date rape drugs

Было лето. Настоящее лето, еще только набирающее обороты, но уже такое теплое, манящее. Солнце стояло высоко, и его лучи, казалось, касались всего, до чего могли дотянуться. Они обволакивали, обнимали, баюкали в своих объятиях, а в голубое ясное небо хотелось окунуться с головой. Ируке бы наслаждаться погодой, но в его голове все зудели тревожные мысли. Причин для этого было достаточно… Если бы Ирука был мастером избегания проблем, он бы ответил на третий день на звонок Какаши и сказал бы ему все, что думает. Но вместо этого он не решился взять трубку ни в первый раз, ни во второй, ни в последующие звонки. И ни ответить ему, не заблокировать его номер Ирука так и не решился. Ирука оправдывал это тем, что в эти дни он был очень занят. Он устроился на новую работу в детском летнем лагере в рамках педагогической практики, и ему было некогда вести разговоры. Дети занимали все его внимание, и происшествия уже казавшейся такой далекой пятницы отошли на задний план. В мире детей не было места проблемам взрослых, и Ирука с радостью погружался в него, гоня все тревожные мысли прочь. Какаши был притягательным, но какие бы он чувства ни вызывал, Ирука не решался ответить ему взаимностью. Он казался чуждым, чем-то совсем иным, с чем когда-либо приходилось сталкиваться Ируке. К тому же, Ирука считал, что он все еще состоит в отношениях с Мизуки, они длились дольше, чем год, два или даже пять лет. Ирука не мог предать его. Сколько у них уже было подобных ссор и сколько будет еще? Ирука был уверен, что через неделю-другую все станет на свои места, и в нем не было место для Какаши. И кажется, тот так не считал. На четвертый день, когда Ирука возвращался домой с работы, наслаждаясь летним вечером, его нагнала машина. Он, в наушниках и полностью погруженный в свои мысли о работе и детях, сначала не заметил следующий за ним автомобиль вдоль тротуара, и подпрыгнул от неожиданности, когда рядом раздались гудки. Они прорезали его уединение, словно острое лезвие ножа — сливочное масло. Ирука обернулся и увидел из опущенного окна машины того, кого ожидал увидеть. Не снимая наушников, Ирука ускорил шаг, едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег. Через пару секунд он почувствовал сильную хватку на левом плече, после чего его развернули. — Почему ты не берешь трубку? — это было первое, что сказал Какаши, и он был явно не в настроении. Говорил он достаточно громко, потому что Ирука услышал его даже сквозь музыку в наушниках. Ирука дернул плечом, чтобы стряхнуть с себя чужую руку. Потом вынул наушники, раздраженный, что не дослушал песню до конца, хотя он слышал ее, наверное, уже не менее сотни раз. — Я был занят, — сухо ответил он. — Не пизди, ты в любом случае мог перезвонить мне после, — сказал Какаши. — Избегаешь меня? Грубость, с которой Какаши обращался с ним, Ируке совсем не понравилась. Он и так был уставший, а теперь малознакомый человек приебываться к нему по незначительному поводу, будто Ирука был обязан отвечать на его звонки. — Пошли, — Какаши взял его за предплечье, но Ирука резко выдернул свою руку. — С какой стати я должен идти с тобой? — резонно поинтересовался он, довольно громко, чтобы немногие прохожие стали оборачиваться на них двоих. Было бы славно, если бы неподалеку проезжала полицейская машина. Какаши еле заметно усмехнулся, словно Ирука сделал что-то смешное. — Помнишь, о чем мы договаривались? Ты не дал ответа, так что я сделал выбор за тебя. — Мой ответ — «нет», если ты еще не понял это, когда я сбрасывал твои звонки. — Поздно. Три дня уже прошло. Поведение Какаши напоминало Ируке поведение капризного ребенка, которого только сегодня утром Ирука успокаивал и учил манерам. Но Какаши не был ребенком. — Да пошел ты! — выпалил Ирука, и, развернувшись, побежал вниз по улице. Он так устал после работы с оравой детей, а теперь еще ему нужно было оправдываться перед малознакомым ему парнем, который решил, что имеет право его отчитывать. Разве он подумал, как Ируке было тяжело? Возможно, если бы Какаши по-другому обратился к нему, обойдясь без грубости, Ирука повел бы себя по-другому, как обычно бывает, когда кот сначала шипит, а через минуту-другую уже ластится об руку. Какаши смотрел вслед стремительно отдаляющемуся парню. Первым его порывом было сесть за руль и догнать Ируку, а потом схватить и хорошенько вмазать в его красивое лицо. Но потом Какаши взял себя в руки и вернулся в машину, хлопнув дверью сильнее, чем следовало. Он всегда получал то, что хотел, и Ирука не станет исключением. Он найдет способ. Не знает как, но найдет.

***

Все проблемы были от телефона. Если бы Ирука избавился от него, ему бы жилось не в пример спокойнее. Тихая жизнь Ируки закончилась, не успев начаться, когда в конце недели ему позвонили. В телефоне звучал натянутый голос Мизуки, который настойчиво попросил срочно встретиться. Ирука сказал, чтобы он возвращался домой. Он не появлялся в общежитии почти уже неделю, а, может, и заходил, когда Ируки не было, но не ночевал. Короткий телефонный разговор прервался, и Ирука с тревогой отработал свои часы в лагере, после чего спешно направился домой. Мизуки ждал его в их общей комнате. Он был на взводе. — Слушай, я не знаю, кому еще сказать, — быстро начал он, едва Ирука переступил порог и закрыл дверь. — У меня проблемы, реально проблемы. Ирука тихо вздохнул. Мизуки и проблемы — этот тандем был неразлучен. — Опять долги? Сколько тебе нужно? — недовольно спросил он. — Нет, ты не понимаешь, — замотал головой Мизуки с каким-то отчаянием. Потом стал ходить по небольшой комнате, меряя ее шагами. — В общем, помнишь, я тебе говорил, что нашел новую работу? — Да. — Эта работа… она… в общем, мне предложили работать закладчиком. Нужно раскладывать товар в те места, которые тебе скажут, потом отчитываться, и все. Ирука молча смотрел на Мизуки, и ему все меньше нравилось то, что он говорил. Ируке не нужно было пояснять, что такое работа закладчиком. Ты ходишь и раскидываешь наркоту в обозначенных тебе местах. И Ирука знал, насколько херовой она являлась. Все, что касалось наркотиков, автоматически становилось херовым. — Я, как обычно, взял груз и выехал по адресам. И короче… короче, я потерял его. А это просто дохуя бабок. Я серьезно встрял, блять, — на последнем предложении Мизуки едва не всхлипнул, и это прозвучало более, чем жалко. Ируке хотелось ударить его. Встряхнуть его и заорать, какой он идиот. Ирука сжал и разжал кулаки, медленно выдыхая. Желудок неприятно скрутило. Это уже переходило все границы. Наркотики — это плохая тема, очень плохая. И то, что Мизуки в нее впутался — тоже очень и очень плохо. — Ты не можешь сказать дилеру, что потерял груз? Скажи, что все вернешь деньгами, — предложил Ирука. — Я могу взять кредит, что-нибудь придумаем… — Он меня убьет, — пробормотал Мизуки. — Он предупреждал меня, что за такой косяк бывает. Ты даже не представляешь, сколько грамм этой дряни стоит на черном рынке. Они меня точно убьют. — Тогда иди в полицию. — Не могу! Посадят, а перед этим заставят всех заложить, чтобы скостить срок. Если я это сделаю, то они меня и на зоне достанут и точно убьют, — возразил Мизуки. — А если не сдам, то посадят по полной. Ирука не знал, как помочь ему. Он видел, как он мучается, но не мог сделать ровным счетом ничего. Ему тоже стало страшно, и до него постепенно стала доходить вся безысходность ситуации. — И что ты предлагаешь делать? Может, все же есть способ договориться? — Залягу на дно, — выдохнул Мизуки. — Просто сбежишь от проблемы? А как же учеба? — Хуй с ней, с этой учебой, — зло пробормотал Мизуки. — Ты что, не понимаешь, в каком я положении? Ирука помолчал несколько секунд, смотря на него. — Куда ты пойдешь? На что будешь жить? — предпринял он последнюю попытку. — Знакомые помогут, — неопределенно сказал Мизуки. Потом на него что-то нашло, и он вдруг подошел к Ируке и крепко обнял его. — Пока не ищи меня. Мне нужно будет исчезнуть на какое-то время. Ирука, чтобы не стоять столбом, обнял его в ответ, но получилось неискренне. Потом он все же сжал руки вокруг него и стал уговаривать не уходить, но не получил ответа. Он сожалел о том, что не остановил Мизуки вовремя, что не был рядом с ним, когда это случилось. А мог ли Ирука повлиять на исход этой ситуации? Что он мог сделать? Когда Мизуки ушел с небольшой спортивной сумкой на плече, постоянно оглядываясь, Ирука почувствовал себя опустошенным. Он не хотел, чтобы все закончилось вот так. То, что Мизуки действительно попал в крупные неприятности, Ирука ощутил на себе следующим вечером. Он также возвращался домой после работы, когда на одной из узких улочек между зданиями, куда обычно ведут черные входы, ему преградили путь несколько парней сомнительного вида. Ни здравствуйте, ни до свидания — только по делу. Ирука правда не знал, где был Мизуки, но тем парням очень хотелось узнать его местонахождение. Они были в курсе, где он живет, и кем приходится ему Ирука — или приходился, и били в самое больное место. Уж кем его не назвали, и сукой, и шлюхой, и пидором, и подстилкой, и еще многими другими лестными эпитетами, сопровождая все это смачными ударами и пинками. Ирука драться особо не умел, но почти гордился тем, что смог вмазать нескольким своим обидчикам. Но их было трое, а он — один. Уже лежа на земле, закрываясь от ударов, Ирука с трудом различил обрывки телефонного разговора третьего. Короткое «нашли» было понятнее любых объяснений. Его тут же оставили и исчезли так же быстро, как и появились, оставив его валяться с разбитым носом, ушибами и сбитыми костяшками. Слова третьего явно дали понять, что нашли не кого-то, а Мизуки, который решил поиграть в бандитов и думал, что ему удасться залечь на дно. Ирука с силой ударил по асфальту, не обращая внимания на боль в руке. Придурок, идиот. Хотелось броситься вдогонку за этими мудаками и напроситься с ними, чтобы они отвезли его к Мизуки. Но даже если Ирука попадет туда, что он сможет сделать? Завалить всех, чтобы освободить Мизуки, а потом податься в бега, чтобы через какое-то время их также поймали и замочили? Следом промелькнула адекватная мысль пойти в полицию и если и не рассказывать всю историю о наркотиках, то заявить о пропаже человека. Но его начнут искать только через три дня с момента подачи заявления, а Ируки не было столько времени! Он готов был схватиться за любую возможность. Какаши принял вызов не сразу. Он сидел и пил в своем излюбленном баре, как обычно. Ему часто говорили, что такими темпами он скоро сопьется — что ж, ну и плевать. С такой жизнью, как у него, с его прошлым, с тем, что он живет, было бы наоборот странно не пить. Когда раздался звонок, Какаши подумал, что это звонит либо Ямато, либо Обито. Но увидев загоревшиеся на дисплее цифры входящего звонка, Какаши несколько секунд тупо смотрел на них. Помедлил, фыркнув, собираясь было сбросить вызов, но потом все же провел пальцем по экрану. — Алло? Какаши… Мне нужно поговорить с тобой, — раздался с другого конца знакомый голос, насквозь пропитанной тревогой. — Приезжай, — Какаши назвал адрес и сбросил звонок. Через полчаса перед ним стоял Ирука. Выглядел он взволнованным и хмурым. На лице красовался наливающийся фингал, а нос был в запекшейся крови. Какаши молчал, ожидая, когда он начнет говорить. Говорил Ирука сбивчиво и торопливо. Когда объяснил всю ситуацию, выдохся и сдулся, словно воздушный шарик, замолчав в ожидании ответа Какаши. — А почему я должен тебе помогать? — наконец поинтересовался Какаши, когда Ирука закончил свой монолог. Из всего его спича Какаши вынес то, что Мизуки попал в какое-то дерьмо с наркотой, и Ирука отхватил как раз за это. Какая ирония. — Ты ведь… сделал выбор, — сказал упрямо Ирука. — Если твои обещания не пустой звук, то ты поможешь мне. Какаши выдавил смешок, а потом рассмеялся. Как ловко тот обернул его же слова против него самого. Откровенно брал на слабо, и Какаши не смог устоять перед этим, даже если бы очень хотел. Не тогда, когда Ирука стоит перед ним и просит его об одолжении. — А что ты сможешь дать мне взамен? — спросил Какаши, глядя ему в глаза. — Деньги меня не интересуют. — Все, — сказал Ирука, не прерывая взгляда, — что скажешь. В пределах законного, — быстро добавил он после. — Вот это ты зря, — протянул Какаши. Затем наклонился ближе, понизив голос, так, чтобы Ирука его слышал. — Фантазия у меня богатая. Затем Какаши встал из-за стойки, кинув деньги бармену, и направился к выходу. — Пошли. И обернулся лишь, чтобы увидеть, как Ирука, утерев нос рукавом, на этот раз послушно следует за ним.