язва

По ушам резко ударил звон будильника. Вадим на автомате протянул руку к телефону и провел пальцем по экрану, отложив пробуждение ещё на десять минут. Только сейчас юноша заметил насколько в комнате холодно. Видимо, он вновь плохо закрыл окно после ночного перекура. Пришлось подняться с кровати, чтобы исправить ситуацию. - Артём, просыпайся, — параллельно начал будить соседа Алфеев. - Угу, — промычал тот, но вместо того, чтобы подняться, лишь перевернулся на другой бок. Юноша решил дать Артему немного времени на пробуждение, поэтому второй раз тыкать не стал, а пошёл в ванную комнату, намереваясь принять горячий душ. Когда Вадим вышел из ванной, в комнате было все так же холодно, а Рудской все так же сопел на своей кровати. - Артём, — уже громче начал парень, — мы сейчас опоздаем. - Мне ко второму, — промычал рыжеволосый. - Ты дурак? Мы в одном классе учимся. На мне такие отговорки не прокатят. Артём наконец оторвал взлохмаченную голову от подушки, недовольно фыркнув в сторону светловолосого, после приподнялся, скинул ноги с кровати и направил на собеседника заспанный взгляд. - Холодно, — юноша почесал плечо и зевнул в ладонь. - Одевайся скорее и пошли. Вместо предвкушения отдыха и разговоров о каникулах последний день учебы был посвящен действительно учебе. Ученики бегали от учителя к учителю, совершая последние попытки исправить оценки. Вадим, благодаря истории, тоже входил в их число. Вместе с большей частью класса они пошли к педагогу, но перед самой дверью нерешительно замерли, боясь даже постучаться. - Кто первый пойдёт? — спросил Горшок, почёсывая затылок. - Я могу, — предложил Артём, но, увидев ошарашенные взгляды одноклассников, добавил: — Я всю ночь это учил. Хочу уже сдать и расслабиться. Все остальные молча пропустили Рудского сдавать первым. Рыжеволосый скрылся за дверьми, пожав перед этим руку каждому из одноклассников. Горшков опустился на пол, вытягивая ноги. Ещё некоторые одноклассники последовали за ним. Вадим остался стоять, уперевшись плечом в стену и прикрыв глаза. Время теперь шло словно иначе. Казалось, что он слышит каждое движение маленькой стрелки на чьих-то часах. Наконец дверь открылась. - Хороших вам каникул, — пожелал учителю на прощание Артем и вышел. - Сдал? — тут же поинтересовался Ваня. - Ага. Она спросила про Октябрьскую революцию и её итоги. Горшков усмехнулся и поднялся на ноги. - Тогда я следующий. Парни друг за другом исчезали за дверью в кабинет истории. Кто-то выходил с облегчением, кто-то понимал, что лучше бы и не пытался исправить оценку. - У тебя же и так была четверка? Чего тебе не хватало? — спрашивал кто-то из парней у расстроенного Ивана, который провел в кабинете, пожалуй, больше всего времени. - Там спорная была, — пояснял юноша. — Ну я и оспорил свою четверку на тройку. Все сочувственно покачали головой, а Артем подошёл к однокласснику со спины, укладывая ладони ему на плечи и мягко погладил их. - Не расстраивайся, Вань, — попытался приободрить он темноволосого. — Идём лучше в столовку. Там вроде плов сегодня готовят. На эти слова оживился не только Горшок, но и остальные юноши. Вадим только сейчас почувствовал, что и сам голоден. По пути в столовую некоторые из парней отсеялись, направившись по комнатам, с целью продолжить собирать вещи. Теперь Вадим остался в компании Артема и Ивана. Он решил занять для них столик, пока сами юноши отправились наполнять подносы едой. Алфеев же достал телефон и уткнулся в него: ответил на сообщение мамы, написал бабушке, а после просто принялся листать ленту соцсетей. Та пестрела шутками про Новый год, списками новогодних фильмов, картинками с атмосферой праздника, а также длинными перечнями событий этого года разных людей из его окружения. А что бы он написал? - Предлагаю отметить окончание полугодия, — предложил Горшок, опускаясь на свободное место рядом с Вадимом. - Я не против, — поддержал его Рудской. — Кого ещё позовем? — и, не дав ребятам сказать хоть что-то, сам ответил на свой вопрос: — Май и Ник, как я понимаю. Алфеев согласно кивнул и забрал с подноса рыжеволосого тарелки, которые предназначались ему. - Что с алкоголем? — спросил Артем, перемещая свои тарелки также на стол и убирая поднос в сторону. - А что с алкоголем? — непонимающе переспросил Иван, успев засунуть ложку с пловом в рот. - Вы бы ещё громче это обсуждали, — усмехнулся кто-то. Парни обернулись, обнаруживая Волкова. - С такими вещами стоит быть тише, — покачал головой скрипач, опускаясь рядом с Артёмом. Несмотря на то, что сегодня учебы как таковой уже не было и никакие пересдачи Волкову были не нужны, одет он был согласно правилам. Белый верх в виде водолазки с горлом, черный низ - джинсы. Отросшие светлые волосы юноша собрал в хвостик. Вроде никаких изменений во внешнем виде не было, но Вадим чувствовал, что что-то поменялось. Словно атмосфера вокруг Ника стала другой. Тот коротко кивнул головой в ответ на такой продолжительный и внимательный взгляд одноклассника, а после подключился к разговору. - Так что с алкоголем? *** Вадим не знал сколько прошло времени с того момента, как он пришел в комнату. Он ничего не делал, лишь лежал и смотрел в потолок. В голове его вновь кружились моменты вчерашнего вечера. Нежные прикосновения, мелодия "Ноктюрна", застывшая в воздухе, мягкие губы Зарецкого. Лицо его от этих мыслей то и дело расплывалось в глупой улыбке, которую он тут же старательно прятал, поджимая губы и чуть кусая их для надежности. Все, что произошло в той комнате, казалось каким-то счастливым сном, больной фантазией в его голове. Но это было реальностью. Ведь было? За сегодняшний день он ни разу не увидел Яна. Обычно кудрявую русую голову он быстро выделял в толпе в коридорах или находил за одним из столиков в столовой, но не сегодня. Зарецкий словно испарился. Может больной фантазией был не только вчерашний вечер, но и сам пианист? От этих мыслей внутри у Вадима что-то неприятно кольнуло, поэтому он постарался переключить свои размышления на предстоящие новогодние каникулы. - Я все организовал, — самодовольно произнес сосед, наконец вернувшийся в комнату. — А ты чего валяешься, как выброшенный на берег лосось? — брови его скользнули к переносице. - Думаю, — коротко ответил Вадим. - Лучше бы вещи свои убрал. - Да, мам, — усмехнулся юноша, прикрывая глаза и мгновенно получая по лицу подушкой от соседа. После еще пары ударов и негодований со стороны Рудского, пришлось подняться. Почему-то то, что обычно художник называл "легким творческим беспорядком", сейчас стало для него проблемой, которую нужно устранить. Вместе юноши довольно быстро собрали весь мусор в комнате в один пакет. Туда вошли пустые упаковки от шоколадок, скомканные листы, пара законченных и ставших ненужными тетрадей с первого полугодия, пачка сигарет, в которую они складывали окурки, листы с самостоятельных работ, которые они предварительно разорвали на множество мелких частей. Дальше их обязанности разделились: Артем начал наводить порядок на столе, а Вадим убирать лишние вещи в шкаф и поправлять кровати. - Почему после четырнадцати лет перестают дарить сладкие подарки? — внезапно задался вопросом художник. - Не знаю, — пожал плечами Вадим, взбивая свою подушку. — Мне их вообще никогда не дарили. - Серьезно что ли? - Ага, — юноша опустился на кровать, чуть запрокидывая голову. - А как же предновогодний вечер, когда мама приходит с работы и говорит, что зайчик передал ей подарок для тебя, но сначала заставляет съесть суп? Помню, как один раз я настолько сильно хотел открыть этот подарок и настолько сильно не хотел суп, что просто вылил его обратно в кастрюлю, — он улыбнулся, опираясь на стол. — Мама все равно потом узнала. - Ох, маленькому Тёме стало слишком стыдно и он все рассказал маме? - Да не, сестра спалила, — фыркнул юноша, чем вызвал смех соседа. - А у меня мама не работает. Вечно учится, вечно что-то пробует. - Ну, отец же у тебя работает. Неужели он не приносил подарок от зайчика? - У него автомастерская. - Подарил бы шину или руль. Такими темпами ты бы машину сейчас собрал. - Улучшенное лего, — улыбнулся Вадим. Артем внимательно посмотрел на соседа, словно хотел сказать что-то еще, но вместо этого лишь поторопил его с окончанием уборки. Времени оставалось немного. Закончить с уборкой они успели до того момента, как постучали каким-то замысловатым ритмом. Алфеев подошел к двери, открывая ее. - Хоу-хоу-хоу, — прогрохотал на рождественский мотив Горшок, в дополнение дернув портфель, который в ответ раздался многообещающим перезвоном. - Ты, чертила, чего шумишь? — тут же выругался на него рыжеволосый, забирая портфель. - Не чертила, а Дед Мороз. Парни зашли в комнату. - Ну что? Накатим? — громкости в голосе Ивана не убавилось. - Да тише ты, — шикнул на него Май. — А то еще учителя придут. - Ну и что? У нас тут чаепитие может. - Ага, — усмехнулся Ник, покачав головой. — Вот вторая часть сервиза, — он передал Рудскому портфель со своего плеча, в котором так же были бутылки. — Не многовато? - Да там считай по бутылочке пива на каждого, ну и водочкой полирнуть. - Главное, чтобы не как в прошлый раз, — усмехнулся Май, опускаясь на пол. — Не хочу после тебя туалет полировать. - Я первый раз тогда водку пил. Да и вообще-то ты меня споил! Я потом еще три дня везде чувствовал запах водки. - Неудачный первый раз, — согласился Вадим, так же опускаясь на пол. Артем открыл по очереди бутылки и раздал каждому из парней. - За встречу? — улыбнулся рыжеволосый, вытягивая руку с пойлом вперед. Все остальные последовали его примеру, одновременно чокаясь. - Давайте в «Уно»? — предложил неожиданно Иван. - У тебя с собой? — воодушевился Май. - Ага, — парень притянул портфель и быстро нашел нужную игру в переднем кармане. - Ты всегда ее с собой носишь? — спросил Алфеев, делая глоток из бутылки. - Он как-то с собой полгода шахматы таскал, — ответил вместо одноклассника Волков. - О да, помню, — поддержал Авдеев. - Ну и что? - Так ты даже играть в них не умел. Юноши дружно прыснули смехом, к которому присоединился и сам Иван. Парни решили сесть кругом и освободить место по центру. Николай взял карты, начиная изящными отточенными движениями перемешивать их, словно в каком-то казино. Вскоре перед каждым игроком оказалась стопочка карт. Игра началась. Вадим умел играть. Ему объяснили правила этой игры ребята, с которыми он познакомился во время одного из путешествий. Тогда они с родителями поехали в Сочи. Отец пропадал на разных деловых встречах, мама успешно испытывала весь спектр услуг спа-салона, а Вадим исследовал территорию отеля, в котором они жили, заглядывая в самые дальние уголки, в том числе в игровую комнату. "Уно" была одна из тех игр, которые особенно полюбились юноше, поэтому по возвращению домой он купил такую себе и даже успешно пользовался до определенного момента. Он взял свои карты, разворачивая их веером перед лицом, пряча радостную улыбку, которая была как-то неуместна в этот момент. Лица одноклассников так же скрылись за картами. - Кто начинает? — спросил Иван. - Давайте я, — предложил Май. — От меня по часовой. Карты накладывались друг на друга. Вадим приготовился к длинной игре, но уже на третьем круге Волков выкинул карту со спокойным: - Уно. - Как ты так быстро? — заныл Артём, выкладывая карту «выбор цвета». — Желтый. Без лишних слов Ник скинул последнюю карту, отклоняясь к кровати спиной. - Да ты издеваешься! — присоединился к негодованию Горшок и ударил кулаком по полу, на что получил подзатыльник от выбывшего игрока. - Тише, — шикнул Ник. Алфеев был тоже удивлен тем, что скрипач так быстро покинул игру, но его настрой от этого не сбился. - Возьми две карты, — Вадим кинул нужную карту. - Возьми четыре карты, — продолжил Горшков, обменявшись взглядом со светловолосым, а после переводя внимание на Мая, которому предстояло взять карты из колоды. Но юноша лишь усмехнулся. - Возьми… восемь карт! — позлорадствовал он, переводя ход на Артёма. - У-у-у, — протянул Иван. Вадим хотел присоединиться к нему, как вдруг рыжеволосый заговорил: - Возьми… - Нет! - Двенадцать карт, — закончил Рудской и кинул нужную карту. - Раз, два, три… — Вадим начал брать карты из колоды, с каждым разом все более агрессивно выговаривая цифры, а после кидая недобрый взгляд на соседа. — Я тебя ночью подушкой задушу. Остальные парни рассмеялись. - Не знал, что у тебя такие предпочтения, — усмехнулся Май. Через круг вышел Горшок, вскоре за ним Артём и Май. Алфеев так и сидел со своим веером, не успев избавиться хотя бы от половины карт. - Как-то у тебя плохо с карточными играми, — покачал головой Ник, собирая карты и принимаясь перемешивать их. - Повезло, что мы не на раздевание играем, — согласился Алфеев. - Ну тут, как посмотреть, — ухмыльнулся Артем. - Эй, — возмутился светловолосый на слова соседа. - Ой, что я там не видел. - Эй, — на этот раз возмущение шло от Авдеева. Рыжеволосый повернулся на парня, пьяной улыбкой пытаясь сгладить свои слова, а после и вовсе улёгся на колени Мая. Художник сопротивляться не стал, лишь запустил одну из рук в волосы Рудского. - Ещё один кон? — поинтересовался Волков, но в ответ получил лишь отрицательное покачивание головой. — Убери тогда, — он протянул колоду Горшкову. Иван убрал карты обратно в портфель, а после взглядом зацепился за стену. - О, — темноволосый пальцем указал на что-то. — Ор-эх, — икнув, произнёс юноша. Остальные не сдержались и прыснули смехом. - Вань, тебе, думаю, пора прекращать, — произнёс Артём. - Да я трезвый! — защищал свою позицию темноволосый. — Там правда орех! Я бы съел, — юноша опять икнул. - Да, выглядит реалистично, — согласился Алфеев, направляя взгляд на Мая. - Это ты нарисовал? — Иван тоже посмотрел на художника, а после потянулся, чтобы похлопать его по плечу, но чуть промахнулся, соскользнув рукой вниз и чуть не дав Артёму по лицу. — Почему орех? - Из-за его значения на языке цветов, — ответил Май, решив не вдаваться в подробности. - Язык цветов? - Да, есть такое, — кивнул Авдеев. - Будущий биолог, — усмехнулся Николай, делая глоток из бутылки пива и заканчивая ее. - Не, мне просто ботаника нравится. Даже не ботаника, а скорее флориография. - Это что? — не понял Вадим. - Символика разных цветов. Ну и сравнение цветов с характерами людей, их чувствами. - Ого. - Вот Артем у нас василёк, — улыбнулся Май, опуская глаза на рыжеволосого. Тот в ответ довольно улыбнулся, подстраиваясь под касания рук и негромко напевая "Василёк, василёк, мой любимый цветок". - Ник... — Авдеев перевел взгляд на одноклассника. — Я до сих пор не могу выбрать между сиренью и гладиолусом. - А я кто? — поинтересовался Иван. - Ваня, — юноша вздохнул и положил руку на плечо собеседника, — ты и в Африке горшок! Горшков самодовольно улыбнулся, отклоняясь обратно и устраивая голову на плече Вадима. - А ты... — очередь дошла и до Алфеева. — Я ещё не понял. - Скажи, как поймёшь, — ответил светловолосый. — А ты сам какой цветок? - Мак. - Какое у него значение? - Многое зависит от цвета и места, где вырос цветок. Но я придерживаюсь его трактовки, как символа юности, мечтательности, чего-то творческого. - Тебе подходит, — согласился Алфеев, задумываясь о цветах, а после вновь обращаясь к Маю с вопросом. — А что обозначает одуванчик? - Радость, счастье, верность, — перечислил Май. — Он олицетворяет силу солнца, света. Хотя некоторые говорят, что одуванчик несёт в себе утраты, горе, тленность бытия нашего. — парень чуть закатил глаза. — Но знаешь, по сути все в этой жизни быстротечно. Нет ничего вечного. - Искусство, — вступил в разговор Артем, сонно хлопая глазами. - Искусство, — согласился Май, возвращая руку на голову рыжеволосого. — А почему ты спрашиваешь? - Просто интересно, — пожал плечами Алфеев. - Будешь еще? — парень указал на бутылку водки. - Я буду, — оживился Горшков, приподнимая голову с плеча одноклассника, но тот тут же уложил его обратно. - Тебе уже хватит, — прокомментировал Вадим, — Да и мне, наверное, тоже. - Э, — недовольно протянул Авдеев. — У нас тут такой задушевный разговор, а ты его в душный превращаешь. Давай, — он наполнил дно стакана и передал светловолосому, следом передавая запивку. — За цветы! За одуванчики! Алфееву ничего не оставалось кроме как принять напитки и залить их в себя. Да, Ян пожалуй был бы одуванчиком. Слишком уж описание цветка было похоже на все то, что вызывал в нем кудрявый русоволосый пианист, на то, что он прятал в глубине своих серых глаз, на то, как внезапно и довольно стремительно он вошел в его жизнь, выбрав место где-то у сердца. Этот тост был последним. Бутылка водки стала пустой. Иван заснул окончательно, но до этого каким-то чудом успел перебраться на кровать Вадима. Май с Артемом тоже для удобства перебрались с пола на более мягкую поверхность. Ник, как наименее пьяный и наиболее ответственный, собрал основной компрометирующий мусор и теперь стоял у выхода из комнаты, намереваясь выбросить его. Вадим решил составить ему компанию. Он поднялся с пола, делая это, пожалуй, слишком резко. Перед глазами мелькнула пара черных кадров, а после изображение покрылось мутной пеленой сна. Однако, юноша от своей цели не отступал. Он как следует проморгался, достал из-под матраса упаковку сигарет, накинул куртку и направился за Волковым. В коридоре было тихо и пусто. Парни спустились по лестнице, стараясь не шуметь. Несмотря на то, что у Ника в пакете были бутылки, он справлялся с этой задачей лучше, чем Вадим, которому в его состоянии мешали даже собственные ноги. - Аккуратнее, — прошептал Николай, подхватывая одноклассника за локоть, а после предлагая: — Можешь на меня опереться. Наконец они оказались на улице. Морозный воздух ударил по щекам, ушам и шее, оставляя после себя толпу мурашек. Алфеев слегка передернул плечами и сунул руки в карманы. - Постой тут, — предупредил его Ник, а сам направился в сторону мусорки. Белые снежинки танцевали под теплым фонарным светом. Где-то промчала машина с громко звучащей музыкой. Видимо, не одни они сегодня отмечали приближение Нового года. Юноша потянул носом воздух, чувствуя, как тот покалывает внутренние стенки, а после медленно выдохнул через рот, выпуская в воздух облачко дыма. Казалось, что дышать стало легче. Сейчас он чувствовал себя намного легче и даже как-то свободнее. Может так откладывалось осознание того, что первое полугодие закрыто и впереди его ждут двухнедельные каникулы, а может и еще что-то, сокрытое за дверью музыкального класса, отпечатывающееся касаниями на черно-белых клавишах и собственных губах. Дальние фонари уже успели погаснуть. Света в большинстве домов уже не было. От этого звезды на темно-синем небе и искрящиеся сугробы снега становились ярче. Вадим поднял голову, рассматривая скопление созвездий. Он никогда не разбирался в них, но порой находил медведицу, которую ему когда-то показал Илья. Юноша уже не помнил была это большая медведица или малая. Помнил лишь то, что она похожа на ковш. Вот только сегодня ковш куда-то спрятался от него. Звезды теперь были похожи на россыпь мелкого бисера, нежели на отдельные друг от друга рисунки. Взгляд его ушел в бок. По протоптанной дорожке возвращался Николай. Его светлые волосы приятно подсвечивал фонарный свет. Резинка слетела еще где-то в комнате, поэтому сейчас пряди пришли в легкий беспорядок, однако от этого внешний вид скрипача не становился хуже. Сейчас Вадим заметил то, что передние пряди у парня идут легкими волнами, делая это от лица. Может это из-за того, что большую часть дня они были собраны в хвост? А может это просто была особенность во внешности парня. - Знаешь, — заговорил Алфеев, когда юноша оказался рядом с ним, — у тебя волосы... - У тебя тоже, — по-доброму усмехнулся Ник. - Ну не, они у тебя такие, как солнышко, — пытался подобрать слова парень. - Ага... На котором ты видимо перегрелся? - Как поле пшеницы... - Или совсем мозг отморозил, — покачал головой скрипач. — Идем уже. - Я покурить хотел. - В нашей комнате покуришь. В комнате одноклассника было не так холодно, как на улице, но и не тепло, как в его собственной. Вадим заметил, что от этой прохлады ему становилось получше. Николай скинул обувь у входа, после направляясь к подоконнику. - Будешь? — предложил Алфеев курево, когда сам оказался у окна и разместил одну из сигарет в пальцах. - Не откажусь. Юноша протянул ему открытую пачку, и Ник вытащил из нее одну сигарету. Зажигалку он вытащил из тумбочки. - Ого, — удивился Вадим, рассматривая предмет в руках одноклассника, — она на бензине что ли? - Да. Горшок когда-то подарил. - Можно посмотреть? Волков кивнул, передавая вещь парню, а сам устроился на подоконнике, открывая окно и выпуская с губ первую затяжку. Вадим подставил зажигалку под фонарный свет, стараясь рассмотреть ее. Крышка открывалась с приятным щелканьем, а металлический корпус холодил ладонь. Задняя сторона была гладкой, на передней красовалась объёмная голова волка. - Классная, — оценил юноша вещицу, возвращая обратно владельцу. Николай кинул зажигалку куда-то на кровать и направил взгляд зеленых глаз на сверстника. - Как себя чувствуешь? - Ты про нынешнее состояние или вообще? — уточнил Алфеев, тоже решая сесть на подоконник, а следом за этим поджигая сигарету. - В целом. - Да неплохо, — ответил светловолосый, убирая зажигалку в упаковку и так же броском отправляя ее куда-то в сумрак, предположительно, в сторону кровати. — А ты как? - Нормально. - С Горшком как? - Не знаю, — вздохнул парень и скинул пепел в окно. - Дело в Ангелине? — продолжал задавать вопросы Вадим. - Скорее в том, как она на него влияет. - Он вроде счастлив. Конечно, он теперь проводит с нами меньше времени, но она ведь его вторая половинка.. Не успел Вадим договорить, как Волков цыкнул, покривив губы и стряхивая пепел в окно. - И ты туда же, — выдохнул он. — Вот именно, что половинка. Да и не половинка, а половинище, — Ник вновь зажал фильтр губами, затягиваясь сильнее обычного. — Он был целостным. Горшок. Такой, какой он есть. Да, порой импульсивный и глупый, порой слишком громкий и смешливый. Но целостный. А сейчас... — он закашлялся, прерывая свое рассуждение и отправляя фильтр в окно. - Что сейчас? - Как будто ты не замечаешь. Его увлечения и интересы уступили место тому, что хочет Ангелина. Каждое ее слово и желание, каждое ее сообщение и упрек. Но хуже всего даже не то, что он подстраивает под нее свои интересы и времяпрепровождения, а то, что он подстраивает под нее самого себя. Взгляд Волкова устремился куда-то за пределы комнаты. В зеленой радужке отразился свет фонаря, прежде чем тот погас. - Он любит ее, — попытался занять позицию Горшкова Вадим. — Поэтому он так старается, чтобы просто не потерять ее. - Но видимо она не любит его настоящего, раз вечно пытается под что-то подстроить, — глаза скрипача вновь устремились на собеседника. — Не так страшно потерять человека, как потерять самого себя. Пальцы накалились теплом. Вадим не заметил, как сигарета успела истлеть, добравшись огоньком до его пальцев. Он быстро избавился от окурка и сжал между собой обожжённые подушечки. От слов Волкова внутри поселилось какое-то неприятное ощущение. - И что ты будешь делать? — поинтересовался Алфеев. - Ничего. Я сделал то, что мог. Остальное зависит от него самого, — скрипач подался назад, упираясь спиной в стену. — Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам. - Чья-то цитата или ты просто такой умный? - Оскар Уайльд. - Хорошие слова. Ник ничего не ответил, лишь кивнул в знак согласия. Комната погрузилась в тишину. Не решаясь нарушать ее, Вадим слез с подоконника, приободряюще похлопал одноклассника по плечу и ушел, решив оставить его одного. Видимо, Волкову это сейчас было нужно. Он не обернулся даже после того, как дверь закрылась. Свет фонаря в пустоте зеленых глаз сменился звездным небом. Взгляд Алфеева же сразу устремился вдоль по коридору, в ту сторону, где были комнаты старших, в том числе Яна. Юноша остановился, словно раздумывая над тем, чтобы отправиться к пианисту. Внутри невероятно тянуло от желания прижаться к нему всем телом, накрыть его губы своими, надеясь лишь на то, что он не оттолкнет его, что Ян примет его таким, какой он есть. Но разум упорно твердил о том, что Зарецкий сейчас наверняка уже спит, да и самому Вадиму стоит вернуться в комнату. Теперь духота и запах алкоголя в семнадцатой ощущались еще острее. На его кровати все так же лежал Иван, на кровати Артема в полу сидячем положении посапывал Май, а на его грудной клетке и сам Рудской. Вадим разулся, бесшумно снял с себя куртку, отправляя ту в шкаф, а затем решил убрать остатки от празднования. Вновь появившийся мусор собрал в мешок, вещи с пола переложил на тумбочку, решая, что они с утра разберутся где чьи, портфели и сумки кинул вниз шкафа, чтобы те не мешались под ногами. Завершающим штрихом стало открытое окно, которое должно было выпустить через себя стоящий внутри смрад. После этого юноша отправился в ванную комнату. Там он нашел еще пластиковый стаканчик, чью-то бутылку пива и окурок. Они решили покурить прям в ванной? Дно душевой кабины отливало чем-то красным, в сливе кучковался пепел. Что здесь успело произойти, пока его не было? Решив, что разберется с этим вопросом с утра, Вадим отнес мусор в пакет, сполоснул красные следы душем, а после разделся и сам залез в душевую кабину. Теплая вода приятными струями разбежалась по телу. Алфеев набрал воду в ладони, умывая лицо, повторяя это действие несколько раз, а после повернул кран, переключая температуру и заканчивая душ холодной водой. От контраста по телу разбежались мурашки. Парень быстро обтерся полотенцем и вылез. В отражении его встретило собственное лицо с уставшими сонными глазами и мокрыми передними прядями, которые теперь облепили край его лица и лоб. За время пребывания в интернате они успели отрасти. Может стоило сходить постричься? Когда он вернулся обратно в комнату, было уже попрохладнее, запах стоял не такой сильный, а на подоконнике сидел Артем. Юноша укутался в одеяло и смотрел куда-то вдаль. В темноте время от времени горел красным огоньком конец сигареты. - Ночной перекур? — усмехнулся Алфеев, подходя ближе и занимая место на подоконнике напротив соседа, а после упираясь спиной о холодную стену. - Ага, — согласился тот, вновь медленно затягиваясь, а после поворачиваясь головой на собеседника. — Я, кажется, выспался. - Быстро ты. Я еще даже не ложился. - Вы долго ходили, — заметил он. - Сначала выбросили мусор, а потом немного поболтали в комнате, покурили. - Ты курил без меня? — наигранное возмущение вышло каким-то уставшим. - Могу восполнить этот пробел сейчас. - Ой-ой, — покачал головой Рудской. — Поговорил с Волковым и посмотрите на него, — он тихо с улыбкой выдохнул, после добавляя. — Я не против. Вадим уже хотел достать сигареты, как понял, что оставил свою упаковку в комнате Ника. - Угостишь? — попросил он у Артема. Рудской передал сигарету светловолосому. - Это последняя, — объяснил он. — Но нам ведь не привыкать. - Не привыкать, — согласился Вадим, поднося фильтр к губам и затягиваясь. Рыжеволосый улыбнулся. Это было заметно даже в темноте. Парень притянул ноги к себе, обнимая их и укладывая голову на колени. - Это ведь последняя сигарета, которую мы выкурим вместе в этом году, — в его шепоте мелькнули грустные нотки. Вадим ненадолго задумался, делая еще затяжку, а после потянулся передать сигарету обратно соседу. - Если хочешь, то можем завтра с утра покурить, — предложил он. — Только заберу у Ника свои. - Быстро год прошел, — вновь зашептал Артем, перенимая сигарету и затягивая ее. — Хотя столько всего успело произойти и поменяться за это время. - Для тебя это был хороший или плохой год? — спросил светловолосый. - Это слишком узкие понятия, — покачал головой парень, передавая сигарету обратно. — Было разное, но если говорить в целом, то год мне понравился. Я улучшил свои навыки в рисовании, познакомился с новыми людьми, — он тихо хмыкнул, — даже подружился. Со школой тоже все неплохо, закончил с двумя четверками, да и этот учебный год начал хорошо. Летом путешествовал вместе с семьей, — парень поправил одеяло, закутываясь в него еще глубже. — Давай следующим летом, когда сдадим все экзамены, тоже куда-нибудь поедем? Можно договориться с мамой Мая, чтобы она нас сопровождала. Она любит путешествовать и знает много интересных мест. Ну или хотя бы до ближайшего озера доедем, отметим там твой день рождения. - Хорошая идея, — согласился Вадим. Потушенный окурок улетел в окно, и парень закрыл его, замечая, что Рудскому даже в одеяле холодно. - А ты как оценишь этот год? - Год, — Алфеев замолчал, задумываясь. — Очень многое изменилось в моей жизни за это время. Несколько месяцев назад все было совершенно иначе. Словно это было не со мной, — он вновь затих, упирая взгляд куда-то на собственные руки. Артем чуть придвинулся к парню, укладывая свою руку на его плечо и приободряюще поглаживая. Светловолосый поднял голову, сталкиваясь с внимательным и заботливым взглядом карих глаз. Расслабленные губы вытянулись в улыбку и он моргнул, словно пытаясь донести, что все нормально. - Было очень много болезненных моментов. Первая влюбленность, ссоры с родителями, сентябрь... Но если бы "того" не было, то и всего "этого" бы тоже не было. Я бы не перевелся в интернат, не познакомился бы с тобой и с остальными, не начал бы заниматься музыкой. - Тебе это нравится? — тихо поинтересовался Артем, стараясь таким образом не перебить собеседника. - Да, очень. Я словно нашел еще один способ, чтобы дышать, — юноша чуть усмехнулся. — Звучит глупо. - Вовсе нет. Пожалуй, я что-то похожее ощущаю, когда рисую. Это классно, что ты смог найти что-то для себя. Думаю, если ты начнёшь больше заниматься, ты сможешь достичь многого. Не бросай музыку, если она помогает тебе дышать. А то задохнешься. - Да, — согласился Вадим. — В общем, мне нравится то, какая моя жизнь сейчас, пусть для этого и пришлось пройти через все то дерьмо. - Я рад за тебя, — улыбнулся сосед. На какое-то время между ними воцарилось молчание. Артем смотрел на собеседника, ожидая дальнейших слов, а тот в свою очередь думал о том, что ему сказать. Конечно, у Вадима была одна мысль, которой он хотел поделиться с другом. Все-таки они успели сблизиться за это время, и он начал доверять Рудскому, даже решившись поведать ему о своей прошлом. - Я кажется влюбился, — тихо выдохнул он. - Влюбился? — повторно прошептал Артем. — Я, конечно, иногда и флиртовал, но... - Ты чего? — парень слегка смутился от такой реакции, но после лишь тихо рассмеялся. Рудской расслабился, присоединяясь к его смеху. - Ладно, я шучу, — отмахнулся Рудской. — Так кто это? — и не успел Вадим решиться сказать ответ, как парень сказал все за него. — Это Ян? - Откуда ты... — теперь настало время для удивления Алфеева. - Догадался, — пожал плечами парень. — Я все-таки твой сосед. Как-то ты по пьяни перепутал меня с ним, а еще тот случай, когда Ян зашел к тебе поговорить и ты сначала долго упирался, потом согласился, а потом из нашей комнаты вылетел Ян, а следом за ним, предварительно накричав на меня, смотался и ты. Ну и когда ты просто пересекался с ним в столовой, то что-то в тебе словно менялось. Алфеев постепенно отходил от удивления, выслушивая аргументы соседа. - Это так заметно? — наконец заговорил он. - Неа. Думаю, что остальные не знают. Ты довольно закрытый человек для них. - А для тебя нет? - Надеюсь, что нет, — Артем вновь улыбнулся. — Ты начал открываться и я очень ценю это. Я надеюсь, что ты и дальше сможешь мне доверять. И рад, что рассказал мне про Яна. Что между вами сейчас? - Я не знаю. Я хочу поговорить с ним об этом, но... - Вадим, — рука соседа снова оказалась на плече, — я понимаю, что случай с Владом стал для тебя травмирующим и обычно с таким ходят к психологу, но чувства это прекрасно, да и Ян хороший человек. Тебе стоит поговорить с ним об этом. - Хорошо. - Ну а пока тебе придется пойти против чувств, — ухмыльнулся Рудской. - В смысле? — не понял светловолосый. - На твоей кровати Ваня и сегодня тебе придется спать с ним. Стоит сказать, что спать с Горшком было невыносимо. Он расположился на большей части кровати, а оставшуюся территорию постоянно пытался отвоевать, то пиная Вадима ногами, то закидывая на него руки, поэтому проснулся Алфеев с новыми синяками на теле и пустыней во рту. Остальные обитатели комнаты еще спали. Ситуация на кровати Артема была совершенно другая. Они с Авдеевым сумели найти компромисс, который устраивал их обоих. Май лежал на подушке, сосед чуть ниже, закинув ногу и руку на друга. Вадим потянулся руками вверх, по очереди наклоняясь в разные стороны, а после поворачивая корпус назад, от чего спина его хрустнула. Из тумбочки он достал бутылку воды и сделал несколько глотков, выпив таблетку от головы, которая порядком гудела. В желудке забулькала жидкость, вот только сухость во рту никак не проходила. Парень допил бутылку воды и пробежался глазами по комнате в поисках еще одной. В голове крутились моменты вчерашнего вечера. В том числе ночной разговор с Артемом. Вадим не стыдился того, что рассказал другу об этом, лишь переживал, что его мнение в трезвом состоянии изменится. - Какая же у тебя кровать неудобная... — прохрипел кто-то с кровати. Парень повернулся, обнаруживая приподнятую лохматую темную голову Ивана. - Да ну? *** В коридоре было тихо. Часть детей уже разъехалась, а оставшаяся собирала вещи или прощалась с одноклассниками. Вадим уже упаковал свои вещи и теперь решил сходить к Яну, чтобы поговорить с ним, ну или как минимум попрощаться перед отъездом. Он остановился перед нужной дверью и тихо постучался. - Входите, — раздался голос из комнаты. Юноша аккуратно приоткрыл дверь и вошёл внутрь. Изначально все комнаты делались по одному шаблону, но многие меняли обстановку под себя. Справа от него, как догадался Алфеев, находилась часть Зарецкого. Все вещи были прибраны, на столе аккуратно сложены книги, среди которых выделялся учебник по сольфеджио и папка с нотами. На стене висели плакаты, снова какие-то ноты, развешана небольшая гирлянда с прищепками, на которые были прицеплены фотографии. Вадиму хотелось подойти ближе, чтобы рассмотреть все, но он остался стоять на месте. Самого пианиста в комнате не было. Зато был его сосед. - Привет, Вадим, — поздоровался Святослав. — Что-то хотел? Юноша сидел на кровати в черном худи с каким-то абстрактным рисунком и что-то читал в телефоне. Стена за ним была так же увешана плакатами, а между спальным местом и шкафом разместилась стойка с гитарой. - Привет, — ответил Алфеев. — Я скоро уезжаю, хотел с Яном попрощаться. - Ян ещё вчера уехал. Он тебе не сообщил? - Не сообщил, — Вадим на мгновение затих, но после, понимая, как глупо выглядит, быстро продолжил: — Я тогда пойду. Увидимся после каникул, — он развернулся и поспешил удалиться. - Ага, до встречи, — раздалось за спиной, прежде чем успела закрыться дверь. Вадим направился обратно к своей комнате. Почему Ян не сказал ему, что уезжает? Почему не пришел попрощаться или хотя бы не написал? Конечно, он и раньше не ставил его в известность о своих отъездах и прочем, но разве то, что было в музыкальном классе не повлияло на их взаимоотношения. Может это просто был сон? От этих мыслей его отвлекли Артем и Май, которые как раз выходили из семнадцатой комнаты. - О, Вадим, ты вовремя, — улыбнулся рыжеволосый. - За тобой приехали? - Да, мама сказала, что они подъедут через пять минут. А ты когда уезжаешь? - Тоже скоро должны приехать, — Вадим взглянул на друга и улыбнулся. — Ну, с наступающим и хороших каникул. - Ага, еще поздравишь с наступившим и будешь слушать мои рассказы о выходках сестер, а если не напишешь, то простым массажем или позированием дело не обойдется, — пригрозил Рудской. — Понял? - Понял. Парни обнялись на прощание, и Авдеев с Артемом спустились вниз по лестнице. В комнате без Рудского было как-то тихо. Вроде с полок и из шкафа исчезла лишь малая часть вещей художника, но все равно становилось как-то тоскливо, особенно в совокупности с ситуацией с Яном. Теперь они увидятся только после каникул. Больше двух недель без пианиста было сложно представить. Но времени на размышления и "погрустить" у Вадима не было. Вскоре действительно позвонила мама и сообщила, что они с папой подъезжают. Вадим быстро набросил на себя куртку, подхватил вещи и вышел из комнаты. В пришкольном дворе было довольно многолюдно. Кто-то ждал родителей, кто-то провожал одноклассников, кто-то просто коротал время игрой в снежки или лепкой снеговика. Юноша подошел к воротам и опустил сумку на снег, портфель оставался висеть на его плече. Он только достал телефон и собирался найти наушники, чтобы послушать музыку, как вдруг на него кто-то налетел со спины с громким "Бу". Вадим тут же развернулся. Перед ним стояли запыхавшиеся Ева и Мила. - Пошел почапал, — возмутилась красноволосая. — Даже не слышит, что его зовут. - И тебе привет, — усмехнулся Вадим. - За тобой приехали? — поинтересовалась Альберг. - Скоро должны, — подтвердил юноша. - Есть планы на каникулы? — продолжила задавать вопросы Ева. — Просто у нас тут планируется поездка параллелью. Мы едем. Было бы классно, если бы ты и остальные тоже поехали. Там всего на одну ночь. Насчет даты и стоимости пока неизвестно, но думаю, что будет весело. - Обязательно будет! — поддержала девушку подруга. - Хорошо, я подумаю. - Отлично, — улыбнулась Сипрова. — Кстати, Вадим, у нас для тебя небольшой подарок. - Подарок? - С Новым Годом! — Мила достала из-за спины небольшой пакет. Алфеев заглянул внутрь, начиная рассматривать содержимое. Первой вещью в пакетике оказалась открытка с пожеланиями на год. По почерку было легко определить кто что писал, но пожелания обеих девушек вызвали у него улыбку. Он поднял глаза на подруг. - Ты не все посмотрел! — запротестовала Альберг, внимательно наблюдая за реакцией парня. Он аккуратно положил открытку обратно в пакет и достал фотографию. Это была та самая фотография, которую они сделали здесь же, на переднем дворе, после того, как слепили снеговика. На обратно стороне стояла дата и подписи девушек. Дно пакета было засыпано кучей разных сладостей и бумажными объёмными звездочками. - Спасибо большое, — чуть тише проговорил Вадим, благодарно улыбаясь. Мило с Евой улыбнулись ему в ответ и, не сдержавшись, заключили в объятья. - Но я ничего вам не подготовил, — смутился парень, обнимая их в ответ. - Ты чего? — возмутилась Ева. — Мы не требуем ничего взамен. - Да, но, — перебила ее подруга, — если ты так хочешь, то у тебя есть почти две недели, чтобы подготовить подарки. - Мила, — протянула Сипрова, закатив глаза и отстраняясь от парня. - Ну а что? Его за язык никто не тянул. Телефон в кармане юноши завибрировал от уведомления, а после послышался гудок автомобиля. Парень обернулся, замечая знакомую машину. - Мне надо идти. - Давай, хороших выходных, — пожелала Мила. - С наступающим! Хорошо провести каникулы, — добавила Ева и приобняла его на прощанье. — Пиши, если что. - Спасибо, вам тоже. Странно, что сегодня за ним приехала не только мама, но и отец, который сидел за рулем и барабанил пальцами по рулю. - Ты задержался, — констатировал глава семейства, когда Вадим сел в машину. - Милый, — женщина положила руку ему на колено, — Ты же видел, он с друзьями был. Кстати, — Мария повернулась на сына, — кто эти девушки? - Со мной на музыкальный кружок ходят. - А, я помню одну. Вы же вместе пели, да? - Угу, — вяло ответил Вадим и устремил взгляд в окно, высматривая отдаляющиеся силуэты учеников. Машина сдвинулась с места, и вскоре они выехали на проспект. - Ну чего ты такой грустный? — вновь обратилась к нему мама. — Скоро Новый год, новая пора! - Я же правильно понял, что мы едем на горнолыжку? — издалека начал парень, решив сейчас обсудить с родителями поездку, о которой говорила Ева. - Да, — кивнула Мария. — Тридцатого, как твой папа освободится с работы, поедем, а тридцать первого уже празднуем. - А кто с нами будет? - Лена с Алисой точно будут. - Павел с Сашей тоже приедут, — сухо добавил папа. - А, и коллега папы с его сыном, — исправилась Мария. — Его жена все-таки решила не ехать? В ответ тот лишь качнул головой. Вадим тоже помолчал, выжидая паузу. - У нас намечается школьная поездка. Я могу поехать? — скрестив пальцы, спросил юноша. - Что? — женщина уставила ошарашенный взгляд на сына. — Поездка? С классом? - Мам, — мягко произнёс юноша, — мне шестнадцать, а не шесть. - Ага, не вовремя ты это вспоминаешь. А если с тобой что-то случится? Не хочу снова видеть своего ребенка на больничной койке. - В поездке будут учителя. Тебе не стоит так переживать. Мы всего на одну ночь, да и место недалеко от Питера. - Я против, — Мария сложила руки на груди. — Это даже не обсуждается. В машине повисла тишина. Был слышен лишь шум дороги и постукивание чего-то в багажнике. Вадим откинул голову на сидение и беззвучно вздохнул, принимая поражение. Продолжать разговор явно было бессмысленно. - Я не против, — неожиданно сказал отец. — Ему через два года вступать во взрослую жизнь. Ты что, до самой старости его няньчить будешь? — обратился к жене Вячеслав Викторович. Вадим замер в ожидании ответа матери. Слова отца удивили его. Он редко вступал в разговоры, которые касались каких-либо решений в жизни Вадима. Мария тоже была слегка удивлена, но отступать не собиралась. - Когда он повзрослеет, тогда и перестану за ним следить, — выдвинула женщина. - Так он не повзрослеет. Ты с ним, как с комнатным цветком, а он, между прочим, мужчина. Ему зарабатывать деньги, содержать семью. Хватит прививать ему тепличные условия. Иначе так и будет всю жизнь под бабьей юбкой ходить. Женщина молчала, поджав губы. Вадим тоже молчал, выжидая ответа мамы. - Мы планировали поехать на Рождество к маме, — припомнила та. - Я помню. Поездка будет во второй половине каникул, — добавил юноша. - Скинь мне всю информацию, и мы это обсудим. Но заранее не рассчитывай на положительный ответ. *** Оставшиеся до Нового года дни Вадим провёл дома. Один из дней он посвятил тому, чтобы купить подарки родителям, Алисе, Еве, Миле, парням из компании, Черепу и Илье. Некоторые подарки требовалось дополнить, но по большей части они уже были готовы. Он не смог найти ничего только для Яна. Все, что попадалось ему на глаза, было каким-то не таким. Он хотел найти для пианиста что-то особенное. Остальное время он просто отдыхал. Делать это оказалось сложнее, чем он думал. Его собственная комната казалась теперь чужой, пусть все в ней было на тех же местах и в том же количестве. От скуки он несколько раз открыл учебники, но после передумал. Однако, на учебнике сольфеджио он все-таки задержался. После разговора с Артемом он всерьез задумался о музыке. Теперь это было не просто обязательным дополнительным занятием в расписании. Это стало чем-то большим. Ему хотелось заниматься, совершенствоваться, понимать те заумные понятия, которые порой проскальзывали в разговорах одногруппников. Пока он не мог сказать о том, какое место займет музыка в его будущем, но на момент настоящего для него это было важно. Сольфеджио было по-прежнему сложным. Еще сложнее оно становилось из-за мыслей о Зарецком, что возникали от одного взгляда на интервалы, которые тут же запускали в его голове события того вечера. Поэтому Вадим начал искать другой подход. Он начал углубляться в вокальное исполнение, разбираться в тональностях, видах и «приколах», которые люди совершали своим голосом во время пения. С практикой было сложнее, однако он ежедневно выполнял распевки, а после прогонял «Take me to church» и «Крылья». Мысли о пианисте возникали не только во время занятия музыкой. Они стояли задним планом в его голове ежеминутно, готовые в любой момент выйти вперед, обратив на себя внимания. Парень несколько раз брал в руки телефон с целью позвонить или написать Яну, но так и не решался. Все, что он мог - подолгу рассматривать его профиль в соцсетях и поджимать губы. Даже сейчас, когда они с родителями уже ехали на горнолыжную базу, где собирались провести Новый год, стоило только появиться интернету, как он тут же зашел в соцсети в надежде увидеть сообщение от Яна. Но Зарецкий тоже не писал, пусть время от времени и появлялся в онлайне. Вадим убрал телефон обратно в карман, предварительно сменив музыку в наушниках не песни какой-то старой рок-группы, пытаясь таким образом отвлечь себя, и закрыл глаза, намереваясь уснуть. Сон его продлился недолго. Машина остановилась на парковке около турбазы. Отец вышел и пошёл в сторону ресепшена, после чего администратор поднял шлагбаум. - Лена сказала, что сейчас прямо, а потом по развилке направо, — объяснила Мария, как им проехать к нужному домику. - Знаю. На территории горнолыжной базы была не только трасса с подъёмником, но и основной корпус, ресторан, детская площадка и даже небольшой каток. Вадим зацепился за него взглядом и постарался запомнить дорогу, по которой они ехали дальше, чтобы по возможности прогуляться до него пешком и покататься. Пожалуй, ему повезло, так как арендуемый ими домик оказался не так далеко. Возле здания уже стояла знакомая машина. - Быстро вы доехали, — встретила их Елена. - Да, сами удивлены, — ответила Мария, обнимая подругу и целуя в щеку, оставляя на коже немного блеска от помады. Вадим поздоровался с женщиной, а после начал помогать отцу переносить вещи из машины в дом. Внутри уже стоял аромат чего-то мясного. - Вадим, комнаты наверху. Можешь занять любую свободную, — объяснила Михеева. - Хорошо. Он быстро поднялся по лестнице, захватив с собой свой портфель. Комнату он выбрал самую дальнюю, чтобы быть подальше от родителей и остальных. Внутри она была минималистичной, но вполне уютной. Довольно большая и удобная кровать с двумя ночниками над ней, маленький телевизор напротив, небольшой шкаф, тумба и странная картина на стене. Юноша сбросил рюкзак на кровать, после решая переодеться в более удобную и домашнюю одежду. Все остальные вещи он сунул в шкаф, что-то закинул на тумбочку и поставил телефон на зарядку. Хотелось курить, но момент для этого был не самый подходящий, поэтому юноша решил просто спуститься вниз и проверить обстановку. - Голодный? — спросила его Елена, стоило ему только зайти на кухню. - Есть немного. - Садись, сейчас исправим. Алфеев сел за стол, взглядом пробегаясь по кухне. - Мам, я закончила, — раздался голос откуда-то из прихожей, а через некоторое время на кухню зашла Алиса. — Привет! - Привет, — Алфеев встал из-за стола, подходя к девушке и обнимая ее в знак приветствия. От Алисы шел запах мороза. Щеки были красные, а дыхание слегка сбитое. Верхнюю одежду она уже сняла и сейчас стояла в черном термобелье, а медные волосы были собраны в высокий хвост и затянуты тугой резинкой. - Ты бегала? — осведомился парень. - Ага. Думала, что успею закончить до вашего приезда, но вы оказались быстрее. - Ой, Алисочка, — на кухне появилась Мария, как и сын первым делом решая обнять девушку. — Ты вовремя. Мы как раз собирались садиться за стол. Ты, наверное, проголодалась? - Есть немного, — ответила Алиса. Вадим ухмыльнулся, вспоминая, что ответил точно так же, а после направился обратно к столу, занимая свое место. Вскоре рядом с ним оказалась и Алиса. Она успела сбегать вымыть руки и сменить водолазку на футболку. - Как дела? — поинтересовалась девушка, заворачивая волосы в пучок. - Все хорошо. Нахожусь в предвкушении праздника. Ты сама как? Что нового? - Все, как обычно. Учеба, очередные тренировки и соревнования. - Ну, сейчас каникулы и можно на время забыть обо всем этом, — пожал плечами Вадим, откидываясь на спинку стула. - Кому как. У нас тренировки начинаются раньше, чем учеба. Да и все равно нужно держать себя в форме, поэтому растяжку и бег никто не отменял, — Михеева тихо хмыкнула. - Если хочешь, то завтра можем вместе побегать, — предложил парень. Он не привык делить бег с кем-то, но это, пожалуй, было единственным, чем он сейчас мог поддержать подругу. - Хорошая идея, — улыбнулась та. - Так, — к ним подошла Мария с тарелками. — Приятного аппетита. - Спасибо большое, — отблагодарила девушка. - Спасибо, — поддержал Вадим. - Ну, Алисочка, — женщина присела напротив них, — как школа? - Все отлично. Пока десятый класс, программа довольно легкая, много повторения предыдущих тем. Все самое интересное начнется в одиннадцатом. - Какие же вы взрослые, — покачала головой Алфеева. — Лен, посмотри какие они у нас взрослые уже, — обратилась она к подруге, которая продолжала заниматься готовкой. — На следующий год школу заканчивают. Мы ведь и сами недавно такими были. - Это точно, — улыбнулась Елена, повернувшись на детей. — Мы ведь еще тогда договорились, что родим в одно время. - Ага, — улыбнулась Алфеева, но после как-то потускнела. — Кто бы подумал, что все так выйдет. Она слегка качнула головой, от чего ее светлые локоны качнулись, а после поднялась из-за стола. - Ну, вы кушайте, — улыбнулась она детям, уходя с кухни. Елена посмотрела вслед подруге. - Алис, проследи пожалуйста за бисквитом, — обратилась она к дочери. - Хорошо, — кивнула та. — А что ты все-таки решила приготовить? - Бисквитный торт с кремом из сыра маскарпоне и пьяной вишней. Вадим присвистнул от такого описания, но Алиса выдала лишь тихое «Угу». - Не волнуйся, — утешила ту мама, — брауни я тоже сделаю. Просто оно готовится быстрее и ему не нужно настаиваться. - Можно я с тобой? — попросилась девочка. - Конечно. Елена вымыла руки, вытирая их о край фартука и тоже удалилась с кухни, оставляя Вадима с Алисой одних. - Еще не известны результаты фестиваля? — внезапно поинтересовалась девушка. - Ах да, — вспомнил светловолосый. — Я прошел. Ну, вернее, все из наших прошли. - Поздравляю, — улыбнулась Михеева. — Я и не подозревала, что ты так умеешь. - Я и сам не догадывался. Я ведь начал интересоваться и заниматься вокалом только после того, как перешел в интернат. - Тебе там нравится? - В интернате или в музыке? - И там, и там, — девушка потянулась к блюдечку, накалывая на вилку сразу два корнишона. - Да. И там, и там. Там очень много классных ребят, постоянно что-то происходит. Знаешь, — он слегка задумался, тоже воруя один огурец. - Что? – спросила Алиса, подталкивая его на мысль. - Не чувствуешь себя одиноким. - Мне сложно представить, чтобы со мной постоянно кто-то был, — призналась девушка. - Сначала мне тоже было непривычно, а сейчас наоборот. Вернулся в свою комнату, а она уже и не моя как будто. Слишком пусто. - Здесь тоже пусто? - Здесь хотя бы есть ты, — улыбнулся юноша. Алиса слегка смутилась и поднялась из-за стола, подходя к духовому шкафу, чтобы проверить бисквит. - Согласна, — наконец заговорила девушка. — Я почему-то думала, что ты не особо рад тому, что мы отмечаем вместе. - Почему? - Мне казалось, что ты бы предпочел отметить с друзьями, — пожала плечами Алиса. - Думаю, что родители бы такое не одобрили, — покачал головой парень. — А так хотя бы с тобой. Без тебя было бы совсем тускло. Да и с друзьями я уже отметил. - Когда успели? - В последний день учебы. - И как все прошло? - Хороший вечер, — Вадим тоже поднялся из-за стола, относя тарелку в раковину. — А вот ночь так себе, — он не сдержал смешка. - Почему? - Да Горшок, один из одноклассников, уснул на моей кровати, видимо решив, что она теперь его. У меня теперь все тело из-за него в синяках. - Пинается? - И не только. Я почувствовал себя боксерской грушей. От такого сравнения и Алиса не сдержала короткого смеха. - А почему Горшок? Алфеев переставил в раковину оставшуюся посуду из-за стола, параллельно рассказывая историю о кличке одноклассника, в то время как девушка принялась ее мыть. *** В тот вечер они ещё недолго посидели с Алисой на кухне, рассказывая какие-то события, произошедшие за это время и вспоминая истории из детства. В основном говорил Вадим, девушка же выступала в роли слушателя. И стоило сказать, что получалось у нее это хорошо. Она не перебивала, лишь порой уточняла какие-то моменты, в основном связанные с фигурирующими в историях людьми из его окружения. Вскоре на кухню вернулась Елена, решая продолжить заниматься тортом. Младшая Михеева тут же принялась помогать ей, а Вадим стащил из вазочки съедобного медвежонка "Барни" и удалился в свою комнату. Телефон успел зарядиться и наполниться сообщениями, в основном от Рудского, последние из которых скорее были похожи на угрозы. Светловолосый усмехнулся, решая перезвонить другу, чтобы не злить того ещё больше. Они проболтали несколько часов. На этот раз слушателем выступал Вадим. Юноша поставил устройство на громкую связь, чтобы была возможность разговаривать, спокойно развалившись на кровати. В какие-то моменты их разговора, в комнату Артема забегала его младшая сестра. Тогда рыжеволосый отвлекался, уделяя внимание девочке, но после возвращался к диалогу. Когда парни наконец попрощались, и телефон раздался гудком, то Вадим почувствовал, что хочет спать. И впервые за последние дни ему удалось уснуть довольно быстро. Может все дело было в вечерних разговорах с соседом, к которым он так привык? Когда Вадим открыл глаза, то внизу уже раздавались какие-то звуки. Он довольно быстро поднялся с кровати, сходил умыться, а после спустился вниз. По телевизору, который был включен в зале, уже крутили какой-то новогодний фильм. На диване напротив сидел отец. - Доброе утро, — обратился к нему юноша. - Доброе, — спокойно кивнул Вячеслав, даже слегка приподняв уголки губ. Светловолосый прошел дальше. На кухне все так же были Елена и Алиса, словно обе Михеевы не ложились спать. Теперь они занимались приготовлением закусок. - Доброе утро, — поприветствовал он их. - Доброе, — с улыбкой обернулась на него Алиса. — А мы спорили встанешь ты самостоятельно или придется тебя будить. - И кто оказался прав? — поинтересовался юноша. - Я, — порадовалась девушка. - Да-да, ты явно знаешь Вадима лучше, чем я, — покачала головой Елена. — Завтракать будешь? Но не успел юноша что-либо ответить, как из прихожей раздались громкие звуки, а если быть конкретнее, то детский полуплач. - Ну папа, — протянул он. — Я хочу гулять! - Саша, — прервал его мужской голос, — я тебе что в машине говорил? - Что вначале нужно кушать... - Значит что ты сейчас должен делать? - Поесть… — смирившись, ответил Саша. Алиса удивлённо посмотрела на Вадима, одними губами произнося "Кто это?" - Видимо папин коллега и его сын, — догадался Вадим. Обе Михеевы почти синхронно вытерли руки о полотенце и вышли с кухни, чтобы поприветствовать и познакомиться с приезжими. Когда они вышли в коридор, мужчина уже радостно обнимался с Вячеславом. - Как добрались, Паш? – осведомился старший Алфеев. - Погода спокойная, так что без приключений, — ответил тот, снимая с себя куртку. - Какие люди, — заулыбалась Елена, смотря на приехавшего. - О, и ты тут, — усмехнулся в ответ тот, за что получил по пятой точке полотенцем, которая Елена до сих пор держала в руках. - Не бейте папу! — тут же вступился за отца маленький мальчик, пытаясь спрятаться от остальных за ногой мужчины. - Не волнуйся, Саш. Мы так шутим, — объяснил Павел сыну. - Привет, — подошла к мальчику Алиса. — Как тебя зовут? - Саша, — робко ответил тот. - Ого, какое красивое имя! А меня Алиса, — представилась девушка, протягивая руку для рукопожатия. Ребенку же пришлось отлипнуть от ноги отца и подойти к ней, чтобы протянуть руку в ответ. - У тебя тоже хорошее имя. - А сколько тебе лет? — поинтересовалась Михеева. - Четыле! — ответил Саша, показывая при этом лишь три пальца. - Куда тогда пропал еще один пальчик? - Пропал? — удивился мальчик, принимаясь пересчитывать. — Один, два, тли… — ребёнок остановился. — Ой, — после добавляя еще один палец, — четыле! - Да ты совсем уже взрослый! А мне, — девушка показала две ладони, а потом добавила ещё шесть пальцев, — вот столько. - Сто? — удивился Саша, от чего его и без того большие глаза стали еще шире. - Нет. Шестнадцать! - Ого, это много… А я до двадцати считать умею! - Ничего себе. Ну-ка покажи, как ты считаешь, — Алиса мило улыбнулась и ожидающе посмотрела на собеседника. - Один, два, тли, четыле, пять, — мальчик запнулся, — десять, тлинадцать, девятнадцать, двадцать! - Мне кажется, ты пропустил какие-то цифры. Вадим решил, что Алиса отлично справляется, поэтому вновь ушел на кухню, где собрались уже все взрослые, кроме мамы. Павел вместе с отцом заняли места за столом, что-то активно обсуждая. - Вадим, — улыбнулся друг Алфеева, — мы с тобой даже не поздоровались нормально в этой суматохе, — он протянул юноше руку, а тот ответил тем же жестом. — Большой уже какой, — мужчина слегка прицыкнул. - Да, большой, — согласился отец. — В следующем году выпускной класс, — он перевел взгляд на парня. Вадим лишь сдержанно кивнул. - Посидишь с нами? — предложил Павел. - Да я не голодный, — вежливо отказался юноша. — Я в комнату пойду, мне там еще кое-что доделать нужно. - Иди-иди, — покивал мужчина. — Занятой. Весь в тебя. Старший Алфеев молча кивнул, провожая сына взглядом. К вечеру все собрались за одним столом. На постеленной скатерти разместилось несколько салатников с разным содержимым, закуски, а также фрукты и овощи. Горячее было еще в духовке, но его аромат успел растечься по всему дому. Вадим, который до этого мог лишь ходить и облизываться на приготовленные блюда, сейчас свободно утащил несколько бутербродов, кусочек рулета и мясную нарезку. - Ну, с наступающим! — поздравила всех Мария. Мужчины открыли бутылки шампанского. Одна пробка чуть не угодила Вадиму в глаз. Напиток полился по фужерам, наполняя их и сверкая пузырьками в приглушенном свете зала. - С Новым годом, — ответила компания и все дружно чокнулись. Застучали друг о друга столовые приборы. Все принялись раскладывать еду по тарелкам. По телевизору крутились новогодние фильмы, которые хоть и повторялись из года в год, но успели стать частью праздника и не наскучивали. Пока мужчины отправились за горячим, Елена по-тихому наполнила бокалы Вадима и Алисы шампанским. - Лучше с нами, — проаргументировала она. Подростки лишь переглянулись и, чокнувшись, сделали по глотку. - Знаешь, что я поплосил у деда Молоза? — хитро улыбнулся Саша, который за эти часы успел неплохо подружиться с Алисой. Стоило сказать, что теперь девушка разговаривала с ним за столом даже больше, чем с Алфеевым. И его не то, чтобы радовал такой расклад. - Что же? - А вот увидишь! — мальчик потер ручки, приближаясь ближе к подросткам, чтобы родители не услышали. — Я не буду спать ночью и увижу, как дед Молоз плиносит подалки. Вадим лишь усмехнулся на такое, что не осталось незамеченным мальчиком. - Чего ты смеешься? — ребенок нахмурил свои брови. - Я не смеюсь, — отрицательно покачал головой светловолосый. - Ты что? В деда Молоза не велишь? - Конечно верит, — вступилась Алиса. - Если в него не велить, то подалка не получишь. Я вот велю. Алфеев решил не спорить с мальчиком, вместо этого принимаясь за еще один бутерброд. Время приближалось к полуночи. Вячеслав переключил телевизор на «Первый» канал, где вот-вот должен был начать выступать президент с речью. Слова всегда были одни и те же. Менялась лишь дата наступающего года. Почему все так ждали этого новогоднего поздравления? Вадиму уже успело все наскучить. Хотелось поскорее дослушать эту речь, выпить бокал шампанского под бой курантов и выйти покурить. Наконец раздались вступительные фанфары. Глава семейства сделал звук погромче, а все остальные начали суетиться: кто-то наливал шампанское, кто-то писал бумажку с желанием на этот год, чтобы под куранты сжечь ее, а кто-то в торопях дожевывал оливье. - Не будешь ничего загадывать? — удивилась Алиса, когда парень на протянутую ей бумажку лишь отрицательно покачал головой. - Не верю в это. - Если не велить, то ничего и не сбудется, — покачала головой Алиса, спародировав голос Саши. Парень усмехнулся, но бумажку все-таки взял. Почему бы и не попробовать? - Уважаемые граждане, — раздался голос президента. Взрослые встали со своих мест и, держа бокалы в руках, внимательно слушали поздравление. Детям пришлось последовать их примеру. Взгляд самого младшего из присутствующих постоянно метался от телевизора к окну, словно там вот-вот должен пролететь дед Мороз, оставив для мальчика подарок. - С новым 2017 годом! Голос президента сменился боем курантов. Все желающие быстро начали писать и поджигать свои пожелания, отправляя пепел в бокалы. Вадим не мог придумать ничего путного, поэтому написал самое простое, но зато действительно искреннее желание. «Счастье». Одно слово, в которое вместилось слишком многое. Пламя с зажигалки перебежало на бумагу, постепенно превращая ту в пепел. Вадим быстро закинул ее в бокал, а после так же быстро выпил. Несгоревшая бумага неприятно скользнула по горлу. - Двенадцать! — досчитал Саша. Все остальные с радостным восклицанием потянулись, чтобы еще раз чокнуться друг с другом, после принимаясь поздравлять и обниматься. - С новым годом, — улыбнулась Алиса, опутывая Алфеева своими руками. - С новым годом, — шепнул тот в ответ. Внезапно, задний карман, в котором лежал телефон завибрировал. Он не глядя провел пальцем по экрану, думая о том, что это позвонил Артем. - Алло? - Привет, — раздалось на том конце провода. Юноша не поверил своим ушам. Губы его слегка приоткрылись в попытке захватить воздух. Он прижал телефон ближе к уху, словно тот мог испариться и вышел из зала, направляясь в место потише. Сердце бешено заколотило по ребрам. Это был Ян. - Вадим… - Да, я тут. - Я хочу тебе кое-что сказать. - Что-то случилось? — обеспокоено спросил юноша. - Да, — Зарецкий слегка усмехнулся. — Кажется, случилось. - Что-то со здоровьем? — переспросил Вадим. - С сердцем. Алфеев замолчал. В голову начали закрадываться определенные мысли. Сердце возбужденно затрепетало в груди в ожидании дальнейших слов пианиста. Ноги под ним стали ватными. Юноша уперелся о стену, но это не особо помогало. Лишь один разум все не хотел верить в происходящее. - Вадим, — Зарецкий выждал небольшую паузу. — Один умный человек сказал, что это, и я доверяю ему. Я рад, что мы познакомились и благодарен за все то, что успело произойти за это время. Наши репетиции, поход в кино, поездки в автобусе, разговоры... Надеюсь, что следующий год будет еще лучше, и я хочу разделить его с тобой. Ноги светловолосого совсем ослабели, и он невольно скатился по стене. - Ты стал для меня особенным человеком за это время. Вновь небольшая пауза, которая, как показалось Алфееву, длилась вечно. Все внутри завертелось с невероятной силой, готовое выйти наружу то ли смехом, то ли слезами. Парень начал подергивать ногой, а внешнюю сторону свободной руки слегка прикусил, чтобы Ян не смог услышать то, что вот-вот было готово вырваться из него. - Ты что-то сделал с моим сердцем. А может, это я сам, ведь я, — Зарецкий втянул воздух. — Я влюбился в тебя, феечка. Из соседней комнаты было слышно гимн. Взрослые весело подпевали, иногда прерываясь на смех. Вадим скользнул ладонью по щеке, неожиданно обнаруживая на ней влагу. - С Новым годом, Ян, — тихо произнёс он. - И тебя, — мягко ответил тот. - Это не сон? - У тебя есть время дать ответ, пока мы не проснулись, — по-доброму усмехнулся Зарецкий. - Я не хочу просыпаться, — Вадим покачал головой, прикрывая глаза. В темноте век почти мгновенно возник образ пианиста. — Ты мне тоже нравишься. И кажется, что слова «очень» тут не хватит. На какое-то время вновь воцарилось молчание. - С новым годом, Вадим, — наконец раздался голос в телефоне. - И тебя. Голос сменился гудками. Вадим взглянул на экран, после откладывая устройство в сторону. Кажется, что его желание уже исполнилось. Не прошло и пяти минут наступившего года.