Брелок

      Чонгук поднимается осторожными поцелуями-бабочками по коже Тэхёна к его губам, накрывая их собственными. Тело под ним реагирует на такие нежности мелкой дрожью и сладким напряжением; Чону всегда нравилась эта невыносимая отзывчивость на любые ласки со своей стороны.       В руках Ким невероятно податлив, когда ноги его подрагивают от возбуждения, а лицо искажается болезненным удовольствием: закушенная губа, закатившиеся в неге глаза и дрожащие от столь чарующих услад пальцы, цепляющиеся за плечи.       Чонгук любит это тело безумно: песочная кожа, мягкая под пальцами, чистое и подтянутое тело, которое всегда приятно пахнет гелем для душа, и стройные мужские ноги, что возбуждают остро выраженными щиколотками и немного угловатыми коленями. Чон чувствует себя обычным прохожим, что смог узреть невероятный шедевр, сотворённый природой или фантастичным, нереальным искусством, которое отображало идеальные божественные образы всех времён. Гипертрофированно? Нисколько. Особенно в момент близости, когда тепло разливается по всему телу и пульсирует в кончиках пальцев.       У Чона такие стандарты красоты: утончённое тело, не испорченное тренировками, но и без жировых излишек, бархатная кожа без вкраплений и прелестный, обязательно очаровательный разрез глаз, который бы передавал некий завлекающий шарм. В совокупности вся эта красота ассоциируется у Чонгука со шлюхами только из-за Кима. Но насколько бы отталкивающей личностью тот ни был, он — красивый.       Такой, как Чону нравится. Так уж совпало и звёзды сошлись, что он ценит и ставит высокие стандарты, которые сконцентрировались в одном человеке.       Да, Чонгук не оригинальный и во многом его вкус такой же, как у общества. Отличается лишь тем, что не имеет гендера.       Но ещё ему нравятся чужие родинки: прямо тащится от них, каждый раз бережно целуя те, что попадаются на пути, когда язык скользит по коже. А самое любимое — еле заметные веснушки на плечах Тэхёна, которые просто так не разглядеть. Среди корейцев явление редкое или вовсе незаметное. Да и считается зачастую чем-то некрасивым.       Но Чону плевать, пока он чувствует под своими пальцами расползающееся по коже Кима удовольствие, слышит хриплые выдохи, слетающие с губ и громкие стоны, которые разносятся по всей спальне.       Пока он видит, как закатываются чужие глаза от удовольствия, поджимаются в экстазе пальцы на ногах, и звучат нетерпеливые просьбы о том, чтобы «ещё», «сильнее» и «пожалуйста».       Представляете, люди могут испытывать удовольствие от секса по разным причинам.       Сколько бы человек не считало Чонгука самым главным мудаком в их жизни, он будет относиться с невероятным обожанием к посторонней красоте. Насколько бы он ни был груб и неаккуратен, он в любом случае всегда оставляет тёплый контраст: грубые следы от пальцев на бёдрах и влажные, невероятно лёгкие следы от простых поцелуев.       Всегда очень льстит наблюдать за тем, как по коже под твоими пальцами бегут мурашки от простых прикосновений, и как Тэхён нетерпеливо матерится, вовсе не стесняясь себя и своего голоса.       Эта уверенность отчасти тоже подкупает Чонгука на то, чтобы больше любить эти выученные наизусть плавные изгибы тела, которые практически всегда покрыты метками от его грубости.       Многие люди трахаются, не думая своей головой. Максимум — головкой. Тычинкой, пестиком, не так важно. А Чон очень любит размышлять и ставить высокие чувства для того, чтобы всегда получать удовольствие.       Не столь физическое, сколько эмоциональное от чужих чувств. Это даёт более широкий спектр для того, чтобы ощутить всё в мельчайших деталях.       И для него это вовсе не говорит о том, что нужно быть нежным, учтивым или понимающим в постели. Он лишь впитывает всё, что даёт ему партнёр на его действия, но не старается повлиять на комфорт любовника в компании с ним.       Конечно, черту переходить он не будет. Ему не так важен вид секса. Какая разница, грубый, нежный, медленный, ленивый, спокойный, страстный, разговорный? Важно ведь вовсе не это.       Хотя и предпочтений у Чонгука в сторону разговорного секса куда больше, потому что так он может лучше отследить любые изменения в стороннем восприятии близости.       Сможет уловить каждый срывающийся хрип на простых фразах и рассказах о работе. Хотя, казалось бы, жестокий в постели, да?       Да, Чонгук безумный эгоист в постели. Но он и не держал цели доставлять какой-то уют тому, с кем трахается и кем восхищается.       Разве что иногда.        — Да, да, да, — как в бреду, пока грудь судорожно вздымается, а голос срывается на гласных, когда Чонгук зажимает соски между пальцев, присасываясь к шее. Тэхён хнычет откровенно, извиваясь под чужими руками, словно они дёргают его за чувствительные нити — как кукловод управляет своими игрушками умело.       Ким даже плачет, потому что Чонгук его изводит всеми возможными методами: стимуляцией на простату, на соски и на все другие чувствительные участки кожи.       Чон это очень любит. Ему нравится вызывать у партнёров в постели яркие ощущения. И его не очень интересует, какие эмоции на это будут: позитивные или негативные.       Ему просто приятно впитывать чувства своих любовников, и конкретно он кайфует в большей степени именно с них, а не с того, где его член — в чужих руках, в жопе или в вагине.        — Шлюшка, — шепчет на ухо, болезненно прикусывая чужую мочку позже. Ким оставляет красные полосы на плечах под своими руками и хнычет прямо в губы напротив.       — Ты жестокий, — Тэхён на фоне чувствительности часто начинает много ныть. Никто не говорил, что Чонгука это не привлекает. Хотя, знаете, раздражает одновременно тоже.        — И даже не мудло? — подлавливает, получая обиженный шлепок по плечу.        — Даже не мудло.

* * * * *

      Не то чтобы жизнь у Кима была невыносима. Понял он это не так давно, на самом деле. Некоторые люди склонны себя жалеть (как и он. Это не так плохо иногда) или преподносить все свои проблемы и себя с точки зрения «особенности».       «Вот, я такой особенный, со своими особенными проблемами, ты меня не понимаешь» или «вот, я один на свете такой урод, а остальные — успешные личности». Ну, конечно, да. Самим людям порой не смешно от этого индивидуализма? И речь не о том, чтобы обесценивать свои проблемы. Речь о том, чтобы их решать. А не говорить, что это невозможно. Ты пробовал? Ах, нет.       И Ким недавно посмеялся. Его жизнь казалась ему тяжёлой: не та работа, не те люди, он не такой, как нужно, личная жизнь дерьмо, проблемы нерешаемы.       Но дело в том, что когда нам какая-то ситуация кажется тупиковой, то с большим процентом вероятности у неё есть решение. И оно в самом тебе, просто рыться в собственном дерьме неприятно.       А кому нравится марать руки?       Тэхён правда осознал одну занимательную вещь: если бы он до этого пытался проработать забытые моменты своего прошлого, то не страдал бы сейчас так от самого себя и собственных убеждений.       Он взаимодействует с людьми так, как хотел бы, чтобы взаимодействовали с ним. А самое забавное в этом то, что люди никогда не смогут вести себя так, как ты бы того хотел.       Будь ты хоть золотом перешитый, да литый сто раз, люди от этого вокруг не станут резко следовать твоему алгоритму в голове.       Уступай больше или уступай меньше — сути дела не поменяет. Не произойдёт такого, что человек внезапно начнёт уступать тебе толчок, пока срёт, потому что ты так делал.       Самое первое, что стоит сделать — убрать планку ожиданий от окружающих. Люди вокруг не более, чем главный раздражитель этой жизни. Если для этого раздражителя слишком много делать, то потихоньку он подведёт тебя к краю гроба, а потом заставит улечься внутрь и закрыть за собой крышку.       Нужно было всего лишь понять, что адекватные люди не будут жертвовать собственными принципами ради чьих-то других, о которых они даже не знают.       Мои достижения: в последнее время я не брался за дополнительную работу и отказывал в помощи, если не мог её оказать. Я нашёл новую работу ближе к дому и попробовал сдружиться с новыми коллегами. Они мне показались интересными. Я не очень хотел общения, но моё любопытство вынудило меня завязать с некоторыми людьми короткие диалоги.       Тэхён действительно считает это своими достижениями. Пусть они для кого-то кажутся маленькими, пустяковыми, неприметными и простыми. К примеру, достижением не всегда будет являться материальный достаток или семья.       Какой вес для тебя будут иметь деньги, если ты стремился к внутренней гармонии в глубине своей души? Чем для тебя станет построенная «семья», если ты хотел быть оценённым по достоинству за свои умения, будучи свободным? Деньги не компенсируют дыру в грудной клетке, а дети не принесут успеха и счастья, если ты стремился не к этому.       Материальный достаток в совокупности со здоровой головой — счастье. Остальное является надуманным миражом, которым мы хотим компенсировать свои травмы. Деньги, чтобы выглядеть в глазах других крутым? Разве достижение? Семья, чтобы избавиться от одиночества? А избавился ли?       А Тэхён работает. По достоинству ценит свои глубокие травмы, стараясь связать событие и нынешнюю реакцию. Он медленно делает и добивается огромного успеха в своих настоящих целях. Взять ручку и записать о себе самое хуёвое дерьмо — уже большой результат. Сколько людей честно оценят своё поведение, не оправдывая себя тем, что виноваты люди вокруг?       Ситуация: сложно отказаться от партнёра Эмоции: смешанные, не понимаю их Автоматические мысли: Отказаться нужно, или это необязательно? Для меня это сложный вопрос. Настолько сложный, что над головой звёздочки из мультиков летают. Первое, что мне кажется наиболее логичным — расставить приоритеты. Что для меня важнее — регулярный секс или нормальный партнёр для отношений? Ой…       Тэхён отрывает ручку от листа бумаги, хлопая пару раз ресницами так, словно привидение увидел. Откуда-то из груди прямо к горлу подкатывает неприятное и тяжёлое чувство. Он понял. Он просто внезапно осознал настолько простую вещь, что пришёл в ужас. Я боюсь. Мне не хочется отношений, я боюсь стабильности, мне страшно видеть рядом с собой верного человека. Поэтому для меня вариант регулярного секса без чувств кажется… Более адекватным. Я не хочу, чтобы мне было больно.       Ким смотрит на свои же аккуратно выведенные буквы. Проводит по ним пальцами, смазывая чернила в некоторых местах. С дрожащих губ слетает судорожный выдох.       Осознание собственной травмированности больно бьёт под дых.       Буквы на листе бумаги — всего лишь буквы. Они поверхностно отражают все главные и наболевшие мысли, которые становятся заметными благодаря твёрдой опоре и пишущему материалу. Самое болезненное никогда нельзя будет вывести аккуратно простой чёрной гелиевой ручкой. Максимум можно смазать своё письмо слезами, чтобы было понятно, что внутри, а не только снаружи — на листе.       Грубый секс — подтверждение моей ущербности. Неадекватная модель поведения и склонность к абьюзивному типу взаимоотношений. Я ухожу от этого. И меняю ценности. Секс нужно сделать собственным удовольствием и не главной константой этой жизни (как я делал на постоянной основе), а не способом морально себя добить тем, какой ты жалкий.       Ким понимает, с чем ему работать. Может быть не полностью, но ухватиться за ниточку, ведущую в правильном направлении, удалось. Разбираться ему надо с тем дерьмом, которое ему оставил бывший. За это даже нет смысла перекладывать ответственность.       Она полностью висит на тебе, не на бывшем. Да, на нём вина за твоё видоизменённое восприятие и травмы, но ответственность за то, чтобы вылечить самого себя — на тебе.       Тэхён задерживает дыхание, чувствуя, как начинают подрагивать руки. Нет, он однозначно не готов вылить это наружу. Он знает об этом. Но открывать этот сраный ящик Пандоры не хочет, потому что больно.       Поэтому Ким возвращается к более приятным вестям, вспоминая шоколадные глаза и приятную близость.       Меня меньше раздражает Чонгук, правда. И он тоже меньше агрессирует на меня. Мне принесло это… Облегчение? Никогда не чувствовал себя легче, чем когда постарался поменять своё отношение к Чону. Я чувствовал себя неправильно, когда чужой член не вышибал из меня последние мозги, которые я растерял где-то в периоде взросления. Но мне впервые не было пусто после секса. Мне было здорово. Да, здорово.       Боже, как тяжело об этом писать. Тэхёну снова хочется плакать. Такое ощущение, что он сам просто не вытянет то говно, которое тяжелее его собственного тела и души в два раза. Он не муравей, всё-таки, а человек.       Я думал об избавлении от лишних мыслей. Секс — подавитель негатива. В моём случае одна негативная ситуация заменяется другой — более мне знакомой, на которую я подписался сам. На тот самый опустошающий секс.       Ким захлопывает блокнот, зажмуривая глаза. От самого себя становится противно. Снова.       Тяжело принять все свои косяки, промахи, неудачи. Себя сложно принять. Но Тэхён старается. Он даже перестал себя винить за то, что дрочит на накаченных геев. И на Чонгука, кстати. А раньше было стыдно за себя, свои вкусы и ориентацию.       Было страшно отклоняться от кем-то придуманной нормы. Было страшно чувствовать себя ущербным из-за своих предпочтений и зависеть от мнения окружающих. Было страшно принимать себя настоящим.       Кому-то это покажется таким смешным: обсуждать с самим собой свои же проблемы, страдать от каких-то комплексов или тревожности из-за того, что ты сам себе что-то надумал.       Или жаловаться на какую-то там бессонницу, считая её мифом, пока она мучает многих людей.       Да, кому-то смешно. А кто-то Ким, который по-честному вылезает из этого говна, вовсе не считая это забавным. Он даже не считает себя неудачником из-за этого.       Тэхён считает, что он более удачлив, чем те люди, которые никогда не смогут понять, как тяжело решать подобные проблемы.       Знаете, почему? Потому что такие люди от них бегут. Делают всё, лишь бы не понимать и не видеть проблем. От того и смех над теми, кто видит и понимает.       Ким делает небольшой шаг навстречу к самому себе, потому что одному ему страшно разбираться с прошлым.

* * * * *

       — Чон, ты ключи когда-нибудь уже заберёшь? — Тэхён выгибает бровь, брякая связкой ключей. Чонгук заламывает устало брови, кидая взгляд на дурацкий брелок. — Я не хочу, как в тот раз остаться без возможности попасть домой.        — Лучше ответь мне, откуда у тебя это ебанутое произведение искусства, — не то чтобы Чонгука это интересовало. Брови Тэхёна сползают к переносице.        — Я вроде говорил, что от бывшего осталось, нет?       — Передай ему, что у него вкус, как у пидора, — Ким как-то совсем непонятно ёжится, передавая непонятную эмоцию.        — Думаю, что небеса ему передали твои слова, — Тэхён тыкает пальцем в потолок. Чонгук хмыкает, забирая ключи.        — Почему не выкинул?        — Пиздуй давай, болтун. — Тэхён выпроваживает надоедливого Чонгука, бредя потом на кухню, чтобы в раздумьях налить себе стакан воды, а потом осушить его залпом.       Так что всё-таки делать? Отказаться от ненужных любовных связей и пересмотреть свои ценности? Или остаться в прежнем устойчивом положении?       Ким склоняется ко второму варианту, только с некими корректировками в самой ситуации. Ибо эта устойчивость далеко ею не является.       К тому же, номер для записи на консультацию записан где-то в самом конце блокнота.