Рыковы. Новая жизнь.

Ольга вытянулась, словно струна. Она выглядела очень напряжённой и зажатой, Арефьева метнулась к окну и резко вздохнула, отчего-то ей казалось, что глотки свежего воздуха приведут её в чувство спокойствия, однако,  страх и обуял  стойкую горделивую женщину: на лице не дрогнул ни единый мускул –  пожар бушевал внутри. Она буквально изводила себя мыслями о причине беспокойства своего ангелочка.  Павел взял на себя роль балагура, корчил рожицы, кривлялся, прыгал вокруг своих девчонок, вибрировал губами, изображая шум автомобилей, звенел погремушками. Он свято верил, что хоть одно из этих действий должно привести к успеху: успокоению Анечки.  Не помогало. Абсолютно ничего не помогало. -Рыков, прекрати! Ты же врач, а не клоун или тебе переквалификацию устроить прямо сейчас? -строго с надрывом произнесла Арефьева. -Да. Я врач, Оля, а ещё я любящий муж и заботливый отец. Кстати, к вопросу о моем профессионализме: животик спокойный, дыхание ровное без хрипов, температура 36.6, горло розовое. Все рефлексы в норме, не вижу причин для беспокойства.  Он подошёл к супруге и обнял её за плечи, Ольга упала в сладкие объятия мужа, наконец расслабившись. Анечка перестала плакать взахлёб, но время от времени хныкала. -Паша, ты её кормил? - осведомилась Ольга. -Оль, она отказалась есть из бутылочки. -Рыков, вот тебе и причина, она же кушать хочет. Почему ты мне сразу не сказал? -Оленька... Паша смотрел в глаза Арефьевой и улыбался. Я не хотел тебя будить. Ольга взяла дочку на руки и прошла в комнату. Они устроились на кровати, Арефьева обнажила грудь. Анечка усердно сосала грудь матери, она кряхтела и пыхтела, на лбу выступил пот. -Труженница моя, сколько шороху ты навела сегодня. - обратилась Арефьева к дочке. -Между прочим, Ольга Кирилловна, это у неё от мамы! - произнёс Павел отчётливо, чтобы было слышно его голос с кухни. -А от папы она взяла только самое лучшее, ага! - саркастично задела его супруга. Вдруг Ольга стиснула зубы и сморщила лицо от боли. У Анны Павловны прорезался первый зубик. -Папина заступница, значит. - улыбалась Ольга, смотря на дочь. Завершив кормление, Арефьева подошла к мужу, держа их ангелочка на руках. - Что ты там говорил на счёт профессионализма, Паш? - спросила она. -Я говорил, что я отличный муж и первоклассный врач. А ты сомневаешься? - недовольно спросил Рыков. -Нет, собственно, ничего такого. Просто папа про... моргал первый зубик дочери. - сказала она, подходя к дивану в гостиной. - А ты уверена, Оль? Анечке только четыре месяца. -Он ещё спрашивает уверена ли я. Рыков, она меня укусила! - возбуждено произнесла Ольга. Паша резко куда-то засобирался, наспех накинул на себя пиджак и втиснул ноги в ботинки. -Стоять! - командным голосом осадила его жена. -Девочки мои, сидите тихо, не ссоритесь - ласково произнёс Паша, поцеловав сначала Ольгу Арефьеву, а потом Анну Павловну в макушку. Я за серебряной ложкой. -Рыков, ты дурак? Какая ложка? - шутитливо спросила Оля. -Серебряная, Ольга Кирилловна. Он вышел из квартиры, закрыл дверь ключом. Ольга расплывалась в улыбке и вдыхала сладкий запах макушки своей малышки.