Дьявольские псы

- Эта дата, 13-ое ноября, навсегда войдет в историю США как день, приблизивший победу над террористической организацией Талибан к решающей отметке, - вещает ведущая, внося в армейское воскресение каплю информации из внешнего мира. – Войска США практически без потерь заняли столицу Афганистана Кабул. Противник оттеснен к югу, что по оценкам экспертов… В глазах Джейсона отражаются редкие военные кадры, что показывает рябящий экран телевизора. Или это теленовости отражают то, что происходит в его голове? Можно подумать, что у Джейсона на фронте кто-то из родных. Херня. Суицидник из Алабамы липнет к экрану при любом военном репортаже. Неважно, откуда и про что вещают. Ник качает головой и возвращается к чистке формы. Понять Джейсона значит тронуться самому, лучше и не пытаться. Завтра – понедельник. Начинается новая неделя. Скоро стукнет месяц, как Ник застрял на базе морской пехоты. Он ждет первой зарплаты как манны небесной – пусть Джоуи, умотавший в город с остальными верующими и капелланом на службу, помолится за это! Деньги кровь из носу как нужны. Последнее письмо не идет у Ника из головы. У матери проблемы на работе, и он тянет с ответом, надеясь, что не словами, а реальными деньгами сможет поддержать семью в трудные времена. Правда, не останется ничего на его собственные долги. Придется торчать тут дольше, чем Ник планировал, ну а хули нет-то? Платят хорошо. Он начинает привыкать. Да и что нового может подкинуть им Мердок спустя почти месяц мытарств? - Будем считать, что на суше вы перестали падать на жопу, как младенцы, и кое-как держитесь на ногах! Теперь я из сухопутных крыс буду делать морских дьяволов! – гаркает инструктор с подозрительно-маниакальным блеском в глазах. – Вы должны не просто держаться на воде, вы должны, сука, жить в ней, если хотите претендовать на звание морпехов! Наши войска зовут амфибиями, и чтобы никто, блядь, не смел бросать тень на это звание! Построение, все строго, но Джоуи едва не пританцовывает. Кажется, рад этой новости только он и сам инструктор. Ник сохраняет каменное выражение лица. Действительно, они же морская, сука, пехота. Морская. С водой они пересекались до сих пор только в душе. Это не он, это жизнь вводит Ника в заблуждение. - Занятия будут проходить в нашем базовом бассейне всю неделю! По итогам этого курса необходимо сдать контрольный тест. Те, кто не сдаст с первого раза, отправятся на переподготовку, те, блядь, кто не справится и во второй раз – вылетают нахрен с базы, возвращаются мамкам под юбки и больше не тратят наше драгоценное время! Потом будут еще тесты, но я бы на вашем месте решал проблемы поступательно! Инструктор скалится. У Ника начинает крутить живот из-за дурного предчувствия. - Имейте в виду, теперь, когда вы перестали биться башкой о косяки и научились различать, где право, а где лево, вводится новое понятие, для вас, ебантяев, вряд ли знакомое. Это престиж! С этой недели начинаются соревнования между взводами! Мой должен быть лучшим во всех номинациях! И мне не нужно пояснять, что будет, если вы, как всегда, проебетесь! Ник закрывает глаза. Он подумал, что самое тяжелое – позади? Зря. Разумеется, бассейн вклинивается в их каждодневные занятия, а не подменяет их. Строевую подготовку, стандартные тренировки и боевую практику никто не отменял. Из-за соревнований Мердок дрючит их еще сильней. Пятки Ника ноют, впервые в жизни. На марше знаменосец идет самым первым, потому что самый, сука, высокий. Отца своего Ник не видел с малых лет, но готов его проклясть за злосчастные гены. - Чего лыбишься? – грубо одергивает он Джоуи. Тот насвистывает какую-то песенку, складывая в шкафчик комплект сухой формы. Да, морпехи слишком крутые ребята. Они не признают плавок и будут плавать в штанах, футболках и берцах! - Рад, что мы подошли к водному выживанию. Я вас всех разнесу, понятно? Джейсон косится на Джоуи так, будто планирует ввинтить его сияющую улыбкой голову вместо лампочки. - Ты с угрозами поосторожней, - Ник решает предупредить наивного Джоуи, что за спиной у него зреет смертоубийство. Бассейн общий, на всех. Бульк! – и нет рекрута Гомеса. - А ты чего такой хмурый? Плавать не умеешь? - А ты? – Ник умеет, но здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Джоуи довольно выпячивает грудь. - Обижаешь. Да я как рыба в воде, я акула! Джоуи по уровню исходящей угрозы больше напоминает золотую рыбку, но и хрен бы с ним. Входная тренировка открывает Нику глаза на противоречивую истину. По местным меркам он плавает как мешок с дерьмом. И это хорошая новость, ведь дерьмо не тонет. Как же неудобно! Одежда пропитывается водой, висит на теле лишним грузом. Окунувшись, Ник пытается плыть. Не брассом, не кролем, не дай Бог! Это даже собачьим стилем не назвать. Беда не столько в одежде, сколько в ботинках. В ногах теряется вся подвижность, их считай что нет. Загребать получается только руками. Ник ловит красноречивый взгляд Мердока и ложится от греха подальше на воду, чтобы не позориться. Инструктор по-прежнему орет. Эхо в бассейне неповторимое и очень угодливое. Достается и Джейсону. Он – один из немногих, кто еще не окунулся и топчется на суше. Помимо их инструктора в тренировках участвуют и другие, местные «водяные». Они куда добрее – не вбивают информацию в голову гвоздями, а рассказывают и показывают. Один и вовсе хлопает Джейсона по вздернутым напряженным плечам. Тот кивает. Присаживается на край бассейна, опускает ноги в ботинках и соскальзывает в воду, еще держась за бортик руками. Мердок присаживается на корточки, что-то ему яростно втолковывая. Джейсон выдыхает. Разжимает руки, отталкивается от бортика и мгновенно уходит под воду с головой. Достают его за шкирку. Пиздец, он настолько не умеет плавать? Положение Колчека отчаянней некуда. Ник проникается к нему сочувствием, но ненадолго. Оно и к лучшему. Джейсон провалит все тесты и перестанет наконец мучить и себя, и других. Они проводят в бассейне по нескольку часов в день. Из рекрутов будто пытаются вылепить запасную скамейку олимпийцев! Управляться с винтовкой теперь сложней. Кожа на пальцах сморщивается от воды, как у старика, шелушится хлопьями. Ник счел бы, что подхватил что-то гадкое, если бы Джоуи не рассказал об обеззараживании воды хлоркой. Джоуи наслаждается процессом. Он рассекает бассейн уверенными махами рук - ему овладеть специфичными гребками не составляет никакого труда! Мердок часто орет на него, но Джоуи в воде ничего не страшно. Это его звездный час. Другим приходится тяжелее. С грехом пополам они овладевают плавательными техниками. Даже Джейсон больше не идет ко дну. На взгляд Ника, это заслуга Мердока. Понятно, что утонуть тут никому не дадут, но если горе-утопленника вытащат на сушу… Он попадет в заботливые руки инструктора. Это страшнее смерти и держит на поверхности воды не хуже спасательного плота, но! Джейсон не один такой страдалец. На Джоуи нет лица, когда они поднимаются на пятиметровую вышку для прыжков. - Ты что, высоты боишься? – Ник не может его осуждать. Самому ссыкотно стоять на краю. Вода ведь жесткая. Очень жесткая. На нее прыгать – как на асфальт приземляться, это Ник усвоил не из курса физики, а из детских безумных развлечений. Плохая была идея - нырять в реку Огайо с обрыва. - Не то чтобы… Я… Не проверял, просто… Мне казалось, что пять метров – это немного. Похоже, при эвакуации с "тонущего" корабля возникли непредвиденные трудности. Можно подождать, пока корабль затонет почти полностью. Палуба опустится ниже, а значит, и прыгать совсем ничего… Нет, за такие догадки словить пару подходов к отжиманиям – это легко отделаться. - Да ладно тебе, это всего пятерка! - Ник хлопает его по плечу. - Не десять и не пятнадцать метров. Джоуи нервно хихикает. Пожалуй, лучше не продолжать, иначе придется бежать в раздевалку за запасными штанами. В бассейне есть вышки почти в два раза ниже. - Разрешите вопрос, сэр, - неуверенно обращается Ник к Мердоку. Тот в бассейн шляпу не надел, оттого выглядит еще подозрительней и страшней. – А с тех вышек можно прыгать, сэр? - Можно, рекрут Кей. Хочешь? – Мердок усмехается так, что сердце уходит в пятки. Что бы это ни значило, это плохая идея. Это чертовски плохая идея. - Никак нет, сэр! - Жаль! – гаркает тот. - А вот рекрут Гомес хочет, верно? - Да, сэр, - Джоуи кусает губы. В его взгляде нет ни намека на облегчение. Оказывается, у водного выживания есть различные уровни квалификации. Прыжки с пяти метров – это часть теста «минимум». Его необходимо сдать для продолжения курса. Есть уровни сложнее. Да, пять метров – это высоко, но они прыгают без амуниции и плыть будут без рюкзака, винтовки и бронежилета. На меньшее расстояние. Чем выше уровень, тем тяжелей обмундирование, дальше дистанция и больше время, которое нужно продержаться на воде своими силами. То, что при этом прыгать придется с двух с половиной метров, не сильно утешает. Пятерку все равно придется брать. Перескочить через уровень никак нельзя, хочешь выше - сдай сначала минимум. Джоуи будет пытаться сдать усложненный тест. Может, даже на два уровня! Потому что дед, сука, смог, отец смог и Джоуи должен смочь! А что он инфаркт ловит, только глядя вниз с вышки, так это никого не интересует. В пизду такое наследие. Конечно, им объясняют, как правильно прыгать, чтобы не расшибиться. Когда приходит черед первой попытки, даже Мердок орет меньше. Цена ошибки велика. Ник вытирает вспотевшие ладони о мокрые же штаны. Выдыхает, долго примеривается и даже думает, а надо ли оно ему. Надо. Зарплата будет после теста, а деньги нужны позарез. - Ты рожать собрался? Быстрее, блядь! – рявкает Мердок, и Ник прыгает, оставив душу где-то наверху. Полет проносится быстро, сменяясь тяжелым ударом о воду и мельтешением пузырей. Вокруг смыкается вода. Пара гребков, и Ник хватает ртом воздух. Он смог! Выбравшись на бортик, Ник слышит краем уха вопли инструктора с требованием немедленно освободить бассейн и улыбается как дурак. Начинают прыгать остальные. В числе первых идет Джейсон. Он, оправдывая свое звание Суицидника из Алабамы, не топчется и не примеривается. Прыгает практически сразу, с разбега, и в воду входит не очень удачно, с фонтаном брызг. Ник вытягивает шею, выглядывая его среди волн. «Водяной» уже собирается нырять на помощь, но Джейсон выныривает сам. Кашляет, мотает головой и неловко плывет к борту. Он реально отбитый. Ник думает об этом часто, но впервые – без негатива. Скорее, с удивлением. Рекруты прыгают и прыгают, с переменным успехом. Джоуи среди них все нет. Нику холодно стоять на плитке. Он промок насквозь, в ботинках хлюпает вода, а за стенами корпуса – ноябрь, никак не июль. Остальным тоже зябко, но все ждут, когда прыгнет последний из рекрутов. С вышки доносятся крики Мердока. Потом они стихают – инструктор вместе с «водяным» начинают увещевать Джоуи, который трясется как осиновый лист. Отнюдь не от холода. Минуты идут, а прыжка все нет. Нику хочется крикнуть, что это не так страшно, как кажется. Он не решается. Впервые за время своего пребывания приходится верить в профессионализм Мердока. Инструктор опытный, он должен понять, способен ли Джоуи сделать все, как надо, или скорей расшибется о воду из страха вылететь с курсов. Джоуи прыгает. Прыгает не совсем удачно, входит в воду под углом, но выныривает – и взвод разражается аплодисментами! Рядом с облегчением выдыхает Джейсон. Ник и сам как никогда рад видеть на сморщенном лице Джоуи улыбку. - А ну заткнулись все! – рявкает с вышки Мердок. – Что вам тут, цирк, блядь, или театральное представление?! Построились и в раздевалку шагом марш! Прыжок не проходит для Джоуи бесследно. Он до сих пор бледноват, но хвалится, что даже не потерял очки! Несомненно, это большое достижение. Боевой дух взвода поднят героизмом Джоуи до небес. Они так заряжены, что на конкурсе строевой подготовки горланят песни от души. Ник марширует первым, стиснув древко алого знамени. Номер взвода вышит на бархате золотой нитью. Руки заняты, но на каждой песенной строфе тянутся к винтовке. По исполнению с ними никто не сравнился. Подводит техника. Кубок отходит другому взводу. На Мердока страшно смотреть. - Тридцать, блядь, кругов по стадиону! Без остановок! – рявкает он. Рекруты срываются с места, лишь бы оказаться от него подальше. Они продолжают месить воду, день за днем. Заплывы на большие дистанции, на скорость и время, длительные погружения с задержкой дыхания. Держать на руках под водой груз – дайте два! Удерживать у дна баскетбольный мяч – конечно! Да чтоб Ник хоть раз ступил на корт... Руки, едва приросшие к плечам, грозят отвалиться вновь. У Ника проклевываются жабры. Их учат дышать, учат правильно расслабляться. Их даже топят, нарочно, давя на плечи и уча сопротивляться. Все ради того, чтобы наработать уверенность в любой стрессовой ситуации. «Лежать» на воде проще всего – но под потолком, который приходится созерцать в процессе, таятся тревожные мысли. Это все детский сад. Корабли редко тонут в штиль. В штормящем море - темные волны, молотящий холодный дождь, гибельное дно, устланное не плиткой, а илом, и одиночество. Если товарищи не выжили. Ник надеется никогда не попасть на корабль. Тем более - в шторм. Под конец недели рекрутам дают возможность попробовать уровень сложности повыше. Ник впервые надевает комплект полной амуниции. Рюкзак оттягивает плечи, не дает сутулиться. Бронежилет подобран по размеру, но все равно мешается, добавляет в корпус ненужной жесткости. Каска ограничивает обзор. Нужно задрать голову, чтобы взглянуть вверх. Как там морпехи говорят, «смотрим только вперед»? - Крепление под подбородком ослабь! – Мердок окрикивает Ника в последнюю секунду перед нырком. – Хочешь, чтобы тебе голову оторвало?! Ник не хочет. Поправляет все, берет винтовку в руки и прыгает в воду. Ценность замечания настигает его тут же, с полным погружением. Из-за воздуха, что остался под каской, ее дергает вверх. С затянутыми креплениями шею вывернуть – проще простого. Всплыть в разы сложнее, чем без амуниции. Рюкзак наливается свинцом, жутко мешается винтовка. Ее охота выкинуть к хренам собачьим, но это значит отхватить от Мердока. Ник терпит. Ноги почти касаются дна, когда он наконец приноравливается к весу экипировки и выныривает. - Это просто пиздец, - впечатления с Ника льются тем же потоком, что и вода. Джоуи под экипировкой видно и того меньше, но его решимости это не убавляет. - Ты еще самый сок не видел. - А что там? С гантелями нырять? - Если бы! – Джоуи фыркает, вытирая полотенцем отросший ежик волос. - В полной экипировке нужно оказать помощь раненому и оттащить его на «мелководье». Это невозможно. Наверняка такие заслуги как-то отмечаются! Ник припоминает наградную плашку на груди инструктора Мердока и остаток дня высматривает цвета каждой из подложек. За излишнее любопытство он выхватывает устный выговор, но это того стоило. Отметок о квалификации на воде у Мердока нет. Как скажет запоздало Джоуи, явных отметок сданного уровня и нет в морской пехоте. Ник опознает много других: за мужество, за боевые заслуги, за меткую стрельбу – тут высший уровень, "эксперт"… К страху перед инструктором примешивается уважение. Под конец недели собирают данные, кто на какую сложность претендует, чтобы с особо одаренными провести несколько подготовительных тренировок. Ник не хватает звезд с неба и не собирается. Ему хватило впечатлений. Среди дерзких рекрутов ожидаемо оказывается Джоуи. Он по-прежнему бледнеет при виде пятиметровой вышки, но настроен решительно. А вот то, что на уровень выше замахнется Джейсон, не ожидал никто. С Джоуи все понятно, на него давит наследие. Или наследство, хер его пойми. Но с Джейсоном что не так?! В начале недели он держался на поверхности воды минуту, и это считалось достижением. Наверное, первый прыжок оказался роковым и Джейсон вышиб себе последние мозги. В принципе, Нику насрать. Больше беспокоит то, что Мердок пропускает эту борзую заявку. Если, сука, он войдет в раж и начнет требовать то же рвение с остальных… Никто не выживет. Последние дни подготовки приходится совмещать с другими тренировками. Мердок жаждет триумфального возвращения взвода на Олимп. Победа и ничего кроме победы! Ника ставят на соревнование по рукопашному бою. Ради того, чтобы не распрощаться с жизнью на стадионе в случае проигрыша, приходится пахать в двойном объеме. Нельзя пересекать только границы базы. На границы человеческих возможностей плевать. Решающий день. Тест подкрадывается незаметно – все должны отстоять свое право на… Ну, для кого-то – это звание рекрута. Для Ника – зарплата, которую он выстрадал потом и кровью. И хрена с два он ее кому-то уступит! Уровень «минимум» Ник сдает не без напряга, но и без особых трудностей. Прыжок с вышки, проплыть двадцать пять метров, четыре минуты держаться на воде и затем снова проплыть двадцать пять метров – за каждый из этапов начисляют баллы, из которых и складывается итоговый результат. Ему приходится идти самым первым. После теста Мердок отправляет Ника на завершающую тренировку по рукопашному бою, и Ник успевает только стукнуться с Джоуи локтями на удачу. Тренировка затягивается. Ник мыслями – в бассейне, оттого заменяющий Мердока инструктор недоволен и заставляет повторять упражнения по нескольку раз. Едва освободившись, Ник идет на лекцию, но среди возвращающихся мокрых рекрутов друга не находит. - Как Джоуи? Сдал? – встревоженно спрашивает Ник у его напарника, вчерашнего школьника из ближайшего городка. Тот мнется. - Ну… Он все-таки нагреб минимум. Не выше. - А ты, блядь, почему с ним не остался? - Меня Джейсон пинками из раздевалки выгнал, сказал не лезть со своим мяуканьем. Вот-вот начнется лекция. Мердок уже тут, за прогул пострадает весь взвод, но Нику плевать. Он выскакивает в коридор, пробираясь сквозь людской поток, и бежит в спортивный корпус. В раздевалке Ник слышит голоса. - …убьет меня. Это пиздец. Джоуи говорит настолько тихо и убито, что его едва слышно из-за шума вентиляции. Джейсон же говорит громче, но без привычного агрессивного наезда. - Не неси херню, ничего он тебе не сделает. - И так, блядь, писарь, - голос Джоуи, обычно такой бодрый, срывается. – Занимаюсь бумажками как какая-то секретарша, которую начальник на том же столе ебет, а теперь еще и это. - Тебе же нравится. - Что, на столе ебаться? - Джоуи невесело хмыкает. – Толку с того. Такими темпами мне вообще не о чем будет домой писать, и отец точно поймет, что я провалился по всем фронтам. - Слушай, ты задрал, - помимо раздражения хрипотцой отдает что-то еще, Нику незнакомое. - Плавать можно научиться, а голову себе другую не прикрутишь. Ник аккуратно заглянул через приоткрытую дверь. Джейсон сидит перед истекающим водой Джоуи на корточках и тычет ему в мокрую голову пальцем. - Главное, что вот здесь. У тебя мозги на месте, а тест ты потом пересдашь на высший балл. Переодевайся быстрее. Если мы опоздаем, Мердок нам головы точно открутит. Ник встречает их у выхода из здания. Есть шанс успеть, если рвануть на полной скорости до лекционного корпуса, но Джоуи не по силам такой рывок. Он морщится при ходьбе, а его рюкзак набит не камнями. Разочарованием. Опаздывают все трое. Мердок сверлит компанию неудачников глазами всю лекцию. Взвод сидит тихо. Их уже ничто не спасет, и Ник выпытывает у товарищей подробности произошедшего в бассейне. Джоуи сгубил прыжок с пяти метров. Он перенервничал настолько, что вошел в воду практически плашмя. На всплытие ушла куча времени, а ушибы, полученные от такого «нырка», помешали пройти остальные этапы на максимуме его возможностей. Хоть минимум наскреб. Могло быть хуже. О чужом горе говорить трудно. Джейсона же то ли не слишком любят, то ли это была не драма, а экшн-боевик. О нем рассказывают чуть ли не взахлеб. Ник с трудом представлял себе детали, но Джейсон набрал баллы для того, чтобы попытаться сдать уровень выше. Веселое было зрелище, а Ник все пропустил. Дальше Джейсон долго не мучился. Полная экипировка утянула его ко дну под конец первого заплыва, но… - Настоящий морпех тонет, но держит в руках винтовку, не отпускает ее, блядь, до конца! – Ник пропустил эту речь, но представляет ее с трудом. Мердок не может кого-то хвалить. Вот что нереально, в отличие от этих уровней! Удар по челюсти выбивает дух. Ник размахивается и бьет в ответ, рыча в унисон с болеющими товарищами. Кубок по рукопашному бою блестит на полке их взвода, а Джоуи не нужно бежать штрафные круги. В казарме – тихая и грустная возня. Провалившие тест собирают свои вещи. Их переводят в другой взвод, на переподготовку. Выбыла пятая часть их коллектива, около десяти человек. Большинство из них не умело плавать на старте курса. Джейсон остается. Похоже, если его и вынесут из корпуса, то вперед ногами. Минул месяц. Им выдают первую зарплату, и Ник, получив наличку на кассе, спешит в очередной забег – уже по кабинетам. Нужно положить деньги на счет и выписать на имя матери чек. Это куда безопаснее, чем отправлять баксы в письме. Оказывается, его план побега с первой получкой был обречен на поражение с самого начала. Дело не в заборах с колючей проволокой, что оцепляет территорию. После водного выживания не предусмотрено отпуска или же увольнительных. Рекрутам позволено съездить домой лишь спустя два с лишним месяца обучения. Здесь это называют «свободой». Иронично. По пути Ник встречает горстку новобранцев. Те под предводительством своего инструктора еле тащатся в казарму. Спотыкаются, подволакивают ноги… Они еще не знают, куда попали и что ждет их впереди. Звучит по-снобски, в духе Джоуи! Ник одергивает себя, но обуявшую его гордость не засунуть в конверт и не вкинуть в почтовый ящик. «Всем привет! У меня все в порядке. Раньше мне казалось, что навыки плавания у меня имеются. Никогда так не ошибался. Нам выдали первую зарплату. Надеюсь, вам этого хватит на то, чтобы покрыть расходы... Джоуи кусает губы и ручку. У него письмо не идет. Джейсон письма не пишет уже которую неделю. …Лили от меня спасибо, печенье было очень вкусным! Рейч, пусть она ест его сама. Тут кормят просто на убой. И прикинь, моя лысина уже не такая и лысая!» Ник готовится к тому, что это скоро исправят. Отросшие волосы сбреют, и он вернется к практичной, пусть и дурацкой лысине. Но что-то идет не так. Неуловимо веет в воздухе подступающей зимой и переменами. Их стригут на особый манер, выбривая виски и затылок, оставляя сверху шапку короткого ежика. Так ходят все инструктора и служащие. Также, вернувшись мокрым от пота с тренировки, Ник находит на казарменной койке стопку светлого камуфляжа. - Что это? – Джоуи молчит. Последние пару дней он мало разговаривает и с опаской смотрит на всех, кто заходит в казарму с чем-то в руках. Ждет ответного письма. - Ты прикалываешься? - Джейсон натягивает куртку. - Форма, блядь. И ее на-де-ва-ют. Им и раньше выдавали казенные вещи. Те были стандартной линейки размеров – если рукава чуть длинней, чем нужно, заверни и не ной, но эту... Эту форму собираются подгонять. Местный портной быстро проверяет плечи, длину рукавов и штанин. Сантиметр щелкает хлыстом, скрипит карандаш, внося в блокнот пометки по каждому рекруту. Через эти руки прошли сотни, тысячи новобранцев. Он делает замеры практически не глядя, но факт ценней самой любезной улыбки рекрутера. Им твердят каждый день, что они - пустое место. Мердок готов стереть наждачкой любые подозрения в том, что положение рекрутов меняется к лучшему. Нагрузки растут. Тесты следуют один за другим - все тренировки теперь идут в зачет. Горе и неудачи втаптываются берцами в осеннюю грязь. Часть кроватей в казарме пустеет. Холодает. От разгоряченных тел идет пар, но Мердока это не останавливает. Винтовка больше не выпадает из рук. Ник может разобрать и собрать ее с закрытыми глазами. С открытыми – еще и быстро. Прежние дистанции даются проще. Они пересекаются на поле с новобранцами, что тяжело дышат уже на двух километрах. Ник летит дальше, дивясь, что когда-то был на их месте и страдал из-за такой мелочи. Они приступают к полосе препятствий. Напарник Джоуи срывается с высокой стены. Джоуи тащит его в медотсек. Ник забирается на помост и смотрит вниз. Джейсон застрял где-то на середине. Он хрипло дышит, обвив жилистыми руками перекладину. Лезет дальше. Вновь останавливается и, кажется, вот-вот свалится на землю, не сдюжив последний метр. Ник тянет ему руку. Джейсон хватает ее и залезает-таки на площадку. Когда они приступают к следующему шагу, Ника терзает смутное предчувствие. Он оглядывается на Джоуи. Тот вернулся к отряду и уже забирается на башню, не ведая, что спускаться с нее придется в обвязке, с помощью каната. Джейсон идет в числе первых. Ник в этот раз остается на площадке. День выдался холодный, но не морозный, однако пальцы у Джоуи задубели. Он с трудом справляется с канатом. Ник помогает продеть веревку в крепления и проверить обвязку. Все узлы надежны. - Тебе необязательно это делать, - говорит он тихо, чтобы Мердок не услышал. Джоуи упрямо поджимает губы и идет к краю. Ему хватает мужества накрениться, повиснуть на веревках и поставить одну из ног на отвесную стену. Случайный взгляд вниз. Все. Заклинило. Ник ждет своей очереди. Он не знает, как еще помочь Джоуи побороть страх высоты. Мердок находится тут же, на площадке. Он по своему обыкновению орет на Джоуи. Не работает. Мердок садится на корточки и начинает что-то ему говорить. Джоуи кусает губы и мотает головой. Ник привык к крику, оттого голос инструктора на нормальной громкости не воспринимается. К нему приходится прислушиваться, выхватывать слова. - …сможешь, сынок. Давай. Наверняка Нику послышалось. Джоуи выдыхает и, бледный как полотно, приспускает узел. Канат начинает струиться сквозь крепления, плавно опуская его вниз. Ник подходит к краю. Этого нельзя делать, но он смотрит, следит, как Джоуи касается земли и с помощью Джейсона выпутывается из канатов. - Насмотрелся, рекрут Кей? – ласково-лающе рявкает в ухо Мердок. – Любоваться будешь жопой своей мамаши, а пока готовь канат и на позицию! Ты, сука, следующий! Полоса уносит с собой еще несколько товарищей. Напарника Джоуи с травмой отправляют в взвод лузеров, лечиться и восстанавливаться. Пара человек, с хорошими данными, уезжает на больничную койку с воспалением легких. Температура на улице колеблется в слабом «плюсе». Зима близко. Ник привык к постоянной нагрузке, но турник и стадион – это не полоса препятствий. Он приноровился к последней, но их отправляют в поход по лесополосе Южной Каролины. Пять километров. Дистанция не пугает, Ник спокойно пробегает ее кругами по стадиону, но им предстоит идти по пересеченной местности. Перепады высоты, подъемы сочетаются со спусками. Лес. Препятствий много – как природных, так и искусственных. На спине – тяжелый рюкзак. Ну хоть берцы Ник разносил, теперь они как вторая кожа. Они двигаются без тропы, чисто по условному маршруту. Спускаются в овраги, карабкаются наверх. Остановившись у крутого подъема, Ник сразу же приседает, сцепляет пальцы в замок. Джейсон, не сбавляя хода, заскакивает ногой на его руки и, подброшенный вверх, забирается на препятствие. Помогает забраться уже Нику, и вдвоем они поддерживают следующую пару их отделения. Мердока с ними нет. Впервые взвод действует самостоятельно, под присмотром одних командиров. Дисциплина от этого не страдает. Муштра инструктора въелась в мозги и кости. Промозглый ветер пронизывает насквозь, но выучку ему не достать. Командиры иногда останавливаются, проверяют с отделениями карты и компас. Нужно сориентироваться на местности, понять, куда им двигаться дальше. По ощущениям Ника, они прошли куда больше пяти километров. Не командиры заблудились. Это все меняющаяся нагрузка, рваный темп движения. Надо терпеть. Они берут курс на базу и бегут по полю. Слишком медленно. Последний километр – самый тяжелый, и колонна заметно растягивается. Нику не хватает дыхания. Холодный ветер обжигает лицо, задувает в легкие. Джейсон отстает, о чем-то советуется с другими командирами. Хотят сделать перерыв? Неплохо бы, но Мердок убьет их за задержку… Джейсон возвращается на свое место, сбоку от основной колонны. - Строевую песню запевай! – из его рта с хрипами идет пар. Ник чувствует, что обгоняет Джейсона, и замедляется. Весь взвод переходит на стандартный маршевый шаг. - Эй, десантник, где ты был?! – орут хором командиры. - Был в аду, чертей там бил! – отзывается колонна. - Как помру, кладите мне… - В гроб винтовку на ремне! – к хору присоединяется и Ник. Накатывают ощущения со строевой подготовки, и тело само подстраивается под ритм. Пусть и приходится через фразу петь песню, дыхание выравнивается. Ощущение загнанности пропадает. Внутри с дружным хором поднимается что-то другое. Ослепительно-горячее, как свежезаваренный, смоляно-черный чай. К черту слезы, к черту шок, Киньте в ящик вещмешок. Как-то утром ровно в пять Будут молнии сверкать. Кто там в ужасе дрожит? Это призрак кросс бежит! На последних словах ворота с Орлом, Глобусом и Якорем открываются. База встречает своих бойцов. «Привет, Ник! Мы рады, что у тебя все в порядке. Насчет денег… Правда, не стоило. Мама просила передать спасибо. Лютер меня уже достал. Он убежден, что раз вы моряки, то ходите в тельняшках. В конверте лежит его творение. На цветы не обращай внимания, это Лили помогала. Посмотри и напиши ему сам, своей рукой, что тельняшки ни при чем! Я уже устала с ним воевать!» Пятничный вечер. Ник достает из конверта сложенный вчетверо лист, разворачивает. На него радостно смотрит детская кривая мазня. Солдат со смутно-знакомой рожей в яркой тельняшке стоит посреди цветочного поля. Ник вспоминает их посеревшие пейзажи и хмыкает. Тельняшка нихера не сочетается. Ни с реальностью, ни с фоном, и что с того? «Майкл умудрился подраться с другим заключенным и даже пнул сотрудника изолятора. Ему продлили арест. Он много про тебя спрашивает, интересуется, почему не приходишь. Что ему ответить?» Рядом прерывисто вздыхает Джоуи. С тихим: «Ебал я матерей ваших, блядь!» кидает свое письмо на подушку и уходит заниматься своими административными делами. Да, с недавних пор началось страшное. Джоуи перешел на шутки про мамаш. Ник сперва охерел. Они друзья, конечно, но на его районе за такие шутки в зубах бывают промежутки. Если Джоуи так справляется со стрессом… Или Мердок таки заразен и зря орет рекрутам в лицо? Нет, скорее, первое. На следующей неделе – итоговый письменный экзамен по всему, что они успели усвоить. Это его шанс реабилитироваться перед отцом, вот Джоуи и пытается ощутить себя крутым, вернуть себе уверенность. Как может. «Ты же приедешь на Рождество, верно? Оно еще нескоро, но мы уже соскучились. Будем тебя ждать. Горячо любим и обнимаем, Рейчел, мама, Томми, Лютер и Лили». - Рекрут Кей! Ник мгновенно вскакивает на ноги, пряча рисунок с письмом от посторонних глаз, но это не Мердок, а всего лишь Джейсон. Сука, во взводе началась эпидемия? Все начинают косить под инструктора! - Рекрут Гомес просил передать, что мы сегодня в пожарном карауле в ночь, - вряд ли у Джейсона это вышло нарочно. Он хрипит больше обычного и пытается побороть это повышением тона. Теперь они старше. Это витает в воздухе подобно запаху хвои в преддверие Рождества. Их не отправляют чистить туалеты или тереть полы в столовой, нет. Им выпадают обязанности вроде и более сложные – ночь караула не отменяет интенсивных занятий поутру! – но в то же время и ответственные. Охранять покой спящих - это дело, достойное недосыпа. - Вас понял! – отзывается Ник для чужих ушей и спрашивает тихо: - А чего Джоуи сам не сказал? Ты теперь мальчик на побегушках? - Потому что наш «писарь» пошел плакаться в журналы, блядь, - огрызается Джейсон и быстро разбирает винтовку. Заступают на караул раньше отбоя, нужно успеть ее почистить. Джейсон тоже не в духе. Ему опять не пришло ответа из Джорджии. Впрочем, он и сам давно туда не писал. Ник тратит последние свободные минуты, чтобы настрочить сестре ответ. «Рекрут Кей говорит Лютеру и Лили спасибо за рисунок!» Говорить так о себе вошло в привычку. Отсутствие «я» уже не вызывает негатива. «На самом деле, у нас тут тельняшки не в чести. Мы ходим в светлом камуфляже – Лютер, спроси у Рейчел, что это такое, хер знает, как это объяснить. Старшие вне спортивных занятий носят бежевые рубашки с коротким рукавом, отглаженные брюки и фетровые шляпы. Они не зеленые, а скорей… Фисташковые. Вы ели фисташки на материном дне рождения, должны помнить. Майклу скажите, что я в армии… Жирное зачеркивание. В морской пехоте. Только без подробностей, ладно? На Рождество постараюсь приехать. У нас отпуск должен выпасть как раз на это время, надеюсь, к Сочельнику я не сдохну». Джейсон хрипло кашляет в кулак. В остальном ночь тиха и безмолвна. - Заболел, что ли? – Ник с некоторым беспокойством смотрит на товарища. – Жара нет? - Только жопа от твоих тупых вопросов подгорает. Я в норме, забей. - Смотри. Будет обидно, если ты сойдешь с дистанции из-за простуды. - В норме я, говорю. Чего прикопался? Виснет неловкая пауза. Ник кашляет тоже - из солидарности и из-за скопившейся во рту слюны. Опять бездействие, и опять хочется курить. Разговор не вяжется. Сколько они с Джейсоном соседствуют по койкам? Почти полтора месяца, а общались лицом к лицу пару раз. И те не удались. Ник прислушивается к тому, что происходит в казарме. Тихо. Все спят, Мердок в том числе. Зевает и Джейсон, звучно щелкнув винтовкой и челюстями. - Скоро Рождество, - Ник предпринимает вторую попытку. – У нас же свобода выпадает на него. Домой поедешь? - Вряд ли. Скорее всего, на базе останусь, - Джейсон больше смотрит на мигающие фонари базы, нежели на напарника. Кажется, что разговору не бывать, когда он возвращает вопрос обратно. – А ты? - Хотелось бы. У нас большая семья, будет весело. - Насколько большая? - Я, мать, Рейчел и Лили - это сестры, Томми и Лютер - это братья, - Ник загибает подмерзающие пальцы, чтобы никого не забыть. – Все младшие. Шестеро. Есть еще один брат, но он... Занят. Майкла он скрепя сердце не включает в рождественскую вечеринку. Вряд ли его выпустят из изолятора после недавней драки. - Не думал, что у тебя так херово с математикой, - Джейсон ухмыляется краешком рта. Ник и сам смущенно хмыкает. – Много вас. Считай, целая казарма. - Да, также тесно. - И кто у вас в семье сэ-э-эр? - Мать, - не задумываясь, отвечает Ник и издает смешок. Ответ пришел сам собой. Вдруг его осеняет, и тихое «бля» тянется туманной поволокой по пустынной территории базы. - Что? – Джейсон приподнимает бровь. - Сука, я им деньги все отправил. На что мне подарки всей ораве покупать? И какие? - У нас же есть военный магазин. Возьми оттуда сувениры. - Ага, щетки для обуви, стельки и планки для медалей, - кивает Ник. – Заебись подарки. - Последнее ниче так. Пацанам зайдет. Джейсон пожимает плечами. Пожалуй, он прав. Ник переключается на девчонок и мать. Им-то что дарить? О, пока он доберется домой, наткнется на кучу магазинов. На местном свет клином не сошелся... Остается вопрос с деньгами. - Если хочешь, я тебе займу. - А? - Занять могу, говорю, если ты на мели. Прозвучало это резко, жестко, но Ник успел привыкнуть к Джейсону. Тот так говорит всегда, когда не в духе. А в хорошем настроении он редко – еще одно совпадение, из-за которого Мердок ему благоволит. Обижаться на него за тон – равно что Джоуи в зубы давать за его шутки. - Спасибо. Отдам как смогу, - Ник кивает. Джейсон кивает в ответ, и они вновь молча оглядывают территорию. База спит. Стоит солнцу выглянуть из-за горизонта, как Пэррис-Айленд начинает кипеть подобно чайнику. Минуты затишья так редки. Где-то вдалеке ухает сова, хлопает крыльями, уносясь в ночь. Снова тихо. - Не заскучаешь, если в казарме останешься? - Нет, - Джейсон хмыкает. – Со мной Джоуи будет, если экзамен провалит. Он зассыт возвращаться домой после такого. Я же говорил, не место ему тут. - Блядь, ты опять за старое? – Ник прищуривается, однако Джейсон лишь пожимает плечами. - Он старается не для себя. Хорош только в теории и когда пашет как комбайн. На войне ему пиздец. - Джоуи хорош в административной работе, не надо. Ему даже нравится… - Какая разница, если его папаше этого недостаточно? С этим Нику поспорить трудно. За отсутствие контраргументов стыд сжигает душу, зато стоять на месте не так холодно. - Говорят, безотцовщина – это позор, но некоторые отцы – просто пиздец, - наконец заключает он. – Лучше не иметь отца вовсе, чем такого. Как думаешь? - Не знаю. Все отцы разные. Джоуи хотя бы толкают в спину, задают направление для чего-то созидательного, - Джейсон приседает пару раз, разгоняя по телу застывшую кровь, и замечает с хриплым смешком: - Вся херня от безделья. - А твой тебя толкал? – Ник цепляется за это «хотя бы», чем заслуживает настороженный бегающий взгляд. – Как у тебя с ним сложилось? - Да как у всех. Когда хвалил, когда пиздил. - Что, прям много? - Раньше казалось, что много, - неохота тянется сквозь зубы, точно жвачка. - Потом - что недостаточно. - По делу? Джейсон передергивает напрягшимися плечами и, кашлянув в кулак, сплевывает на пол. Нервничая, он часто поджимает локти к бокам, будто встает в оборонительную стойку, – Ник нередко это замечал. Видит сейчас и возвращается с тревожной темы к началу. - По-моему, военным лучше вообще не иметь детей. - Вот как? – Джейсон хмыкает. - Будешь тренировать реакцию или в монахи запишешься? - А никто не говорил, что я стану военным, - ловит его на слове Ник, чувствуя себя хитрым стратегом. - Это ты сам выдумал. - Тогда зачем это все? Тебе заняться нечем? Я ведь говорил, вся херня от безделья, а я говорил. Джейсон веселеет на глазах. Плечи расслабляются, и взгляд больше не посылает Ника перманентно в пеший тур. - Оттарабаню курсы, отпашу пару лет по контракту и поступлю в колледж, - гордо отвечает Ник. - Да? В какой? Это… Это простой вопрос. Банальнейший. Ответа у Ника на него почему-то нет. - На автомеханика, - ляпает он первое, что приходит на ум, лишь бы пауза не затягивалась. – А у тебя есть профильное образование? - Школьный драмкружок считается? - Чего? И кого ты там играл? – щурится Ник. Джейсон задирает подбородок. - Джульетту, блядь. Скажешь, не похож? - Ну раз ты тут, а не на бродвейской сцене… Актерство – явно не твое. - Или постановщик был говенный. Иди ты знаешь куда, театральный критик? В свой колледж, там тебе самое место, - фыркает Джейсон. Ник и сам тихо смеется. Джульетта, сука. - Можно личный вопрос? – Ник не уверен. Не только в том, что получит согласие, но и в том, что именно он хочет у Джейсона спросить. - Ну давай, рискни. Ник колеблется – и идет на попятный. - Нахера ты дернулся плавать на уровень выше? Ты мазохист? - А что, если и да? – Джейсон поворачивается к нему, задирает нос с легким вызовом. - Да ничего. Приятно знать, что я служу рядом с извращенцем. - От извращенца слышу! Нашел, блядь, куда идти за оплатой колледжа – в морскую пехоту. Да ты наглухо отбитый! Некоторое время они переругиваются. Тихо, шепотом, чтобы не тревожить спящую казарму. Приходится сойтись на том, что по шкале извращенства они находятся на равных позициях. Ник косится на татуировку напарника, дерзко-яркого Орла с Глобусом и Якорем. Джейсон не ищет легких путей. Наступает день экзамена. Скрипят ручки, умы и натруженные кости. Началось изучение штык-ножа, Нику прилетело мягкой палкой по ряду чувствительных мест. Синяков не осталось, но тело ноет до сих пор. Ноет – и мешает думать. Часть ответов память возвращает рыком Мердока. Часть твердит ему Джоуи из прошлого. Настоящий сидит впереди и пишет, пишет с таким остервенением, будто каждая начертанная буква – это пуля, пущенная во врага. Часть вспоминается ворчанием лектора, что таки пробился сквозь дремоту и застрял в мозгу. Больше всего Ник помнит сам. Держа ручку в правой руке, левой под партой он обозначает движения. Марш, строевая, винтовка. В голове зажигаются буквы, складываются в нужные слова. Ник кладет ручку на стол, слегка балдея от количества написанного. В потоке дней и занятий незаметно, насколько широк и полноводен поток информации. Вся она – на бланке. Вся она – у Ника в голове. Ее охереть как много. Пока проверяются экзаменационные листы, продолжаются тренировки. Близится очередной конкурс – по штык-ножевому бою. На него Мердок выставляет Джейсона, у которого получается лучше всех. Безопасность – превыше всего. Они будут драться фальшивыми винтовками, с красными набалдашниками на концах. Джейсон разочарован. Неужели думал, что против другого рекрута дадут боевое оружие? Бой начинается. Рекруты аплодируют, каждый взвод болеет за своего. Конечно, для них как коллектива лучше выиграть, иначе Мердок им всем глотки перегрызет, но… Ник впервые хочет проиграть. Чтобы Джейсон проиграл. Или так наоборот, будет хуже? Он бьет со всей силы. Он прет вперед, как танк, будто забывает, что перед ним – его товарищ. Вспоминая, подает ему руку, помогает подняться на ноги. Костер из злости и азарта тухнет лишь на мгновение. Новый раунд – это канистра бензина, брошенная прямиком в огонь. Наверное, просто есть такие люди. Такие, как Майкл, как Джейсон. Они заводятся от насилия или вымещают через него что-то свое, глубинное. Последнее звучит как отмазка. У Майкла не было никаких проблем. Никаких запасов душевного дерьма, что искали выход, ему было просто в кайф. Выходит, угоди он не за решетку, а сюда, его агрессия пришлась бы к месту? Штрафные круги следуют один за другим. Джейсон проиграл бой, но легко обгоняет задумавшегося Ника. Кажется, неудача его только злит. Приходят результаты экзамена. У Джоуи высший балл. Грязные шутки встают ему поперек горла вместе со слезами. Ник обнимает его за плечи, трясет как куклу. Джоуи вырывается и сматывается из казармы за свой стол, словив по пути кучу дружеских хлопков по плечам и голове. Работа подождет. В ящике он ищет чистый конверт. Большая часть взвода экзамен сдала. Ник с внутренним трепетом надевает новую форму. Она подогнана, отлично сидит в плечах. На груди, у сердца – шелковая нашивка, черный прямоугольник с золотыми буквами: «Рекрут Кей. Морская пехота США, Пэррис-Айленд». Ник оглаживает ее пальцами и, не в силах больше терпеть, идет в туалет. Только там есть зеркала. - Сука, напугал! – шипит Джейсон, резко бросаясь мыть руки. Ник, улыбаясь, встает рядом и смотрит на себя в зеркало. Он не уверен, что в отражении – именно он. Там стоит рекрут Кей – покрупневший, закаленный местными порядками. Форма ему идет. Но Ника кое-что тревожит по старой привычке. - К чему все это? – спрашивает он Джейсона. Тот намыливает руки так усердно и с таким зрительным контролем, будто взгляд в зеркало обрушит на Землю кары адские. – Тут что ни радость, то какой-то пиздец. Что будет дальше? - Хороший вопрос, рекрут Кей. Появление за спиной Мердока заставляет и Ника, и Джейсона вытянуться в струнку, глядя только вперед. В зеркало. Ник внезапно примечает, что Джейсон уже не дохляк - диета и тренировки идут ему на пользу. Черт, это повод Нику пахать еще сильней! Инструктор плотоядно улыбается, читая его мысли. - Дальше мы едем в Кэмп-Пэдлтон, надирать задницы голливудским звездам. Дальше будет стрельбище.