей. Adrian vob Ziegler – Morrigan К храму подбежали остальные инквизиторы. Джин с ненавистью посмотрел на Маира, который плевался кровью. Чимин тоже был не в лучшем состоянии, но не оставлял попыток убить вампира. Альфа хотел напасть, но Чимин его остановил. – Это моя битва, уничтожь Аише. Книга лежала у круга. Альфа быстро оказался у круга и отыскал книгу. Маир, увидев это, хотел кинуться к нему, но Чимин отбросил его так же, как он когда-то его - одним ударом в живот. Джин взял в руки Аише и призвал весь свет, который был в нём, в руки. Книга начала выпрыгивать из его рук. Чтобы избежать этого, альфа использовал заклинание фиксации. Из Аише вырывались голоса, они вопили, кричали, словно были заточены в книгу. Маир хотел напасть на омегу, но дёрнулся, как от удара. Книга, в попытке остаться целой, стремительно начала вытягивать силы из нового хозяина. Чимин достал кинжал, который Маир ему подарил и хищно посмотрел на альфу. – Убьёшь меня моим же подарком? – усмехнулся вампир. – Убью, – беспощадно подтвердил Чимин. – Я так и не смог занять в твоём сердце хоть немного места. Но у тебя, видимо, его и нет. Я был готов идти против своей семьи, чтобы ты стал моим мужем. Такой нежный цветок не должен мараться в грязи. Ты был достоин всех сокровищ на свете. – Я не давал тебе никаких надежд, больной ублюдок! Ты сам все выдумал в своей голове! – зашипел омега и бросился на вампира голыми руками. Маир увернулся и оглянулся. Все его планы разбились в дребезги. Он так хотел стать всемогущим, но просчитался. Союзников не хватило, чтобы противостоять им. Чимин даже не дал ему закончить обряд. Рядом не было никого, кроме Иннила, которого он сам раздробил в фарш, оставляя без костей. Марионетки были пустынными оболочками, запрограммированными на бой. Когда омега завалил его на пол, вампир уже не сопротивлялся. Чимин, милый его сердцу омега, замахнулся и вонзил кинжал аккурат в его сердце. – Все-таки убил... – Посмотрел на омегу вампир. – Какой же ты беспощадный, Чимин. Омега встал и сверху посмотрел на него: –  Помыслы твои были нечистыми, сердце - переполненным гнилью, душа - сухая, словно умершее дерево. Будешь гореть в огнях бездны, веками не увидишь белый свет, да будет так, Амин! – изгоняя душу из тела, прочитал молитву Чимин. Тем временем Джин, заканчивая накладывать заклинание, снял проклятие с Аише. Из книги вырывался огромный поток черной магии и поглощался светом альфы. – Божественный огонь испепелит зло и избавит мир от тьмы, – прочитал молитву Джин. Чимин закрылся щитом и смотрел, как горит вампир. Перед глазами пронеслись все воспоминания, связанные с ним. К тому времени, как на месте вампира осталась горска пепла, Аише было уничтожено.