Право сильного

– Посмотрим еще раз? Его голос звучал у самого уха, царапал разум, словно острым когтем. Цири чувствовала конечности, чувствовала свои руки и ноги, кончик носа, обслюнявленные охотником соски, чувствовала каждый свой палец… Только двигаться она все еще не могла. Кагыр держал ладонь под ее шеей, мягко направляя взгляд пойманной им птички к огромному экрану, расположившемуся на противоположной стене. Единственный источник света. Он лежал за ней на кровати, гладил оголенное тело пленницы и шептал ей на ухо пошлые мерзости, заставлявшие что-то темное ворочаться в груди похитителя. Цирилла хотела бы прикусить губу, но не могла. Охотник издевался над нею. Он взял ее трижды за эту ночь, так и не вернув ведьмачке контроль над собственным телом. Цири знала, что это – не потому, что охотник боялся, что с ней не справится, нет. Просто ублюдок хорошо знал, как сильно беспомощность пугает. – Ты такая хорошенькая, только глянь, – охотник дернул Ласточку за волосы, заставляя встряхнуть голову, последним усилием воли поднять единственную подвижную часть тела – веки. – У меня тут есть кожаное платье как раз для тебя. На экране Ласточка видела саму себя… В этой спальне, в этой кровати, всего пару часов назад. Над ней – потное тело Кагыра. «Весь потолок, все стены утыканы камерами», – думала ведьмачка, в очередной раз понимая, насколько глупой была ее идея с прятками. Похититель заставлял ее смотреть на собственное изнасилование снова и снова, попутно целуя ее бледную шею. Сколько таких же несчастных он запечатлел в этой комнате? – Ты, наверное, хочешь есть, – скучающе произнес охотник, он ослабил хватку и позволил голове Ласточки опуститься на мягкую подушку. – «Наверное» – не то слово. Датчики рассказывают мне все о твоем теле. Ты знала, например, что у тебя в крови маловато железа? «Как бы мне хотелось наполнить железом твой организм», – думала Цири, мечтая ощутить в ладони гладкую рукоять ножа. Кагыр погладил ее по волосам, пальцы его запутались в них, и имперский охотник едва слышно цокнул языком. Он утолил свою жажду, и в голосе его слышались теперь лишь радостные нотки. «Если так… Если так будет и впредь, я смогу выйти отсюда живой», – уверила Ласточка саму себя, ей хотелось вернуться на родину. Цирилла не могла издать ни звука. По правде сказать – спать ей хотелось сильнее, чем есть, только что-то мешало сомкнуть веки и отключиться от реальности, ставшей такой страшной. Похититель поднялся, и матрас тихо заскрипел, меняя положение. Кагыр остановился перед ведьмачкой, потянулся, и мышцы двигались под его бледной кожей. Охотникам приходится проходить строгий отбор, соблюдать диету, тренироваться и днем, и ночью… В конце концов, они ведь ловят опасных тварей – Потомков, носителей проклятой крови. Цирилла мало знала об обладателях злосчастного гена, но все, что ей приходилось слышать, сводилось к рассказам о невероятном могуществе. – Мне гораздо больше нравится, когда ты молчишь, – заговорил он, и в голосе Кагыра не звучали веселые нотки. – Нравится, когда твоим телом управляю я, Зираэль, когда я решаю, куда повернется твоя голова или задница. Помни об этом, когда я верну тебе власть, – он тяжело вздохнул, снова взглянув на маленький экранчик на собственной предплечье. – Я хочу сохранить это обладание. Понимаешь? – Я… – Цири сама удивилась тому, что губы задвигались. – Будешь слушаться меня добровольно, – договорил за нее охотник. – Или снова потеряешь власть над собственными пальцами. Тебе ведь все понятно? – спросил он, словно говоря с неразумным ребенком, использую унизительный сюсюкающий тон. – Да, – ответила Цири, чувствуя, как мурашки бегут по ее плечам. Он успел сделать с нею многое, но не навредил ей… Физически. «Пока что не навредил», – подумалось ведьмачке, едва взгляд коснулся следов ногтей на стальной плите. У ублюдка была возможность, но он ею не воспользовался, проявил благородство, если так можно обозначить его действия. Кагыр обворожительно улыбнулся, поймав ее растерянный взгляд. Подумать только… А ведь он мог бы пользоваться большой популярностью у женщин, если бы не был таким садистом. Капитан корабля не натягивал черную охотничью форму, он выбрал нечто более легкое, не из плотной кугуаровой кожи. Легкая темно-синяя ткань обтягивала его точеное тело, не скрыв от Ласточки ни единой детали. «Проклятье», – пронеслось в голове Цири. Пока они, жители дальних Нильфгаардских колоний, голодают, шавки императора пируют на костях. Кагыра лечили лучшие целители галактики, он питался вдоволь, вдоволь отдыхал… А Ласточку винил в том, что в крови у нее чего-то не хватает. Видел бы он, сколько детей умерло в ведьмачьих тренировках, видел бы, сколько трупов лежало за спиной Цириллы, когда она покидала промерзлый сиротский приют. Охотник ничего не знал ни о ней, ни о ее крови, он понятия не имел о том, как тяжело выживать там, в отдаленной колонии. Цири – лучшее, что могла предложить гористая маленькая планетка, управляемая старой королевой Калантэ, но и этого Нильфгаарду мало. – Мне больно… Там, – пожаловалась Цирилла, чувствуя, что охотник ждет от нее чего-то, каких-то слов. – Ага, неожиданно. Пройдет, – ответил ей похититель, не оборачиваясь. – Я мог бы дать тебе заживляющую мазь прямо сейчас, Зираэль, но, знаешь… Это ведь будет хорошим уроком на будущее. Мое удовольствие – в твоих же интересах. Ублюдок. Он круто развернулся и вновь навис над Ласточкой, все еще распластанной на огромной кровати. Кагыр провел теплым пальцем по ее щеке, и Цири зажмурилась. Да, тело вновь подчинялось ей, но рефлексы опережали команды, посылаемые мозгом. Страх кольнуло Ласточку ровно в центр груди, и Цирилла невольно сжалась под весом собственного страха. Охотнику, очевидно, нравилась реакция, заученная его стараниями. – Нам с тобой нужно позавтракать, – заметил похититель, продолжая гладить израненную кожу ведьмачки. – Пока время есть. У тебя есть какие-нибудь аллергии? – А разве твой датчик не рассказал тебе обо мне все, что необходимо знать? – спросила Цири, надеясь, что эта дерзость останется без наказания. – Рассказал. Просто хочу побеседовать с тобой, милая, – ответил охотник, и в голосе его зазвучали медовые нотки. «Врет», – подсказал голос разума. Цирилла успела узнать его достаточно, чтобы понять: Кагыр воспользовался бы любой возможностью, чтобы показать Зираэль свое над ней превосходство. Впрочем, какая разница? Даже если эта штука не всесильна, у Цири крайне мало шансов на победу в этом противостоянии. – На Цинтре мы едим все, что можем достать, – рассказала она. – Я не помню, чтобы что-то вызывало во мне дискомфорт. – Прекрасно. Чем крепче твой желудок – тем удобнее. Цири невольно сморщила носик, а охотник в очередной раз рассмеялся. Она надеялась никогда не узнать, зачем именно ее желудку быть крепким. Ведьмачка прикусила губу, смотря за тем, как охотник использует какие-то кнопки на панели, вживленной в его браслет. Небольшая серая столешница отделилась от стальной стены, и такие же крохотные стулья без ножек опрокинулись по обе стороны от стола. «В этой штуке пульт управления от целого судна», – осознавала пленница. – А я могу одеться? – спросила Цири, когда Кагыр опустился на одну из седушек. – Одежду нужно заслужить, – отмахнулся от нее охотник. – Ты вела себя весьма неприлично, не находишь? Я говорил тебе, что если бы… – Я просто испугалась, – ответила ему пленница. – Я просто испугалась, я почувствовала себя такой… Жалкой. – Жалкой? – В сравнении с тобой. Кагыр слабо улыбнулся, подарив Ласточке свой взгляд. «Заинтересовался. В яблочко», – осознала Цири. Она не была кисейной барышней, не падала в обморок при виде обнаженной мужской груди, и даже эта навязанная сексуальная связь не стала для ведьмачки шоком. Ей приходилось чувствовать в своем теле и что-то похуже, чем неприглашенный член. Цирилла осторожно отвела взгляд, сделав вид, что смутилась. «Уроду должно нравиться благоговение». Он пользовался своей силой и властью без сожаления, более того – охотник находил в привилегиях особое удовольствие. Он не раз и не два указывал Цирилле на ее место, и не только для того, чтобы ее надломить, нет. Цири читала в его глазах садистское удовольствие. В конце концов, ее научили иметь дело с монстрами. Нужно сменить тактику, действовать хитрее, ждать и давить на нужные точки. – Моя жизнь до этого момента была достаточно скромной, – продолжала Цири, так и не подняв взгляда к своему мучителю. – И я… Я почувствовала себя такой… – Ничтожной, – подсказал Кагыр, улыбнувшись вновь. – Рад, что ты об этом заговорила, Зираэль. Чем быстрее ты выучишь свое место, тем проще. «Урод», – подумала Ласточка, пожалев о том, что не умеет плакать по заказу. Она действительно чувствовала себя униженной, тошнота подкатывала к горлу вместе со словами, слетавшими с губ. Охотник вновь нажал какую-то кнопку на своем запястье, и Цирилла увидела, как еще одна панель задвигалась у стены. «Шкаф?», – спросила она саму себя, увидев вешалки за дверкой. – Возьми что-нибудь красное. Ты была чудной девочкой сегодня, а вчерашнее твое поведение я готов списать на волнение. «И как ты отмеряешь дни в космосе?», – спросила себя пленница. Имперский охотник вновь потерял к ней интерес, не смотрел за тем, как Цирилла поднималась с места и старается как можно быстрее выбрать что-то из предложенной одежды. Откуда у него с собой столько коротких платьев? И все… Все примерно одного размера. Ее. Похоже, уроду нравится определенный типаж. «Изможденные и уставшие, с другими ему и не справиться», – подсказало Цирилле сознание. Интересно только… Куда они деваются после того, как охотнику надоест? В этот раз Ласточка подчинилась, выбрала самое длинное из красных платьев, хранившихся в маленьком шкафу. Она старалась одеваться быстро, опасаясь, что охотник передумает. От него не следует ждать ничего хорошего, в конце концов. Краем глаза Цири видела, как похититель ее вновь и вновь выбирает какие-то клавиши на панели быстрого доступа, в стене рядом с ним открываются новые створки. Похоже, что все здесь напичкано скрытой в стенах утварью. – Чем ты обычно завтракала на Цинтре? – спросил Кагыр, и Цирилла знала, что на самом-то деле ему все равно. – Я приносила в корчму перепелок, владельцы забирали большую часть, а меньшую отдавали мне с хлебом и овощами, – зачем-то рассказала Зираэль. – Честный обмен. – О, так та штучка была нужна тебе для охоты? – Кагыр тихо рассмеялся над ее словами. – Никогда раньше не думал, что ведьмаки для убийства используют зубочистки. «Мой лук», – осознала Цири. «Будь эта зубочистка у меня в руках в нужный момент, ты бы уже валялся на дне болота», – подумала Ласточка, с грустью вспомнив о том, какую сумму выложила за него на рынке. Она надеялась, что датчики на руке охотника не считывают ее пульс, не могут распознать ложь или злобу. Кагыр снова указал девушке на место, расположенное напротив его собственного, и Цири подчинилась. Поверхность стула оказалась холодной, обожгла едва прикрытые шелковой тканью бедра. Охотник придвинул к ней коробочку, обтянутую фольгой. – Нильфгаардской завтрак, – пояснил ей охотник. – Наслаждайся, пока я разрешаю тебе есть. Как любезно. Цири не улыбалась, понимая, что и перебарщивать с вежливостью не надо, иначе урод слишком быстро раскроет ее план. В прошлый раз он уже опередил ее не на два, а на десять шагов, Цирилла не могла ошибиться снова. Она развернула фольгу и увидела перед собой сэндвич с мягким расплавленным сыром и красным мясом неизвестного происхождения. Рот наполнился слюной, ведьмачка ела, не прерываясь ради вопросов. Кагыр смотрел, как она жадно запихивает пищу в рот. Он не улыбался, не смеялся над ней, никак не комментировал происходящее. Когда Цири расправилась с едой, охотник молча протянул ей жестяной стакан, наполненный кофе. Кофе. Цирилле редко приходилось его пить, на Цинтре кофе не растет, а привозные товары для нее слишком дороги. Цири никогда не тратила большие суммы на еду. На одежду, на доспех, на оружие, пожалуй, но ради удовлетворения мимолетного желания… Нет. Может, после возвращения стоит поддаться искушению? – Я не такой злодей, каким мог бы тебе показаться, – холодно заметил охотник, все еще сидевший напротив. – Я помню, да. Если буду слушаться, то… – Жизнь не покажется тебе таким уж адом, – договорил за нее Кагыр. – Кто знает, может тебе и не захочется во… Ох, черт. Экран на панели управления засветился, показалось уведомление на незнакомом Ласточке нильфгаардском языке. Кагыр вновь нажал пару кнопок, а после бросил на свою пленницу недовольный взгляд. Он слегка нахмурил свои пушистые темные брови, и Цири отшатнулась, стараясь прикрыть ноги короткой юбкой. – Мне нужно, чтобы ты сидела тихо, – поведал охотник, не дожидаясь ответа. – Издашь хоть один писк, Зираэль, – охотник задержал на ней взгляд, и в голубых очах его мелькнула холодная злоба. – И я вырву твой язык. Он поднялся с места, и дверь тут же распахнулась, открыв проход к длинному серому коридору. Воздух пах ионизацией, что-то тихо булькало в одной из запертых комнат. Кагыр вышел, не оглядываясь, и дверь с тихим скрежетом закрылась за ним. Послышался хрустящий шум засова, попавшего в отверстие между стеной и дверью, Цири прикусила губу. «И что мне тут делать?», – спросила она саму себя, но тут же вспомнила, как сильно хотела вздремнуть.