Брелок

      Тэхён не носит кольца. Можно было бы сказать, что просто не нравится, но на самом деле он переживает за других и очень много думает о лишнем. Как украшения связаны с заботой об окружающих? Бить с кольцами на пальцах — это больно. Другим, естественно — принимающим… Удар.       Шутка про позицию в сексе неуместна, хотя… В случае с Тэхёном — вполне.       Ким много раз получал в свой «мордальник» металлическими украшениеми, собирая слёзы с щёк кончиками пальцев. Знаете, не очень приятно, особенно если на кольцах есть какие-то камни. Так и лицо недолго расцарапать, а потом и вовсе вокруг кровищей всё залить: с губ и бровей всегда хлыщет фонтаном. Всё-таки, опыт в подобном имеется.       Ким частенько вечерами отмывал коридоры от собственной крови, размазывая красную жидкость по полу, потому что та сразу не убиралась и в тряпку не впитывалась.       К слову, даже шрам есть. Еле заметный, под губой, идущий чуть выше. Оставлен гордым драгоценным камнем с кольца — изумрудом, который так удачно царапнул по лицу.       А ещё не носит серьги — один раз ему чуть ли не разорвали мочку уха. Хотя проколы всё ещё на месте, но больше украшения в свои руки Ким не брал.       Тэхён часто обеспокоен тем, что может сделать другим людям. И плохого, и хорошего. В жизни ему часто делали больно, потому он пытается стелиться под всех, дабы сделать окружающим хорошо. Чтобы им не было плохо так, как было ему.       Хотя, казалось бы, со своим прошлым он должен думать именно о собственном комфорте. Увы, его мозг решил иначе, словно Тэхён за него не отвечает.       С Кихёном было замечательно. Правда, только первое время. Он очаровывал, как прекрасный весенний цветок, пел песни и дарил множество комплиментов, окружал любовью и полностью завоёвывал внимание. И вместе с тем, словно хамелеон, подстраивался под ситуации, очень продуманно меняя ответы и сценарии в свою пользу. Просто-напросто обманывал, заставляя в себя влюбляться с каждым днём всё больше и больше. Убеждал в том, какой он интеллигентный, надёжный, верный и эрудированный человек. Ему хотелось верить. За ним хотелось идти.       Ким действительно повёлся. Мало людей, которые не повелись бы.       Кихён теплил жалость и нежность к себе, рассказывая истории из своего детства: как мама постоянно говорила о том, что он нежеланный сын, как папа не расставался с бутылкой алкоголя и всё в таком духе. Тэхён только сейчас понимает, что всё это могло быть очень умело спланированной ложью. И как же от этого противно. Он верил каждому слову и действию своего парня, не замечая маску превосходного актёра — настоящего психопата.       Их не вычислить из толпы обычных людей.       По пизде всё пошло именно тогда, когда до Тэхёна дошло; слова не соответствовали реальности, а действия — обещаниям. Кихён отрицал любое проявление манипуляций со своей стороны, выставлял Кима идиотом, который ничего не понимает, не слушал критики и продолжал внушать ему о том, что именно тот неадекватный. Он травил его мозг каждодневным вдалбливанием о том, что Тэхён — серый и пустоголовый парень, совершенно ничего из себя не представляющий.       Это внутри скапливалось медленно, оседая на стенках подсознания — как пыль, которая нет-нет, да в высоту станет больше, а слоем толще и грязнее. Ким постепенно терялся в правде и во лжи, уже не понимая, что чем является. Он запутался до такой степени, что потерял себя настоящего, видя в зеркале не Тэхёна, а выцветшую оболочку и пустой сосуд, неизвестно чем ранее заполненный до этого, но иссушенный сейчас.       Кихён заставлял верить в то, что ненормальный не он, а Ким. Тэхён был тем ещё дураком, долго тянул кота за, видимо, отсутствующие яйца, потому что слепо влюбился, увязнув в собственной зависимости. Так и веет ущербностью. А бывший давил на все возможные точки, тянул за ниточки, управляя людьми вокруг себя так, словно те являются марионетками. Он часто выставлял Тэхёна перед другими истеричным, заносчивым, ревнивым и просто невозможным партнёром, лишь бы вызвать к себе жалость окружающих.       Кихёну очень нравилось унижать Кима, контролировать его и обесценивать — так он утверждал свою власть. Особенно он обожал властвовать в постели, быть доминантом, который втаптывает в грязь одним взглядом. За время отношений с ним Тэхён забыл, что значит кончать от удовольствия, а не кричать от боли, пока из тебя выдалбливают просто всё, что имеется. Нервная система истерично молила о спасении, но Ким всё ещё смотрел на свои тусклые глаза в отражении и не понимал, что это именно он взывает помочь самому же себе.       По этой причине он так долго искал человека, который смог бы вытрахать из него всю боль, эти внутренние крики о помощи, но чтобы одновременно с тем облегчение граничило с чувством невыносимого «плохо» — как привыклось и как стало казаться безопасным. Кихёну удалось подстроить Тэхёна под себя, словно куклу. Подмять, как дешёвую проститутку, играть на чувствах и вытягивать все самые болезненные эмоции, которые остались шрамом на сердце.       Чонгук трахал хорошо: сильно, резко, с оттяжкой, со всей ненавистью, какая только была в самом Киме к себе. Это очень даже подходило искалеченному Тэхёну, который просто не знал, как себя лечить. Он думал, что если наложить одну боль на другую, то станет легче. А по итогу жизнь — не математика, потому что минус на минус не даёт плюс. Лишь два минуса в кармане и в два раза больше дерьма.       А ещё Ким прекрасно знал, что ему изменяют. Не абы с кем, даже не с мужчинами — с женщинами. Для Тэхёна это было… Самым болезненным унижением. Что есть у представительниц «прекрасного» пола, чего нет у него?       Эти отношения были настоящим адом. Ким регулярно получал по роже за неправильный взгляд, неправильное слово, за справедливые комментарии, опасения и признания в любви. Кихён играл, делая это очень умело. Настолько, что Тэхён поломался.       Больше не считал себя красивым, не мог смотреть на себя в зеркало, часто плакал от безысходности и потихоньку падал в бездну глубокого отчаяния. Он бы не выбрался из этого дерьма, если бы они не попали в аварию.       Но, что интересно, где-то глубоко в душе Тэхёну хотелось бы знать, что его любили. Он даже скучал, не в силах принимать реальность такой, какой она была. Он привык смотреть на вещи под искажённым углом. Хотя головой Тэхён прекрасно понимает, что Кихён был не способен на тёплые чувства к нему. Слишком серьёзная стадия психопатии для любви.       И Ким уже просто устал винить себя за то, что искренне рад чужой смерти. Когда-нибудь он сможет вылечить себя, обклеить пластырями раны, увидеть в зеркале не опущенного гея-доходягу, а прекрасного мужчину с добрым нравом и мягким сердцем. Когда-нибудь обязательно.

* * * * *

      Тэхён не то чтобы горел желанием когда-либо набить Чонгуку морду, но…        — Чонгук, блять… — Ким закатывает глаза, наблюдая за тем, как щенок купается в пакете с кормом, довольно им хрустя. Всё это рассыпано по полу, потому что один дебил умудрился «догадаться» поставить этот огромный пакет на подоконник. Зашибись. Спасибо за покупку, но пошло всё нахер, как говорится.       Тэхён тяжело вздыхает, оттаскивая обожравшегося Ёнтана подальше от пакета, закрывая его с той стороны кухни, чтобы не мешал убирать это собачье добро. Благо не говно… Киму только головной боли доставляет лишняя нагрузка по дому, а сейчас попробуй разбери, куда все эти мелкие подушечки корма закатились.       Ну, есть вариант того, что Танни съест их, используя свой прирождённый собачий нюх, но щенок и без того от пуза наклюкался.       Тэхёну нужно куда-то выпустить пар. Выпустит он его на Чонгука. Ким берёт в руки телефон, набирая нужный номер.        — Да? — Чон по ту сторону трубки где-то копошится, оттого голос звучит слегка приглушённо.        — Ты, блять, нахуя поставил этот ёбаный пакет корма на подоконник, а? — Тэхён мог бы сказать сначала спасибо за то, что Чонгук потратил на него деньги, но он слишком раздражён и горд для того, чтобы это делать. Хотя, нет, не горд на самом деле. — Ёнтан обожрался этого корма, блять, на пол мне всё свалил и ходит теперь еле лапками передвигает, чувырлик, — слышно тихий смех.        — Поделом твоей собаке, жизнь мне портит, — Чонгук смеётся, пока Ким медленно закипает, играя желваками на лице.        — А я тебе не порчу её, только лучше делаю. Какого члена тогда из-за тебя мне так страдать приходится? — Тэхён, присаживаясь на стул, начинает нервно дёргать ногой.        — Не кипятись, булка, могу приехать, — Ким закатывает глаза.        — Какая булка на твою долбучую головку? Мозги чем-то вышибло? — у Тэхёна в голосе слышно чёткое раздражение. Лишь Чонгук тихо смеётся, да потешается.

* * * * *

      То, как Ким кайфует после секса — словами не описать. Мышцы приятно тянет, а щёки красиво розовеют, говоря о приподнятом настроении. На шее и по спине россыпь привлекательных, но немного болезненных засосов, которые чуть-чуть ноют, а губы слегка стёрты от интенсивных поцелуев. Ленивая улыбка сама лезет на лицо, выдавая удовлетворение. Тёплый и нежный секс намного слаще и желаннее: до мурашек по коже и цветных всполохов перед глазами. Гораздо приятнее слышать в свой адрес мягкие слова и комплименты. Тэхён знает, что Чонгук не лукавит, когда говорит ему что-то любезное и вкусное — врать нет смысла.       Он валяется в одеяле, распаренный после душа, обмякает в кровати довольным и приятно уставшим. Вдыхает запах своего шампуня, который осел на подушке и раскидывает свои руки на постели, радуясь такому простору. От простыней веет свежей прохладой, которая сладкой вуалью ложится на кожу, заставляя расслабиться после горячего душа. В квартире уже привычно витает запах чужого парфюма и стоит отметить, что он не такой уж и противный. Но вот когда постельное бельё Чонгуком воняет — это Тэхёна выводит из себя.       Чон, к слову, тоже расслабленный, лежит рядом, переписываясь с кем-то. Ким наблюдает из-под полуприкрытых век за его серьёзным и немного уставшим выражением лица, втихую получая наслаждение с этой сильной ауры. Чонгук привлекательный мужчина — это факт. Тэхён таких любит, кинкует и слюной обливает. Иногда буквально.        — Чон, — Тэхён подаёт голос, укрываясь белым и приятным одеялом, переворачиваясь на бок лицом к своему партнёру.        — М, — незаинтересованно и вопросительно мычит, даже не поворачивая в сторону Кима голову. Тэхёну на это плевать, поэтому он продолжает.        — Почему тебе больше нравится активная позиция, если от пенетрации практически никакого удовольствия нет? — Кима интересовал этот вопрос, поскольку осознание того, что толчки в кого-то действительно практически не приносят никакого удовлетворения, сильно удивило его. Нет никакого удовольствия от узких стенок, от теплоты внутри. Ничего.       Тэхён всегда думал, что во время полового акта член более… Чувствительный, что ли? А ему ни бе ни ме, плевать просто практически.        — Потому что, во-первых, ты не привык к односторонней стимуляции, во-вторых, мне нравится доставлять удовольствие, а не получать его. И мне действительно похрен, насколько человек узкий, мой член особой разницы не улавливает, — Чонгук пожимает плечами, а Тэхён внезапно чувствует себя подростком, которому не рассказали, как пользоваться детородным органом. — А ты, ненасытная сука, очень даже любишь получать, — в каком это контексте было сказано Ким не очень понял, но проглотил не самые приятные слова. Или они были нейтральными?        — Тебе нравится именно… — Тэхён пытается понять, что может доставить удовольствие, пока ты актив. Он им один раз всего был, забавно. — Я не знаю, стоны? То, как партнёр извивается или ощущение власти над его телом? — Чонгук раздражённо выдыхает сквозь стиснутые зубы. Откладывает телефон и молчит несколько секунд.        — Тебе так попиздеть приспичило? — Чон поднимает вопросительно одну бровь, не понимая, откуда в Тэхёне проснулась подружка-болтушка.        — Сложно ответить? — с упрёком спрашивает, хмуря брови.        — Да, именно это и нравится. Особенно люблю, когда партнёр бурно кончает благодаря моим ласкам, растекаясь по простыням. Доволен? — Чонгук отворачивается, тряхнув волосами. Тэхён скользит взглядом на его голую грудь, прищуриваясь.        — А как ты понял свою ориентацию? — в Киме проснулась та самая сучка, которая решила поизводить вопросами на ночь глядя.        — Ты угомонишься, блять, или нет? — Чон стискивает челюсти, совершенно не имея никакого желания разговаривать, особенно перед сном. По взгляду Кима понятно, что нет, тот не угомонится. Чонгук вздыхает, прикрывая глаза. Дайте ему сил. — Когда книги в детстве читал, то мог представлять немного не тех героев в качестве пары. Это могли быть две девочки или два мальчика, а мне, будучи ребёнком, было совершенно плевать на их пол. Я вообще даже слов таких не знал, как ориентация, гендер и тому подобное. Мне всю жизнь кажется всё это нормальным, и иногда я вообще не понимаю, как можно любить один какой-то… Не знаю, гендер, — Чон действительно не сразу понял свою ориентацию. Долгое время даже не думал об этом.       Пожалуй, в этом ему помог обычный порно-ролик, в котором у Чонгука встал изначально на парня. Потом пришлось экспериментировать с порнографическим контентом, смотря на лесбиянок или геев. На удивление, никакого отторжения или непринятия не было. Чон именно в тот момент осознал, что гендерная принадлежность человека для него совершенно пустая вещь. Да и нетрадиционное порно в его глазах выглядит лучше: более гармоничное, нет странного контраста в физической форме и смотрится очень даже эстетично.       У Чонгука есть фетиш на задницы — мужские и женские, естественно. Красивая часть тела, на его взгляд.        — Как это можно забыть? — Тэхён аж вышел из расслабленного состояния, моментально напрягаясь. Ким постоянно держит в голове мысль о том, что он — обычный гей, которого гнобят большинство людей просто за его существование.        — Мне мои предпочтения кажутся слишком естественными, поэтому я забываю о том, что люди — однобокие паскуды с ограниченным выбором, — Чонгук ставит на этом точку, не желая продлевать диалог.        — Чонг…        — Я тебе сейчас врежу, Тэхён, честное слово. Спи, блять, — Ким на это поджимает губы, закрывая глаза. Отчего-то стало обидно, аж в груди больно кольнуло. Тэхён ойкнул, усевшись на кровати. Погладил ладонью грудь, сморщившись. Ким оглядывается, проходясь глазами по предметам в комнате.       Знакомое чувство паники накрывает неожиданно. Тэхён загнанно дышит, вылупляя глаза на Чонгука, который лежит к нему спиной. Только не сейчас. Ким чувствует, как начинает паниковать ещё больше. Тревожные состояния накрывают довольно часто, но они никогда не доходили до полноценных панических атак. Чон медленно шевелится, шурша одеялом. Приподнимает голову, открывая глаза.        — Ты чего? — спрашивает тихо и без всякого волнения в голосе, зевая. Ким переводит на него немного ошалелый взгляд, держа ладонь на груди в районе сердца. Вопрос игнорирует, пытаясь дышать глубже, чтобы избавиться от нарастающего чувства тревоги. — Тэхён? — внимание совершенно ускользает и чужое обращение пролетает мимо ушей.       Ким выглядит так, словно задыхается. Чонгуку становится не по себе от испуга во взгляде, который судорожно бегает по его лицу.        — Ресницы, — рандомно выпаливает Тэхён, смотря на ресницы Чона. Свой голос слышно словно со стороны. Ким прикрывает глаза, сглатывая слюну. Сидит так несколько минут, пока Чонгук спокойно смотрит на него, в глубине души приходя в шок от того, что застал подобное состояние. Не то чтобы он не видел у Кима его и до этого момента, но почему-то в ночное время это куда более… Некомфортно?       Постепенно дыхание стало выравниваться. Чонгук аж своё собственное задержал.        — Долбануться-я… — жалобно протянул Тэхён, так и не раскрыв глаза. Молча улёгся в постель, прячась под одеялом. Эти его тревожные выпадения из реальности высасывают все силы.        — Ты в норме? — тихо интересуется Чонгук, не получая ответа. Закатывает глаза, отворачиваясь. Больно надо. Ким тихо вздыхает, закусывая губу.        — В норме, — шёпотом, куда-то глубоко в подушку.

* * * * *

      Чонгук переживает.       Едва заметно и уловимо, но он чуть внимательнее следит за чужим состоянием, подмечая всё больше неутешительных деталей в поведении своего любовника. Ким плохо спит, часто ворочается или просыпается, несмотря на то, что бессонница благополучно ушла, мало ест, часто вообще забывая о приёмах пищи. Забывает и о таблетках, только больше убеждая в своей рассеянности, едва заметно зажимается в постели во время секса, если его руки обездвиживают, периодически в шутливой форме говорит о смерти, что уже вовсе не кажется смешным.       Тэхён боится машин и дорог, никогда не садится на переднее сидение, ездит только на общественном транспорте, а ещё запрещает Чонгуку нарушать правила дорожного движения. Периодически звонит перед тем, как Чон отъезжает от его дома, в шутку угрожает убить, если он разобьётся и часто уговаривает не ехать в ночь. Чонгук догадывался о чужой паранойе, но не знает, с чем она могла быть связана. Вполне возможно, что Ким просто очень тревожный человек, а потому обратился к специалисту.       Не то чтобы Чона интересуют проблемы сторонних людей, но они, как минимум, вызывают любопытство. И немного настороженности. Вполне нормально волноваться за другого человека, особенно, если вы долго знакомы. Как бы ни хотелось скрыть сей неприятный факт, насколько бы сильно они друг к другу ни испытывали неприязнь, они по-прежнему обычные люди, способные поддерживать вполне адекватный контакт. В конце концов, они — сексуальные партнёры, любовники.       И Чонгука к Тэхёну давно прикипело. Не получилось обойтись без привязанности.       Несмотря на их взаимную антипатию, они доверяют друг другу. Минимум, как партнёры в постели, потому что физическая близость только способствует закреплению привязанности и доверия. Плюс ко всему этому всплеск гормонов после оргазма заставляет неприязнь притупиться.       Чонгук уже привык к запаху тела Кима, к стонам, привычкам и эрогенным зонам. Он прекрасно знает, где лучше ласкать, чтобы Тэхёна выгибало от удовольствия на простынях, а Чон ловил его под поясницу, притягивая ближе к себе. Ким пахнет чем-то сладким, очень часто цветочным. Он не пользуется парфюмом, только какими-то маслами или мицеллярной водой для лица.       К слову, Чонгук очень любит запах фиалок, которыми как раз пахнет мицеллярная вода Кима. Приятно целовать чуть влажные губы, от которых тянется вкусный и до ужаса лакомый аромат. В постели Тэхён нежный и податливый, раскрытый и пошлый для ласк, во время резких толчков обожает высовывать язык и закатывать глаза. Но во время нежности он просто превращается в желе: растекается по постели, дрожит в руках и прикрывает глаза, где трепещут ресницы.       Чонгук жадно в себя всё это впитывает, периодически стараясь выбить больше эмоций из своего партнёра. Может говорить очень смущающие вещи, может оставлять несильные шлепки на ягодицах, может перейти на резкий и быстрый темп, даже если они договаривались трахаться лениво. Чон не всегда слушает Тэхёна и его просьбы, увы.       А ещё Ким часто не замечает, как после оргазма ластится к нему, прикрывая глаза в сонном состоянии. Мужчины после секса часто не хотят тактильности или нежностей из-за тестостерона. Чонгук из таких: вредничает, хочет спать и отпихивает Тэхёна куда подальше.       Сам Ким этого даже не замечает, поэтому плетётся разморенный в душ, заставляя встать и Чона тоже. Чистоплотность превыше всего, как говорится.       Раньше Чонгук мог сам выбирать, как и в какой позе они будут совершать очередное непотребство, контролировал процесс от и до, но сейчас правила устанавливает Тэхён. Чон не может перечить, потому что Ким в ответе за своё тело и делать с ним что-то против воли будет приравниваться к насилию. Ну, грубо говоря, конечно, но Чонгук послушный, выполняет, как говорят.       Хоть и скрипит иногда зубами из-за язвительности и вредности в свой адрес.

* * * * *

      «Больше выходить на улицу». — это единственная адекватная мысль в голове Тэхёна за всю его жизнь. Ему посоветовали больше дышать свежим воздухом, гулять и ходить. Может быть, это был намёк на сброс лишних калорий, кто его знает. Ким не горит желанием тратить время на прогулки по городу, не хочет контактировать с людьми и вообще ничего не хочет. Может быть улечься поудобнее в кровати и заснуть.       Навечно.       Но в реальности он медленно шаркает ногами по асфальту, опустив голову. Ведёт рядышком Танни за поводок, периодически кратко улыбаясь ему. Ким смотрит себе под ноги в буквальном смысле, заткнув уши наушниками, чтобы абстрагироваться от суеты вокруг. Специально купил проводные, чтобы не заряжать их и не мучаться. С выбором музыки проблем не возникло — пофиг. Тэхён всё это время не то чтобы ничем не увлекался, он просто существовал, не имея никаких хобби или простых увлечений.       День сурка и всё.       Так надоело это постоянное движение, спешка куда-то. Возникает ощущение, что он один застыл где-то в другом времени; плетётся медленно, перебирая в руках лямку от сумки через плечо, прячет глаза за чёлкой и мгновенно устаёт от внешних раздражителей — людей. А вокруг него суета, беспрерывный поток активного движения, когда все бегут, торопятся и всё равно не успевают.       Неврастения, вроде, да?..       Тэхён тянется за пачкой сигарет и присаживается на лавочку, удлинняя поводок. Пускай щенок пока побегает. Стягивает маску с лица, прикрывая глаза. Так и выкуривает одну штуку, пока яблочная добавка противной химозой оседает в горле. Что-то настроение сегодня ни к чёрту. Ким вздыхает, отправляя сообщение Намджуну о том, что уже в парке, ждёт на лавочке.       Созвонились по случайности (Тэхён думает, что именно по ней), зацепились языками, и бывший предложил встретиться, поболтать о том о сём, кофейку попить. Который Киму в последнее время как-то разонравился, к слову. Именно по этой причине Тэхён взял с собой Ёнтана — так проще будет свалить. Шпиц является каким-то персональным спасением: вынуждает больше выходить на улицу и дышать воздухом, а ещё он — прекрасный предлог для того, чтобы уйти от общения в любой момент.        — Лет, зим, все дела, — Намджун кладёт руку Тэхёну на плечо, вызывая испуг. Ким дёргается, роняя сигарету.        — Что у людей за привычка подкрадываться, как призраки?.. — тихо ворчит, пока Джун внимательно рассматривает Кима, окидывая того взглядом. Очень сильно поменялся стиль одежды. Раньше Тэхён любил яркие цвета и вещи с вырвиглазными принтами, ему нравились какие-то аксессуары. Сейчас от этого ничего не осталось, только минималистичная гамма пастельных или тёмных цветов без всяких рюшечек и украшений.       Намджун заглядывает Тэхёну в глаза, которые скрыты отросшими волосами чёрного цвета. А раньше блондином был. Нагоняет какой-то диссонанс в восприятии, полгода всего прошло с их последней встречи, когда он ещё со своим парнем другим был. Джун спускается взглядом на поводок в чужих руках, приподнимая брови. Потом встречается с чёрными глазами чумазого шпица, искренне удивляясь происходящему.        — Собаку завёл? — спрашивает, наклоняясь к щенку, чтобы погладить того за ухом. Танни кусает Намджуна за руку, рыча на него. Тэхёна защищает. Ким смеётся с отважности своего питомца, извиняясь за это перед своим бывшим.        — Разве это не очевидно? — поддразнивает Тэхён, цокая языком.        — Я наслышан об этом… — Намджун кивает в сторону собаки. — Монстрике. Чонгук говорил, что трахать тебя под этим взглядом невозможно, — Ким прямо на глазах после последних слов ощетинивается, приобретая более враждебные черты в собственной мимике. Тэхён не удивляется тому, что Чон многое рассказывает своему другу, но ему кажется это каким-то обидным. Или странным, как минимум потому, что Чонгук рассказывает Намджуну, как трахает его бывшего, который умудрился изменить двоим парням одновременно.       Ким уходит в раздумья, становясь более хмурым. От самого себя тошнит. Ещё и Джун так легко принимает подобный расклад вещей, словно ничего другого от Тэхёна и не ожидал. Неприятненько.        — Я смотрю, Чонгук много, что говорил… — тихо язвит, чувствуя раздражение. Вот и на кой хер он согласился встретиться?..        — Не кипятись, он хорошо о тебе отзывается, — Намджун сглаживает диалог. Хотя на самом деле Чонгук терпеть не может обсуждать Тэхёна с ним, а если они и начинают какой-то «околопохожий» разговор, то Чон материт Кима и просит Джуна отъебаться. — Ты с ним осторожнее, я знаю, что он во многом мудак, — Тэхён на это тихо хмыкает.        — Да не мудак он… — тихо говорит, не смотря в глаза собеседнику. Встаёт со скамьи, намереваясь уйти. Как оказалось, выдержать какой-то диалог для него сложнее. — Просто очень гордый петух, но он неплохой.        — Ты ничему, малыш, не учишься, — Намджун качает головой, снова видя перед собой незрелого юношу. Или он ошибается?        — Намджун, прости меня, конечно, но не называй меня «малыш». Малыш у тебя в штанах, у Чонгука и то больше, — Намджун на это тихо смеётся, показывая ямочки.        — А раньше был таким застенчивым, — Джун словно вспоминает эти времена, пытаясь сопоставить тогда и сейчас.        — Мы начали встречаться, когда я был студентом. Конечно, я был мямлей, чего ты хотел, — Тэхён бурчит это себе под нос, стараясь как можно скорее свернуть диалог. — Зато ты не поменялся с тех времён. Подкачался только, — Ким скользит взглядом по бывшему, совершенно не стесняясь того, что откровенно рассматривает человека. Даже хмыкает задумчиво. — Выглядишь сексуально, — говорит, как думает.        — Это комплимент?        — Это я пытаюсь сделать так, чтобы ты съебался с моих глаз.        — Странный метод, — говорит Джун, тихо посмеиваясь. Тэхён очень недружелюбный, колючий, неразговорчивый и тихий. Совсем иной. Это должно вызывать отторжение, но наоборот подогревает интерес. — Как смотришь на то, чтобы провести вечер со мной? — понятное дело, что Намджун пытается намекнуть на секс. Тэхён привлекательный, а из любопытства хотелось бы сейчас посмотреть на то, как он выглядит в постели.        — Трахаться с тобой не собираюсь, у меня есть партнёр, — Ким отрезает, подхватывая Ёнтана на руки. Предложение звучит обыденно и никак не задевает. Тэхёна просто Намджун никак не цепляет и в постели его сейчас абсолютно всё устраивает. Это, наверное, единственная стабильная сфера в его жизни — секс.        — Но ты же свободен? — приподнимает вопросительно бровь, выжидая ответ.        — Джун, я тебя умоляю, — Тэхён смеётся басовитым грудным смехом, смахивая чёлку с глаз. — Свободен твой пропуск на хуй, а я занят, — на удивление особого дискомфорта Ким в разговоре с бывшим не испытывает. Словно они частенько видятся и болтают, в то время, как ничего подобного.        — Вау, ты же понимаешь, что своим поведением цепляешь меня ещё больше? — Намджун как бы жирно намекает на интерес со своей стороны. Разговаривают от силы минут десять, а Тэхёна уже хотят трахнуть.        — А ты побегай за мной, может, приму приглашение в твою койку, — Ким пожимает плечами, затевая незамысловатый флирт. Планов переспать с бывшим у него явно не было.        — Впервые говорю это, но, кажется, я жалею, что упустил такую язву.        — Поверь, я самый фиговый вариант для отношений, даже не надейся. Если взять себя я позволю, то предложение руки и сердца не приму, — Тэхён тихо шутит, хотя в желудке оседает неприятный осадок от диалога. Сам не понимает, в чём проблема, ведь Намджун ему сейчас тоже приглянулся. Не то чтобы Ким искал себе кого-то ещё, но о верности с Чонгуком они не договаривались. А хотелось бы посмотреть, как будет с другим мужчиной.        — Я и не замуж зову, а потрахаться.        — Тогда предлагаю сходить в кафе на выходных, побазарим, — Тэхён ещё раз скользит по телу Намджуна, подмечая мощную грудь и красивые мышцы. Ким такое любит, но он правда не планировал так резко переключиться на… секс. — Сейчас я очень хочу съебаться от тебя подальше. Мой номер у тебя есть.        — Я планировал прогуляться с тобой в парке, — Намджун выглядит растерянным. Вообще, он тоже не планировал сегодня никаких предложений интимного характера. Он вообще хотел просто поболтать, как они делали раньше на кухне, когда жили вместе.        — Обойдёшься, — но вот что изменилось — Ким научился язвить. Джун прекрасно помнит того покладистого и раскрытого мальчика, который цеплял своей невинностью. Сейчас перед ним мужчина с расправленными плечами и собственной собакой, которая говорит о достатке и успехе.       Не стоит Намджуну говорить о том, что у Тэхёна проблемы с финансами, менталкой и личной жизнью. А ещё о том, что Ким ловит тремор в конечностях, пока убегает к себе домой.       Как противно. Ким кривит лицо, понимая, что очень падок на красивых мужчин. Но предложение о сексе, всё-таки, обдумывает. Стоит ли говорить Чонгуку о том, что он собирается в постель к его другу? Или из-за того, что они простые любовники и ничего друг другу не обязаны, Чону будет плевать?