Брелок

      Тэхён очень увлёкся идеей завести питомца. А то тухнет в центре города один, никому не нужный. Он уже даже ходил на консультацию к кинологу, чтобы заранее узнать, как воспитывать и что делать.       Шпиц кажется очень и очень привлекательной породой. Ким записывает свои рассуждения на этот счёт в любимый блокнот, а потом размышляет, сколько денег нужно будет тратить на любимца. Приходится также дополнительно прошерстить все статьи в интернете о воспитании, ибо до сегодняшнего дня у Тэхёна никогда не было опыта с домашними животными. Разве что только хомячок, но и тот подох через две недели…       Киму нравится шпиц по характеристике и внешним данным. Такое прекрасное и пушистое милое облачко. Пишут, что у таких собак тонкая психика, поэтому на них не нужно повышать голос или применять физическое насилие.       Тэхён вообще не понимает, как к кому-то такому совершенно замечательному, а главное живому можно прикладывать руку для нанесения физического вреда. Теперь Киму нужно продумать, где щенок будет есть, спать или играть.       Тэхён — гей (представляете, для общества это имеет вес и синонимы, связанные с педофилией, СПИДом и проституцией), но при всём этом он ответственнее большинства людей этой планеты (а по факту он обычный человек, просто адекватный), которые заводят питомца на отвалите и считают, что он сам выживет в этом мире.       При всём этом считается, что к заведению домашнего питомца относятся ответственне, чем к заведению ребёнка. Если бы Тэхён мог иметь детей, то он бы души в них не чаял и постарался бы обеспечить им самое выгодное проживание.       Сейчас бы вот, например, он не смог взять ребёнка: у него нет денег, откровенная хрень в личной жизни происходит, проблемы с ментальным здоровьем, не очень большая квартира и отвратительное питание, потому что Ким явно не повар.       Хотя для большинства семей подобное — явно не проблема, и потом в зрелом возрасте большинство родителей не понимают, почему их дети не несут им стакан воды в постель. Наверное потому, что они и не должны этого были делать изначально, а ты внушал своему чаду с детства, что его цель — это обеспечить тебя деньгами и лучшей жизнью, будто у ребёнка в будущем своей личной не будет. И речь не о благодарности за должное воспитание, речь за её отсутствие из-за плохого воспитания.       Хотя, родственников не выбирают, ничего не поделаешь с этим.       И не то чтобы Тэхён хотел детей, вообще нет. Ему и одному совершенно хорошо, он не любит брать какую-либо серьёзную ответственность на себя. Он щенка решился взять через кровь, пот и слёзы, а ребёнок — это ещё тяжелее, ведь он — не вещь, чтобы вдруг взять и захотеть завести его. Это полноценная личность, в которую ты вкладываешь частичку себя, обеспечивая должным образом для счастливой жизни в будущем.       На родителях ответственность за будущее поколение в целом.       В принципе, Ким просто уверен, что подохнет в одиночестве. Оно и к лучшему. У гомосексуалов жизнь не всегда складывается радужными красками счастья.       Тэхён трясёт головой. Потянуло его в старчество, видите ли. Ким кривится от своих мыслей. Думать об этом всём не особо и хочется.        — О, имя, — вдруг вспоминает, обдумывая возможные варианты. — Чуне…?  — нет, кажется слишком скучным. — Юёнам? Юё?  — Тэхёну не нравится это имя. — Чанми…  — Ким замирает на мгновение, останавливаясь на этом варианте. — Чанми… Чанни… — записывает этот вариант. — Парам… Тоже неплохо, — так Ким и перебирает варианты, решая потом обустроить своему будущему щенку местечко для будущей жизни с ним.       «Чон, закатай свои шары в штаны назад, сегодня я занят, чао ♡💋»       И не то чтобы Тэхёна заботило, что этим он только укореняет шлюховатый образ в чужой голове. Он хочет завести собаку, а это весомый аргумент отменить вечер в компании Чонгука и его члена.       Сообщение становится прочитанным, но никакого ответа на это не приходит. Ким хмыкает, зажёвывая свою губу. Что ж, сегодня он поедет за своим новым другом.

* * * * *

      Примерно в этот момент своей жизни Тэхён понял, что у него ещё и проблемы с выбором. Отлично, а казалось бы, самостоятельный и взрослый молодой человек с профессией в руках и высшим образованием. Он уже даже успел засомневаться в выборе породы, про которую читал несколько дней.       Всех этих прекрасных пушистиков хочется забрать себе, но далеко не всем суждено попасть в хорошие руки… Или хоть куда-то попасть. Может быть Тэхён наивен в своих суждениях, ведь это всего лишь животные, но отчего-то смотря на них, таких одиноких, но любвеобильных, становится грустно. Словно в больших и добрых глазах этих пушистиков застыла едва знакомая боль от того, что тебя покинули.       Ким устало проводит рукой по лицу, решая отказаться от своей затеи. Таким образом он избавится от ответственности и мук совести за то, что его выбор падёт только на одного щенка.       Но взгляд цепляется за маленький пушистый комочек. Шпиц, совсем юный и крохотный, поднимает свою мордочку, заинтересованно виляя хвостом. Тэхён смотрит на забавный окрас щенка и тихо смеётся, протягивая руку, чтобы погладить эту воодушевлённую и милую прелесть.       Окрас создаёт такое впечатление, будто шпиц весь чумазый и в саже. Ким виновато улыбается, но его сердце тает при одном только взгляде на это «грязное» недоразумение. Щенок весь лохматый, но такой, мать его, забавный! Его морда реально вся чёрная, словно неумытая, но это такая прикольная изюминка.       И глаза эти блестящие чёрные, невыносимые просто.        — Он тут не так давно, но его никто не хочет брать из-за проблем с дыханием и неудачного окраса, — говорит женщина, которая наблюдала за Кимом порядка пяти минут.        — У него замечательный окрас, — протестует Ким, внезапно оскорбляясь от чужих слов. Люди порой такие охреневшие: то их не устраивает лай животного, то шерсть, то лапы. Блять, ну в таком случае Тэхёна не устраивает, как вон тот мужик недалеко от него в развалочку ходит. — Коли людям он не нравится, то я беру.        — Недавно приходила молодая пара, которая хотела его взять. Я предлагаю подож…        — Другие люди меня не интересуют, — отрезает Ким. Он боится, что потом передумает. Женщина не спорит, предоставляет все справки, говорит о здоровье щенка и предупреждает о том, что сильно активничать тому нельзя.       На всё ушло несколько часов: это и покупка разных принадлежностей для собак и выбор самой собаки, дорога туда и дорога обратно. До дома Тэхён еле тащится. Видимо, тоже с дыханием проблемы, раз он как какой-то помирающий гусь еле добирается до собственной двери от дома.       Которая оказывается не закрытой. Ким сводит брови к переносице.        — Какого?.. — выгибает бровь, почему-то догадываясь, кто мог прийти, имея доступ и ключи. — Чонгук? — зовёт на всякий случай, не испытывая особой злости по этому поводу. Как пришёл, так и уйдёт. Тэхён сегодня намерен сконцентрироваться на своём новом друге.       Чон хозяйничает на кухне, совершенно неприлично легко используя чужой дом в своих целях.       Щенок активно вертится у ног, размахивая хвостиком. Потом бежит в спальню, уносясь, как маленький вихрь. Тэхён тихо смеётся, наблюдая за чужой пушистой жопкой, опуская пакеты с собакенскими принадлежностями на пол.        — Может, правда ветерком назвать?.. — Ким улыбается своим мыслям, пока щенок то подбегает к нему, то снова уносится прочь, топая пушистыми лапками.       Чонгук выходит из кухни совершенно неожиданно, пугая этим Тэхёна.        — Чего пугаешься? Чучело увидел? — Ким мысленно отвечает «да». Чон жуёт бутерброд, а владелец квартиры, честно, приходит в состояние сильного недоумения, что граничит с раздражением.        — Чонгук, — ранее заданный вопрос игнорирует. — Я всё прекрасно понимаю, но давай вспомним о том, что это моя квартира и мои продукты, которые я покупал на свои собственные деньги, — начинает Ким, сводя брови к переносице. Чонгук закатывает глаза, а потом вздрагивает от внезапно появившегося перед ним щенка. Даже жевать перестаёт, когда переводит взгляд на Тэхёна. Тот тут же меняется в лице, расплываясь в улыбке, когда наклоняется к шпицу, чтобы немного с ним поиграть.        — У тебя в холодильнике не то, что мышь повесилась — тараканам не на что жить, — произносит Чон, доедая собственноручно приготовленную стряпню. — Я на свои деньги докупил, придурок, — Ким поднимает тяжёлый и немного смущённый взгляд.        — Но я всё же просил сделать вид, что тебе не похуй на мои дела.        — Прости, но мне похуй, а врать я не люблю.       Тэхён на это ничего не отвечает, задумчиво гладя щенка по гладкой и «чумазой» шёрстке. Чонгук не сказать, что удивлён. Ему правда всё равно.       Хотя всё это заставляет задуматься о Киме немного с другой с стороны. Если бы он действительно был таким, каким предстаёт в голове Чона, то не стал бы заводить питомца, потому что это бы во многом помешало бы личной жизни.       И тем не менее, собака дома, а Тэхён даже не ноет по поводу того, что она будет мешать заниматься сексом и значительно сократит время на половых партнёров.       — Ну и как мы теперь… — «будем трахаться» Чонгук не договаривает. Он замолкает, пристально наблюдая за Кимом. Его редко можно увидеть таким счастливым. Светится, словно новогодняя ёлка. Щенок доверительно тычется своим носом Тэхёну в руки, а потом лижет их, чем вызывает у парня смех. — Как назвал? — вместо этого спрашивает Чон, не испытывая совершенно никакого интереса. Чисто так, для приличия вопрос задаёт.        — Хотел что-то типа «чумазика», — Ким простодушно делится, совершенно не замечая того, как Чонгук устало разминает шею, видимо, действительно разочарованный обломом в плане секса. — Пускай будет Ёнтан,  — Чонгук поднимает брови удивлённо, но не говорит о том, что считает это имя отвратительным из-за ассоциаций с летающим змеем.       Как и саму собаку в принципе тоже считает не такой уж и милой. Пушистая пискля, не приносящая никакого удовольствия. Ещё и стрёмная какая-то.        — Правда классный? — внезапно спрашивает Тэхён, расплываясь в ласковой улыбке. Чонгук присматривается к чертам лица своего любовника, внезапно выявляя для себя, что Ким имеет странную форму губ и рта в целом. Даже непонятно, в хорошем или плохом смысле.       Приходится голову вбок склонить из-за небольшого интереса к этой особенности. Чонгук раньше никогда не замечал её, потому что Тэхён всегда поджимал свои губы, не позволяя расползаться им в улыбке слишком сильно, открывая зубы.       За Кимом можно заметить много странностей. Он часто шугается внезапных громких звуков, никогда не садится на переднее сидение машины по непонятным причинам, боится темноты и никогда не улыбается во весь рот, зачастую прикрывая его.       Чон всегда знал эти привычки, особенно его забавляла чужая боязнь темноты. Он заметил её, когда первый раз остался с Кимом на ночь после секса. Тэхён тогда вообще не мог спать без какого-либо источника света, хотя чуть позже ему удалось побороть детскую боязнь. Ким просто немного параноик, потому его и пугает то, что часто пугает параноиков, логично.       Чонгук опускает взгляд на игривого и словно бы плюшевого щенка, который вертится под ногами, высовывая язык. Невольно хочется скривиться, потому что подобные породы собак Чон не очень любит — вызывают омерзение.        — Да, отличный питомец, — чуть тише нужного говорит Чонгук, не сводя глаз со шпица, который доверчиво играется с его штаниной.       Глупости всё о том, что собаки чувствуют плохих людей. Если бы чувствовали, то давным давно бы отшарахнулись от Чонгука. А этот хоть бы хны, рычит на край несчастной штанины, пытаясь её сгрызть, а потом довольно виляет хвостом, бегая за ним по кругу.       Тэхён встревоженно поднимает щенка на руки, а тот лижет его в нос, что-то прогавкав.        — Мне сказали, что ему не стоит сильно активничать. У него есть проблемы с дыханием, — тихо делится Ким, успокаивая щенка.       Чонгук хмыкает. Ещё и нездорового взял.        — Мог бы присмотреть более крепкого пса, — пожимает плечами Чон, получая в ответ уставший взгляд от Тэхёна.        — И ты туда же, — вздыхает обречённо Ким, снова опуская Ёнтана на пол, чтобы тот побегал. — Ещё скажи, что ты питомцев для «полезности» заводишь.       Чонгук на это молчит, потому что да, он не видит смысла заводить домашнее животное, если от него одни убытки. А от этих писклявых и пушистых сволочей убытков как раз дохренища. Шерсть за ними убирай, останки от мебели латай, так ещё и уход какой-то обеспечивай. Только и делают, что жрут, срут, спят и тявкают.       Чон не из тех людей, которые топят за добро, мир и вату на земле. Он более эгоистичный, противный и злой, чем кажется. Хотя, может это он всего лишь так о себе думает.        — Хочешь… Можешь поиграть с ним, пока я… Ну, обустраиваю ему местечко, — Тэхён неловко мнётся, чем заставляет Чонгука хмуро скосить брови к переносице. Боже, животные делают из Кима какую-то тряпку. Удивительные метаморфозы, чужую язвительность, как рукой сняло. Хотя и в последнее время её было меньше. Чон на мгновение задумывается о том, с чем это могло быть связано.        — Ты в меня влюбился? — прямолинейно и в лоб задаёт Чонгук вопрос, особо не придавая ему значения. Тэхён закатывает глаза и моментально покрывается колючками.        — Ты охуел? — видно, что злится неимоверно. — Мне хватает мозгов этого не делать, и так уже наглотался говна за свою жизнь.        — Я интересуюсь чисто из приличия. Мне не нужны потом шлюховатые обиженки, как Виён, — Тэхён на это злобно шипит.        — Ты сравнил меня с этой «тупой пиздой», — Ким показывает пальцами кавычки, повторяя слова Чонгука. — Действительно считая, что я способен влюбиться в такое чмо, как ты? Тогда я не знаю, насколько я должен быть больным, — ядовито выплёвывает, пытаясь успокоиться. Он не хочет пугать щенка их руганью.        — В принципе, взаимно, — хмыкает Чонгук, кидая взгляд на прибежавшего питомца.        — Либо ты сидишь с Танни, либо идёшь отсюда нахрен, — спокойно произносит Ким, возвращая всё своё внимание Ёнтану. Гладит его, такого радостного, за ушком, и уходит разбирать пакеты с разными принадлежностями для собак. — А, и ещё, Чон, — вспоминает Тэхён, обращаясь из другой комнаты. — По средам и пятницам я занят, так что ты опять идёшь знаешь, куда? Да, нахрен, — Чонгук закатывает на это глаза.       Занят и занят, фиг с ним.       Чем занят главное не сказал, хотя Чону и неинтересно. Ким его вообще, кроме как половой партнёр никак не интересует. Секс — это хорошо. С красивым и привлекательным мужчиной — ещё лучше. А если ещё и развратным — потолок.       Не то чтобы Чонгук воспринимал всех своих партнёров, как шалав, но Тэхён уже давно ассоциируется только с чем-то грязным и постыдным. Поэтому и отношение к его телу такое потребительское. И немного собственническое. Чонгук привык, что оно принадлежит по большей части только ему.       Чон ко многому привык на самом деле: к вседозволенности, свободе действий и слов. Тэхён совершенно не обозначал никаких границ и рамок, которые стоит соблюдать.       Хотя, с появлением собаки эти границы видимо появятся.       Первые полгода, которые Ким с ним трахался, Тэхён состоял в отношениях и изменял своему парню. Говорил об этом Чонгуку без зазрений совести, что объясняло постоянные засосы на его шее.       Чонгука и это мало интересовало. Расстраивала, конечно, уже помеченная кожа, но не сильно. Ну, изменяет и изменяет, ему-то какое дело? В то время Тэхён сам часто звал его к себе в квартиру. Откуда же Чону было знать, что и у этого была особенная причина, о которой Ким не рассказывал.       Ёнтан всё ещё вертится у ног, и Чонгуку приходится опуститься на корточки. Поиграть с ним, серьёзно? Чон аж фыркает, смотря в эти совершенно глупые глаза-пуговки. Чумазый, как из шахты, лохматый, как из жопы… Чем Киму понравился этот несуразный комок?       Щенок бегает вокруг руки Чонгука и пытается её покусать. Рычит и тявкает, играется с удовольствием. Ему всё интересно, он маленький и активный.       Чон вздыхает, поглаживая Танни за ушком. Позволяет себе коротко улыбнуться, получая на это бодрые облизывания.       Что за несуразица.

* * * * *

       — У меня есть противный любовник, были абьюзивные отношения с парнем, после которого остался брелочек на ключи, а ещё я забитый идиот с вагоном и маленькой тележкой страхов и комплексов, — примерно так начинает свой монолог Ким, сидя в кабинете у психолога. После таких рассказов его вообще потом переведут к психотерапевту, наверное.