date rape drugs

Когда Ирука пришел в себя, то он сразу же погрузился в омут боли, в котором пребывало его тело, пока он находился в отключке. Когда он открыл глаза, ему потребовалось время, чтобы осознать, где он находится. Перед глазами слабо все кружилось, пока он пытался приспособиться к окружающей его обстановке. Казалось, то, что он все еще существует, возможно только благодаря боли. Ирука едва пошевелил конечностями и заставил себя приподняться на локтях, как физиологические потребности вынудили его встать на ослабевшие ноги и, покачиваясь, сделать несколько шагов до туалета. Там, рухнув у унитаза, Ирука выблевал все, что у него было в желудке. Когда его закончило тошнить, он встал и подошел к раковине, окатил лицо ледяной водой, и только после этого у него вернулась способность соображать, насколько ему позволяла раскалывающаяся голова. Вместе с этим в животе стянуло узлом от накатывающей паники и страха, пока еще глухих и не таких явных. Он все еще находился в той же квартире, куда он пришел вместе с Мизуки. Значит, Ирука отрубился и ночевал здесь, в чужой постели. Почему же так все болит? Он что-то вчера принял? Мизуки… Где он? Мысли беспорядочным вихрем крутились в голове. Ирука усилием воли толкнул хлипкую дверь и шагнул в коридор. На улице было светло, и дневной свет хорошо освещал всю убогую обстановку квартиры. Ирука, щурясь, стал заглядывать в первые попавшиеся комнаты. Какие-то из них были пустые, в каких-то — лежали тела незнакомых ему людей, но среди них не было того, кто был ему нужен. Вспомнив про телефон, Ирука зашарил по карманам своих джинсов, но ничего не нашел. Озадаченный, вернулся в комнату, где он очнулся, и обшарил кровать, но нигде не было телефона. Кажется, он где-то выронил его, либо же его украли… Когда Ирука снова вышел в коридор, погруженный в свои мысли и боль, пронизывающей все его тело, он с кем-то столкнулся. От неожиданности Ирука чуть не упал, но его подхватили за предплечье. Чужое касание резко обожгло кожу, и у Ируки подкатил к горлу ком. — Йо, осторожнее. Перед ним стоял Какаши. Его лицо смутно промелькнуло в памяти Ируки вчерашнего вечера — лицо, освещенное неонами ярко-синих и ярко-красных цветов. А еще — сигарета в зубах и еле слышная усмешка в монотонном голосе. Сейчас Какаши стоял перед ним в растянутой майке и джинсах и все с такими же растрепанными пепельными волосами. Его цепкий взгляд быстро прошелся по Ируке сверху вниз, прежде чем остановится на его лице. — Ты не видел Мизуки? — Ирука уже твердо стоял на своих двоих, чтобы Какаши неспеша отпустил его предплечье. Место, где он касался, горело, и Ирука машинально потер его. — Нет, — ответил тот, отмахнувшись от этого вопроса, как от назойливой мухи. Потом задумался. — Хотя… Вроде бы, он ушел. — Как ушел… — пробормотал растерянно Ирука, уставившись на него, словно Какаши мог дать ответ на его вопрос. — Давно? Тот пожал плечами. Ирука зажмурился, потер лицо руками и зажал нос между указательными пальцами. Какаши со скрытым любопытством наблюдал за ним, уже догадываясь, что тот ничего не помнит и сейчас находится в крайне разбитом состоянии. Его вид вызывал лишь желание обнять его и утешить, настолько растерянное было у него выражение лица, когда он услышал, что Мизуки бросил его. Какаши уже не жалел, что вернулся в квартиру, чтобы прихватить забытую куртку. — Можно позвонить с твоего телефона? Я не могу найти свой, — попросил Ирука. Какаши протянул ему свой мобильник и наблюдал, как парень набирает номер и нервно слушает длинные гудки. Так повторилось раза три — Какаши был уверен с самого начала, что это бесполезная трата времени, потому что Мизуки, как напуганная крыса, сбежал и забился в угол, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с тем, что причиняет ему неудобства. — Не берет… — глухо сказал Ирука, отдавая телефон обратно. В глубине души он надеялся, что Мизуки просто не слышит звонок или же он слишком занят, чтобы ответить, либо же с ним что-то случилось из ряда вон выходящее, потому что признать, что Мизуки просто избегает его, не хотелось. — Я… мне нужно домой, — запинаясь, сказал Ирука, стараясь не смотреть в глаза Какаши, который все еще стоял напротив него. Ируке стало вдруг неловко и даже стыдно, и за себя, и за Мизуки. Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти Какаши. — Давай подвезу тебя, — предложил тот. Уже готовый отказаться, Ирука прикусил язык. У него не было телефона, чтобы вызвать такси и оплатить его, и также у него не было с собой денег, чтобы добраться домой на метро. Пешком же он в таком состоянии не дойдет. Коротко кивнув, Ирука наконец вышел из квартиры. Какаши, накинув кожанку, последовал за ним. На лестнице Ирука споткнулся и едва не упал, так что, схватившись за перила, он стал спускаться медленнее и осторожнее. Тело словно плохо слушалось его, и Ирука усилием воли заставлял его двигаться. Какаши, как назло, шел позади него, не обгоняя и не подгоняя его. — Слушай… Я плохо помню, что вчера было, — сказал Ирука, уже сидя в машине, избегая встречаться взглядом с Какаши. — В какой момент я… отключился? — А разве я должен был за тобой следить? — тот вопросительно приподнял бровь, через которую у него проходил шрам, взглянув на Ируку. Ирука закусил губу, покачнув отрицательно головой. — Нет, но я помню, что разговаривал с тобой, так что, подумал, может, ты что-то знаешь, — пробормотал он. — До какого момента ты помнишь вчерашний вечер? — поинтересовался Какаши. Он уже вырулил со стоянки и выехал на дорогу. — Честно говоря, я вообще мало что помню, — извиняющимся тоном сказал Ирука. Он нахмурился, пытаясь выудить разрозненные отрывки воспоминаний. — Это довольно странно, потому что я раньше не жаловался на память. Помню, что я пришел вместе с Мизуки, — Ирука горько сглотнул на этом моменте, — потом он сел играть в карты. Я познакомился с тобой, и дальше — туман… Ответа от Какаши не последовало, но Ирука и не особо рассчитывал на это. Потом ему стало не до этого — он почувствовал, как его укачивает и закрыл глаза, откинувшись на пассажирском сиденье, пытаясь сдержать рвотные позывы. Еще не хватало ему заблевать чужую машину. Какаши отвез его в общежитие, уточнив, не нужна ли ему помощь, и сможет ли он добраться самостоятельно. Ирука ответил утвердительно и, поблагодарив парня, уже собрался было выйти из машины, как Какаши остановил его. — Держи, — он протянул ему мобильник, самую обычную кнопочную раскладушку, которыми в эпоху смартфонов почти никто не пользовался. — Я попробую найти твой телефон, как будут новости, позвоню тебе. Ирука удивленно посмотрел на него, явно не ожидая такого поворота. — Не стоит, — он попробовал отказаться, но Какаши просто кинул мобильник ему на колени. — Потом отдашь. Ирука не оставалось ничего, кроме как взять его, пробормотав «спасибо», а затем выйти из машины и, ссутулившись, медленно двинуться к себе домой. Какаши проводил его взглядом до тех пор, пока он не скрылся в здании.

***

Весь остаток дня Ирука провалялся в постели, периодически проваливаясь в дрему. Его еще несколько раз стошнило, после чего он закинулся активированным углем и обезболивающим. Думать не хотелось вовсе, и Ирука надеялся, что по пробуждении ему станет лучше. Очнувшись поздно вечером, ближе к ночи, Ирука и правда чувствовал себя более живым. Большая часть боли в теле и ломота стали менее выраженными, но у теперь у него стал отчетливей болеть низ тела. Это было знакомое чувство, и Ирука ненавидел именно такую боль, которая обычно возникает после неподготовленного полового акта. Ему довелось столкнуться с ней, когда он только начал заниматься сексом в нижней роли — он был слишком неопытен, а Мируки слишком тороплив и резок. Ирука обработал себя, благо, что крови не было, значит, все было не так хреново. Раздумывая, как получилось так, что у него болела задница после вчерашнего вечера, Ирука путем логических размышлений пришел к выводу, что вчера у него был секс с Мизуки, пока он находился в мало вменяемом состоянии. Сюда отлично вписывался тот факт, что Мизуки сейчас игнорирует его, видимо, испытывая угрызения совести, потому что он прекрасно знал, что Ирука мог заниматься подобным только в приватной, спокойной обстановке. Возможно, он же и напоил его, хотя Ирука говорил ему, что не пьет алкоголь. Думая об этом, Ирука все сильнее злился. Он уже жалел о том, что навязался вчера Мизуки и пошел в то место. Вспомнились разом все старые обиды, которые держал Ирука на Мизуки, все его промахи и косяки. Его лживые обещания, такие искренние в момент их ссор, его отговорки и отмазки. То, как он обращался с ним, словно Ирука досаждал ему, а не пытался сделать его жизнь лучше, словно он не был единственным человеком, который любил его. Ирука с уверенностью мог сказать в тот момент, что он ненавидит Мизуки. Поэтому, когда тот заявился посреди ночи, крадучись, словно вор, ожидая, что Ирука будет спать, Ирука не стал сдерживать себя. Он схватил его за ворот куртки и потянул на себя, вытаскивая в коридор. — Пойдем, выйдем, надо поговорить, — процедил Ирука, не желая выяснять отношения в комнате. На их этаже все еще оставились некоторые жители, которые могли услышать их. Мизуки открыл было рот, но увидев его взгляд, безропотно последовал за ним. Они вышли на улицу и зашли за здание, за хозпостройки, где была неофициальная курилка. — Почему ты бросил меня? — это было первое, что спросил Ирука. — Я не бросал… — начал было Мизуки, но Ирука перебил его. — Да? А почему тогда я очнулся сегодня утром один, в чужой квартире среди незнакомых людей? Я искал тебя, но тебя нигде не было! Ты не брал трубку, когда я звонил тебе! — Ты? Звонил мне? — недоверчиво спросил Мизуки. — Какаши одолжил мне свой телефон, чтобы я смог позвонить, — зло сказал Ирука. Взгляд Мизуки стал еще более недоверчивым. — Были срочные дела, — уклончиво ответил Мизуки. — Какие дела посреди ночи?! — стиснул Ирука челюсти. — Надо было съездить в одно место, — пояснил нехотя Мизуки. — Потом я пошел на работу. — Тебя уволили. — На новую работу устроился. — Хватит! — взорвался Ирука, толкнув его в плечо. — Хватит врать! Мизуки молча смотрел на него, никак не отреагировав на его выходку. От него снова несло алкоголем, хотя и не так явственно. — Я… я проснулся, и мне было очень хреново, — пробормотал Ирука. — А тебя рядом не было. Знаешь, какого мне было после вчерашнего? На этом моменте Мизуки изменился в лице, словно Ирука сказал что-то, чего он не ожидал. Мизуки уставился на него, будто пытаясь что-то выискать в его лице. — Вчерашнего? — эхом повторил он за Ирукой. — Это из-за тебя у меня все болит, не так ли? — спросил зло Ирука, и видя, как отвел взгляд Мизуки, нашел подтверждение своим догадкам. — Какого черта ты поступил так?! — сорвался на крик Ирука. Его голос начал подрагивать, а глаза — предательски слезиться. — Я… Извини, я… — Мизуки попытался дотронуться до него, но Ирука сдвинулся, отворачиваясь от него. Ему стало стыдно, что он повел себя так, и быстро вытер лицо рукой. — Я правда не хотел, просто так вышло. Я думал, ты не узнаешь. Повисло молчание, которое прерывало только прерывистое дыхание Ируки, которое постепенно стало более равномерным. — Твои извинения ничего не изменят, — Ирука устало покачал головой. Он стал уже постепенно успокаиваться, и на место злости пришло безразличие. Ему было уже все равно, что скажет Мизуки, какую ложь придумает на этот раз. Он так устал от этого. Но Мизуки так ничего не сказал в ответ. Ирука и не ожидал чего-то иного, поэтому, разочарованно посмотрев на него, сделал несколько шагов назад и пошел прочь.