Рябиновый отвар

Мы с Гарри и Джинни украшали гостиную в родовом гнезде Гарри, на площади Гриммо, 12. Сегодня праздник - день рождения Альбуса, старшего сына Гарри и Джинни, и мои дети приглашены. С тех пор, как мы с Роном разъехались, всё стало как-то странно. Гарри очень поддерживал Рона. Я лишь случайно узнавала о том, что они снова виделись. По всему выходило, что это происходило довольно регулярно. Каждый раз я чувствовала укол в сердце – Гарри и Джинни поддерживают Рона, а меня – нет. Наверное, со стороны кажется, что у меня всё хорошо. У меня отличная работа в больнице святого Мунго. После окончания школы я поступила на практику к колдомедикам, и больше всего меня захватило зельеварение. Профессор Снейп еще в Хогвартсе показал мне красоту этой науки, можно сказать, приоткрыл завесу тайны. В Мунго была отличная моя личная лаборатория, где я варила необходимые больнице зелья и эликсиры, а также могла ставить опыты. У меня был практически неограниченный доступ к различным ингредиентам, и получала я неплохую зарплату, надо сказать, и даже гранты. По крайней мере выходило куда больше, чем Рон получал на своей стройке. Благодаря этому я могла и путешествовать, и регулярно баловать детей. После официального развода я продала наш старый домик, и купила небольшую квартиру в маггловской части Лондона, в которой были две детские комнаты для Роуз и Хьюго, моя собственная спальня, в которой я могла прятаться от всего мира, даже от детей, и гостиная, совмещенная с кухней. В гостиной, конечно, был камин, подключенный к каминной сети – это было необходимо, чтобы я могла перемещаться на работу без промедления в случае неотложного дела. Несмотря на внешнее благополучие, мне было очень больно. Я страдала от одиночества. Причем, вовсе не из-за того, что у меня теперь не было мужа, а от какого-то всепоглощающего одиночества, которое приходит изнутри, и заставляет еще больше прятаться, отгораживаться от всего мира. Одиночество, которое не исчезает от одной встречи с друзьями или от присутствия каких-то незнакомых людей рядом. И еще, я всё никак не могла понять, как найти родственную душу Снейпа, и существует ли она в этом мире. Прошло уже почти полгода с тех пор, как я прочитала книгу про Омут памяти, но меня не покидало ощущение, что я не продвинулась ни на шаг. Сон со Снейпом с тех пор ни разу не повторялся, и я снова стала сомневаться в реальности происходящего. Вдобавок быть в гостях у Джинни и Гарри было очень неловко. Рон тоже должен был приехать поздравить Альбуса, и было совершенно очевидно, что и Гарри, и Джинни – оба находятся не в своей тарелке ожидая сцену между нами. – Герми, как вы с детьми отдохнули в этом году? – прервала неловкое молчание Джинни. – Знаешь, всё было просто замечательно! Пальмы, жаркое солнце, море! Ты же знаешь, я обожаю море! Мне очень хотелось снять висевшее между нами напряжение, так что я без умолку болтала о всякой всячине, стараясь бодриться. Но ощущение неловкости нас всех не покидало. В дверь позвонили. – А это, наверное, Рон! – воскликнул Гарри чуть бодрее и громче, чем я ожидала, и мы с Джинни вздрогнули. Гарри подскочил, как ошпаренный, и побежал открывать дверь, а мы с подружкой детства остались в гостиной вдвоем, но неловкость всё не исчезала. – Джинни, знаешь… – начала было я, но тут в комнату вбежал маленький Альбус и повис на ней. – Ал, именинник мой! – Воскликнула Джинни. – Я так рада тебя видеть! Посмотри, как мы украсили комнату к празднику! Здорово, да?... Ой, Герми, прости, ты что-то хотела сказать? – Да нет, ничего страшного, это не срочно. Что может быть важнее дня рождения? – я широко улыбнулась Альбусу. В этот момент в комнату вошли Рон и Гарри. Рон мялся, не зная, что сказать. Выглядел он, мягко говоря, не очень хорошо. Не очень чистый, не очень причесанный, не очень бритый. Все было «не очень». Похоже, что он совсем перестал о себе заботиться. Жалость кольнула меня. Или просто раньше о нем заботилась я, а теперь он сам? Я подошла, обняла Рона и поцеловала в щеку: – Я очень рада тебя видеть. Как ты? – Да, нормально, Герми. Ты хорошо выглядишь! – Спасибо. Знаешь, Роуз и Хьюго очень по тебе соскучились. Пойдем, я их позову! Я старалась вести себя с Роном так, будто он мне друг. Мне бы хотелось иметь такого друга. Ведь мы столько пережили вместе! Не один пуд соли вместе съели, как говорят магглы. Хочется надеяться, что когда-нибудь мы будем в состоянии переступить эту неловкость и сможем наконец нормально общаться. Мы с легкостью нашли детей – они носились по всему дому играя в прятки с домовиком, надо было только вовремя перехватить нужного ребенка. Не без труда мне удалось вырвать Роуз и Хьюго из игры хотя бы на минуту, чтобы они поздоровались с отцом. – Я слышала, вы с Гарри встречаетесь. Вдвоем… – Да, мы же друзья. – Жаль, что я больше – не ваша подруга. Мне было очень больно, и я хотела показать Рону, как ранит меня эта изоляция. – Ты что, хочешь, чтобы я отказался от друга? Я дружу с ним с первого курса! – Я только хочу тоже всё еще быть подругой – если не твоей, то хотя бы Гарри. Я ведь тоже дружу с вами с первого курса… Я сказала, и тут же поняла, насколько жалко это звучало. Ну и пусть! Пусть он знает, что мне больно! Это он отнимает у меня любимых. В сердце кольнуло при этой мысли. – Тебе же никто не мешает, дружи, с кем хочешь, при чем тут я? – При том, что Гарри и Джинни совсем пропали, я вижусь с ними только на дни рождения детей! – я чуть не плакала. Неужели он не понимает, что отнимает у меня лучшую подругу и лучшего друга? Это был совершенно бесполезный разговор, при этом я чувствовала себя маленькой и ничтожной. Нет! Никто не должен так обо мне думать. Я сильная и у меня всё отлично! Как ведут себя люди, у которых всё хорошо? Правильно! Веселятся и болтают с друзьями о всякой всячине! Мы вернулись в гостиную, которая уже была украшена, из волшебного зеркала звучала веселая музыка, а домовой эльф Гарри Кикимер уже накрыл праздничный стол. Гостей собиралось всё больше, и я почти никого из родителей не знала. Гарри занимался тем, что развлекал и веселил маленьких гостей. То затевал какую-нибудь игру, то показывал настоящие маггловские фокусы, которые вызвали настоящий восторг у детворы. Джинни хлопотала вокруг стола, контролируя работу домовика. Остальных родителей мы не знали, поэтому нам с Роном ничего не оставалось, кроме как общаться друг с другом. – Как вообще у тебя дела, Рон? – проглотив обиду, искренне, хотя и несколько неловко поинтересовалась я. - Как родители? – Да нормально, Герми. Потихоньку. Мама с папой всё также. – А где сейчас живешь? Что-то нашел? – Да в Норе, у родителей, зачем мне самому что-то отдельное искать? Помогаю им, чем могу. А ты как? – Да, тоже всё хорошо. Вот, отвезла мелких в Испанию, погреться на солнце. Смотри, какие загорелые. – Это круто! Повисла пауза. – Слушай, а ты не знаешь, – спросила я, – кого профессор Снейп мог считать своим самым близким человеком? – Лили, известное дело. Ведь оказалось, что он ее любил всю жизнь, – Рон выглядел довольно озадаченным, но всё же не стал задавать лишних вопросов, и высказал ту очевидную правду, которую нынче знал весь магический мир. А я была благодарна ему за отсутствие дополнительных расспросов, хотя вопрос и должен был показаться Рону несколько неуместным и неожиданным. – Да я не про Лили, а про кого-то другого. Кого-то ныне живущего. Никак не могу понять… – Он был довольно нелюдим, разве что общался с профессором МакГонаголл больше, чем с другими? – Рон явно старался не подавать виду, что удивлен внезапной смене темы разговора. – Рон, дорогой! Можно, я тебя обниму? Это же отличная идея! Почему она мне самой не пришла в голову?.. Слушай, а ты можешь забрать детей к себе на выходные? Понимаю, что мы не договорились заранее, но всё же… – Да, конечно, без проблем! Мать будет очень рада! Она ужасно соскучилась! Не говоря уже про отца. Я на радостях обняла Рона, попрощалась с хозяевами дома, и по каминной сети переместилась напрямую в Хогвартс. * * * Появившись в камине в кабинете директора, я не ожидала увидеть там столько народу. Кроме самой Минервы, в кабинете также был профессор Невилл; какой-то незнакомый человек, судя по мантии, преподаватель; профессор Трелони, бессменная преподавательница по ясновидению; а также такая же бессменная школьная колдомедик мадам Помфри. Они все о чем-то так громко и яро спорили, что не сразу заметили мое появление. Только когда я прокашлялась, на меня обратили внимание. Профессор МакГонагалл всплеснула руками: – Мисс Грейнджер! Я полагаю, что снова могу Вас так называть… Как же Вы вовремя! Просто удивительно! – Профессор бросилась мне навстречу, – Знаете, у нас тут серьёзная проблема, с которой Вам вполне по силам нам помочь! Мы снова потеряли нашего преподавателя по зельеварению! С тех пор, как… – ее голос сорвался, – …профессор Снейп покинул нас… – она всхлипнула, – много лет назад… Ни один преподаватель не задерживался на этой позиции дольше двух-трех лет. Можно подумать, что и эту позицию заколдовали, как в своё время позицию преподавателя ЗОТИ! Гермиона! Качество преподавания оставляет желать лучшего все эти годы! И вот снова! Снова мы остались без преподавателя! Мисс Грейнджер! – профессор МакГонаголл заломила руки. - Умоляю, не отказывайтесь сразу! Согласитесь преподавать в следующем учебном году! Я опешила. Ведь не затем я примчалась в Хогвартс, я хотела поговорить совсем о другом. – Профессор, это очень неожиданно... У меня уже есть работа, Вы же знаете, я работаю в больнице, и я не могу… – Вам не нужно бросать Вашу работу! Преподавание можно совмещать! Мы подстроим график лично под Вас, и договоримся с Мунго о более гибком рабочем времени! Умоляю, мисс Грейнджер, всё решаемо! Только подумайте! – тут она покровительственно обняла меня за плечи, – Вы же будете передавать знания будущим поколениям! Разве не это – главное в жизни – оставить после себя след? Все присутствующие молча наблюдали наш диалог, Невилл глядя на меня широко улыбался. – Ох, Гермиона, прости, – воскликнула директор, – позволю тебе поздороваться с твоими будущими коллегами. Она сказала так, хотя я и не дала еще своего ответа, и это было немного неловко. Невилл не выдержал и первым бросился меня обнимать, мадам Помфри тоже обняла меня, утерев слезу. Профессор Трелони и вовсе расплакалась, и похлопала меня по плечу, словно побоявшись слишком сильно приблизиться, а новый преподаватель, пожав мне руку, поздоровался: – Рад познакомиться с Вами, мисс Грейнджер! Это большая честь! – Я тоже рада познакомиться! Разрешите поинтересоваться, как Вас зовут? – Профессор Брукс, Джон. Преподаю Защиту от Темных Сил. Премного благодарен судьбе за такую возможность! Профессор был очень приятным молодым человеком, явно младше меня лет на десять. Удлиненное каре, и светлая мантия с серебряного цвета каймой выдавали в нем модника, и однако он не производил впечатление пустоголового красавчика. Скорее, всё выдавало в нем человека, который уважает модные тенденции, но не кичится ими. Не в пример одному из бывших профессоров ЗОТИ Златопусту Локонсу, этот произвел на меня очень приятное впечатление. – Что ж, я рада, что директор смогла найти столь достойного кандидата на должность преподавателя по ЗОТИ. Надеюсь, студенты на Ваших уроках изучают не только теорию! Я вспомнила уроки у миссис Амбридж и меня мысленно передернуло от отвращения. – Можете не волноваться, мисс Грейнджер, мои студенты получают изрядную долю практики. Директор улыбнулась: – Думаю, мы можем уже заканчивать наше собрание, не весь же день проводить в моем кабинете! Надо и отдохнуть, и другими делами заняться. Скоро заканчивается учебный год. Я уверена, вы все нынче перегружены работой. Все закивали, и поспешили прочь. Невилл подмигнул Гермионе и знаками показал, что хочет встретиться позже. Милый, милый Невилл! Как же я скучала! Я кивнула ему с улыбкой, подтвердив, что поняла его и с удовольствием встречусь, как только поговорю с МакГонагалл. * * * – Гермиона, – директор была настойчива, – прошу, не отвечай сразу отказом! Подумай хорошенько. Ведь это идеальный вариант – как для школы, так и для тебя! Разве тебя совсем не тянет в родные пенаты? – ее широкополая шляпа мелко дрожала. – О, профессор, простите, просто я этого никак не ожидала! Мне необходимо немного подумать… Конечно, мне очень приятно быть здесь, и видеть всех вас… Это до слез… – Ах, девочка моя, что же это я? Прости старушку! Я могу предложить тебе чаю? МакГонагалл хлопнула в ладоши, и перед ней появилась Твинки. Я бросилась к эльфийке с объятиями, и когда как следует поздоровалась и расспросила ее, профессор словно о чем-то вспомнила, и отпустила домовика, торжественно объявив: – Я сама приготовлю тебе чай! Я улыбнулась мысли о том, что директор помнит о моих выходках в отношении домовиков, вспомнила множество кривоватых шапочек, которые я связала для них однажды, и покраснев, тихонько захихикала. – У меня к Вам есть один важный вопрос, – произнесла я, опустив взгляд в свою чашку, – ведь профессор Снейп больше всех общался именно с Вами? Директор вздрогнула, а я поняла, что задела больную тему. Но я и пришла сюда именно ради Северуса, а вовсе не затем, чтобы занять его место как преподаватель. – Да, конечно, - директор обернулась после паузы, – о чем ты хочешь спросить? Стоит ли ворошить прошлое, которого не вернуть? Я горжусь тем, что могла считать профессора Северуса Снейпа своим другом. И пусть я рассталась с ним не доверяя ему, – на лицо МакГонагалл словно надвинулась туча, – все равно я позволяю себе сохранять за собой этот статус. Ведь я не знала, что он никогда не предавал Орден! – Да, конечно, профессор, но дело не в этом.. Понимаете, мне снились сны… – Сны? - Минерва приподняла одну бровь. – Да, знаете, повторялся один и тот же сон, я видела профессора, очень ясно, словно наяву, – я сочла разумным не рассказывать директору об объятиях с Северусом… Все-таки именно Северусом мне и хотелось его называть, – знаете, много раз за последние… – я замялась, понимая, как странно это звучит, – несколько лет. Профессор еще выше вопросительно подняла одну бровь, приглашая меня продолжить свой рассказ. – Да, и сон повторялся практически не изменяясь, – я не стала рассказывать о полетах над Хогвартсом в обнимку со Снейпом, – до тех пор, пока он не заговорил со мной. Понимаете, я не сразу поняла, кто это. Только когда он применил легилименцию и левитацию, я начала догадываться. Бровь директора поднялась еще выше: – Легилименцию? Левитацию? – Да, и знаете, я по традиции решила попробовать найти ответы в библиотеке, и случайно – ну просто от усталости – я уснула прямо над книгами, и в тот раз снова увидела профессора Снейпа, и прямо во сне он протянул мне книгу, и сказал, что я должна ее прочитать. И понимаете, ведь я люблю книги, и к тому же, я была как раз в библиотеке, и я сказала «акцио», и эта книга действительно прилетела ко мне! Я ведь не знала о ее существовании до этого сна! По мере рассказа профессор МакГонагалл медленно опускалась на стул, а лицо ее вытягивалось... Она глотала воздух, словно его не хватало. – Мерлин, мисс Грейнджер! Как называлась эта книга? – «Второе предназначение Дубльдума». МакГонагалл закрыла глаза ладонями. – Этого не может быть! Мы похоронили живого человека! О Северус! – она воздела руки к небу и затараторила, словно боялась опоздать, – ну же, ну же, мисс Грейнджер! Что было написано в этой книге? – Там было написано, что Дубльдум или Омут Памяти – это старинный артефакт, и что для его создания Мерлин использовал и светлую, и темную стороны магии. И что с его помощью умерший может вернуться в мир живых. Для этого он должен слить в Дубльдум свои самые счастливые и важные воспоминания, понимаете? Ведь он сделал это, и мы все, всё магическое сообщество решило, что он это сделал для того, чтобы очистить свое имя хотя бы после смерти… А выходит, ему не это было нужно… – Ну же, мисс Грейнджер, не томите, что дальше, что там было написано?? – Там было написано, что умерший при этом не совсем умирает, он оказывается меж двух миров. И чтобы вернуть его к жизни, необходимо, чтобы его родственная душа, самый близкий человек, прикоснулся к нему… – О Мерлин! – при этих словах директор побледнела. – Да, прикоснулся, и нити любви и жизни переплетутся и перетекут к покойнику, и он сможет вернуться в наш мир, понимаете? Вы же хорошо знали Сев.. Профессора Снейпа. Вы должны знать, кто бы это мог быть, его близкая душа, любимый человек? Директор закрыла глаза, тяжело вздохнула, и произнесла упавшим голосом: – О, мисс Грейнджер! Уверена, что я знаю ответ на этот вопрос! В самом деле, мы общались с Северусом довольно близко, должна Вам сказать. А когда он умер, и когда всё открылось, я места себе не находила! – Так кто же, кто же это может быть? Ведь мама Гарри, Лили, много лет, как умерла! – Да, это была не Лили, девочка моя! Я уверена, что это… я! Я замерла, как громом пораженная. В самом деле, я не знала, насколько профессор Снейп и профессор МакГонаголл были близки, и, если действительно, это она… Безусловная любовь. Я снова почувствовала укол ревности… То надо скорее провести магический обряд! Тут только одна загвоздка… – О Мерлин, профессор! Какое счастье, что это Вы! - сказала я, и почувствовала легкую грусть. - Но как мы проведем обряд? Ведь профессор похоронен, уже много лет! Я содрогнулась от мысли, что прошло 20 лет, и останки всё это время лежали под могильной плитой. И конечно, сомнение червем закралось в мои мысли. Но я отогнала их прочь. – Самое важное сейчас: нам нельзя никому об этом говорить! – заявила уверенно директор, – и теперь у тебя есть дополнительная, – она выделила это слово, – причина принять мое предложение о работе, милочка! Если мы обе будем здесь, рядом… с ним, мы обязательно сможем что-то придумать! А сейчас всё! Уже поздно, скоро ночь! Если желаешь, ты можешь остаться переночевать в школе. Я могла моментально перенестись домой по каминной сети, но от чего-то все же решила принять предложение профессора МакГонагалл, и остаться. – С Вашего позволения, я бы осталась. Разрешите разместиться в подземельях? Там есть лаборатория для приготовления зелий, я бы хотела перед сном немного поработать. Я, действительно, хотела проверить одну идею. Мне совсем недавно пришла в голову догадка, как можно было улучшить противорвотное зелье, ускорить его действие, и мне не терпелось его испробовать. По правде говоря, у меня и дома была отлично оборудованная лаборатория, и на работе в Мунго был личный кабинет-лаборатория, но я не смогла устоять против соблазна побывать в подземельях Северуса. – Это похвально, мисс Грейнджер. Конечно, Вы можете воспользоваться лабораторией Мастера Зелий... В смежной комнате располагается спальня, которую Вы можете занять. Пароль на данный момент «Змееуст», удачи Вам, коллега! Директор улыбнулась, и добавила: – Мы обязательно что-нибудь придумаем! Обязательно! Подумать только! Ведь совсем скоро, возможно, я снова увижу профессора Снейпа! Ох… С этими словами директор выпроводила меня из своего кабинета. Все остальные бывшие директора во главе с Дамблдором с улыбкой помахали мне вслед со своих портретов. Я заскочила к Невиллу, снова обняла его, и мы немного поболтали о том - о сем. Я была так рада его видеть! Признаюсь, что в такой компании я бы с удовольствием бывала и чаще! Профессора отнеслись ко мне с такой теплотой, и Невилл, и этот новенький молодой преподаватель ЗОТИ! Подумать только! Он на десять лет младше меня, а уже преподает! Может быть, и в самом деле, я тоже могла бы... Оставить след после себя… я задумалась. * * * Наконец, уже ближе к ночи, Невилл проводил меня до входа в подземелья, и я осталась одна. Перед заветной дверью я произнесла пароль – «змееуст» – и дверь со скрежетом отворилась. Я оказалась в святая святых преподавателя зельеварения. Конечно, после Северуса здесь бывали и другие преподаватели, но всё равно всё здесь напоминало о нем. «А ведь я здесь бывала, будучи школьницей», – улыбнулась я своим воспоминаниям, проводя рукой по гладкой поверхности письменного стола. Отработки у профессора Снейпа всегда запрещали использование магии. «Вот здесь я мыла водой и мылом котлы и флаконы, вот здесь - измельчала сушеные головки заунывника и листья китайской жующей капусты… а еще, помогала проверять работы первокурсников…» Даже тогда эти отработки не были мне в тягость, мне всегда нравилось прикоснуться к этому таинству, к науке о зельях. А эта библиотека всегда кружила мне голову! В ней содержались такие книги, которых нельзя было найти даже в городской библиотеке, не говоря уже о школьной! Я не удержалась, и погладила корешки книг… Интересно, новые преподаватели способны ли были оценить это собрание Северуса? Вряд ли. Вечер я закончила в воспоминаниях и работе над улучшением противорвотного зелья. И лишь глубокой ночью я заснула в комнате, которую отвела для меня Минерва.