Obsession / Одержимость

Выходные наступили раньше, чем ожидал Сынмин. Не то чтобы он их с нетерпением ждал. В то время, как остальные ребята спешили домой после уроков, он оттягивал это, как мог. Ему действительно не хотелось идти на вечеринку, которую он, очевидно, должен был посетить. И вот он теперь здесь, с друзьями стоит перед огромным домом, который был больше его собственного раза в три. То, что родители Джексона были одними из самых богатых бизнесменов в Сеуле, было известно всем, и этот парень, являющийся старостой, не упускал ни одну возможность похвастаться этим перед всей школой, используя дом в качестве места для вечеринок. Музыка была такой громкой, что даже снаружи ноги улавливали вибрацию и басы, а из заднего дворика слышались плеск воды и чей-то смех. — А мы не можем просто пойти домой и устроить вечер фильмов? — заскулил Чонин, опустив плечи и равнодушно глядя на дом перед собой, из окон которого была видна светомузыка. — Да ладно тебе, будет весело. У Джексона одни из самых крутых вечеринок, — попытался подбодрить младшего Джисон. — Но это не означает, что мы обязательно должны на них присутствовать, — Сынмин закатил глаза и пригладил свои каштановые волосы, которые были уложены назад. Хотя ему и не очень хотелось сюда приходить, это все же не остановило его от того, чтобы одеться подобающе. Он нацепил черную рубашку и черные узкие джинсы, которые идеально обтягивали его длинные ноги. — Может, перестанем жаловаться и уже зайдем? — прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Феликс подтолкнул своих друзей к входной двери, из которой начали вываливаться пьяные ученики. Как только они оказались внутри, в нос ударил запах пота и алкоголя, и дышать стало практически невыносимо. Словно их настигла густая туча непонятной субстанции, лишая возможности вздохнуть. Сынмин скривился из-за неприятного запаха и старался не делать слишком глубокие вдохи, чтобы в его легкие не попало слишком много этих ядовитых газов, в то время как Джисон и Феликс направились вперед, чтобы найти местечко, таща за собой Чонина. Через несколько мгновений они увидели Чана, махающего им рукой, и Джисон сразу же пошел прямиком к нему, потянув за собой своих друзей. — А где остальные? — Хан вопросительно посмотрел на Чана и Чанбина, после того, как оглядел пустующие рядом с ними места. — Хенджин пошел за выпивкой, а Минхо ушел куда-то наверх, — разъяснил Чанбин, на что Джисон понимающе кивнул. Все уже могли догадаться, чем Минхо пошел заниматься. Трудно было не заметить, что на него обращали внимание как девушки, так и парни. Каждый раз, когда он вышагивал по школьному коридору, на него были направлены почти все пары глаз студентов, пускающих слюни. Через несколько минут появился Хенджин с несколькими рюмками и большой бутылкой алкоголя, от которого у всех точно будет похмелье. В то время, как все безостановочно вливали в себя шоты, Сынмин лишь время от времени отпивал от своего стакана и не особо участвовал в разговоре, за исключением нескольких кивков и согласных мычаний. Он действительно не хотел сегодня пить так много, что потом ничего не вспомнишь. Единственное, что успокаивало его, — это то, что Минхо нигде не было видно. Пока что. — Если будешь продолжать в том же духе, то всю ночь пробудешь трезвым. Взгляд Сынмина встретился со взглядом Чана, который, не жалея алкоголя, щедро наливал его в свой стакан, а затем сделал глоток. — В этом заключается мой план, — сухо ответил Сынмин, а Чан не смог сдержать смешка. — Ну, ребята, я думаю, пришло время во что-нибудь поиграть! — Джисон поднялся со своего места и взмахнул стаканом, когда все взгляды присутствующих устремились на него. — И никаких отказов, — добавил Хан, одаривая особенным взглядом Сынмина, который уже закатывал глаза. Он и раньше догадывался, что его план уйти с вечеринки более-менее трезвым, обязательно провалится. Но тот факт, что Джисону захотелось сыграть в «Я никогда не», подарил в этом уверенность. — Поскольку Минхо нигде не видно, мы просто начнем без него, — предложил Хан, и все согласно кивнули. Сынмин на протяжении всей игры был отстраненным, скучно вращая стакан в своей руке и время от времени попивая из него. — У меня никогда ничего не было ни с кем из нашей компании. Этого было достаточно, что Сынмин вынырнул из собственных мыслей, и его внимание сразу же было обращено на это заявление. Чан, задавший вопрос, многозначительно оглядел ребят и ждал, пока кто-то из них сделает глоток. Конечно, он знал, что у Хенджина и Джисона были довольно интимные отношения, но он явно хотел узнать что-то еще, чтобы окончательно подтвердить свои предположения. Никто не удивился, когда парни отпили из своих стаканов, поэтому остальные просто рассмеялись, а Сынмину показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Ему тоже придется выпить. Таковы правила. Но хотел ли он, чтобы остальные узнали то, что произошло? Шатен в панике метался между двумя вариантами, но у него было не так много времени, потому что он чувствовал прожигающий взгляд Феликса на себе. Глаза Сынмина метнулись к лицу австралийца, а затем он медленно поднес стакан к губам. Все взгляды сразу же оказались направлены к шатену, который нерешительно сделал глоток. Челюсть Хенджина упала, Феликс невинно захихикал, а уголки рта Чана немного приподнялись. — Что за… — Хенджин несколько раз озадаченно моргнул, в то время как Джисон рядом с ним начал хохотать. — Никаких вопросов! — прошипел Сынмин и поставил стакан на место. — Это был Чан?! — спросил Хенджин, несмотря на то, что шатен сказал ему этого не делать, а самый старший подавился собственной слюной, когда лицо Сынмина исказилось от отвращения. — Нет! Ты с ума сошел? — Да ладно тебе, все здесь знают, что Чан однажды залипал на тебя, — с ехидной улыбкой на губах розововолосый посмотрел на своего старшего друга, который закатил глаза. Хенджин говорил правду. Несколько лет назад Чан действительно был влюблен в Сынмина, но на самом деле, это сложно было назвать влюбленностью, и, в любом случае, об этом все быстро забыли. Пока все продолжали смущать старшего, Чонин сидел на диване и бесстрастно смотрел на свой наполовину полный стакан на своих коленях. Он не знал, что Чан был влюблен в Сынмина, и осознание этого причиняло ему боль. Хоть Хенджин и сказал, что это было довольно давно, Чонина все равно не покидало это неприятное чувство. — Я пойду выпью чего-нибудь, скоро приду, — пробормотал младший Феликсу, который понимающе кивнул и похлопал его по плечу, прежде чем Чонин растворился в толпе. *** Громкая музыка отдавалась головной болью, пока он пробирался сквозь людей, а затем приземлился в кресло в дальнем углу комнаты, изнеможенно выдохнув. Он соврал о том, что хотел выпить, он просто хотел уйти. Но будто боли в его сердце было недостаточно, и кто-то сверху решил, что пусть болит еще и голова. В висках пульсировало, из-за чего младший откинулся на спинку кресла, расслабляясь. — Ты в порядке? — хриплый, но приятный голос привлек внимание Чонина, и его взгляд поднялся вверх, проходясь по телу парня перед ним. Он узнал бы эти идеально уложенные волосы и пронзительные карие глаза в каком угодно состоянии. Чан стоял прямо перед ним с бутылкой воды в руках, а затем сделал глоток, глядя на парня с жалостью в глазах, но в то же время с долей безразличия. — Я в порядке… — Чонин, махнув рукой, велел ему уйти, но вместо этого Чан просто продолжил стоять и упрямо смотреть младшему в глаза. — Выпей, потом спасибо скажешь, — бутылка воды оказалась прямо перед лицом Чонина, который недоверчиво ее осмотрел. — Что? — его левая бровь поднялась вверх, тоже слишком идеальная, а глаза Чонина сузились. — Это косвенный поцелуй, — попытался младший найти причину, чтобы не пить из этой бутылки, но в тот же момент мысленно дал себе пощечину. Конечно, он всегда говорил то, что думал, независимо от того, был он пьян или нет. — Перестань вести себя, как запавшая на меня девочка-подросток, и выпей уже, черт возьми, — Чан с раздражением подвинул бутылку еще ближе к лицу Чонина. Последний мгновение напряженно смотрел на старшего, а затем, наконец, сдался и взял бутылку в руки. Пока он открывал крышку и делал глотки, Чан ни на секунду не отрывал от него свой взгляд. Казалось, он изучает каждое движение и каждую клеточку Чонина. По крайней мере, так казалось младшему. Сделав последний глоток, младший протянул бутылку обратно, почувствовав, как головная боль понемногу отпускает. — Спасибо, — смущенно пробормотал Чонин и отвернулся. Младший надеялся, что Чан, наконец, свалит, но тот лишь сел на кресло рядом с ним и пялился, что заставило младшего занервничать. — Ты странный, знаешь? — Извини?! — растерянный и отчасти оскорбленный, сероволосый повернул голову в сторону Чана и посмотрел на него, нахмурив брови. — Дай угадаю… Ты все еще девственник, верно? — полностью застигнутый врасплох сложившейся ситуацией и тем фактом, что старший только что выставил его полным неудачником, Чонин раскрыл рот. — О-о чем ты говоришь? — он пытался скрыть очевидное, но его реакция выдавала его с потрохами, из-за чего Чан начал ухмыляться. Поскольку младшему было более чем некомфортно говорить об этом, он откашлялся и сменил тему. Хотя, это тоже была плохая идея. — Я не знал, что тебе нравился Сынмин, — вырвалось изо рта Чонина, и улыбка Чана тут же исчезла с его лица, выражение которого стало мрачным. Младший смотрел прямо перед собой, так как чувствовал тяжелый взгляд Чана на себе. — Ты ревнуешь? Возмущенный верной догадкой Чана, Чонин строго посмотрел на него и поднялся на ноги. — Нет! — неожиданно громко ответил младший, чем немного напугал Чана. Чонин пару раз моргнул, прежде чем до него дошло, что он буквально сдал себя только что. Прежде чем старший успел что-то сказать, Чонин повернулся, и через секунду даже его макушку не было видно за танцующими телами подростков.