hey angel

— Клянусь, я не думал, что моя старость подкралась настолько незаметно, — бурчит Гарри, держась за живот, пока плетется позади всех по тропинке ко входу в дом. Он прикрывает глаза, перешагивая небольшие ступеньки, и обреченно вздыхает. Фонари освещают дорожку и террасу под входом, а на небе уже виднеются звезды, которых в городе невозможно рассмотреть из-за чрезвычайного количества освещения. — Просто не нужно было пить столько сока, пап! — поучительно заявляет Блю-Роуз, и Лиам звонко смеется и гладит ее макушку: — Молодец, малышка, так держать. Гарри лишь стонет в ответ. У него нет сил бороться с командой, объединившейся против него. Не сейчас, когда он уверен, что его скоро вывернет наизнанку от тошноты. — Мне правда жаль, Эйч. Гарри даже не оборачивается. Он смиренно выдыхает и, на самом деле, думает, что чувствует себя немного лучше, зная, что его ангел снова рядом. — Ты не виноват, — шепчет он, чтобы никто не услышал. — Это правда было хорошо. Спасибо. Потому что именно Луи уговорил Стайлса выбраться в парк аттракционов и прокатиться на каждом из них, а потом обмазаться мороженным и брызгаться водой из фонтана. Луи знает, что Гарри это необходимо, потому что ему нужно начинать жить снова, а не оставаться среди сада роз, какими бы красивыми и символичными они ни были. Томлинсон здесь для того, чтобы его любовь вновь задышала. Гарри потягивается в привычном холодке, исходящем от ангела, и умиротворенно улыбается. Он даже не осознает, что не может это контролировать и действует почти бездумно. Он просто… снова спокоен и даже как будто бы счастлив? — Тебе найти лекарство? — уточняет Дуа, недоверчиво приподнимая бровь на его радостное выражение лица. — Или, может, вызвать врача? — Эй, Ди, я, конечно, старый тридцатилетний дед, но не настолько, — он заставляет себя оторвать ладонь от живота и выпрямиться. — Все в порядке. Мне просто нужно отдохнуть. Хэй, принцесса? — Стайлс оглядывается, замечая Рози сбоку. — Пойдем купаться и ложиться? Ты не проголодалась? — Иди отдохни. Мы все сделаем, — уверяет Лиам, а Дуа в подтверждение поднимает засыпающую на ходу малышку на руки, когда они уже заходят в дом, и шепчет ей предложение о книге, которую почитает. Девушка уносит крестницу дальше по коридору, чтобы подняться на второй этаж, а Пейн тихо добавляет. — Я прослежу, чтобы в сказке не было принцев. А еще Лиам вновь расскажет Рози о том, что ее зайчик уже очень скоро вернется домой, и предложит малышке поспать пока с другой игрушкой. Потому что каждая ночь для нее превращается в настоящее испытание без любимого маминого подарка. Гарри потирает глаза и благодарно усмехается: — Спасибо, Ли. Он обнимает его, желает спокойной ночи и тоже шагает на второй этаж, хмурясь от легкого ощущения тошноты, вновь появившегося, потому что, видимо, ангел снова исчез. Гарри заходит в свою спальню и даже не пугается, когда вдруг у стены появляется уже знакомый парень, а привычная прохлада щекочет ресницы. — Ты знаешь, что это просто идиотизм? — Что? — Ты и твои замашки насчет принцев. Хватит лишать н- нормального детства свою дочь, — Луи чуть не сказал «нашу». Гарри цокает. — Я устал. Собираюсь принять душ и спать. Что-то еще? — Да. Подойди ближе. Стайлс не думает дважды, а просто сразу же слушается, приближаясь к светлому силуэту и сияющей ауре вокруг него. Луи выставляет свои руки вперед, показывая, что мужчина должен повторить, и, когда Гарри поднимает ладони внутренней стороной вверх, ангел касается их своими, переплетая пальцы. Прохладно. Как будто капельки росы касаются каждого сантиметра кожи. Мягко. И приятно. Гарри прикрывает глаза, чувствуя, словно чистая вода смывает всю усталость с его тела. Он склоняет голову на бок под дующий ветерок и улыбается, сдерживая удовлетворенное мычание. В глазах светлеет, а картинка становится более ясной. Тошнота проходит. И теперь Гарри чувствует себя вполне бодрым. Ему не нравится, когда ладони ангела отпускают его, но он благодарно заглядывает ему в глаза, как и всегда утопая в них дольше положенного, и шепчет: — Спасибо. Гарри вспоминает, как сегодня, на американских горках, куда его потащила Дуа, пока Лиам и Рози остались внизу, этот парень тоже был рядом. Как он незримо касался его руки и успокаивал, так что Стайлс совершенно не боялся идти на следующий аттракцион и лишь получал от этого удовольствие вместе с семьей. Ничего не опишет того радостного хохота его дочери, когда он согласился сходить с ней на детские горки еще раз, даже когда его уже поташнивало. Гарри благодарен не только за то, что ангел сделал его самочувствие лучше. Он благодарен за все, что ангел делает. За то, что он, кажется, снова живет. Парень подходит ближе, обнимая мужчину своим свечением и своей энергией, и оставляет заботливый поцелуй на его лбу, также чуть дольше положенного. Почти такой же, какой оставил тогда в больнице, но этот не прощальный, потому что Луи знает, что теперь у него снова есть его семья. — Всегда пожалуйста, Эйч. Луи жалеет, что не может добавить в конце «Любимый».

***

— Лу? Гарри держит ручку двери, которую только что открыл, и смотрит на парня перед собой, стоящего на пороге. Тот поднимает глаза. Это его глаза. Гарри знает, что это его глаза. Луи здесь. — Лу! — Стайлс удивленно открывает губы, прыгает вперед и тут же сметает парня в свои объятия. Он никогда не сжимал никого крепче, чем сейчас. Пальцы цепляются за Луи, и Гарри правда чувствует, что Томлинсон обнимает его в ответ. По-настоящему. Это Луи, Гарри готов поклясться жизнью, что это тот самый Луи. — Боже мой, Луи, я знал, что ты вернешься! Это ты, это правда ты, солнце! Я так люблю тебя, мой милый, Лу, детка- Гарри всхлипывает и прекращает любые попытки продолжить, потому что ничего не опишет его состояния за последние несколько лет. Но теперь Луи снова рядом, и это совершенно не важно. Он слышит хриплое: «Я люблю тебя, Эйч» в ответ и сжимает парня еще сильнее, пытаясь раствориться в нем, поскуливая от счастья. Гарри не отпустит его. Больше никогда не отпустит. Он готов стоять так всю свою жизнь, и он не преувеличит, если скажет, что так и сделает, лишь бы Луи всегда был рядом. — Я люблю тебя, Лу. Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя. Больше никогда не уходи, я умоляю тебя, Лу, пожалуйста, не оставляй меня больше, я так люблю тебя, детка, так скучал, прошу, не уходи, нет, нет, не уходи! — Гарри взвизгивает, когда Томлинсон, посмеиваясь, пытается чуть отодвинуться, и тут же цепляется за него сильнее, укрепляя объятие, словно маленький ребенок. — Эйч- — Детка, ты такой прекрасный, прошу, не уходи, я так люблю тебя, я все сделаю, все-все, ты только не исчезай больше, Луи, ты- Гарри начинает плакать. Он скулит, продолжая стоять на месте и держать Луи в своих руках, а тепло тела Томлинсона уверяет в реальности. Это ощущается по-настоящему. Гарри не мечтает. Луи правда вернулся к нему. Он больше не будет засыпать один и ненавидеть определенные даты в календаре. Это все ушло. Кошмар закончился.