Целитель Вэнь

      Время — это очень интересная вещь. Она может лечить, калечить, спасать и убивать. Играть против или, наоборот, быть на чьей-то стороне.       Вэнь Юн в этот раз спешить не собиралась. Более того, часами сидя взаперти за медитацией, она думала и проигрывала разные варианты, пытаясь предугадать развитие событий. У нее было достаточно времени, чтобы подготовиться и последовательно, каплей за каплей наполнить сосуд до самого края, а с последней оседлать волну вырвавшейся за пределы кувшина воды и умчаться на свободу.       Она долго и упорно играла на чужих нервах. В частности нервах Цзян Чэна, заставляя его время от времени являться к ней лично. Словесные перепалки — это тоже способ узнать друг друга. И чем больше эмоций…       Вэнь Юн готовилась. Жгла благовония, пила укрепляющие сборы, после каждой встречи с Главой Цзян отлавливала всполохи чужой ци, пришедшие по заблокированной, но потихоньку пропускающей энергию связи.       Она вспомнила все уроки своих бабушек, нянь и наставниц. О том, как быть женщиной. Но при этом не стала превращаться в тень, а наоборот — выпустила наружу весь свой паскудный характер, не давая себя прогнуть в споре. Вынуждая главу Ордена Юньмэн Цзян реагировать.       Он все еще был молод. Вспыльчив, хоть и умел себя контролировать. Но контролировать эмоции и чувства — это не гасить их, ведь так?       Вэнь Юн училась играть теми фигурами, что у нее остались. А если быть честной с собой… она просто ставила на Цзян Чэне эксперимент. По-другому эту авантюру и не назвать. Шансов на успех мало, и пусть жить хотелось, но взаперти было до ужаса скучно, а потому… она развлекалась как могла. Наблюдала, делала выводы и в один из дней решила закинуть одну из удочек.       Если рыбка клюнет, то шансы вывернуться из той ситуации, в которую она вляпалась, и довести эксперимент до конца повышались.       В этом варианте мира не было Вэнь Нина, что забрал вещи родителей Цзян Чэна. Но… его заменила Вэнь Юн. Так как в то время таскать с собой украшения поверженных глав ордена было сродни самоубийству, она благоразумно их спрятала. Там, где искать не будут, там, где перестраивать ничего не посмеют и вообще даже не подумают. И более того, место, где она бывала регулярно, не вызвало никаких вопросов, и никому даже в голову не пришло бы ей ставить в упрек то, что она, юная в то время девушка, молится за души погибших. И посещает храм.       Когда очередная перепалка с главой Цзян закончилась долгой паузой и Цзян Чэн собрался уходить, Вэнь Юн тихо, но твердо проговорила ему вслед, не поворачиваясь лицом, продолжая смотреть в сторону.       — Я хочу посетить храм.       — Тебя проводят.       — Проводите, глава Цзян.       — Что?       — Меня проводите вы, глава Цзян.       — Тебя проводит Вэй Ин, — процедил сквозь зубы молодой мужчина, собираясь как можно быстрее покинуть ее общество.       И ушел.       Вэнь Юн тихонько улыбнулась.       — Бинго.       Понятное было дело, что ей откажут. И предсказуемо, что к ней приставят Вэй Ина. И это только на руку. Потому что к Вэй Ину глава Ордена Юньмэн Цзян прислушивается.       Потому что лояльность Вэй Ина ей нужна.       И наверное, даже больше, чем Цзян Чэна. Может быть, удастся сыграть на канонной привязанности к Вэням? В любом случае лишним не будет.

***

      — Раньше вы не ходили в храм.       — Боюсь, если бы я раньше туда пришла, то после моего посещения его бы сожгли.       — Сжечь — это уже слишком. А вот очистить от злых духов — очень даже, — хмыкнул Вэй Ин, невольно вызывая у Вэнь Юн улыбку. — И все же…       — Одну меня, я так понимаю, никто не отпустит, — перебила Вэнь Юн несостоявшегося Магистра Дьявольского Культа, хотя всегда был шанс, что Вэй Ин свернет на темную дорожку, так как у него мысля шальная еще до встречи с Вэнь Чжулю по поводу Темного пути была.       — Я составлю вам компанию.       — Ну разумеется, — хмыкнула Вэнь Юн, переступая порог храма.       Пахло благовониями, и она невольно расслабилась, вспоминая, как после сожжения пристани умудрилась спрятаться здесь на несколько часов, проблевавшись на причале. Не самые приятные воспоминания, к которым хотелось бы возвращаться.       Зажигая палочку благовоний, Вэнь Юн молча сидела перед алтарем, неспешно размышляя над своей судьбой, поддавшись меланхолии.       — Почему ты спасла его? Зачем вернула Золотое Ядро? — этот вопрос явно мучил многих. Но даже сестре А-Цин и брату А-Нину она так на него и не ответила.       Да и сейчас не знала, что говорить: в то время как Вэй Ин терпеливо ждал ответа, продолжала медлить и размышлять.       — Раньше я бы сказала, что так было правильно.       Дымок тонкой змейкой поднимался ввысь. Время шло вперед и тлело вместе с палочкой благовоний.       Медленно и неумолимо.       — А сейчас? — тихий серьезный голос и острый взгляд между лопаток напоминали, что Вэй Ин, несмотря на свой легкий нрав и озорную натуру, не был добрячком. Он прошел горнило войны, убивал ее соклановцев, являлся тем, кто так или иначе причастен к ее заточению и падению клана Вэнь.       — Не знаю.       — Жалеешь?       — Нет. Лишь размышляю…       — И о чем же? — в голосе появилось любопытство. Чуть повернув голову, столкнулась со внимательным взглядом и тонко улыбнулась.       — О том, что, наверное, было бы лучше, если меня утопили в реке, как и собирались. Все же рождение близнецов всегда плохой знак.       — Чушь.       — Может быть, — безмятежно согласилась Вэнь Юн, рассматривая доски пола перед алтарем. — А может, и нет.       Ей хватило лишь положить руки на пол и сдвинуть дощечку, чтобы Вэй Ин моментально среагировал на звук и схватил ее, вздергивая вверх, ставя на ноги, сковывая движения. Но она даже не сопротивлялась.       Быстрый взгляд Вэй Ина скользнул по полу, и он замер, бледность коснулась лица, а дыхание сбилось.       — Это…       Чужие руки дрогнули, расслабляя захват.       Вэнь Юн хмыкнула, скривилась, растирая запястья, и отошла на шаг, оставляя Вэй Ина потерянно сопоставлять факты.       — Знаешь, Вэй Ин, в быту Усянь, — ее голос был холодным и равнодушным. — Наверное, все же сожалею. Потому что ни один благородный поступок не обернулся ни мне, ни моей семье благом. Жалость, самопожертвование, риск… ради чужих людей и безразличных мне судеб, которым нет до всего этого никакого дела. Сколько ни живи, сколько братом ни называйся, а родным по крови в семье Цзян не стать. Как ни старайся быть милосердной и благородной, а все равно быть Принцессой Ордена Цишань Вэнь до конца своих дней.       Ступая по ступеням храма, она сохраняла спокойное выражение лица. Но за маской равнодушия тлела обида. И желание отомстить. Не с размахом, а так, по мелочи. Чтобы хлебнули все средства для прочищения желудка. Не смертельно, но запомнится надолго.

***

      Он явился к ней пьяный в то время, когда по ее покоям витал тонкий аромат заранее подготовленных благовоний.       Но Цзян Чэн не был бы мудаком, если бы не припер ее к стенке и не вывалил массу претензий.       — Ты — Вэнь! Ты должна была умереть, как и твои проклятые родственники. Весь Орден Цишань Вэнь должен быть стерт с лица земли, чтобы вас не осталось даже в летописях, — сильная рука сжимала ее горло, заставляя стоять и молча слушать. Сопротивляться было бесполезно, да и рано, так как ни душить, ни ломать шею ей не собирались. Нежно держали все-таки, несмотря на придурковатость. — Но ты… ты…       — Принцесса Цишань Вэнь, — вкрадчиво проговорила Вэнь Юн, смело заглядывая в серые глаза.       В которых отражались противоречивые эмоции, чувства и… желания.       — Да. Ты принцесса Цишань Вэнь, — медленно проговорил Цзян Чэн. — Я ненавижу тебя, но должен тебе жизнь. Я должен презирать тебя и обвинять в убийствах, но не могу. Я должен быть благодарен тебе, но мне хочется перерезать глотку. Себе. Или тебе. Я тебя просто ненави…       Эмоции, чувства, близость.       Усталость, желание, резонанс ци. Маленькая, крохотная искорка, но…       Поцелуй. Поначалу неловкий, но спустя мгновение все эти «ненавижу», которые существовали в голове Цзян Чэна, были откинуты прочь.       Вэнь Юн не ждала нежности. Не ждала любви. И она прекрасно знала, на что шла. Ей не нужны были эти нелепые детские мечты и надежды.       Она хотела свободы. А потому позволяла, но не давала лишнего. Терпела, контролировала, выжидала.       После первой волны агрессивной страсти приходит слабость. Ей она и воспользовалась, секундной заминкой, извиняющимся взглядом серых глаз, что скользнули по синякам на ее руках, плечах и ребрах, оставленным неосторожными, несдержанными порывами.       Она оказалась сверху, нависла, укрывая шелком распущенных длинных волос. С искусанными губами, твердым и спокойным взглядом.       Близко. Достаточно близко, чтобы свести с ума и достичь своей цели.       Ее ладони нежно обхватили чужое мужское лицо, мягкий поцелуй в ответ на агрессию сбил с толку, ошарашил.       И в следующий момент Цзян Чэн вздрогнул, почувствовав, как его ци стремительно покидает тело, как некотролируемым потоком уходит к Вэнь Юн, чьи глаза вспыхнули алым всполохом пламени.       — Что ты…       — Беру свое по праву, — коротко хохотнула в чужие губы Вэнь Юн, разбивая свою печать и усилием, резким рывком блокируя, едва не обрывая некогда сформированную связь.       Не в состоянии долгое время нормально функционировать, она ослабла. Украденная ци Цзян Чэна привела фактически к истощению, а резкая боль от блокировки, почти разрыва связи прошлась по меридианам.       Он не был к этому готов. А она готовилась долгие месяцы.       И Глава Цзян просто отрубился. Еще и Вэнь Юн добавила нажатием нескольких точек глубины в его сон.       В ее покоях пахло сексом, кровью, грозой и дымом. Вэнь Юн медленно провела языком по искусанным губам, выдохнула, растягивая их в счастливой улыбке, и начала спешно натягивать одежду. Верхнюю — фиолетовую, что принадлежала ее ночному гостю.       Меридианы болели. При попытке встать ее слегка повело, но медлить было нельзя совершенно. Хотя внутри все горело, пылало, и, судя по всему, отвыкшая от такого количества ци Вэнь Юн должна была часть куда-то деть.       Меча у нее не было. Улететь не получилось бы. Бежать предстояло пешком или, скорее, вплавь. В голове еще свежи карты, которые им показывали при вторжении в Юньмэн, и несмотря на перестройку была вероятность, что изменилось все не настолько сильно.       Оставалось самое сложное. Сбежать.       Свобода была уже близка. А наивные фантазии оставлены далеко позади.

***

      Ночь — время, когда многое скрыто. И Вэнь Юн не может сдержать улыбку, когда замечает, что глава Цзян отослал слуг подальше, как и охрану.       Ей нужно было спешить. Фиолетовое одеяние не скроет ее надолго, особенно когда сидит не по ней. Так, разве что невнимательного отпугнет и…       — Кто ты та…?!       Сглазила!       Вэнь Юн выхватывает иглы и четким движением обездвиживает заклинателя, который не успел среагировать на отблеск луны, что поцеловала в полете иглы. Она едва успевает подхватить его тело, сваливающееся с мостка. Не хватало еще, чтобы упал и захлебнулся. Конечно, маловероятно, что, если она уйдет без убийств, ее просто так отпустят, но вот если она оставит трупы, то будет сложнее…       Голос Вэй Ина, раздавшийся позади нее, звучит пугающе неожиданно, пока она извлекает иглы, убеждаясь, что ученик ордена просто крепко спит.       — Уходи через север.       Легкий ветерок от высокой, закутанной в черные одежды фигуры приносит запах крепчайшего вина.       — Так просто? — хмыкает Вэнь Юн.       — Ты еще здесь, — коротко, лающе хохочет Вэй Ин. — Так что тебе не будет просто, Принцесса. Не попадись.       Она надеялась, что Вэй Ин просто как-то повлияет на своего «брата», но никак не на то, что он ее отпустит на все четыре стороны.       Удача? Вэнь Юн скривилась.       И чем она за нее расплатится, а?