О совместном отдыхе

Про джетлаг Анатолий говорил не зря — Ирина проснулась посреди ночи. Второе пробуждение на острове уже не сопровождалось ощущением потерянности, однако всё равно было неуютно. Слабый свет, исходящий от экрана телефона, слегка осветил комнату. Взглянув на цифры, показывающие половину четвертого по местному времени, Ирина вздохнула. Сон не ушёл с концами, однако пока проваливаться в объятия Морфея не хотелось. За окном слышался шум волн — кажется, океан слегка разбушевался. Ирина приподнялась на локте, повернула голову вправо, напряженно вглядываясь в темноту. Через пару минут такого положения спина начала затекать, поэтому пришлось упасть обратно на мягкую постель. Ирина зевнула, затем посмотрела уже влево, на спящего Анатолия. «Не будить тебя, если проснусь? Какой интересный! Да тут вообще спать невозможно, мне жарко…» Только сейчас она почувствовала его руку на талии. Ирина легла на бок, подпёрла голову ладонью, высунула одну ногу из-под тонкой простыни и начала изучать Анатолия взглядом. Несмотря на темноту в комнате, слабый свет фонаря, пробивающийся через окно, позволял видеть хоть что-то. В голове Ирины заварилась каша из мыслей: ответить на некоторые вопросы казалось невозможным. Почему она согласилась поехать в этот отпуск с ним? Почему вообще позволила себе разговаривать с ним? Хочет ли действительно дать второй шанс, или эти пять дней — всего лишь повод убежать от самой себя? Нужен ли Анатолий ей в принципе? Есть ли какое-то будущее в их отношениях? Нужно ли это ей? От непродолжительной мыслительной деятельности голова отяжелела. «Наверное, если сейчас я так спокойно лежу в твоих руках за тысячи километров от моей квартиры, это что-то значит…» — подумала Ирина, прикусив внутреннюю сторону щеки. Тонкие, холодные пальцы коснулись волос Анатолия, осторожно убирая их с его лба. Будь в комнате чуть больше света, Ирина обязательно бы отметила поседевшие виски — после похорон Толика данная метаморфоза внешности стала более заметной. В груди неприятно заныло — воспоминания о тех днях были не очень приятными. Ирина вздохнула, затем придвинулась к Анатолию ближе, прикрыла глаза, утыкаясь лбом в его грудную клетку. Жара сейчас не волновала. Чувство умиротворенности, трепетно собранное по кусочкам, было сейчас самым важным. Ирина, чуть больше месяца назад, позволила себе быть слабой рядом с Анатолием. А потом окуналась в жестокую реальность, для которой ослабленная броня оказалась не самой лучшей защитой. Однако сейчас очень сильно хотелось снять с себя груз ответственности, отдохнуть, не чувствовать себя одной против всего мира. Анатолий заворочался во сне, Ирина дёрнулась. Погрузившись в свои мысли, успела привыкнуть к теплу его тела и тяжёлой руке на талии — это всё, словно мощный барьер, на несколько минут стало защитой от собственных мыслей и затаенных страхов. Пружины кровати заныли от очередных движений, и теперь взгляд зелёных глаз был устремлен на темный затылок. Ирина поёрзала на постели, пытаясь таким образом обратить на себя внимание, однако очень быстро поняла — от Анатолия в бодрствующем виде было трудно добиться чего либо, что уж тут говорить о возможности проникнуть в его сон. Эти мысли вызвали улыбку. Ирина вновь придвинулась ближе, а сухие губы коснулись обнаженного плеча Анатолия. Это действие было без какого либо двойного смысла, просто так захотелось. Тем более, разбудить всё равно не вышло бы. Захотелось Ирине устроить и руку на боку Анатолия, благодаря чему появилась возможность физически чувствовать ритм дыхания. Где-то внутри всё замерло — никогда раньше подобные мысли не приходили в голову. Через несколько минут «синхронизации» частоты вдохов и выдохов, Ирине удалось вновь погрузиться в сон.

***

Солнце светило так ярко, что защитные очки казались бесполезными. И было дико жарко — Ирине казалось, что земля скоро начнёт плавиться. — Кто-то обещал разнообразить культурную программу, — произнесла она с усмешкой, бросая взгляд на Анатолия, чьи пальцы крепко переплелись с её, — на море сейчас пойдём? — Пойдём чуть позже… сейчас самый солнцепек, — в голосе улавливались нотки раздражения. Анатолию крайне не нравился местный кофе — помимо противного вкуса, было ещё и тотальное отсутствие бодрящего эффекта. А может быть, дело было в том, что под рукой не оказалось бутылки коньяка. Ирина, в принципе, была согласна — она никак не могла привыкнуть к температуре воздуха. Но вопрос о времяпрепровождении оставался открытым. Оказавшись в прохладном номере, Анатолий потянулся за телефоном — во время завтрака обходился без него. Ирина недовольно скрестила руки на груди, оказываясь перед креслом. — Я у тебя его отберу. Честное слово. — Ира, мне по работе нужно посмотреть пару писем, — Анатолий поправил очки, а взгляд серых глаз был прикован к экрану, — дай мне десять минут, — дал понять, что разговор закончен, и пытаться что-то изменить бесполезно. «Что ж ты такая активная с утра пораньше?!» — пронеслось в голове. Анатолий предпочитал тихий и мирный отдых, отчасти поэтому выбор пал на Мальдивские острова. Второй причиной было время года — мало где ещё сейчас так тепло. Ирина тяжело вздохнула, сощурившись. Однако отсутствие реакции Анатолия на, как ей казалось, пронизывающий его холодный взгляд зелёных глаз, не последовало. «Всем-то ты там нужен…» Ирина развернулась и направилась в глубь номера, прихватив книгу, лежащую на столе. Ей-то отвечать и звонить было некому. Выйдя на террасу, Ирина выдохнула с облегчением — лежак, на котором можно было устроиться с книгой, находился в тени. До слуха доносились: шум волн, периодически голоса людей, проходящих мимо возведенных, вокруг террасы, стен, голоса птиц. В прочем, Ирине это совсем не мешало — когда в последний раз она могла вот так взять и спокойно погрузиться в книгу? Ветерок ласково коснулся обнаженной голени. Время пробежало незаметно. — Ир, — Анатолий вышел из ванной, — не жарко? — солнце теперь светило ему в спину, а Ирина, оторвавшись от текста, подняла голову. — Есть такое, Анатолий Борисович. Всё, всем ответили? Теперь, наконец, можно убрать телефон? Знаешь, был у меня случай… — поднялась, потому что так разговаривать было невозможно. Анатолия совершенно не улавливал смысл слов — был увлечен изучением черт лица Ирины. — И вот после этого, — чуть шершавые ладони оказались на талии, нежная кожа которой была скрыта под тканью лёгкого синего платья, — я поняла, что надо меньше проводить время в телефоне, концентрация теряется. — Пару недель назад кто-то не выпускал его из рук, — губы Анатолия коснулись лба Ирины, — пока мы завтракали… тебе не кажется, что можно подыскать занятие, которое будет приятнее, чем нотации? «Нет, я не договорила! Обидно, знаешь ли, когда я лежу рядом с тобой, а ты погружен туда!» — читалось в зелёных глазах. Однако разбираться с этим Анатолию сейчас не хотелось, и его губы, медленно скользнув по скуле, оказались возле губ Ирины. На поцелуй она, конечно же, ответила, тем более, сейчас оказалась застигнута врасплох. — И чем ты предлагаешь заняться? — томный шепот, а тонкие пальцы сжимали футболку. — Ирина Алексеевна, мы же сюда отдыхать приехали, вот и отдохнём… а то, знаешь ли, — ладонь соскользнула с талии на поясницу, — в условиях твоего общежития, отдохнуть было очень сложно. Ирина выдохнула, пытаясь понять, что конкретно сейчас является источником жара, которым охватывало тело — Анатолий или температура воздуха вокруг? — Толь, — уже в комнате проговорила Ирина, не позволяя сейчас уронить себя на постель, — тебе не кажется, что… — Что? — Анатолий, к своему неудовольствию, прекратил поцелуй, — ну что? — Что ты пристаёшь ко мне чаще, чем может позволить твоё здоровье? — уклончиво ответила Ирина, прикусив нижнюю губу. В серых глазах вспыхнул огонёк. — А тебя что-то не устраивает? — медленно проговорил Анатолий, запуская пальцы в светлые волосы, начиная медленно перебирать их, — с чего это вдруг тебя не устраивает моё здоровье? — ладонь слегка сжала талию, натянув синюю ткань, — интересный вывод… Ирина отвела взгляд, пытаясь сейчас подобрать слова. Разумеется, её всё устраивало, более чем. Не устраивал, пожалуй, только бледный след в области ключиц, обнаруженный после прошедшей ночи. Устраивало так, что очень хотелось сейчас оказаться на постели и позволить Анатолию абсолютно всё, но кому, как ни ей, знать о последствиях подобных нагрузок… а им ещё плавать. Всё-таки, воображение не заставило себя ждать, и сердце застучало быстрее, Ирина чувствовала себя безоружной. А Анатолий прекрасно это понимал, поэтому его ладонь продолжала ютиться на ткани платья. — Я ответ жду, — пронизывающий взгляд серых глаз заставлял Ирину чувствовать себя неуютно. — Я тебе как врач скажу, — это уже было произнесено, когда оба оказались на постели — Анатолий, медленно, но верно, одерживал победу, — что это нагрузка на… — Мою нервную систему… — вторил он ей, медленно изучая губами шею, — знаете, Ирина Алексеевна, как специалист в урологии, вы должны прекрасно знать, какие бывают последствия… и какие есть рекомендации, — ладонь расправлялась с поясом платья. Ирина прикусила губу, понимая, что начинает сдаваться — по телу пробегали мурашки, губы покалывало от поцелуев, кончики пальцев подрагивали. — Что? Какая урология? — предприняла последнюю попытку вернуть Анатолия в реальный мир. — А у меня было очень много времени изучить твой кабинет, — горячий шепот на ухо, ладонь скользила по платью, постепенно добираясь до груди и вынуждая Ирину окончательно и бесповоротно провалиться в чувства. Её дыхание становилось тяжелее с каждой секундой. — Кстати, очень удобное платье, — усмехнулся Анатолий, чья ладонь медленно очерчивала бедро Ирины, стремясь попасть на внутреннюю сторону, — можно не снимать… а говоришь, не подготовилась к отпуску. — Дурак! — возмущенно заявила Ирина, легонько стукнув его по плечу. — А ты Афина, — последовал, наконец, поцелуй в губы, реакция на который была незамедлительной. Ладони Ирины медленно стали скользить по торсу Анатолия, постепенно добираясь до края футболки. Определенно, разговаривать было больше не о чем. Горячие поцелуи раз за разом оставались на шее, заставляя тихие, короткие стоны слетать со слегка припухших губ. Ладонь Ирины медленно скользнула под футболку, касаясь желанного тела уже без каких либо преград, затем медленно стала опускаться ниже, на молнию. Через доли секунды в голове возникла новая мысль, и Анатолию пришлось прикусить губу — после соприкосновения спины и постели, ночные царапины дали о себе знать. — Не очень хочется, чтобы тебе стало плохо на мне, — фыркнула Ирина, упираясь ладонями о подушки, медленно скользя тазом по бедрам Анатолия, не без удовольствия отмечая напряженность каждой клеточки его тела. — А что, в твоей врачебной практике и не такое бывало? — усмехнулся Анатолий, однако в глазах не было и следа веселья — вообще-то, сомнения Ирины начали уже напрягать, — иди сюда… — его ладонь устроилась на её шее, притягивая для поцелуя. Разумеется, она повиновалась, тем более, пришлось снова двинуться вперед. Сдерживаться уже было очень тяжело, что сказывалось на поцелуе — от нежности не осталось и следа. Может быть, не будь Анатолий и Ирина так сильно увлечены страстью, они бы заметили, что постель принадлежит не только им, но… — Что это?! — вскрикнула Ирина, дернулась и оказалась на кровати — на самом краю. Анатолий, который все ещё находился в прошлом (примерно, на минуту назад), одарил её недовольным взглядом. — Что ещё? Я тебя привяжу в следующий раз! Ирина выдохнула, а от воспоминаний передернуло. Несколько секунд назад она, не прерывая поцелуя, открыла глаза и увидела, как что-то юркнуло под подушку. — Ящерица, — произнесла Ирина, пытаясь унять сердечный ритм и успокоиться, — Толя, в постели ящерица, — тон стал железным. Анатолий присел, затем беглым взглядом осмотрел кровать. — Они тут водятся, это нормально. И что так визжать? Она же тебя не укусит, Ир, — усмехнулся, наблюдая за тем, как Ирина бледнеет. Потом краснеет. И стало не до смеха. — Ты мне что, предлагаешь сейчас ящерицу искать? — задал вопрос Анатолий, а по ледяному взгляду Ирины стало ясно — вопрос риторический. Да и от её такого напуганного и злобного вида всякое желание сейчас расслабиться пропало. Хотя до этого его не волновало абсолютно ничего — подумаешь, ящерица. В номере столько других поверхностей. Ирина нервно дёрнулась, поднялась с кровати и стала медленно огибать по периметру, смотря под ноги. — Знаешь, — со всей ответственностью проговорил Анатолий, начиная перебирать постель, — иногда складывается ощущение, что ты настраиваешь всех живых существ против меня! То твой Кот, теперь это… — ворчал, встряхивая простынь. Ирина скрестила руки на груди, наклонила голову вправо и тихо улыбнулась — всё-таки, приятно, когда тебя слышат. Под непрекращающиеся жалобы Анатолия на жизнь, ящерица была найдена и отправлена на свет Божий. То есть, на улицу.

***

Несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, вода по-прежнему была теплая. Ирина ощущала это, сидя на пирсе и медленно водя ступнями по глади воды, уговаривая себя, наконец, оказаться в океане. Анатолий, борясь с желанием стянуть её к себе за ногу, медленно проговорил: — Почему ты мне сразу не сказала, что боишься глубины? — Я? Боюсь? — Ирина возмущенно посмотрела на него, — я не боюсь… просто мне кажется, что вода холодная. Анатолий приподнял бровь. Логики в этом заключении было мало — в конце концов, теплее вода сейчас точно не станет. Сейчас в океане было невероятно комфортно, даже рассеченная кожа спины не беспокоила. — До сих пор не понимаю, в чем была проблема зайти с берега, — пробурчала Ирина, бросая опасливый взгляд на воду. — Ну я же тебе уже всё объяснил, — миролюбиво проговорил Анатолий, подплывая к пирсу. Уперся ладонями и снова посмотрел на Ирину. — Камни. Нужно обзавестись как минимум маской, чтобы всё видеть. А здесь уже глубоко. — И акулы, — перебила его Ирина, делая глубокий вдох. — Ты издеваешься… меня ещё как-то не сожрали! Ну Ир… завтра разберемся со всем этим и зайдем с берега, — пощекотал её ступню, — я не хочу, чтобы наш отпуск кончился кровопролитием. Ирина дернулась, затем перевела взгляд вперед, наблюдая за почти спокойной гладью океана. Прошлый её «отпуск» именно так и закончился, оставив после себя приметный шрам на левой ноге, который уничтожил возможность носить платья определенной длины. Может быть, именно из-за того, что в прошлый раз тяга к экстриму закончилась столь плачевно, сейчас Ирина, что называется, дула на воду. Анатолий молча наблюдал за ней — никогда бы не подумал, сколько всего кроется в её душе. Ведь на первый взгляд Ирина казалась абсолютно непробиваемой, что уж тут говорить о простом страхе глубины. «Ну нельзя же так, честное слово! Тем более, я рядом, и ничего с тобой не случится» — Ты же сама мне с утра говорила, что хочешь в воду, — медленно проговорил он, всё-таки слегка потянув Ирину к себе, крепко держа щиколотку, — так вперед. — С берега, — нервно пробормотала она, дернув ногой, чтобы избавиться сейчас от ощущения кандалов. — Какая разница? Я же тебя не заставляю прыгать, — именно это он, впрочем, и сделал, желая оказаться в воде побыстрее, — вон, — кивнул вправо, — лестница есть для таких как ты. Ирина тяжело вздохнула, затем посмотрела в серые глаза. Одновременно злилась и чувствовала себя невероятно глупой — в конце концов, плавать она умела. Может быть непрофессионально, но умела же. Однако ощутить глубину сразу… — Только давай без идиотских шуток, — нервно пробормотала, затем поднялась и направилась к лестнице. «Слава Богу!» — пронеслось в голове Анатолия, которому немного надоело удерживаться на плаву без нормальных движений — вот так и правда можно было замерзнуть. Однако, помня о том, что этот отпуск в первую очередь возможность восстановить отношения, он старался максимально сдержаться и не разрушить всё собственными руками. А ещё узнавал Ирину с самых разных сторон. Что-то удивляло, что-то нет, о чём-то приходилось подумать. Оказавшись на последней ступеньке, уже будучи по пояс в воде, Ирина тяжело вздохнула, продолжая держаться рукой за конструкцию. Нужно было всего лишь сделать один шаг, оказаться в ласковой воде, температура которой все-таки была нормальной, и ни о чем не думать. Анатолий, усмехнувшись, сделал легкий жест ладонью, а Ирина дернулась от брызг. «Он надо мной еще и издевается!» Это вытерпеть было уже очень сложно, и через секунду Ирина, наконец, оказалась в воде. — Ну? — хмыкнул Анатолий, оказываясь рядом, — все? Полегчало? Как видишь, акулам и прочим нет до тебя абсолютно никакого дела, а ты боялась! — Кто? Я? — пройденный самый трудный этап вернул Ирине уверенность в себе, — боялась? — в отместку брызнула на Анатолия водой. Тот усмехнулся, успев отвернуться, потому что солёная вода вряд ли бы положительно повлияла на глаза. — Я сам себя сейчас уговаривал полчаса? — А ты попробуй меня догнать… — Ирина покрутила головой, и взгляд упал на следующий пирс, находившийся, на вскидку, на расстоянии двухсот метров, — вот я тебя там подожду. И тогда и расскажешь, чего я там боялась. Анатолий, пытаясь придумать достойный ответ, определенно потерял драгоценные секунды. Желание Ирины реабилитироваться и не довести до шпилек в свой адрес перекрывало любой страх. Вода в любом случае позволяла расслабиться. Однако через непродолжительное время, Анатолий и Ирина поравнялись и плыли уже без всяких соревнований, изредка (дабы не сбить дыхание) переговариваясь, плыли в своё удовольствие ко второму пирсу. Теплая вода, тишина, нарушаемая всплесками и редким гулом самолета, полное спокойствие на душе — что еще нужно для счастья?