Брелок

      К Чонгуку постепенно, день за днём приходило осознание — он больше не король ситуации. Как бы странно это ни было, но терять свою корону — этакий символ власти — которую носил долгое время, не хочется. Появились ограничения, которых раньше не было. Замешательство соседствовало с раздражением. Как это так, я ведь раньше делал, как вздумается, а сейчас не могу? Подобное подвешенное состояние напоминает чем-то ситуацию, когда ты всю жизнь спокойно ел любимое лакомство, а диета поставила рамки в употреблении сладких продуктов, и ты пришёл в негодование.       Чон больше не может приходить к Тэхёну по своим нуждам. И это… Кажется малость странным. В довесок к этому кажется слегка обидным. Естественно, кому понравится, когда одного достаточно важного, скажем так, человека, который отлично помогал снимать стресс, вдруг убрали из жизни?       Чонгук не будет преуменьшать значение Кима в своих буднях — тот всегда был доступным, оттого безумно приятным, ведь выполнял то, что душе хотелось. В данном случае речь про секс, естественно. Какими бы эгоистичными порывами это ни казалось, Чон прекрасно всегда понимал и понимает сейчас, что использует людей только для своей выгоды.       А кто так не делает?       Простой пример из жизни: человеку хочется отношений, он грезит о романтике, ищет партнёра и находит его. К его удивлению, потом они расстаются. Вопрос — в чём проблема?       А в том, что этому человеку хотелось тепла. Он изначально стремился к тому, чтобы батареей в зиму обеспечивали его, а не он кого-то. Конечно, намного приятнее получать, ничего не давая взамен и никак для этого не стараясь — зачем? Тебя дают — ты берёшь.       И в этом изначально была загвоздка, которая по кирпичикам разбирала отношения, делая их шаткими. Взаимоотношения, независимо от их характера, так не строятся. Зато их так строит Чонгук и ничего не собирается с этим делать. Дают — берёт, взамен же ничего не дарит. Может быть, какую-то жалкую крупицу внимания, но этого недостаточно.       Если быть откровенными, то Чон зауважал Тэхёна только тогда, когда у того начали прорисовываться чёткие линии, образовывая рамки. Справедливо относиться проще к тем, кто сам к себе справедлив.       «Когда ты свободен?» — Чонгук прикрывает ладонью лицо от света, который бьёт в глаза, прорезаясь сквозь шторы. Виён сидит рядом, гремя косметичкой. Вся такая важная, красится, тенюшки подбирает, ногти раскрашивает. Что Чона, честно, удивляет. Сама красит ногти, в то время как многие идут к мастерам по наращиванию или простым словом — маникюрщицам.       «Завтра с пяти вечера» — приходит чёткое и ясное через две минуты. Чонгук тихо хмыкает, поджимая губы. Ему не нравится то, что просто так теперь незапланированно не приедешь. Чонгук пытался, а это потом выливалось в то, что Тэхён его игнорировал, ставя чёткий запрет на близость. Хотя раньше сам её требовал, а теперь перешёл в режим такого же «пользования», как у Чонгука. Выбирает удобное ему время и дни, но условий не ставит, считаясь и с интересами своего партнёра тоже.       И Чона это подбешивает и давит на совесть, потому что несмотря на то, как он пользовался Кимом, тот всё равно считается с ним, находя компромисс. Чонгук это делать никогда не хотел и не умел, а это давит, заставляя сжимать губы.        — Вия, я реально мудак? — бесит, бесит, бесит. Где былая доступность? С Виён они встречались всегда спонтанно, а не по желанию. Мол, захотелось — собрались и потрахались.       А к Киму Чонгук часто ехал в свои хорошие дни, удачные дни, неудачные дни, херовые дни и каждый раз по-разному переживал эмоции. Только на теле Тэхёна. Рисовал узоры пальцами на груди, если удача была на его стороне, шлёпал по заднице, если был раздражён, но всегда жёстко натягивал на член, потому что Киму нравилось, и он этого просил.       Не потому что Чонгук действительно хотел вытрахать из Тэхёна последние мозги, но жёстко брать его было проще, ибо Ким казался противным человеком, продажным, доступным и простым.       Оттого и удивляешься рамкам, домашнему питомцу, каким-то медикаментам и проблемам с нервами. Чонгука это никогда не заботило, но стоило совершенно случайно увидеть другие стороны — произошёл когнитивный диссонанс.       Как можно достраивать образ человека в голове, если ты его не знаешь?       Это их общая ошибка — дорисовывать характер человека, считая, что теперь знаешь его. Поэтому они друг друга невзлюбили — нафантазировали всякого отвратительного и поверили. И жили с этим, пользуясь друг другом. Чонгук — ради развлечения, а Тэхён — ради отвлечения.        — Субъективно для каждого, кто с тобой трахается — да. Объективно — нет, — девушка пожимает плечами, улыбаясь себе в зеркальце. — Какая я красотулька.        — И не говори, — хмыкает Чонгук, потягиваясь. Виён посылает воздушный поцелуй и встаёт с постели, деликатно поправляя волосы. — Опять на свидание?        — Ага. Так что доступ к моей «шкатулочке» закрыт на ближайший месяц, — Чонгук тихо смеётся. — И дольше, если не расстанемся с моим ухажёрчиком.        — Вот ты тоже сука, как и я.        — А кто спорил? — улыбается, застёгивая своё платье. — С кем поведёшься, того и наберёшься.

* * * * *

      Тэхён задолбался следить за своим питанием. Он пока очень медленно решает вопрос своего здоровья.       Только недавно определил режим, в котором будет есть, но придерживаться его слишком тяжело. Иной раз Тэхён вообще не понимает, как Чонгуку удаётся следить за всей этой херотенью, ещё и в зале заниматься.       У Тэхёна ручки его макаронные отваливаются, когда он пакеты с продуктами домой несёт, ноги подкашиваются, когда он хочет спать, в глазах темнеет, если он резко встаёт, давление поднимается, если он идёт куда-то по лестнице на верхние этажи.       И похмелье дикое от алкоголя, хоть стой хоть падай. Только трахаться активно и умеет. И то — спина болит.       Он, сука, уже помирает. Непонятно, как он жив и как не умер, не утопился в канаве и не повесился в квартире на люстре.       Из-за своей отвратительной выносливости Киму стрёмно записываться в зал. Во-первых, денег на абонемент у него уже нет, надо ждать зарплаты, во-вторых, он там просто опозорится, в-третьих, какой спортзал для гея?       Последнее — немного сомнительная причина, но Тэхёну неуютно среди мужчин, поскольку они привлекают его. Будет ещё во время занятий постоянно смотреть, не съехали ли его штаны и не задралась ли кофта, открывая вид на его отсутствующий пресс, тогда как всем вокруг на него будет посрать.       Поэтому спортзал пока отменяется.       Секс уже его спортзал, от которого голова кружится и ноги не держат, пока достаточно.       И мужик-тире-любовник вон, имеется — подкачанный, стройный, сильный, с большим красивым членом и залипательными татуировками. Чонгук он такой, да. Но вместе с тем это гордый, напыщенный и наглый индюк, хотя Тэхёну очень нравится его тело, правда. Но членом характер не исправишь, да и размер роли не играет.       Ким вообще раньше избегал больших пенисов, ибо они причиняли ему боль. Его тело не было предназначено для больших размеров, поэтому когда говорят, что большой член — это кайф в чистом виде, как порошок наркотика, то нет, эти люди впаривают полнейшую фуфню. Кому-то нравится, а кому-то нет.       У кого-то жопа растягивается под размер, а у кого-то не растягивается. Против тела не попрёшь.       А вообще, если так говорить, то Тэхён уже много раз думал просто прекратить… Общение? Потрахушки, да. Эта идея долго сидела в голове, но Ким понимает, что его слишком припекло к Чонгуку. К его телу, коже, привычкам, голосу… Да, даже к члену.       Сложно отказаться от того, что действительно просто нравится. Тэхён постепенно перестал придавать значение их близости, чувствовать себя использованным или никчёмным. Ему просто стало приятно, а раз приятно — это хорошо.       Тогда нет смысла менять своего партнёра, с которым ты спишь практически год. Отношений не хочется, а секс — приятный бонус к этой жизни.       Киму бы Ёнтана воспитать, как следует, какие ещё отношения? Тэхёну просто не хватит себя на кого-то другого, кто не он сам и не его щеночек. Просто нет сил кому-то что-то давать и нет сил получать.       Как только чужие руки тянутся к тебе с подарком, то ты опускаешься всем телом наземь и валяешься ковриком, об который могут вытереть ноги — не удерживаешь подарочную коробку в руках от бессилия в теле.       Просто нет нужных ресурсов на полноценную жизнь. Как только у Тэхёна они появятся, то он подумает о переспективе каких-то отношений. Сейчас же они не имеют смысла, ибо ничего заранее не выйдет, как Киму кажется.

* * * * *

       — О да, резиновые пенисы, Чонгук, — Тэхён достаёт коробку со своими секс-игрушками. Садится на пол, начиная перебирать в руках различные фаллоимитаторы. — Вот, смотри, — показывает не очень большого размера резиновый член, разминая игрушку в руках.       Чонгук присаживается рядом, потирая подбородок.        — Долбоёж ты извращённый, — Тэхён на реплику Чона тихо смеётся, тыкая резиновым членом того в бок. Блевотная эмоция на лице в ответ на это действие очень забавная.        — Ты говоришь это каждый раз, когда видишь мой арсенал, — Ким закатывает глаза, брякая наручниками, откладывая их в сторону. — Что выберем?        — Мне-то плевать, я же в тебя это пихать буду.        — М-да, звучит отвратительно, — со вздохом признаёт Ким. Чонгук только кивает и задумчиво мычит. — Давай анальные шарики?        — Я не понимаю, на кой пипиркин ты у меня интересуешься? — Чонгук правда не понимает, с какой целью у него спрашивают о секс-игрушках.        — Мало ли тебе не нравятся какие-то атрибуты, — Тэхён пожимает плечами, выбирая всё-таки анальные шарики. Сегодня ему просто захотелось конкретно так и хорошо пое… Скажем так, свершить соитие. — Сегодня всё по моим правилам, Чони, — Чонгук по привычке закатывает глаза, раздражаясь из-за этого прозвища.        — Ты сегодня очень игривый. Сперма в голову ударила? — огрызается, получая в ответ от Тэхёна хмурое выражение лица. — Хотя, зачем я спрашиваю, из твоей головы сперма и не выходила, — Ким скрипнул на это зубами.        — Чего опять началось? Я просто предложил поебаться.        — Ты кроме этого не умеешь ничего предлагать, — выплёвывает Чонгук, выводя этим Тэхёна из себя. Ким закрывает коробку с игрушками, пихая ту раздражённо ногой под стол. К чёрту.        — Тогда вали отсюда, — Ким шипит, вставая с пола. Вот что им не сидится спокойно? Совершенно не умеют разговаривать друг с другом. — Сам сюда на «чаепитие» приехал, совершенно «не надеясь» вставить свой хуй в мой зад, — с сарказмом говорит, сбрасывая тапочки со своих ног.       Надо куда-то растратить свою злость и обиду — подрыгать руками или ногами, подышать через нос, головой забавно потрясти. Задницей, раз уж на то пошло — потвёркаем.        — Могу и не вставлять, — Чонгук тоже поднимается с пола, потирая устало веки.        — Тогда нахрена ты здесь? — наступает напряжённая тишина, которую никто из них не собирается нарушать. Ким заваривает себе зелёный чай, размешивая с постукиванием сахар.       Чонгук же поджимает губы, садясь за стол.        — Что, реально теперь устроим чаепитие? — хмыкает, наблюдая за Тэхёном, который с громким стуком ставит кружку на поверхность.        — Не беси меня ещё больше, тварь. Надо будет — попьём чай. Ты же этого хотел? — Ким рвано открывает упаковку с чёрным чаем. Готовит Чонгуку «приятно попить». Чон наблюдает за чужими очень дёргаными движениями, подпирая голову кулаком.       «Проблемы с нервами» — мелькает в голове, и Чонгук тяжело вздыхает, прикрывая глаза.        — Ладно, извини, я зря вспылил, — Тэхён смыкает губы в тонкую полоску, но Чон этого не видит, ибо Ким стоит к нему спиной.        — Ты просто зря припёрся. И мне, и себе настроение в говно намесил, спасибо, — Ким звучит обиженно, что обычно ему не свойственно. У него действительно был очень позитивный настрой, а тут пришли, опять жирно намекнули на то, что ты шлюха, которая кроме задницы ничего и предложить не может. Очень приятно, да.       Чонгук тихо вздыхает, чувствуя себя более убитым, чем секунду до.        — Меня раздражает твой флирт.        — Потому что сам флиртуешь так же, — резко прилетает от Тэхёна, который ставит Чонгуку чашку с чёрным чаем на стол. — Надеюсь, ты подавишься, пока будешь пить. Если сдохнешь, я скажу, что ты подавился членом, пока мне отсасывал, — так и пышет агрессией.       Чон недолго пронзительно смотрит на Кима, а потом случайно позволяет себе смешок. Это больше не на угрозу похоже, а на какую-то комедию.        — Он ещё и угарает, вы только посмотрите на него! — Тэхён подключает весь свой драматизм, делая вид, что теряет сознание, элегантно укладывая руку на свой лоб. — Непозволительно! — задирает нос с закрытыми глазами, пока до его ушей не доносится чужой хохот.        — Долбанулся? — Чонгук громко смеётся, наблюдая за дешёвым спектаклем от Кима. — Две секунды назад ты мне угрожал смертью, а сейчас разыгрываешь драму.        — А вот нефиг мне настроение портить. Я ходить кислым не намерен, — Тэхён тоже тихо смеётся, но потом успокаивается, усаживаясь за стол.        — Ты и так в последнее время слишком живой.        — А должен быть дохлым? Ну отлично. Надо бы заказать себе гроб, — Тэхён делает шумный глоток, наблюдая за Чонгуком, который улыбается в кружку, обжигая свой язык чаем.       В комнате слышно какой-то грохот, и Ким привычно вздрагивает. Чон отслеживает это, но не обращает внимание — лишь устремляет взгляд на источник шума.       Ёнтан со своим детским рыком грызёт одну из секс-игрушек Тэхёна, волоча её по полу.       Ким смотрит на это и стремительно краснеет, предпочитая не смотреть на Чонгука в этот момент.        — Надо было нормально коробку убрать…        — М-да, — Чонгук отпивает из кружки, приподнимая задумчиво брови.        — Что «м-да», блять? Пизда! Главное, чтобы он не растащил всё это по всей комнате…        — Я такую… Хрень ещё никогда не видел… — произносит Чонгук, тихо посмеиваясь. — Как ты с этой твариной выживаешь?        — Рот закрыл.        — Понял, — поднимает руки в сдающемся жесте, улыбаясь Киму легко.