date rape drugs

Понедельник. Медленно кланящийся к изрезанному небоскребами горизонту диск солнца. Старый жилой квартал из приземистых двухэтажных построек вдоль улочек, петляющие то вверх, то вниз. Непримечательные потрепанные дома среди производственных комплексов, которые скоро должны пойти под снос. Какаши курил, опершись о бетонную ограду, ожидая, когда его напарник закончит беседу. Обито не чурался грязной работы и брал ее на себя, когда Какаши откровенно отлынивал. Не потому, что ему было жалко тех людей — ему было плевать на них, они сами дошли до такой жизни и поставили в такое положение, когда к ним ходят коллекторы, как на работу. Каждый раз одно и то же — слезы, мольбы, обещания, обвинения, ненавистные взгляды должников и их семей, на которые они только и были способны. Любая работа приедается, если не видишь ее цели и смысла. Хотя, цель была очевидной — набьешь морду, выбьешь деньги, получишь свою долю. Но Какаши был почти безразличен к деньгам, считая, что их должно быть столько, чтобы лишь хватало на безбедную жизнь и финансовую подушку на черный день. Обито тряхнул мужика за шкирку еще раз и наконец оставил его. Тот, покряхтывая, стоял на четвереньках, опустив голову к асфальту. — Все понял? — поинтересовался Обито, ткнув мужика носком ботинок. — Да-да, отдам, все отдам! — тот затряс утвердительно головой, и сам трясся то ли от страха, то ли от боли и унижения, то ли от всего сразу. — В прошлый раз говорил то же самое нашим ребятам, — протянул Обито и присел на корточки. Потом сгреб мужика за волосы и вздернул его голову. — Вон, видишь того парня? Он ткнул в Какаши неподалеку. — В следующий раз будешь разговаривать с ним, и разговор выйдет коротким, — бедный мужик затрясся еще сильнее и стал что-то громче лепетать и каяться во всех грехах, едва не припадая к чужим ботинкам. Какаши вздохнул и отвернулся, выкидывая бычок в сторону и направляясь к машине. — С таким же успехом я могу пугать должников тобой, с твоей-то рожой, — сказал Какаши, когда Обито уселся в тачку. Это было правдой — вся правая часть лица Обито была покрыта глубокими полусферическими шрамами. Чудом уцелел глаз и часть брови, правая же сторона губ деформировалась и была не такой четкой. Из-за шрамов на лице Обито казался старше своих лет, хотя они с Какаши были ровесниками. Эти шрамы были настолько старыми, что Какаши уже не представлял Обито без них. Впрочем, они не делали его уродливым, а даже придавали ему какой-то брутальности, что ли, вкупе с коротко стриженными черными волосами и глубоко посаженными темными глазами. — А кто из нас пугало? — весело ответил Обито, заводя машину. Он был в приподнятом настроении, в своем лихорадочном припадке, как сказал бы Какаши. — И я ведь не врал, на минуточку. Обито балансировал на грани оскорбления и лести, как всегда. — Этот последний? — перевел тему Какаши. — Еще один, — ответил Обито, кинув на него взгляд, прежде чем перевести на дорогу. Обычно Какаши на их вылазках был немногословен и не интересовался, кто, когда и зачем, ему было неважно, куда они поедут и во сколько закончат. Какаши лишь взглянул на часы, убедившись, что ему хватит времени. *** Вечер понедельника. Какаши сидел в баре и вертел в руках телефон, ожидая человека, которому назначил встречу. Телефон был не новый, немного потертый, с тонкой сеткой на защитном стекле. Какаши навскидку оценил его стоимость примерно в три обеда в хорошем ресторане, не больше. Начинка телефона представляла для Какаши гораздо больший интерес — за прошедшие дни он смог достаточно хорошо его изучить. Для этого ему пришлось подобрать пароль от телефона, обратившись к знакомым, которые занимались техникой и прочей компьютерной лабудой, взламывая чужие банковские аккаунты и не только. Первым делом Какаши пролистал все имеющиеся соцсети Ируки, не побрезговал и личными переписками. Были некоторые интересные моменты, как обычно бывает, когда роешься в чужом грязном белье — отчасти, это было работой Какаши. Хотя у него были другие способы выуживать информацию, более явственные и болезненные. Парень явно был не самым популярным, самый обычный, среднестатистический. На карте мышь повесилась, зато кредитов нет. История поиска в браузере позабавила, но среди нее не было даже запроса порно. В галерее в основном были фотографии с учебы или работы, реже селфи и совместные фото с какими-то людьми. На некоторых из них Ирука был в компании Мизуки. Жизнь у парня была самая что ни на есть обыкновенная, и даже было завидно, как кто-то может жить подобным образом. У Какаши при виде всего этого появлялось желание, которое возникает, когда видишь красивую бабочку, а в руке у тебя — сачок и банка. Потом эту бабочку можно насадить на иголку и сохранить в собственной коллекции, любуясь ей, когда захочешь. Ирука опоздал на несколько минут. Он был немного на нервах весь день после звонка Какаши, настолько неожиданным он был. Ирука и не надеялся, что тот сдержит свое обещание. Он никогда раньше не был в этом месте, поэтому ему понадобилось время, чтобы без онлайн-карт сориентироваться и найти нужный бар. У Ируки при этом проскальзывала мысль попросить Какаши привезти ему телефон в общежитие, но подумал, что это будет уже немного нагло с его стороны. Все же, Какаши смог найти его телефон, о чем Ирука его даже и не просил, а это уже стоило многого. В баре было немноголюдно. Здесь было тусклое освещение, отчего помещение бара напоминало подвал, хотя оно им по сути и было, так как располагалось на минус первом этаже, ниже уровня дороги. Какаши сидел за одним из столиков в дальнем углу — Ирука сразу узнал его по прическе еще издалека. — Привет! — он улыбнулся, садясь за столик перед Какаши. — Йо, — ответил приветственно тот. В руках он держал телефон, к которому был теперь прикован взгляд Ируки. Какаши положил его перед ним. — Где ты его нашел? — обрадованно спросил Ирука, хватая девайс. Он сразу же включил его — у него был полный заряд батареи, хотя Ирука помнил, что его было гораздо меньше в тот вечер. Он сразу же проверил соцсети и почту на предмет важных сообщений и писем. — В той же квартире, — ответил Какаши, что отчасти было правдой. Достал он его из кармана джинсов Ируки самолично в качестве трофея, и он мог бы спокойно оставить его себе, но предпочел отдать его. — Спасибо большое! Ума не приложу, когда я его посеял, но это и неудивительно, — сказал Ирука, посмеиваясь. Когда он улыбался, в уголках глаз собирались маленькие лучинки. За смехом он скрывал горечь того вечера, которую он все еще ощущал. — Не благодари меня, — коротко сказал Какаши, облокотившись о стол, и Ирука счел это за природную скромность. — На самом деле, я не просто так отдал тебе твой телефон. На этом моменте Ирука стал улыбаться меньше, и его взгляд остановился на Какаши. — Что? — Я хотел бы за него, — продолжил Какаши неторопливо, — пообщаться с тобой. Улыбка Ируки снова вернулась на прежнее место, и тот рассмеялся. — Я не против. — Замечательно. Ирука не планировал засиживаться долго, но было неудобно просто забрать телефон и уйти. К тому же, ему было бы интересно поговорить с Какаши, хотя не сказать, что он чувствовал себя комфортно в его компании. Точнее было сказать, безопасно. Какаши не выглядел пугающе, но было что-то такое в его взгляде, интонации, манере держаться, что внушало чувство волнения. Либо это просто Ирука накручивал себя, ведь иначе бы он не стал разговаривать с ним в тот вечер. Вспомнить бы еще, что было тогда… Все, что Ирука знал, так это то, что Какаши был единственным, кому он был небезразличен среди многих других. Они заказали выпить — алкогольного и безалкогольного и несколько закусок. За смехом и разговорами Ирука не заметил, как пролетел целый час. Он давно не был в подобных заведениях, и было приятно провести время вот так, ни о чем не думая и не тревожась. Единственное, что его беспокоило, это мысли о Мизуки. Ирука чувствовал себя немного виноватым, что сидит здесь, в обществе Какаши, и даже не знает, где Мизуки находится. После того, как они закончили, и Какаши оплатил счет, они неторопливо вышли на улицу. Был уже глубокий вечер, горели уличные фонари. Какаши вдруг взял Ируку за теплую руку и потянул за собой, влево, между строений, куда еле доставал свет, и где начиналась узкая улочка с различными забегаловками с разноцветными вывесками. Ирука от неожиданности не отдернул свою руку из чужой хватки, позволил притеснить себя к холодной стене. Какаши стоял напротив, так близко, что можно было разглядеть цвет его радужки в свете ночных огней. — Йо, — тихо произнес Какаши, блуждая взглядом по лицу Ируки. Он был не пьян, лишь расслаблен. — Ты мне нравишься. Хочу быть с тобой. — За телефон ты просил только общения, — пробормотал, посмеиваясь, Ирука, глядя ему в глаза. Губы Какаши искривила улыбка. — А что, если я хочу большего? Я могу дать тебе большее, чем телефон. Я знаю тебе цену. Ирука отвел взгляд. — Мы знакомы всего ничего, и… — Так да или нет? Какаши так напирал, а Ирука был застигнут врасплох. Все, что ему сейчас хотелось — или дотронуться до Какаши, или сбежать отсюда. Тот, как назло, находился всего в паре сантиметров от лица Ируки, так, что он чувствовал его дыхание на своей коже. Внезапно Какаши отстранился. — Скажешь ответ через три дня. Я тебе позвоню. — А что, если я не скажу? — Ирука наконец отмер, когда Какаши перестал быть так близко. — Тогда выбор за тебя сделаю я, — ответил тот, и что-то подсказывало Ируке, какой выбор он сделает… Сбежал Ирука сразу же, не попрощавшись. По дороге домой он пытался унять свое учащенное сердцебиение и тер горящие щеки. Такая реакция была ему несвойственна, он даже на Мизуки никогда так не реагировал. Слова Какаши застали его врасплох — они били напрямую и были слишком откровенными, даже пошлыми. Если бы Какаши решил поцеловать его, то Ирука даже бы не ударил его за это. Черт, да он сам готов был это сделать в тот момент. Какаши был опасно притягателен. Стоит ли рискнуть? У него было еще три дня.