язва

Алфеев еще раз окинул взглядом обращающегося к нему юношу, а после решил все-таки подняться с кресла, сунув руки в карманы. - Да, — коротко ответил он, не отводя взгляда от учащегося. Губы пианиста изогнулись в какой-то странной ухмылке от ответа. Однако после они превратились в лёгкую приветственную улыбку. - Поднимайся на сцену, — махнул он рукой Вадиму, а после обратил свое внимание на одну из девушек, что щебетала рядом с ним. Сам Алфеев не слышал, что она говорила, да и не успел обратить внимание на ее лицо, но красный цвет, в который были окрашены волосы незнакомки, пропустить не смог. Парню ничего не оставалось, как дойти до боковой лесенки и подняться к остальным. Человек было не так много, как показалось на первый взгляд. В остальных кружках, наверное, было такое же количество обучающихся. Светлые глаза пробежались по присутствующим, но не успел он обратиться к кому-то из них, как с ним уже заговорил какой-то темноволосый юноша. - Новенький? - Сам как думаешь? — усмехнулся Вадим, окидывая парня взглядом сверху вниз. Обратившийся лишь хмыкнул, закидывая руки в карманы, вторя движениям Алфеева. - Иван, — он протянул руку. - Вадим, — на этот раз он даже удостоил нового знакомого рукопожатием. - Какая комната? - Семнадцатая, — безучастно ответил блондин, не понимая, почему занятие ещё не начали и что этому парню понадобилось от него. - О, так ты с Артемом живёшь, — догадался новый знакомый. — Получается, что мы одноклассники. Эта информация была Алфееву так же безразлична, как и все остальное, однако ради какой-то вежливости он улыбнулся. Все-таки с этим Иваном ему придется видеться не только на кружке, но и на основных занятиях. Где-то раздался стук. Какая-то девочка вытащила барабанные палочки, принимаясь настукивать ритм по деревянной поверхности сцены. Ее длинные каштановые волосы, которые в свете прожекторов отливали рыжим, были собраны в высокий хвост, и то и дело покачивались в такт мелодии. Юноша ненадолго задержал на ней взгляд, после переводя его на других двух девочек, которые сидели за кулисами и над чем-то смеялись. Словно почувствовав, что на них смотрят, они замолчали и повернулись на новенького, дружелюбно улыбаясь ему. "Еще одни." — нахмурился Вадим, но всё же ответил им тем же. Девушки поднялись с места и подошли ближе. - Привет! — начала разговор красноволосая. - Уже здоровались. - Ты чего такой грубый? — присоединилась вторая. - Я Вадим, — взвесив все "за" и "против", представился парень. - Я Ева, — улыбнулась первая. - Я Мила. Приятно познакомиться. - Взаимно, — ответил Алфеев, желая как можно скорее закончить этот неловкий для него разговор. - Ты давно перевелся? - поинтересовалась Ева. - Сегодня. - А почему? - продолжила расспрашивать девушка, открыто взирая на него темными глазами. Вадиму стало не по себе. От того, как она просто и уверенно спросила это, от того, как смотрела, пытаясь поймать его взгляд, начинало казаться, словно она что-то знает. "Бред." - перебил юноша сам себя, стараясь поскорее избавиться от навязчивых мыслей. - Были причины. - Ладно, мы пойдем, — уловив нежелание новенького общаться, сказала Ева. - Да, далеко нам идти, конечно, — вставила свои пять копеек Мила, подкалывая подругу. Ева в шутку взмахнула рукой, намереваясь дать подзатыльник темноволосой. Гул учащихся прервал звук открывающейся и закрывающейся двери. Все сразу отложили свои дела и устремили свои взгляды в ту сторону. В зал зашёл мужчина средних лет, с покрытыми сединой волосами, небольшой бородкой и усами. Он производил довольно приятное впечатление, и, учитывая реакцию ребят, Вадим догадался, что это их учитель. - В наших рядах новые лица, — улыбнулся мужчина. — Сергей Михайлович, — он чуть кивнул, складывая правую руку на грудную клетку. — А вас?.. - Алфеев Вадим. - Вадим... Что ж, добро пожаловать, — он слегка улыбнулся, а затем обратился ко всему залу: — Занимайте свои места, начнём с распевки. Стоящие на сцене спустились вниз, занимая места в первом ряду. Сергей Михайлович прошёл к инструменту и сыграл первый аккорд: - Начнём с "Ма-Мэ-Ми-Мо-Му". Ребята начали пропевать слоги в заданной педагогом тональности. После он немного повысил её, а учащиеся повторили вслед за ним. Вадим первое время молчал, но под конец распевки начал принимать происходящее и присоединился к остальным. После распевки все достали папки с хоровыми партиями и начали предлагать учителю варианты песен. - Я подготовил для вас новую песню, вам это не нужно, — сказал учитель и раздал им ноты. — Вложите их после занятия, а пока читайте так. Вадим с недоумением взглянул на полученный листок. - " Крылатые качели", вы серьезно? — возмутился Иван. — Нормальные же песни пели. - Тихо, — педагог показал соответствующий знак, — это для общего развития. По залу раздались смешки ребят. Больше спорить никто не стал. Вадиму было все равно на выбранную песню. Он не понимал, что делать с листом, большее количество символов на котором оставались для него загадкой. Вскоре раздалась фортепианная мелодия, и все запели. Конечно, Алфеев знал эту песню, но не понимал что от него требуется, поэтому решил выбрать тактику молчания. Он пытался вникнуть в редкие поправки педагога, будто сам собирался петь, но из-за обилия терминов в речи мужчины и это давалось ему с трудом. Так пролетели два часа занятия. Юноша включился в происходящее после слов Сергея Михайловича: - Всем спасибо за занятие, — улыбнулся педагог, а после обратил свой взгляд на новенького, — Вадим, подойди на пару слов. Остальные могут идти. Ученики без лишних вопросов ушли, подобрав свои сумки и продолжая при этом активно обсуждать песню. - Занимался раньше? — поинтересовался Сергей Михайлович. - Нет. - Тогда почему выбрал наш кружок? - Не знаю, — пожал плечами юноша, но, видя, что преподаватель молчит и ждет от него более обоснованного ответа, добавил, — Мне стало интересно попробовать себя в чем-то новом. - Похвально, — подметил преподаватель, — Я не услышал твоего голоса. Ты промолчал все занятие. Я не стал акцентировать на этом внимание при остальных, но мне нужно прослушать тебя, чтобы понять твои способности. - Хорошо, — согласился Вадим, не совсем понимая, что это значит. Сергей Михайлович без лишних слов сел за пианино и нажал на клавишу. - Повтори ноту, которую я сейчас сыграл. Юноша прокашлялся, а после промычал что-то на подобие требуемого звука. - Теперь эту, — мужчина нажал следующую клавишу. Вадим повторил. Педагог еще пару раз повторил подобные манипуляции, после удовлетворительно кивнув. - Сможешь спеть "крылатые качели"? - Попробую. Сергей Михайлович заиграл мелодию, показав кивком головы момент вступления. Вадим негромко начал петь, постепенно становясь смелее. Дойдя до второго куплета, мужчина перестал играть. Юноша остановился вслед за ним. - Молодец, — одобрительно кивнул педагог, улыбаясь в усы. —Для первого раза неплохо. Это все можно развить до хорошего вокала. Стоит поработать над дыханием и диапазоном звука. - Хорошо, — ответил юноша, хотя не понимал, что не так с его дыханием и что такое диапазон звука. Ну, его это и не особо интересовало. — Это все? - Да, — Сергей Михайлович притянул к себе портфельчик и достал оттуда документы в мультифоре. — В итоге остаёшься? — из портфеля появился черный блокнот, защелкнутый резинкой. Вадим задумался. Он особо не знал сути других направлений, да и по расписанию пробежался лишь глазами. В голове юноша еще раз прокрутил то, что происходило во время хора. Два часа оказались не такими сложными и натянутыми, занятие не было скучным, да и преподаватель казался вполне понимающим и добродушным мужчиной. В голове неожиданно возникла фраза, которую сказал его старый друг со двора. Он не помнил ее прямого содержания, но значила она примерно "лучшие решения являются спонтанными". Конечно, она была приурочена тому моменту, когда они просто решили проникнуть на какой-то заброшенный участок, а по итогу нашли яблоню с очень вкусными плодами, но и к нынешней ситуации подходила неплохо. Вадим вернул взгляд на Сергея Михайловича и уверенно кивнул. - Да. - Хорошо, — преподаватель протянул ему файл. — Завтра принесешь с собой на занятие. К директору я сам подойду. - Спасибо. Алфеев взял документы и направился в свою комнату, рассматривая бумажки. На выходе из актового зала он столкнулся, а точнее споткнулся о какого-то невысокого юношу. Синяки на ногах заныли, из-за чего Вадим стиснул зубы, устремляя голубые глаза на помеху, стараясь при этом не спустить на нее парочку отборных ругательств. В юноше он узнал парнишку с музыкального кружка, которого он запомнил из-за несколько писклявого, на его взгляд, голоса и надменного вида. - Смотри, куда идёшь, — огрызнулся на Вадима мальчуган, но светловолосый не удостоил его ответом и двинулся дальше. *** Ночью Алфеев просыпался почти каждый час, переворачиваясь с одного бока на другой и томно смотря в сторону окна. Засыпать без выкуренной на грядущий сон сигареты было непривычно и невыносимо, поэтому утром он не выдержал. Сразу после пробуждения он набрал на телефоне знакомый номер, открыл сдержанную переписку и оставил сообщение, после чего начал собираться на учебу. Его сосед как раз закончил принятие душа и оделся, поэтому Вадим присоединился к нему в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Ванная не была особо просторной, но стоило сказать спасибо хотя бы за то, что она была в комнате, а не пара общих душевых на этаж, как ему представлялось до этого. - Поскорее бы завтрак, — простонал рыжеволосый, рассматривая себя в зеркало, дотрагиваясь пальцами кругов под глазами, которые ярко выделялись на фоне светлой кожи. - Вкусно кормят? — поинтересовался Вадим. На свое отражение глаза он не поднимал. На лице все ещё оставались пожелтевшие гематомы, которые увидеть можно было только если знаешь, что они есть. Отвращение его вызывали не столько сами следы, сколько история их возникновения. - Вполне. Последующие их сборы прошли в молчании. Время от времени сосед что-то говорил или задавал какие-то вопросы, на которые получал ответы в одно слово. Видимо он понял, что у светловолосого нет желания поддерживать с ним диалог, поэтому тоже замолчал. В интернате было довольно тепло, поэтому Вадим ограничился белой плотной рубашкой и школьными брюками. Пожалуй, хотя бы в первый учебный день нужно было прийти в форме, а уже потом, отталкиваясь от нрава учителей и внешнего вида остальных учащихся, выбирать себе одежду. - Сегодня первым право, — улыбнулся Артем, когда они спускались по лестнице. - Нравится предмет? — чтобы поддержать ненавязчивую беседу, продолжил Алфеев. - Скорее учительница. Пожалуй, она самая адекватная в педагогическом составе, не считая дополнительных преподавателей. Мимо пронеслись какие-то парни, чуть не сбив Артема с ног, но Вадим вовремя подхватил его. - Спасибо, — поблагодарил Рудской, поправляя выбившиеся кудри за уши, кончики которых покраснели. - Ага, пошли быстрее уже. Артем вновь оказался прав и не обманул. Учительница по праву оказалась приятной женщиной. Она не только понятно объясняла материал, но и преподносила это в интересной форме. Вадим даже порадовался, что два первых урока были именно у нее, хотя раньше уроки по типу права и обществознания не вызывали у него приятных эмоций. Однако дальнейшие преподаватели вновь навеяли на него чувство скуки. Он не запомнил ни одного из них и того, о чем они говорили. После одного из уроков к нему подошёл Иван, тот самый, который был вместе с ним на кружке. Рядом стоял еще один юноша. Его Вадим подметил во время хора, зацепившись за золотистые ухоженные и довольно длинные волосы. Только вот имени парня он узнать не успел. - Ну как? — поинтересовался Ваня, опираясь копчиком на парту. - Терпимо, — пожал плечами Алфеев, вновь ощущая сильное желание закурить. Пожалуй, что этим желанием с одноклассниками делиться не стоило. Кто знает какое отношение у парней к курящим и насколько в классе распространена болтливость, а вместе с этим и стукачество? - Сейчас длинная перемена. Погнали в столовку? *** После уроков он вновь дошел до столовой. На этот раз для того, чтобы узнать какие сегодня его ожидали занятия в музыкальном кружке. Голубым цветом было помечено окошечко со словом "сольфеджио". Алфеев имел лишь смутное представление о значении слова, однако полностью не понимал, что оно из себя представляет и чем они будут заниматься на уроке. Однако времени на то, чтобы подумать об этом у него было не так много. На то сообщение, которое он отправил утром, успели ответить, и теперь ему предстояло встретиться с одним человеком, поэтому парень быстро поднялся в комнату за курткой, а после вышел из здания интерната. - Мелкий. Алфеев оглянулся по сторонам в поисках источника звука. Возле забора с задней стороны интерната стоял высокий парень. Он махнул рукой, чтобы привлечь к себе внимание Вадима. На голову юноши был накинут капюшон, но отросшие грязного оттенка темные волосы выступали из-под него, слегка покачиваясь под порывами ветра. Он стоял боком, упираясь плечом в перекладины металлического забора. - Сава, — крикнул светловолосый ответ, направляясь к парню, сам не замечая того, как губы его вытягиваются в улыбку. Пожалуй, в первый раз с момента прибытия в интернат его улыбка была искренней. Парни поприветствовали друг друга рукопожатием через забор. - Ну, как ты? — начал старший, опираясь локтями на стальные прутья, сквозь них же смотря на Алфеева, скинув капюшон назад для удобства. - Не зона, так что пойдет. Сам как? - Пойдет, мелкий. Вадима уже сложно было назвать "мелким". Это прозвище он получил за первое время их общения с Ильей, когда доставал ему лишь до грудной клетки и вечно куда-то спешил, стараясь не отставать от старшего. Сейчас же он во многом изменился. Ростом он почти поравнялся с другом, стал менее суетливым и более рассудительным, но от приевшегося прозвища так и не избавился, чему и не особо возражал. Пристроившись так же боком по другую сторону забора, он начал рассказывать Саве об интернате, не забыв упомянуть о странной системе с кружками и заносчивом директоре. Старший внимательно его слушал, изредка отпуская смешки. На словах про директора он вспомнил свое обучение, тут же решая поделиться со светловолосым историей о том, как он в старших классах вместе с одноклассниками сломал парту и их заставили убираться в каморке за сценой. - Этой комнатой уже никто не пользовался на тот момент. Просто время от времени заносили туда новый, якобы нужный и важный сценический хлам и все. Мы убираемся и тут я слышу от одного из наших, мол "Пацаны, тут голова коня". - Голова коня? — удивился юноша. В его понимание голова коня не вязалась со "сценическим хламом", — Отрубленная типа? - Да не, — отмахнулся Илья, — не настоящего коня, а такая, резиновая, ну для постановок разных. - А... - Мы на нее посмотрели, примерили по очереди, а потом решили с собой забрать, — усмехнулся старший. - И что вы с ней потом делали? - Да ничего. Ну, как-то раз мы в ней на восьмое марта к девчонкам заявились, чтобы напугать. Они нас потом так отчихвостили за это, — протянул парень, — однако резиновый конь немного смягчил удары. Теперь валяется у кого-то из наших. Не помню даже кто ее с собой забрал. Савин замолчал, видимо о чем-то размышляя, после коротко взглянул на экран телефона и протянул другу руку. - Бывай. Парни вновь обменяли рукопожатием. В ладони Алфеева осталась пачка сигарет. *** До занятия по сольфеджио Вадим едва досидел. Иногда он украдкой нюхал упаковку с сигаретами, чтобы хоть как-то утолить свою жажду. Он решил, что лучше покурить после урока, чтобы никто не учуял табак во время урока. Однако, как сделать это так, чтобы Артем ничего не заметил, пока не придумал. Алфеев думал, что успеет решить что-то по пути в кабинет, но дверь в класс музыкальной грамотности появилась быстрее, чем какая-либо разумная идея у него в голове. Первое, на что Вадим обратил свой взор – стены. Они были увешаны портретами композиторов. Из всех он узнал только Моцарта. Такой же портрет был на одной из музыкальных пластинок его бабушки. Парты были одиночные. На каждой из них была нарисована фортепианная клавиатура, предназначенная для отыгрывания предстоящих музыкальных диктантов. Класс был рассчитан на человек десять. Парты стояли шахматкой по две стороны класса, образовывая проход посередине. Алфеев решил занять самую дальнюю парту первого ряда. В классе уже были Мила и Ева, которые увлечено обсуждали что-то между собой. Светловолосый бросил на них беглый взгляд, но в диалог решил не вступать. Те тоже обернулись на него, а после почему-то замолчали. Перед самым началом урока в класс зашли Иван, Николай - златовласый парень из его класса - и ещё один мальчик, с которым Вадим не успел познакомиться. Вслед за ними зашёл и учитель. -Итак, сегодня у нас урок сольфеджио, — начал Сергей Михайлович, становясь спиной к учительскому столу и опираясь на него копчиком. Его глаза прошлись по присутствующим, задерживаясь на Вадиме, — Андрей, поделись, пожалуйста, с Алфеевым учебником, — попросил он последнего из вошедших. Тот сдержанно кивнул и придвинул парту, оказываясь наравне со светловолосым. Сольфеджио значительно отличалось от хора. Занятие проходило долго и невероятно нудно. Вадим то и дело переводил взгляд с окна на часы, нервно отсчитывая последние минуты. Первое время он пытался смотреть в учебник, но там все было на каком-то другом, неподвластном ему языке. То, что говорил учитель, не вносило никакой ясности, поэтому парень просто уставился в одну точку до конца урока. - Со следующей недели будут менять расписание, так что следите за объявлениями на стенде, — Сергей Михайлович отряхнул пальцы от мела. — Спасибо за занятие. До свидания. Вадим только поднялся с места, намереваясь выйти из класса, как преподаватель обратился к нему. - Алфеев, останься. Юноша подошёл к нему, закинув руки в карманы. Что на этот раз заинтересовало преподавателя он не понимал, ибо поводов для этого вроде не подавал. - Подозреваю, что до этого сольфеджио тебе не было знакомо, — предположил Сергей Михайлович мягким тоном, складывая какие-то бумаги в папку. - Да. - Держи учебник, — он протянул ему потрепанную временем книжку. — Не обращай внимание на ее состояние. Зато тут собрана вся основная информация, которую тебе стоит усвоить. С музыкой жизнь связывать собираешься? - Не планировал как-то, — пожал плечами светловолосый, не понимая к чему все эти вопросы, но учебник всё-таки взял. — Вот кстати, — взамен он протянул заполненные документы, на которые потратил вечер предыдущего дня. - Хорошо, — мужчина убрал их в свой портфельчик и вновь обратил свой взор на парня.— Если не собираешься, то я не буду тебя сильно гонять. Но основную информацию знать стоит. Если будут вопросы, то обращайся, — он взглянул на часы. — У меня свободные полчаса. Могу объяснить первые параграфы. Алфеев хоть и улыбнулся, но внутренне не был готов менять полчаса, в которые комната должна была быть в его распоряжении, и возможность покурить на дополнительные тридцать минут в компании Сергея Михайловича. Он тут же покачал головой, отказывая учителю. - Хорошо, но не сегодня. У меня небольшие планы. Мужчина кивнул, выражая понимание, и Вадим вышел из класса, направляясь к себе. *** Комната встретила его тишиной. Парень сбросил портфель возле входа, на всякий случай закрыл дверь на защелку, если вдруг вернется сосед, и направился к подоконнику, вытаскивая из-под матраса заначку. Дрожащими от нетерпения пальцами он изъял сигарету, а после и зажигалку. Огонёк мелькнул в темноте, соприкасаясь с концом никотиновой палочки. Фильтр коснулся обветренных губ, и Вадим медленно затянулся, чувствуя, как с непривычки ему даёт по горлу. Вторая затяжка уже легче проникла в него, заполняя тонким столбиком комнату, который в свете фонарей отдавал сизым. Алфеев окончательно расслабился, головой соприкасаясь с холодной стенкой. Даже боль, сопровождающая почти каждое его действие, отступила. Он медленно смаковал каждую затяжку, наслаждаясь моментом одиночества и получая наконец удовлетворение от никотина. Когда сигарета уже дошла до середины, парень большим пальцем стряхнул пепел в окно и спрятал бычок в пачку, отправляя ту в карман. Зажигалка по-прежнему оставалась в его руках. Он заскользил большим пальцем по пластиковому корпусу, чувствуя вырезанные линии, складывающиеся в несложный рисунок заполненный белым акрилом. Кажется, что он выучил эти ощущения наизусть. Парень прикрыл глаза, вновь оглаживая пальцем вещицу. Скругленная тонкая линия, тут она становится чуть толще, соединяясь с основной прямой. Прямая стремится наверх, а после вновь скругление. Он нащупал скол на нижнем уголке, который образовался в результате неудачного падения. Тот острил по коже пальца, но не оставлял после себя царапины. Эта зажигалка появилась у него летом. По календарю это было совершенно недавно, но в его голове уже успело стать пометкой "прошлое", которое с нынешней картиной происходящего никак не вязалось. Слишком многое успело измениться и потеряться в последний месяцы. Эта зажигалка была одной из тех частичек, что все равно осталась. Он открыл глаза, устремляя взор сначала на улицу, изучая освещенный фонарем участок, а после взгляд его переместился на пустую комнату. Две кровати, на одной из которых лежат остатки неразобранных вещей, а на другой какие-то тетради. Одинаковые тумбочки и столы, общий шкаф, дверь в ванную комнату и дверь из комнаты. И как его жизнь дошла до такого? Оставив окно открытым, парень спрыгнул с подоконника и, дойдя до ванной комнаты, включил втягивание на вентиляции, чтобы выветрить запах сигарет из комнаты. Рудского ещё не было, поэтому Вадим решил первым принять душ, а после вернулся в комнату, открыл дверь, закрыл окно и забрался под одеяло. От чего-то он устал сильнее обычного. Может так сказалась на нем предыдущая бессонная ночь, может вся эта путаница на уроке сольфеджио, а быть может дело было в половине сигареты, что запуталась лёгкими нотками табачного запаха в его пальцах? Пока парень рассматривал костяшки на кистях, сон объял его разум, и Вадим не проснулся ни от стука в дверь, ни от возвращения припозднившегося соседа, ни от тихого звука мобильного.