Жить или умереть

Говорили, что во всех них живёт Воля Огня. Связывающая их вместе единая цель, которая и сделала Коноху великой деревней. Впервые Сакура задумалась над тем, как же они могли ошибаться, посвящая себя этой идее. То, что Коноха раз за разом позволяла себе рассыпаться и вновь восставать из пепла, — признак не силы и стойкости, а того, что они не признавали, не уважали огромный потенциал живого, дышащего мира за пределами убежища. Наконец-то она поняла, что пытался донести Сасори. Но ошибались ли они в своём тщеславии, самонадеянности? Ответ отнюдь не лежал на поверхности. Ведь что ещё им оставалось? Ты лжёшь самому себе, пока не становишься тем, во что поверил. Но ценой невинных жизней? Им следовало сделать больше — она не знала, что именно, но должно быть хоть что-нибудь. Быть может, они проглядели нечто чрезвычайно важное, что могло всему этому помешать? Быть может, проглядела она сама? Что, они не проверили каждый уголок? Кто-то утаивал информацию? Как бы то ни было, они похвалялись величием, а сами открылись. В этом не было вины ни старого Хокаге, ни нового: не может один человек быть в стольких местах сразу. Так кого же винить? Наруто придерживал Сакуре волосы, пока её, стоящую на земле на четвереньках, рвало. Саске сидел рядом, глядя только вперёд и не брезгуя от то и дело попадающих на руку брызг. Закончив, девушка громко всхлипнула. Наруто опустился подле на одно колено, обернув рукой её плечи и точно так же глядя только вперёд. По щеке его скатилась слеза. Последним в прыжке присоединился Сай. Солнце восходило в мёртвой тишине. Рассвет лицезрел ужасающую массу крови и тел, которые мусолили туда-сюда в рамках юрисдикции. Лучи освещали деревню, слепили глаза в яростном обвинении. — Мне так жаль. Мне так жаль. Мне так жаль, — повторяла Сакура снова и снова. Наруто потёр лицо. — Да закрой ты рот, Сакура! — вдруг вспылил вышедший из оцепенения Саске и встряхнул её. — Я не могу думать под твой кризис. Она продолжала повторяться. Сай ничего не говорил, но буравил их таким взглядом, будто видел насквозь. — Не закрою, Саске! Мы облажались! У нас не выходит! — Сакура схватила его за плечи и заорала в лицо: — Каждый раз, как мы добиваемся мира, его отнимают, потому что мы не умеем им управлять! Когда всё пошло не так? Ответ Саске был полон презрения: — После всего пережитого никто из вас так ничего и не понял! Вы все прячетесь в этой деревне, запираетесь от опасности и делаете вид, что снаружи нет никакого мира. Это будет повторяться снова и снова, пока вы не признаете саму болезнь, вместо того чтобы вычленять симптомы. Вот поэтому он и считал, что должен быть Хокаге. Он бы господствовал в угрозах, пока не искоренил все до единой. Какаши, Гаара и все остальные Каге вели себя до боли беззаботно — не принимали мер, пока не прижимало. — Я знаю! Но мы не можем следить за всем грёбаным миром! И не смей затыкать мне рот! Сакура занесла кулак для слабого, без поддержки чакры, удара. Сай вмешался, поймав её запястье. — Перестанье ссориться! — дрожащим голосом взмолился Наруто. — Это ничего не решит! — Да, это абсолютно контрпродуктивно. Мы все на одной стороне, — подхватил Сай. Сакура не послушалась. Упадок сил и разочарование распилили последнюю нить, удерживающую устойчивость к безумию. Неожиданный всплеск обжигающей ненависти разлился внутри, словно быстрое развитие рака. При помощи чакры она вырвалась из хватки Сая и оставила в земле напротив Саске кратер. Легко увернувшись от удара, он двинулся обратно к ней и перехватил оба её запястья. — Хватит. Остановись, — он усиливал давление, пока ногти не впились ей в кожу. Энергия покинула тело Сакуры, и она рухнула наземь. Саске отпустил руки. Наруто приземлился рядом. Солнце припекало вершину занятой ими скалы. Верхушки деревьев внизу были напрочь сдуты, а кора неестественно потемнела. Вся мощь разрушения развернулась пред ними. Но среди всего этого присутствовала и тихая сила, чистая, кипящая; ищущий где поселиться хаос свежей смерти. Звон зазвучал так громко, что девушке уже было не собрать в кучу просачивающихся капелек мыслей. Жар стал невероятно сильным, но прохладная чистота легонько прошлась по лбу и смягчила его. Она провалилась глубже в недра этой неги.

***

Подстраиваться под других было утомительно, отягчающе. Поэтому Сасори и предпочитал одиночество. Он уставился на место, на котором, мог поклясться, оставил Сакуру. Он что, это себе вообразил? Не в его стиле создавать что-то из воздуха. Он почесал щёку указательным пальцем. Нет. Она определённо была здесь. На футоне ещё остался отпечаток тела. А ещё на полу валялся пустой стакан, точно его перевернули по пути. Упрямая неблагодарная соплячка. Освободилась и побежала назад в деревню. К людям, которые с радостью пожертвуют одной её жизнью ради ничего не стоящего стада. Ему никогда не понять, почему она добровольно даёт себя использовать. Как же раздражало то, что она не видит перспективы. Сасори хотелось поделиться с нею своей. Она могла быть небесным созданием, безграничным в своём стремлении к величию, но вместо этого выбирала удел гнили, мерзкого лобстера. Озабоченность крысиными бегами — худшая её черта. Но ведь в последнее время Сакура не видела слишком ясно. Замечала во тьме то, что не замечал никто другой. Хоть она никогда об этом не говорила, он знал. Но это мелочёвка — позволь она ему, он показал бы ей выход. — Скажи, что не участвовал в её побеге. Иначе я очень разозлюсь, — обратился Сасори к по уши виноватому на вид скорпиону. — Хотите, чтобы я солгал? — Отчего же, напротив. Хотелось бы, чтобы ты вообще этого не делал! — Вы не можете ожидать от неё игнорирования вашего поведения. Это недостойно, — поучал Юяке вместо прямого ответа. Сасори ощетинился: — Недостойно? Недостойно, — неверяще повторил. — Я за всю жизнь не вёл себя более достойно. Я убивал кучу людей и превращал их трупы в оружие. — Тут… правда, — уступил слуга. — Но это в прошлом. — Нет, не в прошлом. Я до сих пор этим занимаюсь, — вот буквально только что. — Но уже давно это не невинные люди. Сасори фыркнул: — Не думай, что меня бы что-то остановило. Всего лишь вдохновения не было. — Не сердитесь, прошу вас. Она была расстроена, а я попросту не мог больше выносить её мучений. Обкусывая ногти, Сасори вперил взгляд в никуда и долгое время не произносил ни слова. Затем: — Меня тошнит от замкнутых пространств. Сил уже нет переваривать эти стены, — он развернулся и направился к двери. — Куда вы? Возьмите меня с собой. — Ухожу. Ты волен поступать как хочешь. Надоело разыгрывать сцены и тешить публику. С момента становления человеком своими безумными поступками он выставлял себя напоказ с завидным постоянством. Ради концентрации на своём искусстве он готов был остаться без компании. Юяке испарился, с облегчением отметив, что господин в более отрешённом состоянии, нежели готового убивать.

***

Одна половина деревни могла разойтись по домам, другая вынуждена была искать убежище где придётся. Сакура оказалась среди последних. На миг она подумала вернуться и найти Сасори, но сразу отбросила эту идею. Не хотелось сейчас его видеть, как и Наруто, Саске, Сая и всех остальных. Заключённая внутри злость пыталась пробиться на свободу, и она не знала, как от неё избавиться. Снова Сакура обнаружила себя в своей комнате в квартире родителей. Она лежала на боку на старой кровати с натянутым до подбородка одеялом. Уже несколько дней она глаз не сомкнула. Может, они и отразили нападение, но угроза миновала лишь после того, как враги изъяли желаемое. Хаос продолжался, и возможности передохнуть не было. Несмотря на это, она по-прежнему бодро пялилась на луну через открытое окно. Злость появилась из ниоткуда и отказывалась уходить. Между этой злостью и горем она окунулась в грёзы, оставившие потаённую, неудовлетворённую тягу. Как зуд под кожей, до которого не добраться, если до крови не расцарапать. Может, это и утолит загадочную жажду? Оно терзало изнутри, так можно ему помочь и снаружи. Сакура из-за плеча посмотрела на лежащий на тумбочке кунай. Остриё смотрело на неё в ответ. Она поморщилась, подумав, сколько крови его обагрило. Девушка глянула в другую сторону и стала рассматривать кукол на полках. Одна представляла собой тролля с торчащими во все стороны розовыми волосами — смастеривший её отец, посмеявшись, сообщил, что должна была получиться её копия. Вторая — императрица с её до сих пор нетронутыми многолетней пылью экстравагантным кимоно и высокой причёской. Третья — фигурка с выпуклыми мышцами и светящимися глазами, которую в шутку подарил ей Сай. Она улыбнулась, чувствуя, что все они словно продолжения её. Почему она не забрала их с собой, когда переехала? Одно за другим проплыли воспоминания. Мама взбивает тесто у кухонной столешницы. Папа смеётся и ведёт односторонний разговор с телевизором. Ино сидит на диване в окружении цветов. Наруто показывает ей пальцы вверх. Саске тычет пальцами ей в лоб. Сасори прислоняется к ней, не в силах передвигаться самостоятельно после перерождения. Сакура шла тёмными коридорами, заглядывая в отдельные комнаты. В одной стояли длинные столы с тонко нарезанным мясом, подносами с сырами, мисками с фруктами, а за множеством стульев не сидело ни души. В следующей её инородный отец на всю гостиную орал о несправедливости мира. Рядом в кресле сидела незнакомая ей мать, шила занавески и согласно кивала. Она вспомнила, что её новый голубоглазый возлюбленный назначил ей встречу за завесой деревьев ровно в восемь. Встретившись с ним, она встретилась и с его ножом. Очнулась она в тёмном коридоре. Всё больше и больше комнат проносилось мимо. Каждая хранила воспоминания, которые она знала на интимном уровне, но точно не пережила лично. А может, всё же да? Этот чёрный коридор состоял из горя. Лишь это связывало все эти помещения. Столько осталось недосказанностей, неразрешённые чувства и бесповоротные сожаления наваливались одно на другое. Они не останавливались, не ждали её. Всё было за пределами её досягаемости. Она беспомощно валялась на полу с этой нестерпимой тягой, которую не могла ни назвать, ни понять. Тяга усиливалась и разрывала изнутри живот вплоть до грудной клетки. Таково было их желание — яростно сотрясать её тело и настойчиво вырываться наружу. Сакура вскочила с постели и потянулась за кунаем в такой спешке, что перевернула крема и пустой стакан. Сжав рукоять покрепче, она вонзила его себе в бедро. Брызнувшая кровь запачкала белые простыни. Боль от ранения тут же сменилась болью автоматически срастающейся плоти. Самые нижние слои кожных тканей пытались восстановиться, но она протыкала их вновь и вновь. Она силилась откопать то, что рвалось на поверхность. Тело отказывалось бросать исцеляться, что было очень некстати, ведь так этому никогда не вылезти. «Ты должна была сломать печати». — Я знаю, Мей! Я знаю, знаю, знаю! — кричала девушка. Но не всегда всё выходит так, как должно. Возмущённая тяга не выходила. Не успев опомниться, она уже стояла у окна и смотрела вниз. Она наклонялась вперёд, пока не упала. В ушах звенело всю дорогу, а затем она ударилась о твёрдый цемент.

***

— Сасори сбежал, — Какаши нетерпеливо постукивал ручкой по краю стола. — И что теперь? Сейчас есть дела поважнее, даттебаё, — Наруто расхаживал мимо окна туда и обратно, глядя на народ внизу, похожий на разгромленный злым ребёнком муравейник. — Я верну то, что у меня украли, — заявил Саске. Шестой для этого дерьма был не в настроении: — Я прекрасно понимаю ваше недовольство, но вы не можете просто уйти. Руковожу вами я и мне решать, что вам делать дальше. — И полюбуйтесь, к чему привело подчинение вам! Я ведь уже не один месяц назад говорил, что нужно конфисковать скрытую силу Страны Болот! Мы могли бы присвоить то, за чем они охотятся, и лучше защитить своё! — Саске стиснул зубы и кулаки. Его никто никогда не слушал, хотя он всегда был прав. Это его следовало сделать Хокаге. — Эта сила должна быть в неприкосновенности. Если твои слова правдивы, ей, ксо, положено оставаться на прежнем месте, а ещё лучше — её надо уничтожить. Она опасна! — Какаши встал, опрокинув стул. Оскорбления Саске его обычно не трогали, но сегодня он готов был этого щенка по стенке размазать. — Лучше ей быть у нас в руках, чем у них! Вы знали, что лидер их деревни, а по совместительству и защитник, мёртв? Она как на блюдечке для всех охочих забрать её. И не исключено, что это уже сделали. Угадайте, кто убил его? Сасори. Я нашёл у места происшествия его марионетку. Всю работу за эту проклятую деревню проделал — и ни черта взамен. Последний Учиха, похоже, единственный шиноби, способный добывать важные сведения. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? — мрачно вопросил Хокаге. — Сокрытие подобной информации расценивается как измена. — Когда ты узнал об этом, Саске? Почему ничего не сказал? — Наруто развернулся к нему лицом. Вечно этот печальный, разочарованный взгляд. У Саске на языке вертелось «повзрослей». — Довольно. Саске, твоя миссия — отыскать Сасори и вернуть сюда. Никаких отклонений от курса. И нет, обсуждению не подлежит. Отправляешься с заходом солнца и возвращаешься с ним к завтрашнему вечеру. Не успеешь — буду ждать подробного отчёта, объясняющего причину задержки, — постановил Какаши. — Позвольте мне пойти с!.. — Нет, Наруто, у тебя своя миссия. Я отправляю тебя с командой в Страну Болот. Мы докопаемся до сути происходящего. Выходишь утром, к тому времени я соберу сопровождающих. Паккун пойдёт с тобой и чуть что пошлёт за подмогой… Напряжение в воздухе разорвал лихорадочный стук в дверь. — Хокаге-сама, прошу прощения за вторжение, но это очень важно, — послышался голос Шизуне по ту сторону. — Мы как раз закруглялись. Дверь не заперта, входи, — но неизменно тяжёлого взора от Саске бывший сенсей не отвёл. Женщина толкнула дверь, направляя на Какаши горящие неотложной паникой глаза: — Сакура — она себя ранила и выпала из окна родительского жилья. Сейчас она находится в больнице. — Что? — произнесли трое в унисон с разной степенью шока. Былое давление посыпалось на пол. — Как она?! — едва не завопил Наруто. — Физически — в порядке. Она поступила с колотыми ранами, внутренним кровотечением и парой сломанных костей, но тело уже произвело самоисцеление. Психически… не знаю, — на выдохе отрапортовала Шизуне. Все трое протолкнулись мимо неё к выходу и помчались в больницу.

***

Они спрашивали её о причине такого поступка, но ответа не получили. Ни один бы их не устроил, да и она сама не знала. Всё произошло так быстро, что могло бы сойти за сон, не проснись она с нависшими над ней озабоченными лицами родителей. Цунаде грузными шагами меряла палату, каждый час проверяя её зрачки и вводя успокоительное. Приходить в себя было мучением. На выяснение кто она и где понадобилось немалое количество времени. Рука потянулась к Сасори — разве он не уснул с ней рядом? Но нет, это было несколько ночей тому назад. Затем вернулись воспоминания из реальности, а не снов. Она в ужасе поднесла ладони ко рту, когда они стали выстраиваться по своим местам. — Я не хотела этого делать. Я этого почти не помню, — повторила в пятнадцатый раз. — Не знаю, лучше от этого или хуже, — Цунаде встала у её головы, скрестив руки. — Тем не менее ты должна помочь мне понять. На тебя это не похоже. Как твой друг — не лечащий врач — я в большом смятении. Почему? Почему дошло до такого? — У меня такие же чувства, — вступила мать. — Почему ты никому не рассказала о своих проблемах? Этого не должно было произойти. Вообще не должно было, — она не в первый раз заплакала. Отец смотрел на неё с такой грустью, какой ей у него не доводилось видеть. — Они поделились со мной мучениями, я просто не могла… Дверь распахнулась и стукнулась о стену. — САКУРА-ЧАН!!! — первым вбежал Наруто, с заносом остановившись у койки. Следом уже вошли Саске и Какаши. Первый изучал её в своём приглушённом замешательстве, второй — с тревогой. Их осторожное приближение лишь усилило дискомфорт и стыд девушки. Ни один не произнёс ни слова. — Ты в порядке? — Наруто обнял её за плечи с неожиданной для него нежностью. — В порядке. Просто не до конца проснулась после сна, — Сакура опустила глаза вниз и вбок. У неё не было ни одной весомой причины вываливаться из окна десятиэтажного дома. — Ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать, — тихо, только для её ушей проговорил парень. Остальные присутствующие по-прежнему стояли как статуи, точно одно движение или слово переломит её надвое. Как странно — они этого не ощущают, не видят, хотя оно окутывает всё вокруг. Почему это происходит именно с ней, почему она не в силах никому это передать? Даже Сасори ничего не чувствовал. — Мне бы как раз хотелось поговорить с тобой наедине. И с Саске, — Сакура виновато оглядела других посетителей. — Всего на минутку. Родителей просьба явно задела, но они послушно поднялись с мест. Они понимали, что в какие-то части жизни дочери никогда не будут посвящены, и не важно, как отчаянно пытались постичь их. Какаши вышел после них. Саске занял освобождённое Мебуки место. Он удивил её, заговорив первым: — Для чего совершать столь глупый и эгоистичный поступок? Ты осознаёшь, какой потерей бы стала твоя смерть? В последствии лишились бы жизни и другие. Ты нужна деревне, — выговор пронизывало неподдельное беспокойство. Сакура вновь потупила взгляд и прикусила дрожащую губу: — Я этого не хотела, но спасибо тебе, Саске. Спасибо за эти слова. — Это был не комплимент, я лишь констатирую факт. Ты — самый дееспособный ирьёнин Конохи и несёшь ответственность за жизни, — чего Саске ни за что не признает, это нежелание увидеть её труп. — Будь помягче, Саске, ей и так досталось, даттебаё, — Наруто занялся наполнением её графина. — Некоторым бывает нелегко что-то преодолеть, и мы должны их поддерживать. — Я понимаю, как всё выглядит со стороны, но дело в другом! Меня навещали пропавшие девушки. Когда я покинула Страну Болот, они пошли за мной. Я чувствовала их. Они открывали мне свои воспоминания, эмоции, и я думала, что они сделали себя частью меня. — Страну Болот? — Саске подался вперёд. — Какая нелёгкая тебя туда принесла? — Дай мне закончить! Когда между мной и страной установилась дистанция, в конце концов они ушли. Но прямо перед вторжением вернулись. Я нужна им! Я должна с ними увидеться! Должна! — Сакура попыталась встать. Наруто с волнением на лице мягко толкнул её обратно, явно не поверив. Понятия не имеет, о чём она — этого-то она и опасалась. — Что ты делала в Стране Болот? — не унимался Саске. — Я была там… с Сасори. Не знаю. Он попросил меня о помощи, и я помогла ему восстановить тело. К этому моменту не осталось никаких фильтров, и Сакура уже не могла перестать говорить правду. Да и большого значения это не имело: Сасори исчез и его не найти, если только он сам не захочет быть найденным. Всё, о чём она откопала в себе силы тревожиться, были девушки. Они находились в палате. Одна, с ниспадающими на плечи длинными волосами, стояла в углу и пристально, не отрываясь смотрела на неё, чуть склонив голову. Платье её было чисто-белым, не считая чёрного пятна в области груди. Сакура моргнула. Наруто пялился на неё с раскрытым ртом. — Сакура-чан, я думаю, тебе это приснилось, — он откинул со лба растрёпанную чёлку. — Завтра я ухожу на миссию, но когда вернусь, предлагаю вместе что-нибудь поделать. Можем в кино сходить — я, ты и Хината. Ну ещё с Саске, Ино и Саем, если хочешь. Что пожелаешь. У Сакуры защемило сердце, но она кивнула: — Давай. Было бы здорово. Шестерёнки у Саске в голове крутились на полной скорости. Он ни хрена не понимал. Кое-что из речи Сакуры походило на бред сумасшедшего, но была там, вероятно, и доля правды. Что бы это ни было, у Сасори наверняка есть пара ответов. Вспомнив о собственной миссии, резко встал со стула. — Мне пора идти, — оповестил он и мгновенно смягчился при несчастном, потерянном виде Сакуры в её больничной одежде. Саске шагнул вперёд и протянул руку, чтобы дотронуться до неё. Её зрачки были расширены, почти заполнив зелёную радужку, всегда проявлявшую глубины бурных эмоций. Рука опустилась, так и не дотянувшись. — Береги себя, Сакура. Ты нужна им, — на большее он не был готов согласиться. Ниндзя развернулся и оставил их распутывать остальное.