Рыковы. Новая жизнь.

Анечке исполнилось 10 месяцев, наступил морозный суровый февраль. С вьюгами и метелями. Паша отправился на смену. Подстанцией сейчас заведовала Лиза. -Бригада Рыкова, вызов - прозвучал голос Светланы в КПК. -Принято. О том, насколько сложный вызов сегодня предстоял Арашу и Паше, они едва ли могли представить в самых страшных снах.  Повод — взрыв бытового газа. Вызов как вызов. Но только на первый взгляд. *** У Арефьевой отчего-то бешено билось сердце, её пробивал озноб. Вся спина покрылась россыпью мурашек, а лицо обдало холодным потом. "Что-то с Пашей" - подумала она и набрала его номер телефона, чтобы успокоиться. Трубку никто не брал. Тогда Ольга позвонила на подстанцию, но и там ей не сообщили никакой информации, ничего вразумительного. На вызове и точка. Как заведующая подстанцией, Ольга Кирилловна прекрасно понимала, что от неё что-то скрывают. Бригада Рыкова очутилась в эпицентре событий: оказалось, газ был взорван по инициативе одного съехавшего с катушек парня. Он взял семью в заложники, а затем открыл вентили газовой плиты, сам ретировался из квартиры, и не давал оказать помощь. А Паша... Паша хотел быть героем, как папа, поэтому полез в самое пекло. Более вестей о нём не было. *** Ольга рухнула на пол, дальше был туман и звенящая тишина. Зловещая, обволакивающая. Отрезвил Ольгу детский плач. -Девочка моя, солнышко, ты уже проснулась? Тише, Анечка, сейчас мама придёт, и мы пойдём кушать. - говорила она с улыбкой, хотя радоваться ей не хотелось. Ей, скорее хотелось провалиться под землю. Незнание было для неё мучительным. Леденящая тишина её убивала.  Ольга была как во сне: машинально добрела до спальни, посмотрела на дочь, которая улыбалась так же как и Паша. У дочки были точно такие же рыковские ямочки на щёчках, это Арефьеву вдохновило. Она взяла дочку на руки, отнесла на кухню, и подала той кашу с пюре. После того, как Аня поела, Ольга отпустила дочку в манеж, и стала учить её собирать пирамидку.  Рядом с голубоглазыми дамами пробегала Эбола, ластилась и мурчала. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, Ольга собрала златовласку на прогулку, где они вдыхали морозный февральский воздух, любовались лучами солнца и лепили снежки. Разумеется, снежки лепила Ольга Кирилловна, а Анюта ликовала и смеялась. Когда они вернулись домой с прогулки, Оля покормила дочку и принялась укладывать спать. Мысли Арефьевой были заняты только Пашей. Её любимым плюшевым медведем, который всегда был готов подставить плечо. Сейчас это самое плечо нужно ей было как вода пересохшему горлу. "Ложкой снег мешая, ночь идёт большая..." - напевала нежно и проникновенно Ольга своей маленькой дочурке. Наконец, Анна Павловна уснула. Ольга Кирилловна принялась звонить поочерёдно то Паше, то на подстанцию, но безрезультатно. Тишина. Только тишина. *** Сумасшедший тип был неуёмным. Павла он взял в заложники, приставив нож к горлу. О выполнении своей миссии по спасению человечества Рыкову пришлось забыть. Потому что единственное, о чём он мог сейчас думать — его девочки. Это раньше он отвечал только за себя. Теперь всё совершенно иначе: дома его ждут два голубоглазых счастья. Он держался за них как за основу мироздания, трепещал перед ними, особенно, перед дочкой. Он благоговейно замирал всякий раз, когда Аня делала неуверенные шаги от него к Ольге и обратно. А потом они вместе аплодировали и смеялись. Он не мог допустить того, чтобы это зыбкое вспоглощающее счастье рухнуло. Оборвалось в момент.