Сексуальное воспитание детей и откровенные разговоры

      Примерно такими темпами четверка протянула еще пару лет в своей крепкой непорочной дружбе, в которой состояние мира периодически сменялось состоянием войны темноволосого отряда. Но поскольку мужская его часть последними нервными клетками сохраняла спокойствие, хоть и эфемерное, в целом можно было заявлять, что «время мирное». Четверку как магнитом тянуло друг другу двадцать четыре часа в сутки, даже несмотря на ссоры.       «Ну… — однажды очень задумчиво начал Вик, обращаясь к Софи, — если у Тая сорвет резьбу, и они все же подерутся, то возможны два варианта: или они выпустят своих демонов наружу и наконец «поладят», или разосрутся окончательно. Второй вариант — сильно менее желательный, но при текущем состоянии мира долго мы не протянем».       Он мечтательно закатил глаза и улыбнулся: «Прикинь, запереть их в одной комнате на сутки без возможности выйти?»       Соф поперхнулась томатным соком, который пила, сидя на подоконнике, положив ногу на ногу и призывно поглядывая на Вика.       «Твою ж налево, вот дерьмо», — процедила она, оглядывая «кровавые» пятна, смачно украсившие ее шикарное полупрозрачное белое платье, так подчеркивающее прелести фигуры.       «Пациента уже не спасти, — резюмировала состояние одежды девушка, — все из-за тебя».       «Ты прям как сестра иногда, — хохотнул блондин, — пойдем посыплем солью, перцем или чем там эту дрянь посыпают?»       Какое-то время спустя девчонки покинули особняк Мальбонте и парней, полетев домой в состоянии некоего подобия очередного мира.

***

      «Слушай, Тай», — наигранно бодро сказал Вик, с разбегу запрыгнув на кровать брата, на которой тот изображал позу трупа после очередной «схватки» с темноволосой бестией.       «Ммм?» — отозвался брюнет.       «Может тебе признаться Алиске, что ты на нее дрочишь с того момента, как научился это делать? И тогда ваши дела… сдвинуться в сторону примирения?» — фееричная непосредственность блондина не оставила брата равнодушным.       «Какая отличная идея! — зло прорычал он. — Ты вот признался в этом Софи?»       «Ага», — непосредственно с улыбкой ответил белокрылый.       «И что? Она сказала, что ты придурок?» — равнодушно поинтересовался брюнет.       «Эммм, нет».       «Странно-странно, мне Алиса всегда это говорит», — он недоверчиво прищурился.       Вик погрустнел и пожал плечами: «Ну может тогда тебе эта тактика не подойдет. Что ж все так непросто с вами?»       «А у вас прям все просто».       «Ну…» — блондин загадочно закатил глаза       «Проваливай, я не в духе. Но рад за вас».       Вик активно взъерошил брату волосы, крепко обнял и похлопал по спине: «Все будет хорошо, так или иначе, рано или поздно».

***

      Алиса достаточно долго собирала храбрость и смелость по «закоулкам себя». Для нее, не знающей страха и сомнений во всех аспектах жизни, это был капец какой новый и неприятный опыт. «Ждать у обрыва погоды» смысла больше нет точно, общение становится все более напряженным. Даже когда бестия прикладывает все усилия, чтобы быть «хорошей девочкой», Тай смотрит на нее, а в глазах его мерцает таймер обратного отсчета времени, когда она снова слетит с катушек.       В последнее время она особенно остро всей шкуркой чувствовала фразу «с тобой не могу, и без тебя никак». Брюнетка уже махнула рукой на «отряд блондинов», которые, кажется, с почестями присвоили ей за спиной статус «неадекватная». Кажется, что у этих двоих все нормально: жмутся по углам, не ругаются. Слава небесам, хоть у кого-то что-то нормально. На занятиях в Школе бессмертных и она, и Тай все чаще отвлекались, уходя в себя. Пока что это не возымело печальных последствий с успеваемостью, но такая невозможность сохранять концентрацию на важном стала тревожным звоночком для обоих. Тай и Вик начали помогать отцу «на работе», и четверка стала реже видеться. И если Софи это печалило в меру, они с Виком восполняли сократившееся время более трепетным, нежным и теплым общением, чем раньше, то Алиса стремительно грустнела с каждым днем. Настроения не было ни на что.       «Мало того, что в Школе хре́нова туча ангелочков и демониц на любой вкус, теперь еще он постоянно помогает в Совете. Конкуренция просто на глазах увеличилась вдвое», — рычала себе под нос бестия, кусая губы и вышвыривая платья из шкафа на кровать. Все любимые вещи сейчас не нравились, а только раздражали. Следом из шкафа вылетел один из любимых комплектов черного кружевного очень нежного нижнего белья без вставок, через которое прекрасно чувствовалось тепло ее тела и упругая аппетитная грудь, если прижаться с объятиями.       Алиса с отвращением посмотрела на короткое черное кожаное платье со слишком открытым декольте и скривилась: «Нет! Для сегодняшней цели выберем образ «целомудрие».       Софи печально наблюдала за сестрой, стоя в дверях и облокотившись о косяк.       «Соф, что из этой кучи выглядит более… целомудренно? — напряженно спросила брюнетка и, окинув взглядом сестру, добавила. — Хотя откуда тебе знать с твоими нарядами».       «Алис, не кусайся, — блондинка уже начала копаться в куче барахла, — можно попробовать черные кожаные брюки и белый закрытый хлопковый топ с глубоким вырезом. Чистый и непорочный цвет». Она аккуратно поправила свое очередное бело-бежевое кружевное облегающее чуть прозрачное платье и улыбнулась.       «Да, к черному лифчику», — показала на себя пальцем брюнетка.       «Твой топ плотный, заметно не будет, я проверю, — Софи подняла большие пальцы вверх, показывая, что все отлично, — а почему тебя потянуло на сторону целомудрия в одежде?»       «Важный день! Не хочу вспугнуть дичь до того, как прогремит выстрел, — мрачно ответила сестра, — Соф, вы ведь целовались с Виком?»       Софи переступила с ноги на ногу, она знала, что тема для сестры болезненная, поэтому радостями физического контакта решила до этого момента не делиться: «Да… Прости…»       «А спали?» — Алиса укладывала волосы и старалась выглядеть равнодушной.       «Нет».       «Тебе не за что извиняться. Ты не виновата… что со мной что-то не так. Я рада за вас, правда», — ее голос резко потеплел на этих словах. Все же ее близкие бессмертные (родители, сестра и близнецы) были дороже всего брюнетке, даже дороже своих интересов и злости.       Софи печально вздохнула в ответ: «Спасибо. Я должна была сказать, но так боялась расстроить тебя…»       «Я знаю».       Все, она собралась и внутренне, и внешне. Внешне с прической и одеждой и правда все было в порядке, а внутренне она укоренила смелость (и отчаянность) и точно решила осуществить задуманное сегодня, иначе больше не соберется.       Определенно нужен был прорыв, иначе сам он так и не случится никогда, и следом она получит милую открытку с приглашением на свадьбу — его свадьбу с кем-то… другим. Алиса стряхнула с себя неприятные мысли, и девушки полетели в гости, решив сделать сюрприз и не предупредив о прилете, но заранее уточнив, что парни будут дома.

***

      Недовольный Тай с обнаженным торсом и в серых домашних спортивках сидел на кровати, облокотившись спиной о ее изголовье. У парня был не слишком удачный день, все, что могло, и так пошло наперекосяк.       Алиса молча вошла в комнату, заползла к нему на колени, как делала обычно, чуть прижавшись своей промежностью к его паху. Бестия до жути любила дразнить брюнета, она верила, что рано или поздно природа возьмет свое и сломает его «стены». Ситуация для нее сложилась невероятно удачным образом: застать этого «зверя» полуголым, да еще в таком идеальном положении, из которого он просто не сможет сбежать…       Тай сложил руки на груди и мрачно смотрел на вошедшую девушку. Вот сейчас он был точно не в настроении играть в Алискины игры и сухо сказал ей: «Привет».       «Привет. Ммм… как я вижу, плохой день… — констатировала брюнетка, закусила нижнюю губу, опустила взгляд и тяжело вздохнула, — я могу тебе чем-то помочь?»       «Цццц, — Тай откинул голову и закатил глаза — что ты хотела?» Он был вполне уравновешенным парнем, но в особо неприятные дни его не осмеливалась злить даже Алиса.       «Ну… мне очень нужна помощь… дело очень срочное, и только ты мог бы мне помочь с ним… Но я вижу, что у тебя плохой день…» — она снова поджала губы и кротко опустила глаза (отчего Тай закатил свои еще дальше к черепной коробке). Эти Алисины игры, куда без них?       «Я могу «пожамкать» тебе крылья и сделать массаж, чтобы тебе стало полегче… а потом пойти со своими проблемами куда-нибудь… дальше…» — она снова тяжело вздохнула.       Тай прекрасно осознавал, что эта бестия вьет из него веревки, но с ней ему и правда было намного легче пережить тяжелые моменты, даже если она просто сидела рядом молча, свернувшись клубком.       «Что у тебя за проблема?» — со вздохом спросил брюнет, начав тереть глаза и лицо ладонями, чтобы прийти в себя. Пострадать и позаниматься самоедством это волшебное создание снова не даст. Она как будто чувствует накатывание экзистенциального кризиса и всегда удивительным образом оказывается рядом, отъедая по кусочкам его мрачные мысли. И к своим годам Тай финально не определился, как к этому относится. Глубокая душевная организация парня иногда требовала пострадать, погрузившись в себя. Он стремился быть лучшим и наказывал себя переживаниями, если что-то шло не так. И в этот момент приходила Алиса, пристраивала свою прекрасную попу на его колени и отвлекала брюнета от этих мук и самоедства. В общем тут все было очень неоднозначно.       «Это очень срочный вопрос! Мне нужна помощь, чтобы кое-чему научиться на практике, что знаю в теории. И ты знаешь… только не уверена, знаешь ты в теории или… и на практике», — ее взгляд бегал по лицу и глазам Тая, впитывая каждую эмоцию.       Левая бровь парня непроизвольно поползла вверх в крайнем удивлении: «Прости? Пояснишь?»       Девушка очень волновалась и переживала, что он откажет или посмеется. Она боялась передумать сама и включить заднюю скорость. Поэтому затараторила, как ее мама: «Я могу научиться только с тобой, мне больше никто не подойдет».       «Эмм… это что-то из тренировок? Не могу припомнить, что именно ты прям не умеешь на практике, но знаешь в теории».       «Почти, но ты не мог бы сначала сказать, что не откажешь?» — в ее голосе предательски проскочили нотки надежды.       Тай вздохнул, оторвал спину от изголовья кровати, намереваясь выбраться из-под Алисы, чтобы одеться и пойти куда там ей надо и для чего надо. Он хотел побыть в уединении и отдохнуть, да кто ж его спрашивает. В конце концов у него очень мало самых дорогих бессмертных, чтобы разбрасываться их важными просьбами о помощи.       У Алисы от испуга, что он сейчас свалит из этого идеального места и положения, округлились глаза, и она даже не стала его удерживать.       «Ну, надо же собраться и идти куда-то?» — пояснил брюнет девушке в ответ на ее оторопелый взгляд.       Брюнетка отрицательно замотала головой (слишком активно). Тай снова вернулся в исходное положение. Но теперь смотрел уже не с усталостью, а с патологическим подозрением, чуть прищурив глаза.       Ему не надо вставать — это плюс, но что эта особа собирается делать, он не сильно понимал, перебирая в уме возможные варианты, которых было… полтора. И те стремились к нулю.       Предчувствие у него было… напряженное.       В глазах Алисы плескался страх быть отвергнутой, волнение и опасения, которые теперь уже распространились и на Тая. Казалось, по этим двоим громко плакали все кисти величайших бессмертных художников, спектр и глубина эмоций на их лицах были воистину бесподобны.       Алиса поняла, что если не хочет дождаться, пока парень просто спихнет ее со своих коленей (а ей казалось, что именно так он сейчас и сделает), то надо действовать быстро и осторожно.       Она резко выдохнула, будто хотела закинуть в себя разом парочку шотов глифта и быстро проговорила: «Помоги мне научиться целоваться».       Шок.       Алиса знала, что лезть самой не стоит, не с Таем точно. У него все всегда должно быть по обоюдному согласию — это был «Закон Тайлера». С ним надо было пережить первую волну шока, а дальше действовать по обстоятельствам.       «Ты сказала, это срочно».       Алиса закивала: «Иначе второй раз я не решусь».       «Эм… почему ты сказала, что только со мной можно научиться?» — пытливый ум Тайлера, как всегда, перехватил инициативу, и на этот раз явно некстати.       «Ты дурак или где?» — глаза Алисы запылали яростью. Поезд несся с горы, и его было не остановить.       «Четкое выражение согласия и желания тебе нужно? — она начала раз за разом достаточно сильно вбивать свои ладони в его грудную клетку, ее голос отливал стальными яростными нотками. — Я! ХОЧУ! ЧТОБЫ ТЫ, ПРИДУРОК, поцеловал меня. И не просто поцеловал, чтобы мы постоянно занимались этими гребаными тренировками. С ТОБОЙ! Потому что я тебя… рррр, ты мне нравишься, идиот».       «Да почему ты так злишься?»       Алиса зарычала, запрокинула голову и вцепилась руками себе в волосы: «Можно я вырву тебе крылья?»       «Эм… если тебя это успокоит, мы можем обсудить этот вариант», — стараясь сохранять выдержку, ответил брюнет.       Все!!! Она сказала ему ЭТО (столько тренировок дракону под хвост), он даже услышал… и это ни к чему не привело… ожидаемо. А чего она ждала? Если бы он хотел от нее чего-то большего, он бы давным-давно сказал, что она ему нравится, предпринял бы какие-то шаги.       Предательский спазм сжал горло, некстати начали собираться слезинки в уголках глаз. Алиса аккуратно сползла с ног брюнета и тихим размеренным шагом направилась в сторону выхода из комнаты, желая превратиться в невидимку. Единственное, что ей хотелось — провалиться сквозь землю и свалить из этого помещения. И она не понимала, как теперь смотреть в глаза парню при следующих встречах. Девушка, поправляя волосы, все ближе подходила к двери, уже ничего не видя перед собой, а просто пытаясь уйти, пока не услышала характерный щелчок.       Тай махнул рукой, и дверь закрылась на замок.       Алису охватила паника. Что еще? Чего еще не хватило до полного позора? Она и так еле решилась на этот шаг. Брюнетка истерично дергала ручку. Конечно, она легко могла сломать дверь, но это было бы слишком. Как потом объяснить произошедшее Мальбонте и Вики?       «Выпусти меня!»       «Алиса, никакого принуждения, я тебя сейчас выпущу. Но если ты уйдешь, ты этим сделаешь всем плохо. Вернись, пожалуйста, я прошу тебя».       Девушка остервенело продолжала дергать ручку.       «Мне открыть дверь и выпустить тебя? Я открою. Ты начала разговор, но не хочешь его продолжить. Ты хочешь, чтобы мы оба сделали вид, что ничего не было? Ты передумала?»       Брюнетка продолжала дергать ручку двери на автомате, раздался характерный «щелк». Она знала, что Тай никогда не будет удерживать против воли, и именно в этом сейчас была проблема.       Девушка приоткрыла дверь, проверяя, что как всегда полностью свободна в своих поступках и решениях. Униженная гордость мерзким голосочком нашептывала всякие противные вещи, что Тай для нее слишком хорош и никогда не полюбит ее так, как она его.       «Вернись! Пожалуйста! Обратно!»       Алиса около минуты стояла, еще сжимая ручку. Больше всего ей хотелось уйти. Но тогда все будет окончательно потеряно. От стыда она уже сгорела, может есть смысл выслушать его? Пусть скажет эти правильные слова: «Дело не в тебе, дело во мне, давай останемся друзьями». Он классный во всех отношениях, не расскажет никому о произошедшем.       Девушка, насупившись, медленно вернулась к кровати и села на самый краешек.       «Алиса, скажи, как с тобой разговаривать, если ты начинаешь, потом кричишь, а потом закрываешься в себе? Может тебе перечитать определение слова «диалог»? Или ты за монологом приходила? Пришла с просьбой, накричала, чуть дверь не выломала».       Алиса вздохнула: «Говори, что хотел сказать». Розовые детские мечты о свадьбе, детях и всем остальном рушились с легкостью карточного домика.       «Сядь, пожалуйста, так, как в начале сидела».       Девушке уже было все равно. Казалось, восприятие реальности притупилось.       Она снова забралась на колени Тая, не глядя ему в глаза.       «Почему кричать начала?»       «Ты стал задавать идиотские вопросы».       «Но я же на твои «идиотские» вопросы отвечаю».       Алиса закусила губу, его гребаные доводы всегда были дьявольски логичны.       Тай обхватил ее бедра и подтащил к себе, обняв и прижав максимально близко и крепко, как всегда, когда хотел успокоить.       «Как всегда, ничего не изменилось в сторону прогресса», — с грустью подумала она и тихонько всхлипнула.       Беда заключалась в том, что это действие Тая было стратегией «зафиксировать и успокоить», для нее же это имело совершенно иное значение — ощущение его энергии и запаха (хвоя, цитрус, нотки корицы и кофе), от которых покалывало в носу и так дурманило голову и разум. От них терялась возможность соображать в принципе. Казалось, что это — запах самих гормонов огромного идеального половозрелого самца. Тепло его тела и дыхания окатывало хрупкую девушку словно жаром из само́й преисподней. С этим дыханием хотелось вечно дышать в унисон. Прикосновения брюнета к любой точке кожи тут же разбегались мурашками по всему ее телу, от чего все в животе сжималось и выворачивалось. За этим запахом, этим дыханием и телом хотелось идти, прикрыв глаза, и не думать ни о чем.       «Наверное, многие девушки чувствуют его так же, — грустно подумала брюнетка, — жаль, что для него это никогда не станет тем, чем является для меня». Она грустно улыбнулась.       «Обнимешь?» — спросил Тай без напора.       Она вздрогнула от неожиданности, хоть его низкий голос и прозвучал тихо.       Вырванная из размышлений она была немного растеряна, поэтому, не раздумывая, обвила руками шею брюнета, уткнувшись ему в висок, и напряженно засопела.       Все так же прижимая к себе Алису, сидящую на его коленях лицом к нему, Тай посопел ей в ушко, потерся носом о висок, зарылся в шикарную гриву волнистых темных волос с красным отливом. От каждого его движения при физическом контакте Алиса теряла волю и самообладание. И если бы сейчас ее спросили, на что она разозлилась, она точно не смогла бы вспомнить.       Брюнет оторвался от виска́ девушки, потерся носом о ее милую щечку. У Алисы свело не только живот, но и все мышцы в теле, она повернула лицо ему навстречу, не открывая глаз.       В следующее мгновение она почувствовала, как обожаемый ею красивый нос Тайлера нежно трется о ее носик, от его дыхания разбегались мурашки, нежное прикосновение горячих чуть шершавых губ к ее щеке опьяняло. Девушка вздрогнула от ощущения легкого касания металла ее кожи (колечко пирсинга на его нижней губе). Но она тут же, не открывая глаз, чуть повернулась и прильнула своими губами к его в таком же теплом нежном легком поцелуе. Повинуясь неизвестному инстинкту, брюнетка провела кончиком языка по металлическому колечку, задевая и нежную чувствительную кожу. Тай приоткрыл рот и тихо выдохнул: «Я тоже умею только в теории».       «Хорошоооо, — довольно промурлыкала Алиса, — значит будем учиться всему вдвоем».       «Ты мне тоже… нравишься». Наконец Алиса услышала ответ на свою истерику, который так ждала.       «Ну слава Богу, а то всю душу вынул, изверг», — обиженно пробубнила она в ответ.       Его губы были самыми сладкими из всего, что брюнетка когда-либо ощущала своими рецепторами. Казалось, если она перестанет касаться их своими губами, то больше никогда не сможет дышать и умрет.       «У тебя где-то еще есть пирсинг?» — спросила Алиса и погрузила свой язычок максимально глубоко в рот Тая.       Он загадочно и неоднозначно хмыкнул в ответ.       Несколько позднее брюнетка оторвалась от поцелуя и, проникновенно глядя в глаза парню, сказала: «Я читала, что при поцелуе в теле вырабатывается Эндорфин — гормон счастья, и сжигаются калории».       «Ты поэтому решила научиться?» — хмыкнул Тай.       Алиса легонько стукнула его пальцем по носу: «Ты снова хочешь поссориться?»       «Ну уж нет, теперь мы не сможем, теперь у нас в организме полно эндорфина», — заржал парень.       «Тай, ну какой ты дурак иногда. Но такой офигенный».       «Офигенный дурак. Мама с папой сойдут с ума от восторга за мою характеристику».       «Я тебя побью, если расскажешь».       «Не надо, не расскажу».       И они продолжили дальше свои приятные тренировки в разных тональностях: нежный поцелуй, страстный, покусывания и, как любил называть это Вик, когда видел целующуюся парочку позднее, «вылизывание ртов друг другу как лунные морские свинки». Да, Виктор тоже был тем еще «романтиком».       Особое удовольствие обоим доставляло, когда Алиса покусывала губу Тая в области пирсинга, где кожа стала более нежной и чувствительной.       Эту стену Алиса в тот день сломала и была крайне довольна результатом и собой.