Тень за моей спиной

После показа мы поехали к Андрею. — Арт, что случилось, от кого эти цветы, что так поразили тебя в коридоре? Я не смог скрыть своей реакции от Андрея. Но пока не считал возможным обсуждать с ним свою личную жизнь. Я редко сходился с людьми в силу своего тяжёлого опыта общения. Лишь Джерри, Ирен и Марио смогли добраться до моей беззащитной сердцевины. — Извини, я не готов это обсуждать. — Если тебе понадобится защита или помощь, не молчи, пожалуйста. — Спасибо. На следующей неделе Андрей улетал в Китай. Он нашёл фабрику, которая готова была отшить его коллекцию, и необходимо было подписать договоры и одобрить используемые материалы. В этот раз Андрей был очень нежен, и я был даже немного шокирован, когда он начал вылизывать мне ступни и пальцы на ногах. То ли я не был готов к такой нежности, то ли Андрей вложил в это слишком много эмоций, но после оргазма я ушёл в душ и дал волю чувствам. Я стоял под упругими струями, смывающими с моих волос золотую пудру, а с лица - слёзы, и вспоминал слова Ирен: — Кто сказал, что мужчины не плачут, тот просто ублюдок и бесчувственное чмо, Арти. Вначале ты человек, а лишь потом гендер. Если бы мужчины не умели плакать, мир утонул бы в крови. Плачь! Не стесняйся быть собой. Ты — самый близкий для себя человек, ближе не будет. Никогда не ври себе и не запрещай чувств. — Арт, всё хорошо? — Андрей сидел на кухне и гонял коньяк в бокале по кругу. — Да. Просто много впечатлений от показа. — Я быстро вернусь, — сказал он невпопад. Я вопросительно поднял бровь. — Из командировки. Это всего на десять дней. — Андрей, я же не маленький. — Он что, думает я из-за его отъезда расстроился? О нет, только не это. К влюблённому мужику в своей жизни я не готов. — Ты хрупкий и ранимый, как эдельвейс. Но в то же время ты, как и этот цветок, растёшь среди скал и камней на продуваемых всеми ветрами уступах. Ты сильный и слабый одновременно. Это восхищает. И будит во мне желание тебя защищать. Я подошёл к нему и поцеловал в коньячные губы. Перед глазами от сочетания вкуса и запаха всплыл тяжёлый взгляд Донцова. Этот скот пробрался и сюда. Он будто наказание, тень за моей спиной. Разорвав поцелуй я попросил вызвать такси. Андрей не виноват в моих проблемах, но и быть с ним, когда надо мной нависает эта тень, я считаю недопустимым. Он явно был огорчён, но я поступил эгоистично и выбрал собственный душевный комфорт, а не его. — Что тебе привезти из Китая? — спросил Андрей, стоя у такси и притянув к себе за бёдра. Было темно, и нас никто не видел. — Себя. — Ха, как банально. Но очень приятно. — Он мягко поцеловал меня и отстранился. — Уезжай. А то я тебя не отпущу. Я ехал в такси, прижавшись виском к стойке окна, и думал, может, надо было остаться до утра и проводить его в аэропорт? Но перед глазами вдруг всплыли серые глаза, светлые волосы, резкие мужественные черты лица. И взгляд. Дикий, странный, непонятный. Я разозлился на себя. Андрей хорош. Лучше не придумаешь, но мне в голову лезет ублюдок, испортивший мою жизнь. И почему? Он, видите ли, принёс мне цветочки. Интересно, убей он меня в девятом классе, тоже бы цветочки носил? На могилку? Я не понимал своего эмоционального раздрая и решил просто дать ощущениям и чувствам отстояться. Тихо зайдя в квартиру, я поправил на спящей бабушке одеяло, сложил вещи на стул и пробрался в свой угол. Может нам сменить квартиру? В смысле снять. Двухкомнатную. Мы с бабулей живём мирно, душа в душу, но в совершенно разном режиме. К тому же то, что Донцов знает, где я живу, было мне неприятно. Слишком много его стало вне моей школьной жизни.