Брелок

       — Чонгук, — голос нарушает ночную тишину. Тэхён поворачивается в сторону спящего мужчины и тяжело вздыхает. Взгляд блуждает по его спине, и Ким натягивает на Чона одеяло чуть выше: в доме не так тепло. — Что мне делать? — спрашивает шёпотом, голос звучит довольно отчаянно. В тишине проходит ещё некоторое время. — Я чувствую себя так плохо, когда понимаю, что счастлив, — Тэхён смотрит в потолок, разговаривая уже в полный голос. Слишком тяжело бубнить себе под нос свои же мысли, особенно тогда, когда высказываешь их спящему человеку.       Чонгук не проснётся, потому что это не фильм, где во время душеизлияний или признаний главный герой не спит и всё слышит. Ким прикрывает глаза, погружаясь в свои мысли. Он чувствует себя спокойно. Ему хорошо рядом с этим мужчиной, комфортно в своём доме и он чувствует себя лучше. Хотя всегда есть какие-то «но» и их так много, что голова идёт кругом. Чем старше становишься, тем больше хочется стабильности и покоя.       А жизнь всегда идёт кувырком и преподносит много проблем и страданий. Иной раз начинаешь думать, что счастливых людей не существует. Существуют те, кто просто смирился. Кажется, Тэхён постепенно входит в число таких «счастливчиков». Ему спокойно от мыслей, что у него всё есть. Мужчина, работа и секс. А забота… Забота — это не так сложно. Ким потихоньку становится опорой для самого себя. Ему просто приходится смириться с тем, что происходит с ним и вокруг него. Оттого и сожительство с любовником не кажется чем-то странным или ужасным. Пока хорошо — можно не волноваться, ибо «хорошо» бывает не всегда. А так тебя целуют по утрам, ты избавляешься от чувства одиночества и вечной тоски. Создаётся иллюзия стабильности и любви.       Это нехорошо, наверное. Чувствовать умиротворение рядом с неродным человеком. Получать от него знаки внимания и чувствовать себя кому-то нужным. Оказывается так странно — они нужны друг другу. Отвергать привязанность не есть рационально, но и корить себя как-то за то, что чувствуешь себя хорошо — глупо.       Тэхён тихо встаёт с постели и оглядывается. Всё-таки, почему Чонгук спит исключительно на животе? Странный такой. Ким шаркает тапочками по полу, пока бредёт на кухню: берёт блокнот, ручку и садится за стол, как и всегда. Словно уже вошло в привычку. И, все же, обычный кусок переработанного дерева является неплохим «слушателем». Если это не шиза на старость лет, конечно.       Просто мысли: лень расписывать, у меня уже столько подтипов в этом блокноте, хах. Чувствую себя жутко уставшим, словно меня переехал грузовик. Я недавно понял, что больше не хочу умереть. Наверное, это хорошо. Нет, реально, я уже не думаю каждую минуту о том, что было бы круто, если бы меня раздавил какой-нибудь метеорит. Хотя сдохнуть иногда хочется, когда очень сложно, но, что удивительно, сейчас немного проще… Не, я так подумал, вообще не проще. Капец, кажется, под вечер я уже не соображаю, какую-то хренотень мелю. Недавно я заметил, что Чонгук заботливый. Не думаю, что он пытается как-то мне помочь, он вообще, кажется, бездушный такой по отношению ко мне. Просто, возможно, забота — это часть его характера, которая открылась мне благодаря тому, что мы живём под одной крышей.       Тэхён сонно хлопает глазами. Радует, что с бессонницей он расторгнул свой брак и потихоньку начал подкатывать к такому понятию, как «здоровый сон». Пока он, конечно, не очень-то и здоровый, ибо иногда бывает тревожным, но в целом Ким просто спит. Уже какое-то чудо. Пипец, реально магия, я хочу спать. Вот это достижение. Я думаю, что если меня спросят, чем я горжусь, то я отвечу, что тем, что не хочу подохнуть каждую секунду своей жизни и более-менее сплю. Это же, блин, почти счастье! А у всех там какие-то феррари, хуяри, а мне чё, мне сон. Думаю, что мне во многом помогает Чонгук, ну… Мне с ним всегда было спокойно спать, я как-то понимал, что не один и мне было не так страшно, хотя раньше меня пугала темнота. Ещё одно достижение в копилку: не боюсь темноты. Я молодец.       Ким тяжело вздыхает. Блокнот скоро закончится. Хочется купить такой же. Кучу таких же, чтобы в будущем тоже был точь-в-точь верный «слушатель», который не перебивает тебя и не высмеивает. «Слушатель» года — на вес золота. Мне хорошо, и так плохо одновременно. Я пока не понял причину, хотя Соль мне пыталась объяснить, почему так происходит. У меня были (или есть) определенные иллюзии, которые создавали чувство того, что всё хорошо. (Мне кажется, что так происходит сейчас, а не когда-то). И как бы… В итоге иллюзии, которые защищали меня, когда я не был готов столкнуться с реальностью, потихоньку начали спадать и я начал чувствовать дискомфорт, потому что стал сильнее. Значит то, что мне плохо, оказывается, не так плохо… Блять, что за хрень я всё ещё несу?!       Тэхён зарывается пальцами в волосы, поправляя после тусклую лампу, чтобы было больше освещения на блокнот. Вдруг зрение испортит? Хотя, вроде как, про «свет» — это родительский миф, чтобы дети не читали по ночам. Интересные такие, а когда же ещё читать…       У Чонгука зрение хуже. Ким был в таком потрясении, когда увидел его за работой. Сейчас Чон перешёл на фриланс, работает из дома и больше не ездит в офис, а потому Тэхён смог увидеть его в очках. Чонгук в очках. Охренеть. Но горяч.       Такой серьёзный, сосредоточенный и дико раздражительный, если его отвлекать. Ким ничего в его планировках не понимает, но единственное, что Чонгук промолвил, пока Тэхён пялился в его ноутбук, это: «Хочешь, сделаем в твоей квартире ремонт? Я давно об этом думал, потому что некоторые комнаты просто ужасны».       Вроде и стоило оскорбиться, потому что Ким сам обустраивал своё жилище, а вроде он и не дизайнер интерьера, чтобы разбираться в том, как будет лучше. Тэхён мотает головой, внезапно цепляясь за новую тему. Я был бы не против ремонта. Меня давно не устраивают некоторые вещи, потому что с ними связаны самые дерьмищные воспоминания… Это словно затянувшийся кошмар из прошлого, который не перестаёт влиять на твоё настоящее. Но мне нравится, что потихоньку всё это становится в моей голове просто каким-то страшным отрывком жизни, который отпускает меня, а не тянется грузом дальше. Я словно могу дышать спокойнее. Чонгук предлагал сделать квартиру более светлой и освободить захламленные места. Мда, мастер сменить тему. А ещё он сказал, что его дико бесят эти тумбочки, потому что они не вписываются в спальню зелёного цвета. Возможно, он прав       Ким ещё более сонно клюёт носом. Всё, надо спать. Хотя, завтра выходной… Но сбивать режим — нехорошо… Как всё сложно. Мне хорошо с Чонгуком. Возникает ощущение, что я не одинок. А ещё любим. И вот что с этим делать? Вроде как можно просто смириться и жить дальше, а вроде как и потом буду страдать от этого… От чего я только не страдаю. А ещё Чонгук иногда меня расстраивает.       Тэхён на этом моменте своей записи обиженно дует губы. Бяка. Хотя он неплохой. Вечно весь такой из себя «мне посрать», а на деле он мягкая зефирка. Или мне так кажется, а через несколько месяцев я узнаю, что он ест детей… К слову, так и не могу понять, чем они ему так не нравятся. Он меня бесит из-за этого. Дети все милые, а он… Вообще он слишком серьёзный. Вечно напряжённый, замкнутый, немного раздражительный. Я никогда не думал, что Чонгук настолько интроверт. Он мне всегда казался очень экстравагантным, смелым, а тут он словно тоже пребывает в каком-то состоянии стресса, как я. Ну, не совсем, как я, но что-то вроде этого…       Тэхён вздыхает ещё тяжелее, чем обычно. Как бы ни гнал эту мысль, она бы всё равно пришла к нему снова. Кажется, он мне нравится. Как мужчина. Очень. Возможно, он никогда не был лучшим вариантом. Возможно, мне хорошо с ним из-за того, что у меня в голове опять каша вместо мозгов, но я настолько привык к его присутствию, голосу, привычкам, словам и поведению… Он, правда, не мужчина моей мечты. И никогда им не был. И далеко неидеален. И вообще… Это же Чонгук. Но в этом как бы и проблема… Он бывает нежным, мне приятно, когда он целует меня без причины или не против, если я кладу ему голову на грудь. Или если я подолгу глажу его татуировки. Мне они тоже нравятся, хотя себе я бы никогда не набил ни одну. С Чонгуком просто хорошо. Он видел меня в самые худшие моменты и он терпит любое дерьмо с моей стороны. Как и я его, но он, кажется, не очень это ценит. Как может нравится человек, который безразличен к тебе и мыслями полностью в другом месте?       Ким скисает, пока гелиевая ручка ставит жирную точку на листе из-за долгого соприкосновения с бумагой. Неужели мне всегда должно быть плохо из-за того, что я чувствую себя хорошо? А что, если это какая-нибудь карма? Не то чтобы я верил во все эти бредни, но иногда кажется, что жизнь надо мной издевается очень изощрённо. Или просто ненавидит. Я даже партнёра себе нормального найти не могу… Хотя, когда-нибудь мне бы хотелось найти стабильность. Вроде как она присутствует и сейчас. Я стабильно пью таблетки, трахаюсь и работаю. Ахах. А ещё страдаю, но это уже как неотъемлемая часть моей жизни. Вроде как из сеансов с Соль я понял, что считать себя из-за проблем «незначительным» нельзя, но иногда возникает чувство, что я какая-то половая тряпочка. Половая, хаха.       Тэхён усмехается, подпирая щёку рукой. Раньше он верил в слова Чонгука о том, что он шлюха, а теперь понимает, что он просто несчетное количество раз ошибся. За что поплатился своей сломанной психикой. Но в целом в его жизни было совсем не так много половых партнёров. Что вообще за слово такое — шлюха? Вульгарщина какая.       Вон, Чонгук с кем только не перетрахался, а всё ещё не сдох от СПИДа. Ким хмурится на этой мысли, пытаясь её прогнать. Чон всегда был осторожен в плане своего здоровья. О чём он вообще думает? Фу, мозг. Фу о таком думать.       Хотя, если признаться честно, Тэхён всегда очень боялся подцепить что-то от Чонгука. Даже больше не от него, а от Виён. Мало ли, с кем она там время проводила…       Ким имитирует рвотный позыв и корчит гримасу отвращения. Всегда было противно осознавать, что после какой-то девки Чонгук приходит к нему и раздвигает уже его ноги. Ну и зачем я об этом подумал, Боже. Зато Чонгук сейчас страдает из-за Намджуна. Мстя страшна. Знал бы он, как я злорадствовал внутри себя, когда ему было противно меня трогать из-за чужих отметин на моём теле. Моей рожей можно было осветить дно Марианской впадины. А лицом Чона можно было пугать прохожих… А вот нехер думать, что я не могу развлекаться так же, как он. Я, может, вообще потом поучаствую в оргии. Ладно, я не поучаствую, потому что куча потных мужиков — это великолепно, но такая же куча венеричек уже не очень. Да и к тому же… Ну трындец будет моей заднице, психике и телу. Так что нет. Никогда. Ни за что. Одного члена с лихвой. :/       Тэхён листает свой блокнот. Здесь очень много всего. Чонгука, Кихёна, Намджуна, страхов, сомнений, работы… Здесь, считай, весь внутренний мир, который удалось уместить простыми буквами на листе. Скоро листы, к слову, закончатся, а мыслей только приумножится. Я немного мечтателен, оказывается… Особенно в плане мужчины. Думать о Чонгуке, как о перспективе будущих отношений — непривычно. Но он… Мне было странно от мыслей, что между нами будет какой-то роман. Лёгкий, совсем незначительный, но всё равно ощущение любовной подоплёки меня не отпускает. Аж губы зачесались. Где мои поцелуи?       Спать. Нужно ложиться спать. Но Ким не очень-то и хочет бросать свои тяжёлые гейские рассуждения о том, какой Чон потрясающе красивый, нежный и как хорошо его трахает. Нет, секс реально замечательный. Стабильный, вкусный, нежный, внимательный — всё, как надо. Теперь у нас очень долгие прелюдии, меня так хорошо ласкают, что аж плохо. Я удовлетворён в полной мере. Недавно попросил Чонгука слегка меня придушить, потому что слабая асфиксия всё ещё возбуждает меня, но он отказался. Сказал, что отвык делать больно, да и отношение ко мне «типа поменял». Обидненько, ну ладно. Кстати, недавно купил новую одежду. Всё хотел разбавить официоз в своём шкафу. Футболки — очень удобная вещь. Особенно мне нравится с нарисованной потёкшей физиономией, она прямо топ. Иногда ощущение, будто я правда старый, мне так неловко носить подобную одежду. Или я отвык? Нет, скорее реально уже постарел.       Ким отрывает взгляд от листа, на котором пишет. Внезапно кое-что вспомнилось. Пока стоял на станции, краем уха слушал разговор двух парнишек. Ощущение, словно они разговаривали на каком-то тарабарайском — ничего непонятно. Мне даже как лингвисту тяжело было уловить смысл неологизмов, ужас. В целом, я не прочь уйти на пенсию. Но мне до неё ещё далековато.        — Тэ…        — Ёб твою, кто так делает?! — Ким хватается за сердце. Кажется, там защемило какой-то сосуд. Или из чего там сердце состоит… — Мать твою, у меня почти инфаркт! Какого хера ты проснулся?        — Аналогичный вопрос, — хмыкает Чонгук, открывая холодильник. Достаёт пачку бананового молока и наливает себе полную кружку, залпом выпивая ледяной напиток. В Корее чаще можно встретить молоко с добавками: клубничными, банановыми… По последнему Чонгук прётся, как мальчишка от новой машинки на радиоуправлении.       Ким выдыхает, закрывая блокнот.        — Пиздец… Я поседею с тобой раньше времени, — бубнит под тихий смех Чона, поглаживая защемившую грудь.        — Время видел? Иди спать, — Чонгук кивает в сторону спальни. — В следующий раз привяжу, если ещё раз начнёшь бродить по дому посреди ночи.        — А во время секса никогда не привязывал меня, — Тэхён игриво приподнимает брови, пока Чонгук тащит его под локоть, раздражённо вздыхая. — Если серьёзно, то я занимался решением сердечного кризиса, а ты мне помешал.        — Подумаешь о своём Намджуне завтра.        — Вообще-то, я думал о нас с тобой, — Ким пожимает плечами. — Рассуждал о перспективе отношений. Гейские мысли не дают покоя.        — Типа детей и брака в Калифорнии?        — Типа детей и брака в Калифорнии, — поддакивает Тэхён, тихо посмеиваясь.        — Я тоже об этом успел подумать, но у меня ещё все бабы впереди, — роняет неосторожно Чонгук, неприятно задевая этим Тэхёна. Точно — бабы. Дети, брак, семья, тёща — всё по старинке и обязательно традиционно. А потом развод, деление имущества, истлевшие до корня нервы… Среднестатистическая жизнь многих молодых пар.       Или это очередной стереотип? Но ведь статистика одно, а шаблоны — другое. Как понять, что правда?        — У меня одного походу впереди старческий маразм…        — Хорош чепуху нести, быть геем — это не приговор, — Чонгук взбивает подушку и плюхается на постель. Ким смотрит на это всё устало, внутри очень сильно злясь.        — Конечно, Чонгук, это не приговор, — передразнивает противным голосом. — Я ведь могу завести детей, женщину, заключить брак и остаться при этом в живых. Всё, как у всех нормальных, включая тебя, — произносит с сарказмом, зарываясь в одеяло. Надоело. Надо было сразу этого придурка выгнать, а не сидеть и рассуждать о том, что он неплохой мужчина с перспективным будущим.       Конечно, перспективным. Хорошо, наверное, потрахивать мужиков, а семью строить с женщиной. Выбор-то какой широкий.       Типичная жизнь некоторых людей. Многие как раз говорят о том, что у богатых обязательно найдётся в постели одна гомосексуальная связь. Скучно, вот, мол, и нужно разнообразие.        — Тьфу блин, — тихо отплёвывается Ким, отворачиваясь от Чонгука от греха подальше. На груди у него спать хорошо, как же. На подушке не хуже. Тэхён подкладывает руку под голову, а сна ни в одном глазу. Разозлил, теперь хрен уснёшь.       Внезапно чужая тяжёлая рука ложится на талию. Ещё и обнять решил, скотина.        — Прости, если обидел.        — Что-то я в последнее время слишком часто это слышу, — Тэхён фыркает, но чужую руку не убирает. Приятно знать, что Чонгук не кичиться гордостью и может вот так легко извиниться. Это было большой неожиданностью, если честно. Фиг знает, что Чонгуком движет в моменты раскаяния: может, нежелание чувствовать себя виноватым и желание скинуть ответственность с себя, может, избегание конфликта, чтобы Ким не наседал на мозги, а может он просто действительно не очень-то и гордый. — Но на самом деле ты не сказал ничего обидного.        — Но ты всё равно обиделся.        — Разозлился… — бубнит Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку лицом. Пытается разглядеть в темноте чужие глаза. — Я хотел с тобой кое о чём поговорить.        — О нет, это никогда хорошо не заканчивается, — Ким молчаливо соглашается.        — Ты прав, — отвечает тише, закрывая глаза. — Тогда обсудим завтра.        — Мгм, — согласно мычит Чонгук, укладываясь на живот. — Спокойной ночи.        — М…

* * * * *

      И ни о чём на следующий день они не разговаривают. Чонгук вообще забывает о том, что с ним хотели о чём-то поговорить. Он просто находился практически в состоянии сна, поэтому плохо помнит о том, что было вчера ночью. Если напомнить — то паззл из воспоминаний соберётся в одну картинку, а так нет.        — Чонгук, — Тэхён заходит в комнату, вытирая волосы полотенцем: только вышел из душа. — Погуляешь с Танни вечером? У меня время сеансов немного сместилось, поэтому я не смогу сегодня выгулять его вовремя.        — Почему я должен возиться с твоей собакой? — Чонгук выгибает вопросительно бровь, натягивая на свое голое тело майку. Ким уже привычно пробегается взглядом по чужому рельефу, про себя думая о том, что ему такого никогда не достичь.        — Тебе так сложно десять минут подышать воздухом? — Ким поправляет свои взъерошенные волосы, но не торопится их сушить. — Ёнтан хорошо к тебе относится.        — А я к нему — нет, — напоминает Чонгук, кидая взгляд на собачью лежанку, в которой сопит тёмный пушистый комок шерсти. Чон закатывает глаза. — Ладно, окей, погуляю с этим…        — Бесишь меня, — перебивает Тэхён, вырывая из своего блокнота лист, чтобы написать Чонгуку напоминание о том, что он должен сделать после прогулки. — Значит, смотри: после того, как погуляли, ты должен проверить его сердцебиение в минуту и позаботиться о температуре в доме, чтобы он не перегрелся или не переохладился. Если он ведёт себя вяло или тяжело дышит, то позвони мне, а лучше сразу иди в ветеринарную клинику.        — На моей памяти этот тварёныш никогда вялым не был.        — Я предупреждаю о том, что может случиться в самый неожиданный момент. Ты же знаешь, что у Танни проблемы с дыханием, — Тэхён дописывает всё то, что сказал Чонгуку, и складывает лист квадратиком, отдавая в чужие руки. — Не забудь, пожалуйста, это важно.        — Хорошо-хорошо, я понял, мам.        — Идиотская шутка, — хмуро выдаёт Ким, игнорируя чужой смех. — Так, — неожиданно отвлекается, бегая взглядом по комнате. Хлопает себя по карманам шорт, оглядывая тумбочки. — Где мои сигареты… — бубнит, наконец, находя свою пачку взглядом.       Чонгук отслеживает место, куда направлены чужие глаза, и цыкает.        — Тебе бы бросить эту дрянь, совсем вкус спермы испортился, — морщится, вспоминая их последний секс.        — М? Правда? — Ким озадаченно хмурит брови. Но пачку всё равно берёт и конкретно сейчас думать о таких вещах не хочет. — Чуть позже обсудим, — и тут Чонгук вспоминает вчерашний ночной разговор.        — Ты хотел о чём-то поговорить вчера, — напоминает Чон, отслеживая на чужом лице не очень радостную реакцию.        — Да, я всего лишь хотел признаться в том, что мне с тобой хорошо и мне это не нравится, — Тэхён пытается быстрее слиться, чтобы спокойно покурить, но Чонгук его планов не разделяет, задумчиво толкая язык за щёку.        — Так и что в этом такого? — срывается с губ раньше, чем Ким выходит из дома.        — Тебя совсем не волнует, что, возможно, я привязался к нашим взаимоотношениям и мне будет тяжело, если мы всё-таки разойдёмся?        — Тэхён, — устало произносит Чонгук, заметно расслабляясь. Словно уже окончательно привык к чужим заморочкам. — Перестань думать, для тебя это максимально вредно, у тебя мысли постоянно не в ту сторону бегут.        — Хочешь сказать, что это — норма?        — Ну, ты же не влюблён в меня?        — Нет.        — Так и в чём проблема? — Чонгук выжидающе смотрит в чужие глаза, наполненные непониманием. А потом Ким дёргает плечом, словно смахивает свои рассуждения и просто пожимает плечами.        — Не знаю. Я подумал, что для меня это нехорошо.        — Так перестань думать, срань ты господня, — Чонгук разминает переносицу. — Серьёзно, Тэ, ни к чему хорошему тебя это не приведёт. Ты постоянно будешь думать о том, что делаешь что-то не то со своей жизнью, — Чон хмыкает, когда замечает, как после этой фразы Ким отводит взгляд. — У нас у всех есть определённый прототип того, как должно выглядеть «счастье». В основном это красивая сказка о семье, детях и браке. Мы с тобой в эту, нарисованную кем-то другим, «сказку», не входим, понимаешь?        — Что ты хочешь этим сказать? — чужая поза выдаёт напряжение, поэтому Чонгук настраивает себя на то, чтобы смягчить звучание своего голоса.        — Что я не понимаю, чем ты занимаешься в кабинете психотерапевта. Это же такие примитивные вещи. Я всего лишь говорю о том, что мы не должны жить по какому-то сценарию и считать его «правильным». Важно то, что происходит в настоящий момент, чтобы в будущем ты не жалел о своём прошлом. А ты будешь жалеть, если продолжишь размышлять о всякой херне. Скажи, тебе ведь комфортно со мной?        — Ну, да… Сейчас да.        — И мне. Всё, — ставит точку в разговоре, пожимая плечами. — Иногда я думаю о том, что у тебя слишком много мозгов, потому ты так страдаешь.        — Ну, нет. Точно нет, — Ким тихо смеётся на чужие слова, где-то глубоко внутри себя задумываясь. То, что говорил Чонгук, звучало логично… — И, всё же, тебя ни капли не напрягает это? Мы ведь даже не пара…        — Меня напрягает, когда ты думаешь, — хмыкает Чонгук, пытаясь скрыть свою усмешку. — Не зря говорят, что мужчины всегда сбегают от умных женщин.        — Это ты меня сейчас так оскорбил или похвалил?..        — Я пошутил. Боже, Тэхён, ты невыносимый, — Чонгук тихо смеётся, присаживаясь на постель. — Всё, иди кури, может, дыма в голове больше станет, чем мыслей.        — Ощущение, что ты толкаешь меня на какую-то необдуманность…        — Я пытаюсь избавить тебя от лишних сомнений.        — Вот это меня и напрягает… — Чонгук тихо на это смеётся, приподнимая брови.        — Ну, если тебе проще думать — на здоровье.        — Да нет… — Тэхён вспоминает про то, что собирался покурить. — Ладно, замучал уже меня, чёрт. Бесишь, — выходит из дома, хлопая дверью. Чонгук хмыкает, открывая соцсети. Как с Кимом тяжело, на самом деле.