Obsession / Одержимость

— Заткнись, или нас поймают! — прошипел Хенджин после того, как с губ Джисона сорвался громкий стон, а пальцы вцепились в плечи розоволосого, чтобы схватиться за него, поскольку ноги, еще чуть-чуть, и просто отказались бы его держать. Хенджин присел на колени перед младшим. Его пальцы ловко расстегнули ремень, а губы голодными поцелуями осыпали нижнюю часть живота Джисона, которая не была прикрыта тканью. — Это не я-я затащил тебя сюда! — простонал Хан сквозь тяжелое дыхание, и по его тону явно было понятно, что просьба Хенджина его не особо порадовала. С дерзкой ухмылкой на лице старший поднял взгляд и увидел, какой беспорядок он устроил. Голова Джисона была наклонена, пока он слегка опирался на стол, его губы были приоткрыты, а грудь очень часто вздымалась. Без каких-либо колебаний Хенджин сдернул джинсы и боксеры с младшего и тут же облизал свои губы, сводя этим Джисона с ума. Старший дразняще целовал кожу на чужих бедрах, переходя ближе к члену, но не касаясь его, что вызвало у Джисона нетерпеливый вздох. — Н-не дразни меня! — заскулил темноволосый, ощущая жар и напряжение в животе. Возбуждение накрывало его с каждой секундой, и он постепенно терял терпение. — Не будь таким нетерпеливым, принцесса, — Хенджин одарил поцелуями внутреннюю сторону бедра Хана, опаляя горячим дыханием его чувствительную кожу. Он обожал дразнить Джисона. Ничего он не желал так сильно, как видеть это отчаяние на чужом лице, когда он не получал того, чего хотел. Но, несмотря на это, Хенджин не хотел отказывать младшему в его желаниях, поэтому он быстро справился с этим и сразу же вобрал в рот всю длину темноволосого. Как только младший почувствовал влажное тепло вокруг члена, из его горла вырвался глубокий стон, а удовольствие волнами разнеслось по телу. Язык старшего кружился вокруг головки, а губы создавали головокружительный вакуум. Джисон на мгновение вздрогнул, но затем вновь расслабился и зарылся пальцами в розовые волосы Хенджина. Старший медленно двигал головой вверх и вниз, позволяя своему языку вновь и вновь обводить взбухшие венки. Иногда он двигался быстрее, затем снова замедлялся, а стоны Джисона тем временем становились все громче и откровеннее, и Хенджин начал думать о том, что из-за этого их действительно могут застукать. — Хенджин… Я-я… — Джисон заикался, но все же сумел сказать, что очень близко, поэтому старший начал двигаться быстрее. Этого было достаточно, чтобы синеволосый кончил. С громким стоном он излился в рот Хенджина, а тот проглотил все, не оставив и капли. С ухмылкой на лице старший облизал губы и поднялся на ноги, пока Джисон все еще обессиленно опирался на стол. — Новый рекорд, — Хенджин поддразнил темноволосого, который тут же закатил глаза и начал натягивать на себя джинсы с нижним бельем. — Не будь таким дерзким. Хенджин мог только усмехнуться, наблюдая за тем, как Джисон пытается застегнуть ремень. — Кстати, в эти выходные у Джексона должна быть вечеринка, хочешь пойти? — спросил розововолосый, а Джисон в ответ лишь изогнул бровь. Обычно старший никогда не просил его пойти на вечеринку вместе, но когда все же просил, это подразумевало присутствие и остальных из его компании. — Это свидание? — спросил Хан с подозрением. — Почему бы и нет? — У тебя только что во рту был мой член, а теперь ты хочешь пригласить меня на свидание? Как романтично, — Джисон начал смеяться, а Хенджин лишь склонил голову набок, поскольку младший явно не воспринял его предложение всерьез. — Ну так? Джисон всего мгновение смотрел в глаза старшему, пока не оттолкнулся от стола и не подошел ближе. Темноволосый остановился прямо напротив его лица и буквально смотрел ему в душу, заставив Хенджина нервничать. — Прости, Хенджин, — младший потянулся к галстуку старшего и, поправляя его, разорвал зрительный контакт, пока Хенджин не отрывал взгляд от синих волос парня, поскольку тот был намного ниже его, — но мы с тобой просто приятели, — Джисон отпустил галстук, при этом ухмыляясь, а старший просто молча кивнул, пытаясь не показать боль в его простреленной душе. Это не первый раз, когда ему отказали. — Ну, увидимся позже, — не говоря больше ни слова, Джисон попрощался с Хенджином и вышел из класса. Старший какое-то время смотрел ему вслед, прежде чем вздрогнуть, опереться руками на один из столов и посмотреть в потолок. — Просто приятели, которые трахаются, да? *** — Иисус Христос, Джисон, где ты был? — Феликс раздраженно закатил глаза, когда его друг сел на свое место, на котором уже стояла его еда. — Извините, был занят, — темноволосый извинился с нервной улыбкой на губах, в то время как Сынмин, Чонин и Феликс вопросительно смотрели на него. — Как ты вообще выглядишь? И что это… — Феликс пристально оглядел друга, потому что тот выглядел так, словно только что пробежал марафон. Его волосы были сильно растрепаны, а щеки слегка покраснели. Но прежде чем Феликс смог что-то вымолвить, Джисон его прервал. — Я был с Хенджином. Феликс откинулся на спинку стула, ошеломленно смотря другу в глаза, и по нему было видно, что он сейчас взорвется. — Ты заставил меня толпиться в очереди тебе за обедом, чтобы ты в этом время трахался?! Чонин, смотревший на всю эту трагедию, начал смеяться, когда Феликс схватил Джисона за ворот рубашки и начал трясти парня из сторону в сторону. Сынмин тоже был более чем удивлен и просто позволил им самим разбираться во всем этом, засовывая в рот очередную клецку. — Успокойся, ты испортишь мою рубашку! — попытался успокоить друга Джисон и вырвался из крепкой хватки австралийца, который снова откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Кстати, у меня есть новости. — Новости? — подняв одну бровь, Сынмин посмотрел на синеволосого, а за ним повторили и остальные двое. — В эти выходные Джексон закатывает вечеринку, о которой мне сказал Хенджин. — Еще одна вечеринка? — вздохнул Чонин, который на самом деле не был ярым тусовщиком. На последней такой вечеринке, где Сынмин неожиданно переспал с Минхо, младший просто сидел в уголочке, в одиночестве, и наблюдал за тем, как его друзья пропивают последние клетки мозга. Сынмин тоже был не в восторге от перспективы еще одной тусовки. Не после того, что произошло на прошлой. — Если пойдет Хенджин, Минхо и остальные точно будут там. Я пас, — Сынмин четко изложил свое мнение насчет всего этого и покачал головой. Ему действительно не хотелось проводить свой вечер, постоянно натыкаясь на лицо Минхо. — Просто не обращай на него внимания, — предложил Феликс, что было легче сказать, чем сделать для Сынмина. — Кроме того, я прослежу за тем, чтобы на этот раз Минхо не засунул свой член тебе в задницу, — на последнем предложении австралиец начал ухмыляться и дико играть бровями, а челюсть Сынмина оказалась на полу. — Ли Феликс! *** После того, как Феликс вполне заслуженно получил нагоняй от Сынмина за свои слова, они с друзьями направились на следующий урок, по дороге болтая о предстоящей вечеринке. Джисону каким-то образом удалось уговорить Сынмина и Чонина, хотя поначалу оба были категорически против и предпочли бы остаться дома. Пока Сынмин, Джисон и Чонин искали в своих шкафчиках нужные учебники, Феликс прислонился к одному из них и смотрел в одну точку, полностью поглощенный своими мыслями. Он все еще не мог выкинуть из головы случайную встречу с Чанбином, и проклинал себя за то, что так позорно сбежал. — Земля вызывает Феликса. Блондин вынырнул из омута, когда Чонин помахал своим учебником перед его лицом. — Ч-что? — Все в порядке? Ты выглядишь немного потерянным, — спросил младший, заинтересованно глядя на своего друга. — Наверное, мечтает о своем темном принце, — Джисон начал смеяться, а затем его губы окрасила наглая ухмылка. — Ребята, вы отстой, — это единственное, что выдавил из себя австралиец, и накинул рюкзак на плечо. — Кстати говоря, вот и он. Феликс в панике тут же распахнул глаза и огляделся, и, конечно же, Чанбин стоял прямо у своего шкафчика. Не один. Перед ним стояла девушка с черными блестящими волосами. Ее кожа была белоснежной, а губы светились ярким цветом вишни. Вероятно, было бы преуменьшением сказать, что сердце Феликса было растоптано. Словно того, что у Чанбина на губах была самая дерзкая его улыбка, было мало, и он решил намотать прядь волос девушки на свой палец, явно флиртуя. Хоть Феликс и смирился с тем, что его наивная любовь к этому парню навсегда останется односторонней, все равно все это ощущалось, словно пощечина от реальности, которая снова не пожалела сил и напомнила, как на самом деле обстоят его дела. С тяжелым вздохом Феликс отвел взгляд, а затем посмотрел на своих друзей. — Все хорошо? — спросил Сынмин, который явно заметил изменения в поведении друга. — Все хорошо, — единственное, что сказал Феликс, прежде чем направиться в класс с разбитым в груди сердцем.