Психология генетического полового влечения

Когда Дин приземлился в Атланте, он взял напрокат автомобиль и позвонил Лори – сотруднице Сэма, которая занималась организацией деловых поездок и командировок. Она пришла в восторг от идеи Дина проделать такой длинный путь ради того, чтобы устроить Сэму сюрприз, и с готовностью выложила информацию о том, в каком отеле тот остановился. Мрачно улыбаясь, Дин повесил трубку, и забил координаты отеля в навигатор. Он снял себе номер (ей-богу, он стоил целое состояние), болезненно поморщившись, когда в очередной раз пришлось вытаскивать из бумажника кредитную карту, в которой уже и так образовалась солидная брешь после перелета и аренды машины. Не говоря уже о расходах, совершенных им в крутых ночных клубах на побережье в течение последних нескольких дней и бутылок «Джек Дэниэлс», «Джим Бим», «Джонни Уокер» и «Мэйкерс Марк», которыми была завалена вся квартира. Сэм вряд ли обрадуется, когда в конце месяца начнет подбивать их семейный бюджет. В случае, если Сэм когда-нибудь еще будет заниматься их семейным бюджетом. Дин проглотил ставший уже привычным в горле ком и его желудок сжался в нервном спазме, когда он принимал ключ-карту из рук улыбающегося клерка. Номер точно не стоил тех денег, которые он за него заплатил. Хотя Дин понимал, что беда не приходит одна, и такое иногда случается, когда заказываешь номер в последний момент и находишься в полном душевном раздрае, и единственная вещь, которая для тебя имеет значение - снова увидеть человека, который и есть причина всех твоих бед. Дин присел на край дряхлой полуторной кровати и уронил голову на руки. Он чувствовал себя хуже некуда. Он не ел весь день, потому что так и не смог ничего в себя запихнуть, и от этого становился еще более нервным и раздражительным. И он до сих пор не имел ни малейшего понятия, что скажет Сэму, когда встретится с ним лицом к лицу. Он гнал от себя эти мысли целую неделю, позволяя Стю, тете Марион и парням из мастерской думать, что они с Сэмом немного повздорили, что Сэм полетел в Атланту по работе, не желая взглянуть страшной правде в глаза. Но, черт возьми, что ему теперь делать со всем этим дерьмом? Как поступить, если судьба подкинула тебе такую подлянку? Парень, с которым ты живешь и трахаешься восемь лет подряд и с которым думал провести остаток своей жизни (хотя, он ни за что на свете, не признался б в этом Сэму вслух) оказался твоим давно потерянным братом. Они с Сэмом имели одних и тех же родителей, они были родственниками, они были братьями. И это просто не укладывалось в голове. Они должны были расстаться. Они должны были покончить с этим раз и навсегда. И это был единственный способ из всех возможных. Пусть даже ни одна живая душа еще об этом не знала, но им-то было все прекрасно известно. Он не имел больше права коснуться Сэма. Он больше не мог смотреть на Сэма тем же взглядом, что и раньше, зная, что он совершает инцест, зная, что его Сэм был одновременно и его младшим братом, которого он держал на руках, пока догорал их дом. Но если он порвет с Сэмом, то что тогда прикажете ему делать? Это был Сэм. Они были вместе в течение восьми лет. Это были его единственные серьезные отношения. Они с Сэмом были партнерами по бизнесу. Они делили все пополам. Сэм был смыслом его жизни. Их было двое против всего мира. Он не хотел думать о своей жизни без него. Ему была противна сама идея, провести остаток жизни без Сэма или в один ужасный день увидеть его в объятиях другого парня, на которого тот будет смотреть точно так же, как раньше смотрел только на него и дарить улыбки, которые раньше предназначались только ему. Сэм принадлежал ему. Дин научил его всему, что умел. Что умел в плане секса. Он, в течение этих лет, сумел преподнести ему немало хороших уроков, потому что, если говорить начистоту, Сэмми был довольно неопытным на тот момент, когда они впервые повстречались. Сэм собирался сделать блестящую карьеру. Он собирался стать первоклассным юристом, чтобы помогать геям отстаивать свои права и защищать свои интересы. Сэм намеревался изменить мир, и Дин хотел видеть, как он это сделает, и знать, что его помощь, его поддержка, вера и любовь для него что-то да значат. Он не собирался позволить Сэму уйти. Он просто не мог этого допустить. Дин со вздохом поднялся с кровати и взялся за трубку отельного телефона. Он набрал номер Сэма по памяти. Он не решился позвонить со своего сотового, потому что боялся, что Сэм ему не ответит, но он обязательно бы ответил на звонок с незнакомого номера. На его счастье, Сэмми был слишком любопытен. - Алло. - Сэм. За этим последовала пауза, во время которой Дин услышал, как Сэм напряженно сглотнул. – Дин? Гм, подожди, подожди секунду, я только найду свободное помещение. Не вешай трубку, старик. Дин зажал телефонную трубку между подбородком и плечом и сделал вдох-выдох, услышав фоновый шум шагов, скрип половиц и хлопанье открывающихся и закрывающихся дверей. И вот, наконец, еще один резкий щелкающий звук, говорящий ему о том, что очередная дверь заперта. - Сэмми? Ты здесь? - Да, да, я здесь. Ну, все, здесь никого нет. Гм, Дин, почему ты звонишь? - Я в Атланте. - Ты в Атланте? - Да, я в Атланте. Приземлился пару часов назад. И снял номер в твоем отеле. - В моем отеле? Ну вот, очевидно, сегодня Сэм был только и способен, что повторять за ним как попугай. Ничего страшного, Дин и за это был ему благодарен. Простые несложные предложения для начала вполне годились. - Да, Сэм, я в твоем отеле. Прилетел сегодня утром. Захотелось тебя увидеть. - О, - выдохнул Сэм. Затем последовала длинная пауза, и Дину показалось, что тот почти не дышит. Когда Сэм снова заговорил, его голос прозвучал надтреснуто и неровно. – Я… да. Хорошо. Я тоже хочу тебя увидеть. Я скучал по тебе, старик. Я был…черт побери, Дин, мне было так хреново. Я… Дин, мне уже плевать на все. Мне только жаль… Боже мой, зачем я это затеял. Дин, я себе этого никогда не прощу. Я такой идиот, я так облажался и все разрушил. Дин сглотнул: как можно быстрее заговорить Сэму зубы – вот единственный способ заткнуть поток его душевных излияний. – Когда ты заканчиваешь? Я в номере 409. Просто приходи. - Хорошо, - сказал Сэм. – Я…я думаю, что я уже почти закончил. Дай мне минут 30-40. Идет? - Да, Сэмми, да, идет. Давай увидимся. Просто приходи прямо сюда. Номер 409. Понял? - Да, комната 409. Скоро увидимся. - Да, увидимся. Тяжело вздохнув, Дин положил телефонную трубку на рычаг. Тридцать-сорок минут. У него была еще куча времени, чтобы подготовиться. Он прошествовал в ванную, включил свет и уставился на свое отражение в зеркале. Выглядел он хреново. И это было еще довольно лестное описание. Он казался старше своих тридцати, по меньшей мере, лет на шесть - семь. Темные круги под глазами, бледная, липкая, опухшая кожа и пятидневная щетина на щеках. И эта была совсем не та сексуальная небритость, к которой он обычно стремился. Это была самая настоящая борода, которая кричала о том, что он провел всю прошлую ночь на заднем сидение Импалы, два дня не менял нижнего белья, две недели жрал всякую гадость и не мог вспомнить, когда последний раз засыпал без дозы крепкого алкоголя. Дин содрал с себя грязную потную одежду и забрался под душ. Напор воды был просто идеальным и, пожалуй, это была единственная вещь в этом месте, на которую ему пока грех было жаловаться. Он тщательно намылился, уделяя особое внимание яйцам и члену, а затем вымыл голову, используя все имеющиеся в наличие бутылочки шампуней и кондиционеров. Сполоснувшись, он вылез из душа и подошел к умывальнику, чтобы побриться. Покончив с бритьем, он втер в кожу немного увлажняющего крема, заметив при этом, что кожа вокруг глаз стала слишком сухой и тонкой на ощупь, а исходящие от них лучики морщин более заметными. И стоп, откуда взялись эти седые волосы на виске? Тихо матерясь, Дин взялся за пинцет, и когда с сединой было покончено, еще раз придирчиво осмотрел себя в зеркало и, послав своему отражению прощальную улыбку, вышел из ванной. Вернувшись в комнату, он сбрызнулся дезодорантом. Затем, стоя над мусорной корзиной, подстриг себе ногти ножницами из несессера, который Сэм купил ему два или три года назад, и которым он так ни разу не воспользовался. Потом он открыл чемодан и оделся в мягкие линялые джинсы и темно-синюю хенли(1), которая так нравилась Сэму. Теперь, когда все необходимые приготовления были позади, ему оставалось только ждать. Он сидел на краю кровати, бездумно щелкая пультом от телевизора, когда раздался стук в дверь. Дин резво подскочил на ноги, нервно сглатывая и оглаживая перед рубашки в таком величайшем волнении, которое последний раз испытывал разве что в тот первый День благодарения, проведенный им в компании родителей Сэма. Тот, когда он чувствовал себя последним идиотом, ошарашено пялясь на чету Шарма, потому что Сэмми, видите ли, не пришло в голову заранее предупредить его, что он приемный ребенок… Да, точно, приемный. Но он не собирался заново бередить эту рану. Он просто открыл дверь. - Дин? - Сэм. Черт, Сэмми отлично выглядел, немного взъерошенный и уставший, но чертовски привлекательный в этом своем костюме в едва заметную тонкую полоску. И как он за эти две недели умудрился забыть, каким безумно сексуальным бывает Сэм? - Дин, - повторил он, и на этот раз это имя прозвучало не раскатом грома, не ударом молнии, а глотком свежего воздуха, и Сэм ринулся вперед, сгребая в кулаке его рубашку. – Дин, Дин. Дин сглотнул и поднял голову, встречаясь с ним взглядом. И тут Сэм издал странный придушенный звук и накрыл его губы своим большим, широким и жадным ртом, а Дин принялся посасывать его язык, чувствуя, как твердое, мускулистое и такое сильное тело начинает оттеснять его с порога. Дин позволил ему затолкать себя в комнату, и стоило тяжелой двери за ними захлопнуться, как Сэм, по-прежнему не разрывая поцелуя, обвил руками его талию, притягивая еще ближе, еще плотнее. Дин охнул и вцепился ладонью в мягкую ткань его пиджака, сгребая правильный полосатый рисунок в свой потный нервный кулак. Другая его рука скользнула вверх, грубовато лаская затылок Сэма, запуская нетерпеливые пальцы в пряди темных шелковистых волос. Сэм тихо стонал, целуя его снова и снова, игриво покусывая губы и потираясь подбородком о его плечо словно большущий кот, и прижимаясь своей слегка колючей щекой к чисто выбритому лицу Дина. Дин оторвался, чтобы перевести дыхание и прикоснулся рукой к своим припухшим и искусанным губам, пострадавшим от буйного натиска Сэма. Он робко поднял глаза; Сэм смотрел на него потемневшим взглядом - его зрачки, расширились, почти полностью заполнив радужку. Он медленно поднял руку и трепетно, почти благоговейно положил ее Дину на щеку, нежно проведя большим пальцем по скуле, лаская мягкую, тонкую кожу под глазами. Дин зажмурил глаза, прячась от прожигающего насквозь взгляда. Он почувствовал, как Сэм снова приблизился, как большая ладонь бережно запрокинула его голову, а мягкие губы принялись целовать его щеки, закрытые веки, линию между бровями, постепенно спускаясь к кончику носа, виски и линию скул, медленно и нежно осыпая поцелуями все лицо. Дин судорожно вздохнул и распахнул веки - его трясло как в ознобе. Он выпростал руку и потянул Сэма за шелковый галстук, заставляя отстраниться, и с немым вопросом взглянул ему в глаза. Он нервно сглотнул и кивнул головой в сторону кровати, надеясь, что предложение выглядит достаточно очевидным. И Сэмми тотчас его принял и позволил усадить себя на постель. Его взгляд полностью сфокусировался на Дине, как будто он боялся, что если хоть на секунду выпустит его из вида, то тот исчезнет словно мираж. Они сидели на краю кровати и медленно раздевались, потому что не могли удержаться, чтобы не прикоснуться друг другу, стоило очередному предмету одежды упасть на пол. Галстук Сэма, его пояс, потом пиджак и белая рубашка. Рубашка Дина, его пояс и джинсы. Брюки Сэма, майка, носки… и это продолжалось до тех пор, пока они не оказались сидящими напротив друг друга в одних трусах. Сэм, не сводя восхищенного взгляда, пробежался ладонями по широкой груди Дина, по его спине и рукам, и снова вернулся к плечам и ключицам, ласково оглаживая грудные мышцы и медленно спускаясь к пупку. Затем Сэм отстранился и наклонился, чтобы поднять валяющиеся неподалеку брюки. Он пошарил в кармане и вытащил оттуда презерватив, а потом вложил его в руку Дина и крепко сжал, накрывая его пальцы своими. Дин наблюдал за тем, как Сэм снова переместился на кровать, на ходу приспуская боксеры, и как его большой красный член, вырвавшись на свободу, приветственно хлопнул своего хозяина по твердому плоскому животу. Дин напряженно сглотнул, чувствуя, что его собственный член уже способен резать стекло и тоже поспешил поскорее избавиться от белья. Член бешено запульсировал в его пальцах, опьяненный открывающимся перед ним зрелищем распластавшегося по всей ширине кровати Сэма, занимающего каждый дюйм ее свободного пространства, как он делал это всегда. Дин, облизнулся и, опустившись на четвереньки, двинулся вперед, пока не навис над Сэмом с твердым раскачивающимся членом под животом. Он увидел, как Сэм судорожно сглотнул, как по гладкой поверхности его горла пробежала мелкая пульсирующая рябь, и ему так захотелось почувствовать ее губами. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать его кадык, а затем спуститься вниз, играя языком с сосками, замечая, как тело под его ласками покрывается пупырышками гусиной кожи и трясется, словно в ознобе. Сэм схватил Дина за руку и, поднеся ее ко рту, принялся посасывать средний и указательный пальцы, обильно смачивая их слюной и увлеченно кружа по ним кончиком языка, пока по телу Дина не забегали мурашки, а внизу живота потеплело и напряженный член болезненно запульсировал. Ощущение влажного гибкого языка на горячей коже разжигало огонь внутри. И тут Сэмми выпустил его руку и, энергично двинув бедрами, подался навстречу Дину. В его взгляде читалась мольба, и Дину было прекрасно известно, о чем он его просил. Дин опустил руку и нерешительно покружил вокруг ануса мокрыми от слюны пальцами, прежде чем с влажным хлюпающим звуком толкнуться вовнутрь. И Сэм внутри был такой теплый, такой обжигающе - горячий, тесный и сухой, что в нем с трудом помещались два пальца. Дин заскользил внутри, подыскивая нужный ритм, стараясь попадать в такт с короткими вздохами Сэма, его тихими стонами, рваным дыханием, всхлипами и мольбами. Он почувствовал сильную хватку Сэма на своем бицепсе, сжавшую его словно тисками, отчего в последствии, скорее всего, останутся синяки. Дин вытащил пальцы и потянулся, чтобы достать лубрикант из своего чемодана, но Сэм удержал, еще сильнее сжав его руку. И когда Дин опустил глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, отрицательно покачал головой, прошептав одними губами, - не надо. - Дин сглотнул, коротко кивнул и, наклонив голову, быстро раскатал презерватив по своему болезненно твердому, пульсирующему члену. Он ощущал на себе взгляд Сэма, взгляд, прожигающий словно клеймо. Поправив кондом, Дин смачно сплюнул в раскрытую руку, невольно засмотревшись на вязкую лужицу посередине ладони, и обильно смочив член, решительно приставил его ко входу. Он чувствовал, как Сэм поначалу зажался, но потом его быстрое взволнованное дыхание стало постепенно замедляться и, в конце – концов, он раскрылся, позволяя полностью себя заполнить, подаваясь навстречу бедрами, и впиваясь, в бицепсы Дина двумя руками. Это было просто фейерично – снова оказаться внутри Сэма, и чувствовать, что они идеально подходят друг другу, как пуговица и петля, как болт и гайка. Дин остановился - его сердце бешено колотилось, пульс зашкаливал, а кровь стучала в висках молотком. Все его тело балансировало на грани, словно он вот-вот взорвется, переполнившись до отказа жидким обжигающим пламенем. Он снова собрался с силами и, сделав глубокий вдох, принялся толкаться жестче и глубже, трахая Сэма именно так, как тот больше всего любил; звонкие шлепки плоти о плоть и их сбившееся дыхание – были единственными звуками, раздававшимися в тишине отельного номера. Раньше они редко занимались сексом на сухую, слишком болезненным, слишком жестким. Как правило, они использовали смазку. Но именно в этот момент Дину захотелось боли. Ему хотелось чувствовать боль, ощущать болезненное трение члена о практически сухую Сэмову плоть, смоченную только потом и слюной. Ему хотелось чувствовать все, и о, боже, Сэмми был настолько близко, так охуительно близко. И он был такой живой, такой настоящий. По трепету его ресниц, по туго сжавшимся вокруг его члена мышцам, по быстрым, задыхающимся стонам, которые становились все чаще, все сильнее, по его стоящему колом члену, Дин мог с уверенностью сказать, что еще один, два, три, четыре толчка и Сэм кончит, и волна оргазма накроет их обоих. Сэм содрогнулся всем телом, сдавленно охнул и горячие струи спермы излились Дину на пальцы. Дин наклонился, словно слепой щенок тыкаясь ему в губы, прижимаясь ко рту, медленно проталкивая язык в теплую влажность между губами, рвано выдыхая Сэму в рот, когда подошедший оргазм разрывал его тело на части. Под конец он охнул, бесшумно вздохнул и, обессилив, рухнул на Сэма. Дин лежал, уткнувшись губами в шею Сэма, слушая биение его сердца напротив своей груди. Их разгоряченные тела слиплись от пота и подсыхающей спермы, как пара леденцов. Скользкие от испарины ноги Сэма были обернуты вокруг его талии, а пятки упирались в полушария ягодиц, и Дин чувствовал, что его кожа уже начинает неприятно зудеть и чесаться. С огромным усилием Дин поднял голову, позволяя тонкой струйке прохладного воздуха пробраться между их телами, и встретился с Сэмом взглядом. Он улыбнулся блаженно и устало и, нежно поцеловав Сэма во влажный лоб, уткнулся носом в мокрые от испарины волосы. - Дин, - выдохнул Сэм. И это было его первым словом, с тех пор, как они это затеяли. Единственное слово, которое он произнес с тех пор, как постучал к Дину в дверь. - Сэмми, - пробормотал Дин в ответ. Он снова поднял голову и посмотрел Сэму в глаза. Его зрачки медленно приходили в норму, и ореховая радужка постепенно возвращалась в свои границы. Дин отвел влажные пряди с его лица и нежно погладил щеку. - Дин, - повторил Сэм. – Дин, мы… мы братья, Дин, - и эти слова прозвучали так, как будто он все еще пытался их понять и осмыслить. Дин вздрогнул как от пощечины и отстранился, присаживаясь на колени, чтобы вытащить обмякший член из задницы Сэма. - Не надо, - запротестовал Сэм, схватив Дина за руку. – Не уходи. Только не сейчас. Дин до боли закусил губу и кивнул. - Не хочу тебя отпускать, - тяжело сглотнув, тихо произнес Сэм. - Я никуда не уйду, - ответил Дин. – Конечно, если ты, в самом деле, этого хочешь. Сэм прикрыл глаза и кивнул с облегчением. Но член все равно пришлось вытащить. Дин чувствовал, как тот постепенно опадает и уменьшается в размерах, и начинает выскальзывать из кондома. И он осторожно его извлек. Член слегка пульсировал и был болезненным на ощупь, и на мгновение Дин почувствовал себя виноватым, понимая, что Сэму должно быть еще больнее, ведь это его задницу трахали практически на сухую. Он стянул презерватив и осторожно поднялся с кровати, но на этот раз Сэмми не возражал, хотя Дин ощущал на себе его взгляд, когда на негнущихся ногах прошествовал в ванную, чтобы избавиться от использованного кондома. Дин смыл презерватив в унитаз и обернулся, ловя собственное отражение в зеркале. Вид он имел затраханный и развратный, в красных пятнах засосов по всему телу, шее и лицу и в молочно-белых потеках вязкой спермы на животе. Но он недолго себя рассматривал и, отвернувшись, быстро ухватил первое попавшееся под руку полотенце и прополоскал его в струе теплой воды. С ним он вернулся в спальню. Сэм не шевелился, лежа на спине, широко раскинув руки и ноги, а большой опавший член мирно покоился в сгибе его бедра. Дин взгромоздился на край кровати, наклонился и, опершись о Сэма, принялся обтирать его нежными, трепетными движениями. А когда закончил и собрался уйти Сэм, удерживая, схватил его за руку. - Нет, а ну-ка давай обратно, - потребовал он, дернув беглеца на себя. Дин швырнул мокрую тряпку на пол и позволил Сэму затянуть себя в постель. Сэм тут же примостился ему под бочок, уткнувшись губами в шею и по привычке, закинув ногу ему на бедро, а его густые мягкие волосы нежной лаской щекотали Дину подбородок. Дин просунул руку под Сэма, обнимая его за спину, и водя ладонью по мягкой влажной коже в безотчетном порыве невыносимой нежности и любви, наполнившей каждую клеточку его тела и грозившей перелиться через край. Он так сильно по этому скучал, скучал по этой близости между ними, по запаху Сэма и ощущению его кожи под кончиками пальцев. Он слушал его дыхание, это тихое мерное посапывание, чувствовал губы, прижимающиеся к его шее в сонном поцелуе и дарящие ощущение восхитительной теплоты. - Сэм, - прошептал он. Услышав свое имя, Сэм запрокинул голову и посмотрел на него. Он выглядел таким юным, с этими широко распахнутыми, как у лани, глазами в окружении темных влажных ресниц, словно тот восемнадцатилетний мальчишка, в которого Дин по уши втрескался восемь лет назад. Дин внимательно уставился на него, пытаясь разглядеть семейное сходство, отыскать хоть какие-то общие черты, в изгибе бровей или скул, контуре губ или ямочке на подбородке. Любое сходство со своим собственным лицом или лицом его отца из смутных детских воспоминаний, или ускользающим образом мамы и напрочь стертым из памяти малышом-младшим братом. Но он ничего не нашел. Ровно никакого сходства. Сэм был просто Сэмом, и все. Губы Сэма приоткрылись, и он улыбнулся тихой печальной улыбкой. Он потянулся к Дину и, положив руку ему на затылок, тихо прошептал, - я не хочу об этом сейчас говорить. Давай попозже, Дин. Я просто хочу… хочу быть рядом с тобой. Я так по тебе соскучился. Дин торопливо сглотнул - от отзвука этих слов перехватило дыхание и больно сдавило сердце и, крепко сжав губы, согласно кивнул, - о’кей. Сэм улыбнулся, и его взгляд сделался спокойным и безмятежным. Глаза, утратив лихорадочный блеск, подернулись туманной дымкой, и это свидетельствовало о том, что за все эти дни он устал, как собака, погрузившись в работу с головой в безотчетном стремлении забыться и ни о чем не думать. Ну что же, Дин тоже измучился и впервые за долгое время почувствовал, что теперь на самом деле сможет уснуть. *** Пробудившись ото сна, Дин сразу почувствовал, что Сэм лежит рядом с ним, и по манере его дыхания понял, что он уже не спит. Тайком, из-под опущенных ресниц, он посмотрел на Сэма и обнаружил, что тот наблюдает за ним, спящим. - Ты смотришь, как я сплю? Чувак, это мерзко. Губы Сэма скривились в улыбке, - никак не могу на тебя наглядеться. - Знаю, - Дин зевнул и перевернулся на спину, откатываясь от Сэма. – Который час? - Пятнадцать минут одиннадцатого. - Ого, - присвистнул Дин. – Знаешь, я бы что-нибудь съел. Сэм засмеялся и, подтянувшись на локтях, принял сидячее положение, при этом простыня съехала вниз, позволив Дину скользнуть беглым взглядом по голой мускулистой груди. Сэм наклонился и, схватив с прикроватной тумбочки меню для заказа еды в номер, швырнул его Дину на грудь. – На, выбери что-нибудь. Здесь неплохие бургеры, последние два дня я только ими и питался. - Ого, ты что, совсем отсюда не выходил? В ответ Сэм с нечитаемым выражением лица передернул плечами, - да некогда было, работа и все такое. – Он сделал паузу и, повернувшись, пристально посмотрел Дину в глаза, - а ты, как я погляжу, не скучал. - Что? Сэм протянул руку, прикасаясь пальцами к засосу на плече… черт, Дин понятия не имел, кто из тех многочисленных девчонок и парней, которых он трахал на прошлой неделе мог его оставить. – Я говорю, что ты тоже был занят, - многозначительно произнес он. Дин скривился и, сбросив с себя руку Сэма, сел на кровати и раскрыл меню. - Ну и как успехи? Не хочешь похвастаться? Много задниц поимел? - поинтересовался Сэм зло и язвительно. Ну что ж, этого и следовало ожидать. Как будто Дин не знал, что как только Сэм догадается о его похождениях, так просто это ему с рук не сойдет. Сэм всегда был ревнивый как Отелло, хотя нельзя сказать, чтобы Дин когда-нибудь по настоящему жаловался на собственнические наклонности бойфренда, ему это, в некотором роде, даже льстило. - Да, - резко оборвал его Дин. – И лучше не спрашивай сколько, потому что я уже ни хрена не помню. Сбился со счета. - Какого хера, Дин! Ты хотя бы предохранялся? - Что?! Конечно, предохранялся! Тебе ли меня не знать? В ответ Сэм выдал резкий лающий смешок, - можешь делать что хочешь. Мне все равно. - Сэм, погоди-ка, подумай головой. Ты меня бросил! Просто свалил и бросил меня… - Тогда я только что узнал, что ты – мой давно потерянный брат, - выпалил Сэм. – Извини, если я запаниковал! Я не знал, что мне делать! Я не… - Я тоже не знал! – заорал Дин. Сэм нерешительно замолчал, уставившись на него растерянным, застывшим взглядом. Дин облизнул губы и испустил нервный смешок, - я… на этот случай не придумали инструкций, Сэмми. Я думал, что это конец, что между нами все кончено. Я думал, что ты больше никогда не захочешь, чтобы мы были вместе. И я пустился во все тяжкие – у меня будто крыша поехала. Я не отдавал себе отчета. Я пил, нес всякую пургу и трахал всех девок и парней, которые имели неосторожность встретиться со мной взглядом, - он тяжело вздохнул и покачал головой. - Без тебя я ничто. Я скучал по тебе, старик. Поэтому и прилетел сюда. Неужели ты этого не понимаешь? Лицо Сэма вытянулось и побледнело, а губы мелко задрожали. Дин пристально смотрел на него, следя за тем, как тот склонил голову и растерянно запустил руку в волосы. – Я не знаю, что делать, - признался он тихим, дрожащим голосом. Он поднял голову и Дин встретился с глазами, полными слез. В ту же секунду, влага выплеснулась наружу и солеными дорожками скатилась вниз по щекам. – Скажи мне, что делать, Дин? Что нам делать? Дин сглотнул, пытаясь снова восстановить голос и придать ему силы и уверенности, ведь именно в этом нуждался Сэм, - ничего, будем жить, как жили. - Но мы с тобой – братья. Это будет неправильно, это – инцест. Дин вздрогнул от этого слова, но быстро взяв себя в руки, неловко пожал плечами. - Сэм, мы делали это в течение многих лет, - выдавил он, наконец, стараясь, чтобы его голос звучал как можно тверже и увереннее. В конце концов, это было правдой, они занимались этим на протяжении долгого времени. У них у обоих было чертовски много секса за последние восемь лет и оба они были еще живы, и никакой карающий огонь не был послан с небес, чтобы стереть их грешные задницы с лица земли. - Но раньше мы об этом не знали. В этом не было нашей вины, - возразил ему Сэм. - Но сейчас, когда нам об этом известно, мы все равно не смогли удержаться. Стоило нам увидеть друг друга… - и Дин замолчал, выдавив из себя вялый смешок. В позе Сэма чувствовалось напряжение, а на лице отражались сомнения. Он моргнул и, встретившись с Дином взглядом, сокрушенно покачал головой, - Дин, я не могу… - Ты не мой брат, - продолжил настаивать Дин, убеждая Сэма в своей правоте и напрочь отметая все возражения. – Как ты можешь чувствовать себя моим братом? Ты – Сэм, мой партнер, моя лучшая половина, ты вся моя жизнь. Так было всегда. - Но Дин… - Но что? Признайся, будь честным, старик. Что, по-твоему, я к тебе чувствую? Разве тебе неприятно, когда я к тебе прикасаюсь или когда я делаю так? – при этих словах Дин протянул к нему руку и, обхватив ладонью щеку, наклонился, прижавшись к губам, наслаждаясь влажной теплотой его кожи. Сэм ответил почти мгновенно, рвано вздохнув и разжимая губы, позволяя языку проникнуть внутрь, углубляя и удлиняя поцелуй, пока не запустил руку Дину в волосы, целуя его до головокружения, до светло-лучистых кругов перед глазами. Дин заставил себя оторваться, чтобы перевести дыхание, глядя на его сверкающие от перевозбуждения глаза и мятые приоткрытые губы. - Ну что, Сэмми, это похоже на братский поцелуй? Губы Сэма изогнулись, и уголок его рта смущенно поднялся вверх, - у меня никогда не было брата, но мне тоже кажется, что на братский поцелуй это мало похоже. Но Дин, все-таки я… Дин раздраженно покачал головой, - ну что еще, Сэм? Чего ты хочешь? Какие здесь могут быть варианты? Ты хочешь расстаться? Предлагаешь каждому идти своим путем и больше никогда не встречаться? Ты, правда, этого хочешь? - О, боже, нет! – испуганно выпалил Сэм. Взяв Сэма за подбородок, Дин приподнял его голову, заставив посмотреть себе в глаза. – Ну что ж… - просто сказал он и улыбнулся одной из своих самых убедительных и обезоруживающих улыбок, той самой, которая так очаровала Сэма, когда они встретились в первый раз. Сэм вздохнул и улыбнулся в ответ, сначала робко, едва заметно, потом широко и с удовольствием, сверкнув двумя рядами ровных белых зубов. – Ладно, ладно, Дин. Я думаю, мы как-нибудь с этим справимся. Вместе, ты и я? - Мы справимся, - повторил Дин, радуясь, что его голос прозвучал достаточно убедительно. А что еще им оставалось делать? Конечно, вряд ли бы у них получилось сделать вид, как будто ничего не произошло, но больше к этой теме, ни один из них не желал возвращаться. – Иди сюда, - промурлыкал Дин, хватая Сэма и опрокидывая его на матрас. – У нас еще есть немного времени, чтобы наверстать упущенное. *** На следующий день была суббота, у Сэма был выходной, и они решили подняться пораньше, чтобы познакомиться с туристическими достопримечательностями Атланты. Дин спустился в вестибюль и выписался из своего номера, собираясь переехать в комнату Сэма, и оставил щедрые чаевые бедной горничной, которой придется иметь дело с использованными презервативами, грязными салфетками и простынями, и прочим бедламом, который они оставили после себя. В комнате Сэма тоже царил хаос: книги и бумаги валялись повсюду - на кровати и комоде, письменном столе и полу, служа прямым доказательством того, что Сэм с тех пор как попал сюда, только и делал, что усердно трудился с короткими перерывами на сон. Но зато здесь была не тронутая постель, чистая ванная и свежие полотенца. Они единогласно решили поехать в музей Кока-Колы, потому что именно в Атланте она впервые появилась на свет. Это было то, что доктор прописал, и Дин, выказал искренний интерес к истории создания бренда, завоевавшего весь мир, к тому же возможность распробовать все многообразие вкусов своего любимого безалкогольного напитка сыграло здесь явно не последнюю роль. Они чинно прогуливались среди экспонатов, читая об истории создания напитка, дальнейшем развитии бизнеса и его триумфальном шествии на мировом рынке. Они застряли в зоне дегустации, потому что Дин решил перепробовать все имеющиеся в наличие вкусы, в то время как Сэм сучился и скулил, что ему стыдно, из-за того что тот ведет себя как одержимый колой дошкольник и ушел дожидаться его в одном из кафе. В знак примирения Дин купил ему фирменное ё-ё, с наподобие которым он играл когда-то в детстве, и бейсболку. - Держи! Это единственный способ укротить твои жуткие волосы, - сказал он, натягивая Сэму кепку по самые уши. Сэм тут же содрал ее с головы и бросил на стол рядом со стаканчиком кофе, и мило улыбнувшись, поинтересовался, не желает ли Дин заказать себе колы? Или им уже можно отправляться смотреть аквариум? - Не думаю, что еще хоть раз в жизни смогу выпить эту чертову колу, - жалобно простонал он. – Мне кажется, что у меня сейчас все зубы выпадут. Сэм засмеялся и, выйдя из-за стола, напялил кепку Дину на голову, приговаривая, - так тебе и надо. Ну что, пойдем в аквариум? Дин для приличия немного поскулил и согласился, но Сэм знал, что это была лишь игра на публику. На самом деле Дин втайне мечтал увидеть аквариум и, словно мальчик, с трепетным волнением ожидал этого момента. Но каковы бы ни были его реальные мотивы, Сэм, понимающе усмехнувшись, решил не выводить его на чистую воду. В аквариуме было целое море народа: туристы и местные, в основном семьи, состоящие из неугомонных маленьких детей и пытающихся угнаться за ними родителей. И все они толкались за лучшие места перед огромными резервуарами с водой. Дин с Сэмом топтались позади всех, возвышаясь практически над всей толпой (особенно Сэм, чертов йети), поэтому они старались вести себя пристойно. Дин присел у стены в одном из залов, позволяя Сэму в одиночестве глазеть на аквариумы, читать информационные листки и следовать указаниям путеводителя, потому что именно он настоял на том, чтобы вывалить 15 баксов за вход. Дин вытянул ноги и принялся наблюдать за проносящимися мимо семьями: расшалившимися детьми и раздраженными родителями, пытающимися призвать их к порядку. Он поймал себя на мысли, каким могло быть его собственное детство, если бы они с Сэмом выросли вместе. Был бы он более счастливым и менее одиноким, если бы у него был свой собственный младший братишка, с которым бы он играл, а иногда дразнил и изводил насмешками? Когда он рос, он не чувствовал себя одиноким. У него были друзья из бейсбольной команды, подруги и одноклассники, вместе с которыми он делал школьные проекты. Дин имел широкий круг знакомств, он всегда был общителен, никогда не лез за словом в карман, и без труда находил тему для разговора с любым собеседником. И даже когда к нему пришло понимание, что он бисексуал и его в равной степени привлекают как девушки, так и парни, у него получалось довольно успешно это скрывать, чтобы не выделяться из толпы и быть принятым в обществе. И это ему удавалось вплоть до окончания школы, пока он не расстался с Лизой Дюмон и Скотт Томпсон не начал распускать о нем всякие сплетни. Оглядываясь назад и анализируя то время с высоты прожитых лет, он понимал, что все- таки был довольно одиноким ребенком. У него никогда не было близких друзей, никогда не было лучшего друга из категории «друзья на всю жизнь» или хотя бы что-то отдаленно на это похожее. Ему не с кем было поделиться секретами или пожаловаться на жизнь, к тому же он был твердо уверен, что парни такими вещами не занимаются (что бы там Сэмми себе не думал). Даже после того как он покинул Южную Дакоту, когда сбежал и просто ехал куда глаза глядят, он никогда ни с кем по-настоящему не сближался, переезжая с места на место, трахая парней и девчонок, не заводя серьезных отношений и никого к себе не подпуская. Пока на его пути не встретился Сэм. Как-то раз тетя Марион, во время их очередного визита в Южную Дакоту, сказала, - странно это все. Это я о вас с Сэмом. Я бы никогда не пожелала тебе такой судьбы. И я все еще… я все еще беспокоюсь о тебе… потому что быть геем не просто. Но сейчас, увидев вас вместе, я вижу, как ты изменился. Теперь ты выглядишь намного счастливее, малыш. Раньше мы очень сильно за тебя переживали. Ты был таким замкнутым маленьким мальчиком, ты никого к себе не подпускал, никому не позволял сблизиться с собой. Но я думаю, ты просто ждал своего человека. Дин облизал губы и принялся рыскать глазами в толпе, пытаясь найти в ней Сэма. На лицах людей плясали блики воды аквариумов, и эта игра света с тенью придавала им странный, почти фантастический вид. Обнаружить Сэма не составило большого труда - он почти на целую голову возвышался над всеми остальными. Он стоял, склонившись над одним из аквариумов, вокруг которого толпилось меньше всего народу и, прижавшись ладонями к стеклу, казалось, полностью ушел в созерцание подводного мира и его обитателей. Сэму нравилось за ними наблюдать. Однажды он признался Дину, что до тех пор, пока его мозгами не овладела юриспруденция, он мечтал стать океанографом. Сэм вырос на побережье, и каждое утро его приветствовал вид на Тихий океан из окна его собственной спальни. У Сэма было счастливое детство, хотя во многих отношениях он был таким же изгоем как Дин. У него никогда не было по-настоящему близких друзей, никого, кому бы он мог на сто процентов довериться – Дин это знал, потому что Сэм сам об этом рассказывал. Дин поднялся на ноги и, пробираясь сквозь толпу детей, направился к Сэму. Сэм обернулся, улыбаясь, когда он положил руку ему на спину. На его лице играли голубые блики воды, придавая коже холодное потустороннее свечение, подчеркивая рысий разрез глаз и чернильные пряди волос, когда отблеск света выделил лоб и глаза, отрезая высокие скулы и широкий решительный рот. И это придавало ему ореол таинственности и потрясающего великолепия, живо напомнив Дину один из эпизодов их первого свидания, когда они с Сэмом точно также стояли в свете уличных фонарей, за миг до того как Дин осмелился поцеловать его в первый раз. - Ну что, совсем заскучал? Дин затряс головой, пытаясь снова обрести голос, - нет, нет, все круто! Но где акулы, Сэмми? Ты обещал, что покажешь мне акул. Сэм рассмеялся, - да, хорошо, пойдем, поищем акул. Они снова вернулись в отель, чтобы освежиться перед вечерним выходом и Сэм запросил несколько сайтов, чтобы почитать отзывы о местных барах и ресторанах для геев. - Меня удручает, что ты до сих пор этого не сделал, - прокомментировал его намерения Дин, когда откинувшись на спинку кровати, лениво перещелкивал телевизионные каналы. И скосив глаза на лежащий на коленях Сэма ноутбук сказал - эй, а как тебе это место? Этот парень выглядит довольно мило. Сэм тотчас, свирепо сверкая глазами, отбил его протянутую руку, - что я тебе говорил про людей, которые суют свой нос куда не надо, заглядывая мне через плечо? - Что они тебя раздражают? - Да. И как я уже говорил, я все время работал, каждую ночь. - Чувак, ты упустил свой шанс. Это же, черт возьми, Атланта. Здесь одна из самых крупных гей-популяций в стране. - Да, но, наверное, я все-таки не такая похотливая шлюха как ты, - пробормотал Сэм. Дин вздохнул и переключился на новости, потому что ни по одному каналу не было ничего стоящего внимания, - послушай, мне жаль, что так получилось. Но ты ушел, и я не знал, какого черта между нами происходит. Я просто слетел с катушек. Выпал из реальности на целую неделю. Это был мой «Потерянный уикенд» (2). Но теперь я здесь. Сэм, ведь у нас все в порядке, правда? У нас все хорошо? Дин выжидательно смотрел на пальцы Сэма, нерешительно замершие на клавиатуре, на легкий трепет шелковых ресниц, скрывающих выражение его глаз. Наконец, Сэм взглянул на него и тяжело сглотнув, ответил, - да, все хорошо. Напряжение, сковавшее Дина, моментально рухнуло и исчезло, и он позволил себе выдохнуть с облегчением. – Хорошо, хорошо. Знаешь, чувак, я сегодня отлично провел время. Мы так классно с тобой оттянулись. Нам надо почаще куда-нибудь выбираться. - Да, да, ты прав, надо. - Я всегда прав. Сэм возмущенно фыркнул и его рот скривился в едкой улыбке, - ну, да, конечно. - Совершенно верно. Так как насчет того, чтобы убрать эту штуку и подарить мне немного любви? Сэм хмыкнул и закатил глаза, убирая ноут на прикроватную тумбочку. – Как будто я когда-нибудь тебе в этом отказывал. - Много любви не бывает. В конце концов, им пришлось полностью изменить свои планы. После нескольких раундов в постели (а сколько их было, Дин сбился со счета) выходить куда-то было уже бессмысленно. Вместо этого они позвонили в обслуживание номеров и заказали побольше гамбургеров и пива, во-первых, потому что им требовалось восстановить свои силы, а во-вторых, из-за того, что все расходы оплачивала фирма Сэма. Они растянулись на кровати, запутавшись в сбитых простынях, грязные, потные и уставшие, и все еще, будучи не в силах оторваться друг от друга. - Не хочу тебя отпускать, - прошептал Сэм, распластавшись на Дине сверху. Его губы горячо щекотали ребра, вызывая россыпь мурашек по коже, - боже, ты так хорошо пахнешь. Я не могу себя контролировать. Ты как наркотик. Я просто не могу остановиться. - Мммм, Сэмми, - простонал Дин, не будучи уверенным, что к нему вернулась способность связно выражать свои мысли. Вместо этого он запустил руку в волосы Сэма, перебирая пальцами густые темные пряди, и направил его голову ниже. – Давай, а теперь отсоси мне. Сэм запрокинул голову назад, взглянул на него сквозь полуопущенные веки, и мятыми розовыми губами сказал, - хорошо. Они вылетели в Калифорнию во вторник вечером, самым последним рейсом. В салоне царила сонная тишина, и Сэм, усевшись в кресло с портфелем и ноутбуком, с трепетным благоговением на лице вытащил из сумки несколько толстых, одним своим видом вгоняющих в страшную тоску, документов. - Ты это серьезно? Всю дорогу будешь работать? Сэм вздохнул и, пошарив рукой в портфеле, достал свой айпод и бросил Дину на колени. – На, держи, займи себя чем-нибудь. Дин брезгливо взглянул на айпод, затем перевел взгляд на Сэма. – Иди, ты! Я лучше застрелюсь, чем буду слушать твою музыку. Сэм снова вздохнул и потянулся за айподом. Включив, он принялся что-то листать, сосредоточенно тыкая пальцами в раздражающе-мелкие неудобные кнопочки. – Здесь, - коротко сказал он, передавая плеер обратно Дину. Тот, нахмурившись, взглянул на экран: ПЛЭЙЛИСТ ДИНА. Прокрутив трэки - Sabbath, Priest, ACDC, Zeppelin, Stones, он снисходительно хмыкнул, - ну, ладно, тогда сойдет. Он поднял голову и улыбнулся Сэму. - Знаю, я нереально крут, - ответил Сэм, и уголок его рта едва заметно дернулся вверх, что означало, что он пытался спрятать улыбку. – А теперь заткнись и дай мне поработать. ___________________________________________________________________________ Хенли (1) - мужская рубашка без воротника с разрезом на пуговицах спереди. «Потерянный уикенд» (2) - американский чёрно-белый драматический художественный фильм 1945 года. Сюжет: трагедия опустившегося алкоголика — писателя по имени Дон Бирнам, брат которого, Вик, и подруга Дона, Хелен, планируют уикэнд с выездом ввиду того, что Дон уже 10 дней не пьёт, но Дон не едет под предлогом необходимости поработать и опять начинает пить.