Подарю букет ромашек

      — Доброе, Зонтик. — отозвался старший, снова отпив кофе. Серые глаза изучающе глянули на шестого, улавливая некую усталость и сонливость. — Ты ночью спал?             — Э-эм… Как бы сказать… Нет, не спал. — с запинками произнёс треф, готовя себя кофе…      

***

      Питер лежал чуть поодаль от юноши, янтарные глаза глядели на бирюзовый затылок. После их ссоры Золотов младший провалился в сон, изредка фыркая или что-то говоря во сне. Такой милый и маленький, от того что лежит под одеялом. Хрупкое тело острыми углами выделялось из-под ткани, ночная сорочка чуть сползла с плеча. На бледной коже от плеча до плеча проходили веснушки, более похожие на родинки. Разбросанные крапинки разных размеров создавали узор, который более смахивал на какое-то заморское «чудо юдо». Мужчина аккуратно дотронулся до Захара, проводя по узору пальцем. Бирюзоволосый даже не дёрнулся, лишь фыркнул во сне, сдувая вновь растрёпавшуюся чёлку в сторону. Леонский улыбнулся, чуть стянув сорочку вниз.             Фиолетоволосый открыл для себя ещё одну картину — оказывается, веснушки были не только от плеча до плеча. Они как наконечник, который сужался ближе к концу и проходил почти до середины позвоночника. Старший повёл палец по линии позвоночника, останавливаясь на кончике наконечника, со стороны юноши послышалось нечленораздельное: «Что за чёрт?!». Граф тихо рассмеялся, поправив сорочку младшего. Всё таки, голубоглазый выглядит таким невинным, таким нежным. Положив голову на подушку, Питер наблюдал, как голубоватые блики скачут по спутанным волосам, как спускаются к самым кончикам. Что-то промычав, Золотов повернулся лицом к мужчине, тонкая рука слегка задела щёку янтароглазого. Тот не смел шевелиться, лишь рвано выдохнул, когда длинные пальцы парня зацепились за нижнюю губу. Положив руку на постель, парень дальше спал, пушистые ресницы изредка подрагивали от посторонних шумов.             — Хм, Вы просто не представляете, как прекрасны… — тихо проговорил Леонский, поправляя заколку на волосах юноши. Тут-то Золотов и открыл глаза, веснушки на переносице и щеках покрылись лёгким румянцем, сам же граф несколько опешил. Спросонья в глазах плыло, словно он выпил очень много вина. Протерев глаза тыльной стороной ладони, Захар снова посмотрел на мужчину.             — Вы до сих пор не уехали? — задал вопрос голубоглазый, голос звучал хрипло. Растрёпанные бирюзовые волосы небрежно лежали на плечах, поскольку молодой граф привстал на локти. Снова этот лёд во взгляде, за спиной младшего стоит букетик ромашек. Летний ветер дул в открытое окно, белые лепестки в танце летели по комнате. Парочку из них запутались в волосах хозяина комнаты, тот мягкого улыбнулся. Взгляд сразу же пал на руки, Захар аккуратно стал вытаскивать белые пятнышки из волос. Они словно рыбки в бирюзовом океане, такие маленькие и беззаботные. Чем-то и сам Золотов напоминал рыбку, словно Леонский смотрел на чудо океана. В сравнение пошла красивая, несколько вычурная и со сложным названием рыба. Но такой нет, которая была бы похожа на звёздное небо, такое иссиня чёрное с мелкими крапинками звёздами.             — Я решил остаться на пару дней. Думаю, Вы вовсе не против. — спокойный тон внушал умиротворение, но только не юноше. Тот закончил вытаскивать лепестки ромашек, кидая свирепый взгляд на мужчину. Лёд, он волнами обрушился на старшего, тот даже вздрогнул. Тонкая рука крепко схватила запястье, но парень молчал. Ему нечего сказать, ибо страх и недоверие засели комом в горле. Но этот взгляд, сколько же он мог сказать. «Я убью тебя, чего бы мне это не стоило!» — так и читалось в глазах, юноша совсем напрягся. Не радужная перспектива того, что этот человек ещё пару дней будет попадаться ему на глаза, только больше разожгла желание поскорее с этим покончить. Выпустив чужое запястье, Золотов сложил руки на груди.             — Знаете, мистер Леонский, — строго начал Захар, сердито глядя в янтарные глаза. В них можно было утонуть, но такого чувства, увы, ещё долго не будет. Сев на кровати, молодой граф продолжил, — с Вашей стороны это подло, возмутительно и низко!             Мужчина лишь молчал, глядя на красный след от хватки. А он и не думал, что этот парень настолько сильный. Кожу потихоньку начало жечь, жар так и пополз по телу. Теперь-то Питер знал, что не стоит лишний раз бесить веснушчатого. Он глядел на это хрупкое создание, с острых плеч сползла сорочка. Прекрасный вид на ключицы открылся для фиолетоволосого, тот сглотнул ком в горле. Бледная кожа, даже тут нашлось немного места для веснушек. Что-то не очень хорошо стало старшему, будто намерено залили в тело лаву. Она стремительно растекалась по венам, выжигая и обжигая изнутри. Захар же попросту не замечал этого взгляда, сидя напротив обидчика, пока тот полулежал, полу опирался на локти.             — Простите… — виновато произнёс Питер, отводя взгляд в сторону. Ему не дали этого сделать, схватив за щёки. Тонкие пальцы чуть сжимали кожу, юноша буквально заставил старшего смотреть на себя. Смотреть не в глаза, а на выпирающие ключицы с веснушками, что начинали сводить с ума. Слишком много мыслей в голове роится, с ним сложно справиться. Парень строго фыркнул, наконец, выпустив лицо старшего из хватки. А тот этому и рад, лишь бы снова не попасть в ловушку.             — Выйдите из комнаты. — уже более спокойно произнёс Золотов, а взгляд голубых глаз слегка смягчился. Леонский послушно встал, подходя к двери. За спиной он услышал лёгкое шуршание ночной сорочки, и, — какой чёрт его просил?! — обернулся. А картина, надо сказать, очень даже перспективная.             Юноша стоял к старшему спиной, на нём уже были одеты брюки. Теперь же, мужчина мог рассмотреть младшего полностью. И правда, веснушки на спине уходили вниз, заканчиваясь посередине позвоночника. Сам же веснушчатый был стройный, но чувствовалось, что граф достаточно подтянут и силён. Всю малину обломали, когда Захар одел сорочку красного цвета. Затем, Золотов обернулся, кидая взгляд на Леонского. Уже не такой строгий и холодный, наоборот, какой-то любопытный и спокойный. Заправляя сорочку в брюки, бирюзоволосый попутно достал из тумбочки голубую ленту и гребешок. Проделав все махинации с сорочкой, Золотов младший приступил к волосам.             — Вам помочь? — вскинув бровь и пытаясь скрыть румянец, спросил янтароглазый. Почему он ведёт себя так, словно вновь попал в молодость, когда впервые влюбился в даму из соседнего графства? Питер и сам не знал, но хотел надеяться, что это пройдёт. Парень держал в зубах ленту, руки пытались расчесать непослушные бирюзовые пряди, удавалось это с трудом. Мельком глянув на старшего, Золотов опустил руки. Сев на стул, стоящий у туалетного столика, голубоглазый протянул фиолетоволосому гребешок.             — Умеете заплетать высокий хвост? — вопросом на вопрос ответил Захар, на что получил ответ в виде кивка головой. Сев к мужчине спиной, юноша мельком глядел на руки старшего. Тот аккуратно стал расчёсывать бирюзовые волосы, мелкие колтуны заставляли Золотова откидывать голову назад. Парень сдержанно улыбнулся, прикрыв глаза от удовольствия. Может быть, этот человек не так уж и плох? Может быть, юноша зря отталкивает Леонского? Янтароглазый старался несильно тянуть на себя, чтобы не выдрать с корнями мягкие, но такие непослушные, бирюзовые волосы. Он тоже получал удовольствие от того, что просто собирал мягкие пряди воедино. Отложив гребешок в сторону, Питер ловко завязал бант из чёрной ленты. Чуть отойдя назад, мужчина полюбовался своим результатом.             — Готово, можете открывать глаза! — весело проговорил старший граф, Захар открыл глаза. Бирюзовый конский хвост был аккуратен, а чёрный бант из ленты своими «ушками» терялся в бирюзовом океане. Золотов расплылся в искренней улыбке, сквозь отражение глядя на мужчину. Тот в буквальном смысле ощутил, как тепло быстро разлилось по всему телу. Протянув руку к волосам младшего, Леонский хотел было погладить парня, но тот немного дёрнулся в сторону. Таким образом, он давал понять, что не хочет прикосновений.             — Спасибо большое, Пит! — короткая форма имени вызвала улыбку, она сильно свела скулы. Такой мягкий и нежный, только его маленький граф…