Мой добродетель

Я не выяснил, что больней

Доверять или предавать.

Я не выяснил, что страшней

Умирать или убивать.

      Черная Audi RS Q8 проезжала под палящим весенним солнцем, собирая все его лучи, ослепляла мимо проходящих людей. Со стороны машина выглядела как зеркало, что отражало всех в искажённом виде.       Внутри салона была абсолютная тишина, словно в ней вовсе не находились люди. Эту гнетущую, тяжелую тишину перебивала лишь магистраль, шум которой слегка слышался из-за закрытых окон.       Старк не отрывая глаз от проносящейся мимо толпы, не задерживал взгляда ни на ком. Эти размазанные скоростью силуэты словно сливались друг с другом. Одно. Сплошное. Серое. Пятно.       Наблюдая за переходами оттенков серого, в этой людской кляксе мимолетно промелькнул луч солнца, что ослепил мужчину. Ярко желтый силуэт игриво, словно солнечный зайчик, проскочил мимо. Но этого вполне хватило, чтобы забрать вслед за собой всё внимание Тони. Тот резко обернулся, словно стараясь догнать глазами силуэт, Старк уткнулся лбом в стекло создавая небольшой стук. Машина неумолимо стремилась дальше, а от солнечного зайчика неосталось и следа. Упустил.       Возможно, это было действительно просто отражение солнечного луча от витрин, а искалеченный разум Тони принял этот луч за него… Всё зашло слишком далеко, мужчина уже не разбирал когда у него начинается алкогольный бред, вспоминая прошлую ночь, по коже пробегали мурашки: " — Если ты есть, то выйди уже, чёрт тебя подери!» Мужчине вновь слышался знакомый топот ног в соседней комнате. Старк повторно прокрутил в голове ту ситуацию, становилось тошно. До чего он вообще себя довёл, уже головой бьётся об стекло в надежде уловить хоть тень мальчика.       Когда машина подъехала ко входу, Энтони уже поджидала Наташа. Одетая полностью в чёрный костюм, лишь слегка виднелась белая рубашка из-под пиджака. Классические туфли лодочки такого же чёрного цвета, выглядели очень эстетично на тоненькой ножке. Её пальчики слегка барабанили по синей папке с документами. Женщина терпеливо ждала пока её босс выйдет из машины и обозначит указания на сегодня.       — Не завтракал — утвердительно произнесла женщина, слегка приподнимая уголки губ.       Получив в ответ лишь уставший, слегка опьянённый взгляд, Наташа молча приняла из рук мужчины ещё одну такую же синюю папку, только немного тоньше. От прибавившейся нагрузки Романофф слегка поёжилась. Наташа дождалась пока мужчина войдёт внутрь, проводив его взглядом, развернулась и прошла в соседнюю кондитерскую за завтраком своему боссу.       Входная дверь слегка скрипнула, привлекая к себе внимания, но не больше женщины, что вошла в помещение. Горделивой походкой, она словно львица высматривала свою жертву, не обращая никакого внимания на похотливые взгляды мужчин. Пройдя немного вперед и уже присмотрев на прилавке несколько аппетитных пирожных, обратилась к молодому парню:       — Добрый день, заверните мне, пожалуйста, с собой это пирожное — Наташа указала пальцем на прилавок — ещё два вишнёвых панкейка и американо без сахара, благодарю. — женщина лучезарно улыбнулась, обнажая все зубы.       …Д-да, конечно, минутку — парень потерял дар речи, настолько красивых людей можно повстречать не часто, возможно, она работает в соседнем клубе… Собирая сладости в пакет, Питер всё равно изредка старался хоть немножко взглянуть на привлекательную посетительницу. Но та лишь что-то проверяла в телефоне, не обращая никакого внимания на парня.       — Вот, пожалуйста, возьмите — Питер аккуратно протянул женщине пирожные и кофе, руки немного тряслись, но парень всем своим видом хотел показать, что невозмутим.       Наташа забрала заказ и развернулась к выходу. Но, почувствовав на себе пристальный взгляд Питера, обернулась на несколько секунд и взглянула мальчику прямо в его карии глаза. Загадочно улыбнулась и прошла дальше к выходу. Дверь за девушкой звонко захлопнул сквозняк. Шлейф дорогого парфюма ещё витал в воздухе заставляя прокручивать в голове появление загадочной особы.       Женщина словно символизировала собой буревестника, её улыбка была загадкой, что Питеру нужно непременно разгадать. Парень весь покрылся мурашками.

***

      — тер… Питер! — Друг уже какое-то время пытается дозваться своего соседа по парте — Чувак, просто скажи, на каком моменте ты перестал меня слушать… — Было видно, что Неду крайне неприятно, Паркер его совсем не слушает и даже не скрывает этого.       — Нед! Дружище, прости. Я задумался просто… — Питер запрокинул руку на шею парня и слегка толкнул бедром Неда.       — Пит, ты не забыл, что в среду идем на экскурсию в K-industries? Именно про это я тебе и промывал сейчас мозг почти 20 минут… — Нед был всё ещё огорчён, но уже не так сильно. Парень уже давно замечает, что Питер стал часто проваливаться в себя.       — Шутишь? Нет конечно! Я этого почти неделю ждал! — Парень начал восклицать, с большей силой поддерживая беседу с товарищем.       Питер действительно с нетерпением ждал этой экскурсии, было невероятно интересно посмотреть на новые разработки оружия. Парень мало знал об этой компании и её истории возникновения. Но дикое желание изучить прорыв инженерии было сложно удержать. Когда Питер рассказал про экскурсию Мэй, она, мягко сказать, не была в восторге. Тётушка слышала раньше об этой организации, не сильно подробно, но она не одобряла, что эти люди снабжают поле боя новыми смертями.       Если бы это была не школьная экскурсия, а личный порыв парня пойти туда, Мэй не отпустила бы его.       Питер оставшееся время не позволял себе погружаться в мысли. Он сильно отдалился от Неда, не хотелось бы усугублять ситуацию ещё больше.

***

      — Так-так — блондин немного усмехнулся и продолжил не спеша клацать по клавиатуре — Кто это у нас тут.       Роджерс отхлебнул немного тёплого молока и принялся читать новое объявление в новостях: «19 мая в 13:00 знаменитую компанию K-industries посетит группа юных инженеров знаменитого технологического колледжа. Наше будущее только у будущих героев…»       Стив выключил объявление не дочитав его до конца.       — Ай да Наташа — мужчина откинулся на спинку кресла, закидывая руки за голову. Неестественная улыбка полностью искажала ангельское лицо Стива, нимб над головой которого уже давно погас — ай да молодец…       Пелена безумия всё продолжала застилать глаза мужчины, пряча за собой реальность.       Роджерс не отрывая взгляда от экрана — наслаждался, предвкушал, мечтал, ждал…       — Всё идёт как нельзя удачно и прямо ко мне в руки. — Мужчина оскалился.

***

      Огромный и дорогой серебристый автобус подъехал к воротам колледжа. Открытые двери приглашали войти внутрь, все ученики тоненьким ручейком затекали в транспорт и рассаживались по своим местам. Когда все расселись, автобус слегка покачнулся, оповещая, что они трогаются. По всему салону раздавался взволнованный гогот. Кто-то говорил об огромном здании, где все напичкано танками и вертолётами. Кто-то опровергал все эти глупости и считал, что в таких помещения не держат такую тяжёлую технику. Кто-то вообще сомневался, что им действительно что-то покажут, а только засыпят скучной историей возникновения и т.д.       Даже преподаватели, сопровождающие группы взволнованно перебирали варианты того, что им могут показать, они совсем не следили за обстановкой в автобусе, позволяя своим ученикам галдеть.       — Пит, я так волнуюсь, ты не представляешь. Я даже надел своё счастливое бельё, счастливые носки и счастливую футболку. — Нед не унимался, перебирая все возможные варианты того, как друзья опозорятся в таком серьёзном месте и как над ними будут все смеяться.       — Ты про ту футболку, на которую вырвало твою собаку? — Питер открыто поморщился — я бы на твоём месте сомневался на счет неё.       — Ты что! Я в этой футболке экзамены сдал и поступил сюда! Если ты не знал, то именно такие вещи как моя футболки и приносят удачу — Нед продолжал восклицать, доказывая, что его облеванная футболка самая лучшая.       Друзья смеялись всю дорогу, обсуждая всё подряд. Нед уже и думать забыл о своём переживании. Неуверенность как рукой сняло, в компании лучшего друга такое всегда должно происходить. Вокруг всех сидевших в автобусе витала атмосфера веселья и радости, никто и мысли не допускал, что им может не понравиться. Этого дня ждали все ученики. И не только…

***

      — Да, да я всё подготовила. Система пропустит их. Баки, у нас самая лучшая охранная система, никто кроме внесённых в базу не сможет и шагу вступить сюда. Да ты и сам знаешь. — Наташа уже несколько часов бегает как проклятая всё проверяя. Не увидит ли молодняк ничего лишнего. Так ещё и Баки успокаивать нужно. Она похожа на няньку?       — Я всё понимаю, но и ты пойми, всё должно пройти идеально, у нас нет права на ошибку. — Баки сегодня как на иголках. Он конечно всегда как на иголках, но сегодня больше обычного. Он словно что-то предчувствовал, что-то могло пойти не по плану — А вдруг малец будет зол на Тони, вдруг не захочет его слушать?       — А он и не захочет, ты бы слушал оправдания от человека, который скрывался от тебя, а ты больше года считал, что он мертв? — Наташа скептично подняла одну бровь, было бы глупо считать, что Питер побежит сразу же в объятия Тони.       — А зачем тогда ты это всё устроила? Тут даже не сам парень проблема… — мужчина намеренно избегал имени Питера, это уже вошло у него в привычку. — Тони, вот он будет проблемой, ты знаешь как он относится к пацану, он как увидит его — убежит поджав хвост.       — Всё верно — пройдя еще немного по коридору, женщина завернула в ближайшую комнату отдыха, и плюхнулась на диван освобождая ноги от ужасно неудобной обуви — Баки, мы здесь, ты и я, для того, чтобы поговорить с ними. Они должны сначала услышать нас, а вот уже потом друг друга. Наше преимущество в том, что они оба любят друг друга.       — А потом?       — Суп с котом. Всё отвали.

***

      Мелькающие лучики света игриво переливались на небоскребе, делая на нём особый акцент. Этим зданием занимались самые лучшие архитекторы, никто не сможет найти ни сучка, ни задоринки. Дорогой возвышающийся гигант всем своим видом показывал строгость и грацию.       Глянцевый серебристый пол, отражал большое скопление людей, что осторожно передвигались. Один неверный шаг и может произойти непопровимое — вот что крутилось в головах у бедных студентов. Даже самые бойкие задиры старались незаметно вытирать свои потные ладошки об дешёвые белые рубашки. Сегодня они старались выглядеть при параде. Сама обстановка носящихся мимо работников корпорации не позволяла завалиться сюда в спортивных штанах и кедах.       Сопровождающий студентов персонал был доброжелателен и спокоен, даже на самые глупые вопросы отвечали развернуто и максимально доходчиво. С кучкой толпы обращались как с самыми дорогими гостями, словно не обычные студенты пришли на экскурсию, а чиновники решили посетить место с проверкой.       Питер был в полном восторге, полностью позабыв про своего друга и всех остальных спутников, погрузился в этот мир невообразимых технологий. Порой из разных углов доносился механический, но приветливый голос искусственного интеллекта — Пятницы. Она и впустила их внутрь, сначала просканировав каждого и убедившись, что они занесены в зеленый список. Это было так потрясающе и пугающе одновременно.       Сопровождающий мужчина отводил группу всё выше и выше, рассказывая историю возникновения корпорации и всея индустрии. Кто-то был прав — без истории не обошлось. Цифры мелькающих этажей с большой скоростью сманивались 15 16 17… 24 Некоторые этажи пропускались даже без намека, что там может находиться. Но не нужно много ума, чтобы понять «это не для наших глаз».       Очередной этаж, лифт открывается и люди по одному продвигаются за сопровождающим. Все чувствуют, что истории уже заканчиваются и скоро экскурсия завершится и этот же человек сопроводит их, только обратно вниз.       — Я могу предположить, что многие из вас уже утомились. Хочу предложить вам небольшие зоны отдыха и весь 25 этаж для время препровождения. — Все в немом вопросе застыли и смотрят болванчиком на мужчину.       — Извините, Вы имеете в виду весь этот этаж? — В недоумении спросил один из учителей.       — Да, конечно, неужели вы посчитали, что на этом наша экскурсия окончена? Я лишь немного показал вам обстановку самого здания. Вы ещё не видели главного. — Мужчина по-лисьи улыбнулся и мимолетно взглянул на Питера, почти незаметно, но сам Питер это заметил — пройдемте чуть дальше, я провожу вас до комнат.       Мужчина явно своим интригующем ответом спровоцировал приглушенный гогот предвкушения.       — Мы на месте, если вы пройдёте в комнату напротив, вас будут ожидать закуски и напитки… Не спиртные, конечно же — мужчина слегка улыбнулся и вслед за этим прозвучал звонкий смех толпы — Я попрошу вас ровно в 15:10 всем собраться в этой комнате. Наша экскурсия еще не окончена, я за вами вернусь, отдыхайте.       Получив в ответ стеснительные кивки, мужчина развернулся на пятках и молча покинул помещение, а за тем и этаж. Лишь когда звуки спускающегося лифта перестали слышаться, все с облегчением выдохнули.       Кто-то сразу ринулся в эту соседнюю комнату за закусками, некоторые девочки прям на месте плюхнулись на роскошные диванчики и начали обсуждать до боли сексуального сопровождающего, кажется, Джеймс. Кто-то сразу поплелся в туалет, ну а Питер и Нед сразу направились на изучение этажа. Вдруг, в какой-то из комнат находится что-то потаенное и удивительное.       Те самые, «смелые» парни, что у входа ладошке от пота протирали, направились к лифту в попытках спуститься на другие этажи, что они пропустили, когда поднимались сюда. «Доступ запрещён» — послышался строгий механический голос Пятницы. Все сразу оглянулись на ребят и засмеялись от глупости одногрупников. Они правда думали, что система их пустит? Смех да и только. Даже учителя немного хихикнули, прежде чем сделать замечание парням.       Все передвижения мелюзги по этажу отображались на мониторе Баки. Мужчина спокойно сидел закинув ноги на стол, не обращая внимания на картинку и звук. Как вдруг: «Доступ запрещён» — мужчина подскочил со стула, просыпая на себя печенье. Он не ожидал, что у кого-то мозгов хватит вообще подойти к лифту.       — Идиоты — возмутился мужчина.       — Хорошо, что наш мальчик не такой.       Мужчина в очередной раз подскочил просыпая на себе уже остаток печенья. Злобно оборачиваясь, Баки был похож на разъяренного хорька, что весь в крошках и сахаре.       — Да вы издеваетесь что ли?! — устало прокричал Барнс.       — Не психуй — Наташа засмеялась в голос, демонстрируя красивую улыбку — Какие все ребята красивые, наше будущее — гордо произнесла женщина.       — Как Тони? Он готов к выходу? — Баки предчувствовал ответ.       — Нет, но он выйдет, я взяла с него слово — Наташа поникла, она была уверенна, что всё пройдет удачно, но какой-то червячок сомнения проползал под ребрами.       — Что будем делать с толпой?       — Они нам не нужны.

***

      Тяжелая техника удивляла своими габаритами, все стояли как истуканы с раскрытыми ртами. Подобной техники на этаже было немного, конечно, ей совсем не в здании место. Многие задавались вопросом — пустят ли их на основной плац, что находится на самой верхушки K-industries. Людей вдвое меньше, было принято решение их разделить, так как может быть не безопасно большим скоплением людей ошиваться рядом с оружием. Конечно, ничего из присутствующих экспонатов небыли подготовлено для использования. Но с детьми нужно быть аккуратнее в любом случае, чтобы никто не убился. Да и сопровождающему будет намного легче с урезанным количеством зрителей.       Питеру и Неду повезло, они попали в одну группу. Военная техника действительно поражала, заставляя поверить, что их страна под абсолютной защитой — ночью можно спать спокойно. Пока Питер со своей группой изучает полевое оружие, другая группы находится чуть выше, на этаже с абсолютно новой разработкой — Иерихон. Друзья даже расстроились, каких-то зевак и задир повели к подобному оружию, а их оставили мины разглядывать. Абсолютно нечестно.       — Внимание! — перед группой возник человек в строгом черном костюме       — Просим внимания к представителю семьи, создавшей нашу корпорацию. Все замерли. Единственный представитель семьи остался сын Марии Карбонелл. Никто особо не интересовался им, да и в новостях о нем — ничего. Словно и человека этого никогда не существовало. Даже имени на слуху не возникало, а ведь если так подумать — он важная шишка.       В следующую секунду из-за угла выходит виновник столпотворения. Все резко замолчали. Невообразимо статный мужчина в идеально выглаженном костюме троечки вышел перед всеми, вставая во всей красе. Некоторые девочки заахали, стараясь как-то привлечь внимание мужчины. Темные солнечные очки закрывали глаза, точнее скрывали синяки под глазами, но обворожительная улыбка, как приклеена намертво, не сходила с лица Тони ни на секунду. Старк даже не вглядывался в толпу малолеток, смотрел куда-то в даль, замыленным, уставшим взглядом. Мужчина в приветливом жесте развёл руками, привлекая ещё больше внимания.       Неожиданно послышался глухой звук. Словно кто-то ударил подушкой об кровать, некоторые оглянулись, некоторые продолжили любоваться мужчиной. Нед испуганно вскрикнул, собрав уже все взгляды. Охранник тут же подбежал проверить что произошло. Старк так и не смог разглядеть, кто же хлопнулся в обморок, студенты закрыли собой весь обзор, но это и не важно, как обычно, кто-то просто хочет привлечь внимание миллиардера «Посмотрите мне плохо, отнесите меня на руках, Мистер Старк»       Гул не унимался, но Питер не слышал практически ничего, был слегка разборчив лишь голос его друга, кажется, он встревожен. Питер очень хотел ответить хоть на что-то услышанное, но язык словно онемел. Приглушенные звуки какое-то время ещё были слышны, но затем и они заглохли. Мальчик полностью провалился под землю, прямиком в пустоту и забвение. Писк в ушах сменился тишиной. Тони.?       Охранник быстро схватил парня на руки и вынес из толпы, направился к лифту. На секунду оборачиваясь на Старка, чтобы тот продолжал, показать, что всё в порядке.       Слегка показывая макушку мальчика на руках, кудрявые волосы были взъерошены. Секунда Вторая Третья Питер.?

***

      Питер нехотя открыл глаза и больничный пронзающий свет тут же ударил по зрению. В помещении было жарко, затылок противно промок от пота и Паркер поёжился. Парень ещё ненадолго прикрыл веки, вспоминая последнии события, они словно фотопленкой мелькали в голове: Питер и Нед садились в автобус, они всей группой рассматривали огромное здание, девчонки хихикали за спиной про сексуального мужчину, что проводил их. Затем они пошли на экскурсию техники, там был кто-то похожий на Тони… Старка?       Точно, именно тогда он и упал в обморок, увидел кого-то похожего на Старка. Питер зажмурил глаза до ломоты под веками. Но всё же, этот мужчина действительно был очень похожий на него…       Питер, всеми силами старался избегать действительность. Уже все было кристально понятно, только руку протяни и достанешь до этой истины. Детская наивность или юношеское упрямство, но что-то из этого не позволяло открыть глаза на правду, может это был самый обыкновенный страх? Возможно, Питер просто не хотел быть в шкуре преданного и обманутого ребенка, не хотел открыть глаза и услышать, что им просто поигрались, что он зря плакал, зря скучал.             Тони всегда был рядом и просто насмехался над глупым мальчишкой, что убивался по мужчине, а Старк бесконечно упивался слезами и страданиями Питера.       Он не плакал, не открывал глаза, молчал. Мелкая дрожь проскользнула по всему телу, его затрясло, не сильно. Как если бы замерзшая собака умирала от холода. Или насквозь промокший кот, свернувшись в клубок, самостоятельно согревающий свою плоть. Он дрожал, как брошенный зверь, до одури разъяренный зверь. Прирученный, но вскоре, оставленный.       Паркер подавлял в себе все больше разрастающееся желание причинить себе боль, а может быть он хотел сделать больно вовсе не себе, а Старку? Чтобы тот точно также задыхался по ночам от кошмаров, причинить ту же боль, что испытал Питер, варианты проносились в голове со скоростью света, но они граничили лишь с физическим насилием. Ничего другого, ничего более гуманного.       Питер не плакал, он думал, перебирал варианты, выбирал.

***

      Питер молча сидел в кровати и перебирал пальцами белое одеяло, оно казалось ему интереснее женщины перед ним. Наташа стояла ровно, тонкие каблуки делали её визуально выше и парень казался её непослушным ребенком, которого пришли отчитывать. Но разговор не решалась начать именно Наташа, напряженная осанка выдавала её волнение. Она понимала, что отведённая её роль сейчас могла решить одновременно две судьбы, необходимо правильно подбирать слова, необходимо убедить.       — Вы ведь хотите мне что-то сказать? — Питер отказался дальше продолжать эту немую сценку и начал разговор.       — Да, Питер — Наташа, словно промурлыкала его имя — Мы с тобой не знакомы, для начала хочу представиться, я…       — Вы работаете на Старка, так? Я видел Вас раньше…в кондитерской — словно с укором произнёс Питер, его взгляд стал острее, он сжал челюсть.       Наташа почувствовала что-то неладное, она словно видела это напряжение между ними, мурашки пробежались по спине, женщина продолжила:       — Ты прав. Мы встречались раньше, Меня зовут Наташа Романофф, можешь называть меня Натали — легкая улыбка подтверждала её доброжелательность, но лицо Питера не дрогнуло.       — Тони… Он жив?       — Питер, он хочет увидеть тебя, хочет всё объяснить.       Наташа подбирала слова словно части пазла, выстраивала цельную картину. Питер занимался точно тем же. Только вот, свою картину он практически составил.       Они хотят увидеть истерику Питера. Они готовились к ней, они её получат. В самом лучшем виде, Паркер покажет душераздирающую сцену, со слезами и криками, со всеми вытекающими беседами и в конечном итоге, принятием и прощением.       — Нет, я видеть его не хочу! Пусть катится куда подальше! — Питер вскрикнул, выплевывая слова в Наташу, словно это она предатель — Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить?!       Наташа была спокойна, не строга, мягкая улыбка не покидала лица. Она была готова к такой реакции, знала, что ответить. Романофф медленно подошла ближе к кровати мальчика и присела на край.       — Пит, я понимаю, что ты пережил, но Тони тоже страдал, он мог действительно погибнуть, ты понимаешь? — Натали, накрыла ладошкой холодную руку Питера, она наблюдала как капельки слез прорезались на глазах мальчика, стоило ей только упомянуть про смерть — Ты понимаешь, Питер? — Повторила она.       — Да, но это не оправдывает его лжи! — Питер зашипел и сквозь зубы продолжил — Вы хоть представляете какого это винить себя в смерти любимого человека?! — Паркер вскочил с кровати, разорвав контакт рук — Хоть представляете какого это, понимать, что из-за тебя умер человек?! Да нихрена Вы не понимаете! Я умер вместе с ним! — Парень не останавливался ни на секунду, выбрасывая слова, словно камни из-за пазухи — Я умирал каждый день! Винил себя и убивал! Каждый день! — Слюна летела из рта, слезы уже вовсю капали с лица, мальчик лишь нервно вытерал их руками, остервенело натирая лицо.       — Питер…       — Заткнитесь! Вы ни черта не понимаете! Вы лишь его шавка на побегушках! У этого предателя! Да лучше бы он сдох! — Питер оборвал на этом свой словесный поток, закрывая рот руками, как ребенок, который сказал бранное слово перед родителями.       Наташа, не выдержав больше этих бесконечных криков, спокойно поднялась и прижала к себе мальчика. Как бы поступила любая мать, успокоила своего ребенка и позволила просто поплакать в плечо. Питер так и поступил, молча рыдал, принимая мягкие поглаживания по голове, руки женщины были теплыми, очень нежными.       Питеру начинала нравится вся эта ситуация, вся эта игра в капризного обиженного ребенка. Очень давно парень не мог позволить себе по настоящему поплакать, высказать всё, что он думал, чувствовал, ощущал. Паркер играл, но не лгал, каждое слово было правдой, каждая слеза была настоящей, эмоции Питер выпустил самые что ни на есть правдивые. И именно те, что нужно было увидеть и ощутить каждому, он доволен, что высказал всё, что накипело.       Ему было бы намного сложнее играть холодную неприступную стену, когда внутри горит пламя ненависти, самых мощных эмоций. Лучшая игра та, где не приходится играть. Просто вовремя пользуешься тем, что имеешь и получаешь желаемое.       Питер очень многое понял, Мистер Роджерс объяснял всё предельно доходчиво, терапия не прошла напрасно. Питер научился пользоваться своими эмоциями во благо. Во благо себе.       — Питер, ты не представляешь как он сам винит себя, ты не переплюнешь его в этом.       Он лишь усмехнулся в плечо, отстранившись, приготовился внимательно слушать женщину. Теперь её черед.       — Каждая мысль о тебе причиняла ему дикую боль, но, кажется, он мазохист.       Паркер нервно вздохнул, он вытер последнии слезы с лица.       — Он запретил произносить твоё имя. Твоё имя — табу. Тони убивался каждый день. Как ты думаешь, почему он тогда не нашел тебя, не вернулся? — Словно предугадав следующий вопрос, Наташа задала его первой, но ответа не последовало — Он поставил твою безопасность превыше собственный чувст, Тони Старк наплевал на себя, но не на тебя, Питер.       Женщина замолчала, на мгновение взвесив свои следующие слова на невидимых весах, продолжила:       — Он не бросил тебя, а заботился о тебе через чужие руки. И это было для него невыносимей всего. Да, я всего лишь его псина на побегушках и я нахожусь к нему ближе всех. Я знаю о чем говорю. Дай ему шанс, дай шанс вам.       — Мне очень больно, Наташа. Вы знаете, мне правда очень больно. — Питер закрыл лицо руками и заплакал. Тихие хныканья лишь эхом распространялись по белой палате.       Тони застыл перед экраном видеонаблюдения, а слеза стекала по смуглой щеке. Он чувствовал себя крысой в тылу, которая просто поджала хвост, трусливая крыса, мерзко.       Барнс стоял поодаль от него, проглатывая ком в горле каждый раз, когда Питер слезно всхлипывал. Этот мальчик изменил каждого из них, косвенно или напрямую. Но никто и не догадывался, насколько изменился сам Питер. Насколько сильно, человек может сломать самого себя.

***

      Шоколадные глаза выглядели по особенному тёмными, зрачки практически сливались с радужкой. При последней их встречи, его глаза блестели, словно янтарные камни, сверкали от слез. Они стояли всех денег мира, эти два самых драгоценных камня.       Тони не осматривал лица Питера, не шерстил взглядом по телу, не пытался заметить каких либо внешних изменений. Глаза. Они точно изменились, потемнени, словно солнце выжгло весь пигмент, выжгло всё живое.       Тело Старка вздрогнуло от реского желания протянуть руку и коснуться этих глаз, лишенных радости и жизни, абсолютно незнакомых. «…моих рук дело…» Мысль пронеслась в голове мгновенно, словно её и небыло.       — Привет — Питер нарушил тишину и привстал, отводя глаза куда-то в пол.       — Привет… — На выдохе ответил Старк -…Я убил тебя? — Тони не понимал для чего озвучил этот вопрос. Он словно сам вырвался из уст, но мужчина надеялся услышать отрицательный ответ.       — Назови моё имя, Тони. Если ты это сделаешь, я прощу тебе всё. Даже твоё убийство.       На глазах выступил новый поток слез, они словно по накатанной лыжне скатились вниз по щеке. Лицо горело, больше было невыносимо держаться, ещё одно слово и Питер истерически заорёт. Руки тряслись так сильно, что их пришлось спрятать за спину. Ноги словно ватные, изредка подкашивались, грозя обессилено уронить тело на пол.       — Я себя не прощу, малыш — Тони сократил дистанцию между ними.       Старк клялся самому себе, что не позволит рукам прикоснуться к нему, не позволит ногам приблизиться ближе чем на 5 метров. Клялся, но даже тут он солгал.       Хотелось припасть к ногам этого ангела и молить о прощении. Отмороженный и непредсказуемый Тони Старк был готов в ногах стелиться перед мальчишкой. Говорят, что в стрессовой ситуации люди слышат биение собственного сердца. Старк слышал биение сердца Питера, хрупкого, разбитого сердечка. Оно будто кричало в груди, погибая от боли, умирая от ран, от рук Тони Старка.       Тони подошёл совсем близко, практически вплотную. Только сейчас он позволил себе всмотреться в заплаканное лицо мальчика. Сердце разрывала вина, совесть выедала грудь, вырываясь наружу, желая валяться в ногах у Питера.       — Назови моё имя — повторил Питер с придыханием, настоятельно всматриваясь в глаза мужчина.       — Я не прощу себя, лучше вырви мне сердце, надеюсь, оно у меня осталось — Тони поник, упираясь лицом в макушку парня. Аромат шампуня сносил голову, освобождая её от всех мыслей — Персик — притаив дыхание, прошептал Старк. Питер не услышал. Да и Тони ничего не слышал. Гул в ушах разрывал голову, лишь легкий запах персика немного приглушал этот кошмар.       — Моё имя, Старк. — Питер не унимался, уже в приказном тоне мальчик пытался добиться желаемого — пожалуйста, Тони. Я так хочу к тебе, почему ты не принимаешь меня, почему ты по-прежнему так далеко…       Голос смягчился, разочарование всё больше заменяло каждое слово. Он словно говорил разочарованием. Это уже даже не мольба, не приказ, а последний шанс.       Теперь всё зависело от Тони, его выбор решит их дальнейшую жизнь. Лишь одно слово могло открыть дверь в туманное будущее, одно имя — Питер. Два слога, пять букв, бесконечность сожалений и океан вины. Всего одно имя вмещала в свои пять букв всю жизнь Тони Старка, одно имя несло в себе смысл целой жизни — Питер. Не имя — ТАБУ. Закон, что Тони не позволял себе нарушить всё это время, будто грешник стыдящийся Бога.       — Я не могу… — Тони крепко обхватил плечи Питера, прижимая его к себе, как спасательный круг, словно он может вот-вот раствориться, исчезнуть, но уже навсегда.       — Не можешь…- Питер не шевелился, не обнимал в ответ мужчину.       Ему было необходимо услышать, как его зовут по имени, именно от Тони, от его добродетеля и предателя. Это было бы для Паркера зеленым светом, но Старк всё не мог его зажечь.       — Я не имею права звать тебя — говорить было всё труднее, ком в горле становился всё больше с каждой секундой — Не имею права…любить тебя — Тони выдохнул в макушку мальчика, наблюдая как волосы под потоком ветерка струятся в разные стороны. Проклиная себя в очередной раз, мужчина зажмурился до зигзагов в глазах — Питер…       Тишина. Это стоило того, Питер обхватил тоненькими ручками широкую спину Тони и прижался к груди напротив.       «Спасибо, что не позволил мне отступить от своей цели, Тони Старк»       Питер слегка отстранился и накрыл губы мужчины своими. Солеными от слёз, мягкими и дрожащими.       «Спасибо, Тони»       Не разрывая поцелуй, Питер улыбнулся.