Брелок

      Тэхёна иногда кидает из крайности в крайность. То он готов жить дальше, то хочет сдохнуть и сдаться. Как сейчас.       Ким смотрит на тарелку фруктов и прикладывается головой об стол. Он тупо не может это съесть. Он не хочет есть. Он хочет прямо в этот момент умереть, чтобы не заставлять себя впихивать внутрь яблоки с мандаринами. Он их любит, но не хочет. Сейчас не хочет.       Тэхёну прямо в этот момент кажется, что жизнь у него хуже, чем у всех, кто существует на этой планете. Он пьёт антидепрессанты, потому что не может справиться с эмоциями и со слезами, которые постоянно подкатывают к нему в самые неожиданные моменты, ходит к психотерапевту, потому что в его голове много дерьма, страдает от осознания, что ему нужно смириться с самим собой. «… — У тебя есть дети? — Тэхён удивлённо приподнимает брови после того, как Пак кладёт трубку, мягко улыбаясь затихшему голосу дочки в трубке.        — Да, дочка. Дахён не может справиться с этой гиперактивной ракетой, — Ким смотрит на своего коллегу стекольным глазами, а потом моргает пару раз и вздыхает.        — Ты… Довольно рано завёл…        — А, да. В двадцать пять уже Ёна родилась. По случайности, — Чимин смеётся, вспоминая свою панику на то, что Дахён беременна. — Ну, в любом случае, даже если и рано, то мы справились и сыграли свадьбу, — Тэхён кивает, выдавливая из себя улыбку. Ему совсем не хочется радоваться за своего коллегу.       Не хочется похвалить за мужество и за то, что не бросил свою девушку, которая забеременела по его вине.       Ему хочется уткнуться носом в компьютер и больше никогда глаз от экрана не отрывать. Тэхёну совсем не радостно, он не искренен. Просто зависть чужой жизни. Ким тоже мог бы завести семью, детей, а по итогу… Он просто гей с неврозом и собакой, которая скорее всего лет через семь сдохнет и оставит его снова одного.       Тэхён смаргивает влагу с глаз, показывая большой палец вверх Чимину, что дальше рассказывает о каких-то забавных моментах со своей дочерью».       Ким рвано вздыхает, сбрасывая тарелку с фруктами на пол. Какой же он жалкий и бесполезный. Ничего не может сделать, не знает, зачем ему жить и какой смысл он несёт среди серой массы остальных. Никто ничего не потеряет от того, что он сдохнет.       Кто по нему будет скучать? Родители? Смешно, но они никогда не звонят сами и не спрашивают, как у Тэхёна жизнь. Коллеги на работе? Ким только имя Чимина и запомнил. Чонгук? Он найдёт себе другого любовника, ему совершенно посрать на него.       Только Танни и будет скучать.       Тэхён всхлипывает, вспоминая, что собаки живут меньше людей. Что могут умереть. Ёнтан играется с яблоком, а Кима вдруг прорывает на истерику.       Зачем он вообще нужен этому миру? Он какая-то биологическая ошибка. Жизнь жестоко пошутила над ним, когда сказала: «Родись геем в консервативной семье, чтобы все от тебя отвернулись, страдай в своей ничтожности и думай о том, что сдохнешь в старости от того, что никто не сможет тебе помочь».       С самого его рождения в его судьбе было написано: «Эксперимент под названием чмо. Наблюдаем за тем, как говно барахтается на поверхности и в последствии тонет».       Ким всё барахтается где-то на воде, хватается за какие-то веточки, а потом всё равно захлёбывается в слезах и тонет, потому что в его жизни нет никакого смысла. Он абсолютно бесполезный в своём существовании. Даже с биологической точки зрения.       Тэхён стирает влагу со своих щёк, а слёзы всё текут и текут. Он плетётся по коридору в ванную, чтобы стереть этот истеричный позор с лица.       Что он пытается сделать? Какое-то питание, какие-то лекарства… Проще просто умереть. Раньше Тэхён часто надеялся на то, что сдохнет во сне. Заснёт и больше никогда в этой жизни не проснётся. Так бы он избежал боли и не понял, что покинул этот мир навсегда. Но на самом деле ему не умереть хочется, а избавиться от груза на шее в виде проблем. Он бы просто хотел исчезнуть.       Людям постоянно надо испытывать какие-то эмоции: страх, боль, грусть, радость, скорбь, счастье… А что делать, если безумно устал от переживаний? И от позитивных, и от негативных? Скинуть с себя человеческую обязанность что-то чувствовать он не может, но если бы был способ, он бы определённо им воспользовался.       Возникает ощущение, что Тэхён родился в каком-то «удачном» сгустке тугого отчаяния, в котором тонешь, как в противном бабушкином сиропе, который нужно обязательно выпить «для больного горлышка». Только загвоздка в том, что этот самый «сироп» — не бабушкин и не от всех простуд. Это липкая и густая паутина, которая медленно заворачивает тебя в кокон и убивает, сдавливая грудную клетку.       Ким опирается спиной о стенку, сползая по ней вниз. Закрывает лицо ладонями и тихо плачет, содрогаясь при каждом вздохе. Он заваливается боком на пол, сворачиваясь калачиком. От самого себя тошнит. Последний раз он так валялся на полу, когда ему дверью от ванны разбили нос.       Слёзы кажутся липкими, противными и бесконечными. Они капают и стекают на пол, пока Тэхён лежит с закрытыми глазами и пытается представить, как он умирает прямо сейчас на полу от разрыва сердца. Было бы здорово, умри он сейчас. Его бы никто не нашёл, а его труп…       К нему подбегает враскорячку Ёнтан, лая прямо в ухо. Он скулит и тычется своим носом в мокрую щёку Кима, слизывая солёность у того с лица. Тэхён глаз не открывает, но утыкается носом в чужую шерсть, обнимая щенка руками. Какое-то животное ему ближе, чем люди вокруг.       Танни скулит, сочувствует ему и укладывается рядом, прижимая уши к голове. Щенок всё ещё по-прежнему растрёпанный и «чумазенький». Ким приоткрывает глаз, пусть всё и размывается из-за влаги. Не получится у него сдохнуть. Кому он Ёнтана тогда отдаст? Поживёт ещё лет семь, а потом уже можно будет и в землю закапывать себя.       Тэхён сопит в собачью шерсть, глотая вязкий слезливый ком. До чего противное состояние. Он не включал обогрев пола, поэтому лежать на нём не очень уютно — холодит. Ким не хочет вставать. В конце концов, он всё ещё бесшумно плачет, чувствуя, как трясутся его руки. Наверное, надо будет рассказать об этом Ёсоль. Она точно будет спрашивать.       И что он скажет? «Я вчера захотел сдохнуть, потому что понял, что никому не нужен, даже сам себе», — так, что ли? Ким тихо вздыхает, горько усмехаясь. До чего же надо быть жалким, чтобы докатиться до желания самоуничтожиться.       Некоторые желания не сбываются. Вот Тэхён желал разрыв сердца — не случилось. Какая жалость. Ким вздыхает и садится у стенки, запрокинув голову вверх. Закрывает глаза, еле дыша. Нос ведь забило от количества его слезливых порывов истерички.       Он сипло хрипит при вдохе, игнорируя то, как слёзы стягивают кожу лица, и как сильно раскалывается голова. Он уже слишком большой для того, чтобы плакать, потому что из последствий — поднявшееся давление.       Ему с таким слабым организмом только и надо, что на покой уже.       Тэхён сидит так пару минут в тишине вместе с Ёнтаном, который улёгся на его ноге. В доме не включён свет, оттого чувство пустоты становится только больше.       Кима накрывает небольшая тревога. Сейчас темно.       Сердце постепенно начало ускорять свой пульс. Тэхён бегает своими глазами по предметам в коридоре, уже привыкнув смотреть сквозь темноту на очертания каких-то вещей. Паника медленно пробирается в тело, словно её аккуратно вливают через вену. Ким шумно дышит, укладывая руку на грудь, в которой больно колотится его сердце.       Он ещё от истерики не отошёл, какая паника?       Но Ким не может успокоиться, чувствуя, как с каждой минутой ему становится всё страшнее. Его не отвлекает даже Танни, который сопит, нарушая тишину одинокой квартиры. В ушах начинает пульсировать, а в голову болезненно стрелять.       Тэхён, напуганный происходящим, ползёт по стенке на кухню, пытаясь успокоиться. Только там и горит небольшой свет, потому что это последнее место, где Ким сидел. Тэхён слышит топот маленьких лапок за собой и дёргается, пытаясь вдохнуть сквозь боль, которую причиняет быстро колотящееся сердце.       Боже, какой ужас. Ким сглатывает, помахав на себя рукой. Гремит посудой, лишь бы самому себе создать видимость того, что в доме кто-то есть, помимо пугающей и гнетущей тишины.       Танни громко лает, привлекая к себе внимание. Наверное, хочет есть. Это действует отрезвляюще, словно через толстую мембрану пытаются прорваться, разорвав сгустки страха вокруг тела, что стало ватным и непослушным. Тэхён постепенно успокаивается, всё ещё держа руку на своей груди. Дышит через рот, ощущая нехватку воздуха в лёгких.        — Господи, — Ким дышит через раз, чувствуя, как испуг и смятение постепенно отступают. Как он ещё до панических атак со своей тревожностью не дошёл? Он каждый раз очень близок к этому. Или это и есть панические атаки?..       Тэхён приглаживает волосы, оглядываясь. Обычная квартира, свет от лампочки, раскиданные по полу фрукты. Главное не думать о тишине. Ким на всякий случай включает по всему дому свет, чтобы даже не думать о том, какой в его квартире происходит жуткий пиздец по ночам.       Это помогает, поэтому Тэхён поднимает фрукты с пола, обмывая их водой. Чистит себе наскоро два мандарина, лишь бы успокоиться насовсем, нарезает яблоки и садится напряжённый за стол, съедая всё то, что только что приготовил.       Лучше есть, чем мучиться от тревожности. Как раз ему полезно есть фрукты, у него они вечером по расписанию.       Он всё ещё жив, и это приносит только страдания. Было бы логичным их облегчить, раз не получается спокойно уйти.

* * * * *

       — Как там Тэ? — Намджун пьёт слабоалкогольный коктейль, потихоньку расслабляясь. Чонгук отмахивается, хмуря брови.        — Как обычно. Хуесосим друг друга, — пожимает плечами, жмуря глаза от шума в баре. Скопления людей помогают затеряться среди криков.       Намджун тихо смеётся, качая головой.        — Со мной он был таким спокойным, — Джун прокручивает в голове несколько воспоминаний.        — Ты рассказывал, — Чон пресекает болтовню о Киме. — Со мной он ведёт себя очень эмоционально. Вечно истерит, — Намджун закатывает глаза.        — Ты сам не лучше. Я же знаю, что Тэ — неплохой парень, — Чонгука начинает бесить этот разговор. Он не любит с кем-то обсуждать своих любовников. Тем более с Намджуном. Они давно знакомы, но всё равно как-то не хочется раскрывать все негативные стороны своей жизни, в которой скрываются два любовника и натянутые отношения с каждым из них.        — Я не знаю, что в твоём понятии «неплохой». По мне так у него совершенно отсутствует совесть, — Чонгук тихо ворчит. Он не считает Кима плохим, но обсуждать его с кем-то ему не по душе.        — Давай ты не будешь провоцировать меня на то, чтобы я начал закидывать тебя агрументами, почему ты хуже, — Намджун тихо смеётся, а Чонгук замолкает, смыкая губы. Почему ему все говорят о том, что он мудло? Не такой уж он и отвратительный… — Он очень отзывчивый парень. Мы ещё молодыми встречались, он всегда был очень ответственным, но мягким.        — Он не мягкий, он — тряпка. Ты таких любишь, — Чонгук постоянно ворчит. Тэхён совсем не такой, каким его обычно описывает Намджун. Люди, видимо, всё равно с течением жизни меняются.       Джун вздыхает, понимая, что Чону бесполезно что-либо говорить.        — Он изменил тебе с каким-то придурком, — Чонгук начинает старую шарманку, а Намджун останавливает его выставленной вперёд ладонью.        — Этот поступок никак не говорит о нём, как о человеке. Прекрати видеть в нём проститутку, — Намджун всегда хорошо относился к Тэхёну, пусть и сам пошёл налево, изменяя ему с девушкой.       Ким на тот момент казался незрелым, а Намджуну такой типаж не очень подходил. Ему хотелось кого-то опытного.        — Тогда почему вы не общаетесь? — Чонгук поднимает тяжёлый взгляд на Джуна, а тот закатывает глаза.        — Я уже рассказывал, что он в каких-то там странных отношениях был. Парень ревнивый очень оказался, — Намджун не знает, хотя по старой дружбе ему бы хотелось поболтать с Кимом. Узнать, как поживает, всё-таки не чужие люди друг другу. Только поздновато как-то уже. Звонок о встрече кажется странным. — Кстати, обо мне интересуется? — Чонгук задумывается, пытаясь вспомнить.        — Да, один раз спрашивал, как ты там, — Чон пожимает плечами. «      … — Кстати, м… — Тэхён прикладывает палец к чужим губам, уворачиваясь от настойчивого поцелуя. — Вы с Намджуном всё ещё общаетесь? — Чонгук останавливается, сводя брови к переносице.        — Какого хрена ты сейчас о нём вспомнил? — Ким пожимает плечами.        — Хотел спросить, как он.        — Нормально, светит своим счастливым долбоклювником, я аж слепну, — Чонгук ворчит, больно выкручивая чужой сосок. Тэхён вскрикивает, шипя от неприятных ощущений. Потом тихо смеётся, смаргивая рефлекторно проступившие слёзы.        — Ладно, я ра… Блять, Чон!»        — Было бы здорово когда-нибудь с ним повидаться, — бросает Намджун невзначай, попивая коктейль.

* * * * *

       — Ты сегодня такой хмурый, — Чимин обращается к Киму, ставя тому чашку кофе на стол. Тэхён поднимает свой уставший взгляд на Пака, тихо благодаря. — Случилось чего?        — Нет, — мотает вяло отрицательно головой. — Просто не выспался, — Чимин понимающе угукает.        — Я тоже часто не высыпаюсь, потому что рублюсь в компьютерные игры. Как зомби потом, — Пак тихо смеётся. Тэхён слабо улыбается ему, закрываясь от диалога чашкой с кофе. Невербальные жесты всегда выдают человека.       Ким снова чувствует себя невыносимо уставшим. Люди часто могут интересоваться твоим самочувствием, но ты же не скажешь, что задыхался от слёз на полу, ловил панику и врубал во всём доме свет, поэтому плохо спал.       Как минимум кукукнутым посчитают.       Тэхён лезет в кошелёк, чтобы вернуть деньги за кофе. Из кармана офисных брюк выпадают ключи. Чонгука.       Ким хмурится, смотря на брелок. Какого чёрта его ещё не выкинули. Тэхён отстранённо смотрит на бирюльку, бегая глазами по буквам. Останавливается на букве «К» внизу, вздыхая.       Сколько ужасов связано с этим уродом.        — Ким, чего в кошелёк лезешь? — Пак отвлекает от мрачных мыслей, привлекая к себе внимание. — Бесплатно, мы ж коллеги, — Тэхён вздыхает, послушно убирая кошелёк. Не надо, так не надо.       Теперь более искренне давит улыбку, возвращаясь в свои мысли. Пишет наскоро Чонгуку о том, что тот их ключи перепутал.        — Кому пишешь? — Чимин заглядывает в экран чужого телефона. Кима сбивает эта навязчивость с толку. Чего к нему прицепились…        — Любовнице. Она ключи не те взяла от квартиры, — Пак кратко мычит.        — Кстати, на следующей неделе босс собирается всех пригласить выпить. В этом месяце мы хорошо работали и добились хороших успехов в фирме. Ты ж пойдёшь? Невежливо отказываться, ещё уволят, — шутит Чимин, пока Тэхён явно не проявляет совершенно никакого интереса к предстоящему корпоративу.        — Если пойду, то не буду пить. А не пить — тоже дурной тон, так что проще не идти. К тому же, мне опасно пить. Вдруг стану алкоголиком, — Ким тихо смеётся на пару с Паком, пока последний и не подозревает о реальной угрозе.       При неврозе есть большой риск стать алкоголиком, поэтому нет уж, спасибо, ещё этой прелести не хватало.        — Не пойдёшь? — всё же уточняет Чимин, с какой-то надеждой заглядывая в глаза своего коллеги.        — Посмотрим, — уклончиво отвечает Тэхён, дёргая плечом, чтобы стряхнуть с себя чувство вины за промелькнувшее на чужом лице разочарование.

* * * * *

       — Справка, — говорит Ким, неторопливо стягивая с себя синий пиджак. — Жду от тебя, уже пора, — Тэхён тоже скоро пойдёт убеждаться, что не подхватил от Чона букет с венеричкой. Ким ослабляет галстук, пока тот тихо не падает на постель, освобождая шею.       Чонгук расстёгивает пуговицы на своей рубашке, наблюдая за действиями Тэхёна. Ему нравится неторопливый процесс раздевания — завораживает и возбуждает.       Тэхён приникает к губам своего любовника, самостоятельно стягивая с Чона верхнюю одежду.        — Сегодня будем медленно и нежно, — говорит в губы, пока Чонгук целует его глубоко, спускаясь позже на чувствительную шею.        — А я бы с радостью трахнул тебя, как обычно, — Ким хмыкает и прикрывает глаза, когда его кусают за мочку уха.        — Мне теперь мягкий стиль нравится, — произносит тихо Тэхён, пока его заваливают на постель, начиная зацеловывать грудь. Ким поддаётся ласкам, расслабляясь в чужих руках. У Чонгука они грубые и мозолистые, потому что тот много занимается в зале. Киму нравится, что у Чона всегда тёплые ладони, которые прекрасно знают, где лучше ласкать, чтобы хорошо возбудить.       Тэхён улыбается от слабой щекотки у рёбер, пока Чонгук ведёт влажную дорожку языком по его коже.        — Теперь будем нежно и со вкусом обжиматься? — Чон нависает над Кимом, который обвивает ногами его торс, обхватывая шею руками.        — Некоторое время точно. Ну, знаешь, ласки, всё такое… — Тэхёна затыкают мягким поцелуем, толкаясь через одежду между ног.        — Одиночество съедает, да? — Чонгук забавляется с этой уязвимости. Она читается открытой строкой на лбу у Кима.        — Нет, просто меняю предпочтения в сексе, — пожимает плечами, хихикая от поцелуя за ушком. Он чувствительный, поэтому многие прикосновения вызывают мурашки. Чонгук игриво покусывает ключицы, на пару секунд отлипая от своего занятия. Заглядывает в глаза Тэхёна, наблюдая в них туманную поволоку.        — Ты вкусный, — Чонгук клацает зубами перед его носом, а потом целует в него. — А ещё красивый, чертёнок.        — Хватит меня так называть. Я привлекательнее чёрта, — Ким ворчит, пока Чон смеётся над ним, начиная растягивать пальцами. Тэхён заламывает брови, складывая губы в букву «о». Сам двигает бёдрами навстречу, пока целуют его ладони, лаская языком подушечки пальцев. Как грязно.       Ким тихо и глубоко стонет, растягивая гласные в своём удовольствии. Наверное, сегодня они будут очень долго изводить тела друг друга.       Тэхён запускает свою руку в чужие волосы, периодически сжимая их, когда Чонгук стимулирует простату. Ким размякает под ласками, жадно подаваясь на встречу. Слюняво и мокро целует, сплетается с языком своего партнёра и тихо стонет ему в рот. Чонгук очень любит, когда Ким превращается в мягкое желе от удовольствия, когда руки его начинают дрожать от возбуждения и каждое касание вызывает волну удовольствия по всему телу.        — Да-а-а, — Ким громко стонет, закусывая от блаженства губу, когда Чонгук входит в него неторопливо, так легко растягивая податливые стенки ануса. Тэхён прижимается ближе, кусая его за шею.       Чон чувствует, как ноги Кима соскальзывают с его спины, раздвигаясь от удовольствия шире.        — Какой же ты офигенный, — Чонгук подтягивает Тэхёна к себе поближе, прикрывая глаза.        — Помедленнее-е-е, — Ким хватается за плечи напротив, сжимаясь, отчего становится больно. — И лубрикант! — злится, получая на это короткий поцелуй в щёку.        — Какой ты сегодня привередливый, — цокает, оставляя смачный шлепок на чужой заднице. Тэхён неодобрительно мычит сквозь толчки.        — Я не люблю шлепки, прекрати! — Чонгук останавливается, игриво смотря на Кима сверху-вниз.        — А кто сказал, что я буду тебя слушать? — пусть и выглядит самодовольным, но действительно выполняет просьбы своего любовника, пусть и не сразу.       Чонгук не может идти против этой бегущей строкой уязвимости на лице напротив. Неприятно от самого себя будет.

* * * * *

      Тэхён тихо разворачивается к Чонгуку. Показывает ему язык, чувствуя осевшую внутри обиду. Вот опять его не слушают в постели. Хотя, он очень даже удовлетворён. Тело приятно ноет, расслабленное после близости и душа. Пожалуй, только это и вызывает приятные чувства в его жизни.       Ким оглядывает комнату. Снова вокруг темно. Танни бегает по дому, топоча своими лапками. Этот звук успокаивает.       Тэхён прижимается своей спиной к спине Чонгука и облегчённо выдыхает. Спать действительно проще, когда рядом с тобой кто-то есть. Особенно, если он тёплый. Ким прикрывает глаза, осознавая то, что действительно чувствует себя неуютно в своём же доме.       Интересно, Соль знает, что с этим делать? В прошлый раз она упоминала о собственноручно сделанных фотографиях природы, которые можно было бы повесить на стены, чтобы это внушало большее чувство комфорта.       Может, правда попробовать?        — Ч… Чонгук? — Ким тихо зовёт, чувствуя себя неуютно.        — Спокойной ночи, — тихо пресекает разговор Чон, ёрзая, чтобы удобнее устроиться в кровати.        — Спокойной, — Тэхён прикрывает глаза и зовёт Танни к себе в кровать. С ним ему проще засыпать. Щенок уже сам может запрыгивать на постель, поэтому без проблем подкатывается Киму под бочок, забавно зевая. Тэхён тихо смеётся, прижимая этот пушистый комочек к себе.       Навязчивая мысль о том, что собаки живут недолго, отпускает. Ким вздыхает и улыбается, смаргивая редкие слезинки, которые опять посетили его.       Иногда такое бывает — ты внезапно чувствуешь комфорт, от которого на глазах появляются слёзы.