Obsession / Одержимость

Это не заняло много времени — одежда оказалась на полу спустя мгновение, и комната наполнилась пошлыми звуками вперемежку с низкими стонами. Сынмин, совершенно голый, покоился на коленях у старшего, слегка склонив голову набок, пока Минхо вылизывал чувствительную кожу на шее младшего. Его пальцы входили и выходили из уже сжимающейся вокруг старшего дырочки Сынмина, который кусал губы, пытаясь сдерживать рвущиеся изо рта неприличные звуки. — Дай мне услышать тебя, — прошептал Минхо, опаляя кожу Сынмина и сгибая два пальца так, чтобы попасть точно в то место, которое сведёт младшего с ума. Как только кончики пальцев Минхо коснулись простаты, из горла Сынмина вырвался пронзительный стон, и он больше не в силах был сдерживать себя. Удовлетворенный, Минхо ухмыльнулся, продолжая безжалостно вбиваться в чувствительное место, почти полностью вынимая, а затем запуская пальцы внутрь ещё глубже. — Сходишь с ума только из-за моих пальцев, как жалкая шлюха, — ухмыльнулся Минхо, оторвав губы от кожи, которая была покрыта влажными темными пятнами. Минхо прекрасно понимал, что Сынмин был на грани лишь от грязных слов, и не мог не улыбнуться, когда Сынмин отчаянно впился руками в плечи Минхо, чувствуя, как пальцы старшего возносят его на небеса. — П-перестань дразнить меня! — процедил сквозь стиснутые зубы возбужденный шатен, лихорадочно трущийся своей промежностью о боксеры Минхо, где уже чувствовался его твердый член. Низкий смешок сорвался с губ старшего, поскольку он нашел отчаянные мольбы Сынмина более чем забавными. — Посмотри на себя, такой нуждающийся и только для меня, — Минхо ухмыльнулся, оторвав губы от кожи, на которой уже не было живого места. Но старший не хотел так просто давать Сынмину то, чего он желал. Он хотел, чтобы младший начал умолять. Без предупреждения Минхо вытащил пальцы, вызвав у Сынмина тихое хныканье из-за внезапной пустоты внутри. Остекленевшие глаза Сынмина встретились с глазами Минхо, который хитрым взглядом смотрел на него снизу вверх. — Почему бы тебе не показать мне, как сильно ты этого хочешь? — он немного откинулся назад и уперся руками в матрас, а Сынмин смотрел на него широко распахнутыми глазами. Обычно темноволосый редко проявлял инициативу, но он был настолько возбужден и одержим прикосновениями Минхо, что не мог оставить без внимания эту игру. Не раздумывая и дольше секунды, Сынмин толкнул черноволосого на мягкую кровать, застав Минхо врасплох своим действием. Но, черт возьми, это было горячо. Минхо не сдвинулся ни на дюйм, пока Сынмин рывком стягивал с него боксеры, открывая вид на лучшую часть старшего. Младший сразу же поднял взгляд и посмотрел на лицо Минхо, у которого на губах уже расцвела улыбка. Хотя уверенность Сынмина в себе значительно возросла из-за бегущего по венам алкоголя, его все еще охватывала нервозность, когда он понял, что на самом деле делает прямо сейчас. Хоть это был и не первый раз, когда он видел Минхо голым. — Ой, да ладно, сладкий. Не говори, что ты стесняешься… Слова Минхо растворились в глубоком стоне, когда он внезапно почувствовал приятную, тёплую влагу вокруг своего члена, а стоны Сынмина заполнили тишину в комнате. Младший сразу же начал двигать бедрами вверх-вниз в медленном темпе, садясь на член Минхо, который вошел глубоко, идеально растягивая мягкие стеночки. Старший не мог не прижаться головой к матрасу под собой и вцепился кончиками пальцев в бедра Сынмина, стараясь контролировать его движения. С каждым толчком Сынмин становился все более решительным и начал набирать темп, движимый похотью, пронизывающей его тело. Но для Минхо этого было недостаточно. Он сам начал двигать бедрами навстречу, вонзаясь в Сынмина, который громко стонал от этого жаркого трения, почти теряя равновесие и царапая обнаженную грудь Минхо, пока руки последнего продолжали вжиматься в бедра Сынмина. Звук размашистых движений и протяжных стонов эхом отдавался в их ушах, и толчки Минхо становились все быстрее и хаотичнее. Бедра младшего начали подрагивать, так как с каждой секундой сложнее было держать вес собственного тела, а яркие ощущения заставляли мышцы болеть. Прежде чем младший успел рухнуть на грудь Минхо, последний приподнялся, находясь все еще глубоко внутри Сынмина, и, перевернув его, швырнул младшего на кровать. — Не уставай. Нас ждет долгая ночь, — прошептал Минхо всего в нескольких дюймах от лица Сынмина. Прежде чем младший успел что-то сказать, Минхо глубоко и резко вошел в него, заглушая громкий стон шатена своими губами. С каждым толчком губы Сынмина приятно дрожали на губах Ли, который ловил каждый звук, каждый тихий стон, желая проглотить их все. Но так как Минхо не мог долго концентрироваться на поцелуе, он оторвался от манящих губ и снова сосредоточился на собственных движениях, восхищаясь созданным им беспорядком. Одно только зрелище под ним почти заставило его кончить: как веки Сынмина трепетали от неописуемого возбуждения, губы были приоткрыты, и как он громко выстанывал имя Минхо с каждым толчком. Комната была наполнена тяжелым дыханием, стонами Сынмина и звуками влажных шлепков — концерт греховных мелодий, который только лишь сильнее заводил их обоих, когда их покрытые испариной тела терлись друг о друга. Сынмин крепко вцепился пальцами в простыни, в то время как Минхо держал бедра Сынмина, слегка надавливая на них и продолжая глубоко толкаться в младшего. Начав выходить из себя, Минхо ускорил толчки и медленно скользнул рукой по безупречному торсу Сынмина вверх, до ключиц, пока неосознанно не положил руку на шею младшего и не надавил, дабы перекрыть поток воздуха в чужие легкие. Глаза Сынмина расширились, а рот распахнулся. Тихий, сдавленный стон пытался вырваться из его горла, но голова была слишком туманна от недостатка кислорода и переизбытка алкоголя. Удовлетворенный, Минхо усмехнулся и, оставляя крепко сжатые пальцы на чужой молочной шее, продолжил быстро двигать бедрами. — Кто бы подумал, что тебе это нравится? — засмеялся Минхо, когда Сынмин начал корчиться от смущения, а с его губ сорвался стон. — Ой, теперь ты еще больше стесняешься, мой милый мальчик? — дразнил Минхо розовощекого парня под ним, пока его толчки становились медленнее, дабы найти идеальный угол для стимулирования простаты. Сынмин даже не пытался что-либо сказать, потому что его слова все равно превратились бы в стоны, и вместо этого он откинулся головой на подушку, зажмурив глаза. Медленные и глубокие толчки Минхо дарили ощущение невесомости и сводили Сынмина с ума, и он знал, что вот-вот кончит. Старший медленно убрал свою руку от шеи младшего, не желая причинять ему ненужную боль, и вместо этого уперся ею в матрас, чтобы удерживать вес своего тела, из которого с каждой секундой вытекали силы от столь сильного возбуждения. Когда член старшего нашел комочек нервов внутри, Сынмин выгнул спину, громко застонав, и начал умолять Минхо не останавливаться. Обеими руками Минхо схватил бедра Сынмина, притягивая потное тело ближе, раздвигая ноги младшего шире и безжалостно вдалбливаясь в него, давая ему то, о чем он просил, каждый раз вбиваясь в комочек нервов. Сынмин начал видеть звезды перед глазами, его зрение затуманилось из-за непреодолимого чувства, которое охватывало его каждый раз, когда Минхо точно попадал по простате. — М-минхо я… Сынмину больше не нужно было ничего говорить, поскольку старший точно знал, что происходит. — Все в порядке, расслабься… — прошептал Минхо и в последний раз прижался губами к губам Сынмина, увеличивая темп, тем самым приближая младшего к разрядке. Из горла Сынмина вырвался всхлип, полный удовольствия, его пальцы бесстыдно вцепились в руки Минхо. Боль, вызванная ногтями, что вонзились в его кожу, еще больше заводила Минхо, заставляя его двигать бедрами в бешеном ритме и смотреть вниз на видящего звёзды парня под собой. Его глаза закатились, а губы слегка приоткрылись. А потом Сынмин почувствовал, как узел в его животе ослаб, а бёдра двинулись навстречу Минхо, когда его сперма хлынула из его члена, растекаясь по обнаженному животу, в то время как с губ криком сорвалось имя Минхо. В следующие мгновения, пока Минхо жадно двигался внутри младшего, его толчки были небрежными и неконтролируемыми, пока они не одолели и его, и он не кончил с долгим глубоким стоном в Сынмина. Его член пульсировал во влажной дырочке, а сперма окрасила вельветовые стеночки. Сердце Сынмина взорвалось в груди, в то время как его дыхание все еще было быстрым, а глаза закрыты — тело было совершенно измученно грубыми действиями Минхо. — Какой хороший мальчик… — прошептал Минхо, медленно вытаскивая член из отчаянно сжимающегося входа Сынмина, который начал хныкать от внезапного ощущения пустоты. Минхо не знал, что у Сынмина был кинк на похвалу, и младший делал все возможное, чтобы не выдавать себя, но Минхо уже все понял и воспользовался шансом использовать это против Сынмина. С улыбкой на лице Минхо, потянув младшего на себя, посадил измученного Сынмина к себе на колени. Тот посмотрел на него широко раскрытыми глазами, обнял старшего за шею и крепко прижал к себе. Сынмин находился в нескольких дюймах от члена Минхо, который снова начал твердеть. — Как насчет того, чтобы ещё раз сделать папочке приятно, сладкий? Блять.