Право сильного

«Комнаты здесь хорошо изолированные», – поняла Цирилла, когда охотник ушел. Она не слышала ни шагов, ни обрывков фраз, которыми он должен был сыпать, до слуха ведьмачки не доносилось ни единого звука. А ведь она умела различить шорох чужих шагов в какофонии людских голосов. В борьбе с чудовищами этот навык мог спасти жизнь, и теперь Цирилле предстояло победить самое страшное. Ведьмачка прикусила губу, разглядывая почти одинаковые металлические стены. Интересно, что еще может в них прятаться? «И еще… Что могло так его напугать?», – подумала Ласточка. Учитывая, что имперского охотника мало кто может донимать, скорее всего, Кагыр получил сообщение от начальства. Если бы что-то случилось в самом Нильфгаарде, они бы уже держали путь к столице, мчались быстрее подожженной кикиморы. Нет, дело тут в чем-то другом… Цири лежала на кровати, смотрела в потолок, точно зная, что охотник увидит каждый ее шаг через запрятанные тут и там камеры. Она все еще не была уверена в том, что ублюдок не влез в ее голову и не начал считывать мысли. Пленница послушно не издавала ни звука, исполняла наказ похитителя. Цири вспоминала густые каменистые леса Цинтры, вспоминала хвойный воздух, дикую жару, что царила там последние дни. Кто бы знал, что за столь короткий срок можно так сильно соскучиться по дому. Даже старая сварливая королева Калантэ теперь вспоминалась ведьмачке с приятной тоской. А прошло с их расставания сколько? День или два? В космосе так просто не сосчитать часы, светило не ползет по небосклону с определенной скоростью, корабль то и дело пролетает мимо чужой звезды. И все же, звук просачивался через щели в стенах. Цири услышала, как охотник приближается к двери за пару секунд до того, как вход перед ним отворился. Металлический скрип заставил ее поднять голову и взглянуть в сторону двери. Кагыр уже сменил костюм, он вновь вырядился в свою черную облегающую форму, он точно готовился отправиться на задание. «Вот, о чем был его разговор», – поняла ведьмачка мгновенно. – Надо же, как хорошо ты справилась, – иронично заметил он, приподняв густую черную бровь. – Пойдем, покажу тебе, как корабль перемещается в космосе. – Мы полетим куда-то? – спросила Ласточка, чуть приподняв голову над подушкой. – Далеко? – Боишься, что потеряешь свою Цинтру из виду? – рассмеялся Кагыр, так и не ответив на ее вопрос. – Пойдем, она все равно уже далеко отсюда. Тебе будет интересно посмотреть, как много на небе звезд. «Ты и понятия не имеешь о моих интересах», – подумалось пленнице. Цирилла поджала губы, поднимаясь с места, бесстыдное красное платье едва-едва прикрывало бедра, и Цири то и дело одергивала юбку, надеясь спрятать чуть больше тела. Охотник пропустил ее вперед, проводил хищным взглядом, и Цири, к стыду своему, забыла, куда идти. Она выбежала из капитанской каюты так быстро, что не успела запомнить дорогу. Цирилла искала спасательную шлюпку, оружие, хоть что-то, она не запоминала путь назад, надеясь, что возвращаться ей уже не придется… – Нет, прямо, – поправил ее Кагыр, заметив, что Ласточка пытается свернуть к одной из незанятых комнат. – Прямо и до конца, дурочка. Он посмеивался над ней, а Цири чувствовала, как закипают ее нервы. «Он меня провоцирует», – понимала ведьмачка. Разговаривай с ней так какой-то цинтриейц, дела его быстро стали бы плохи. Цирилле требовалось всего несколько точных ударов, чтобы свалить даже самого крупного противника на своей родине. Охотники же – другое дело. Их рефлексы превосходят рефлексы ведьмаков, они лучше питаются, лучше отдыхают, лучше обслуживаются. И власти у них куда больше, чем у простой охотницы на чудовищ. Цирилла на мгновение задумалась, застыла перед дверью, ведущей в кабину пилота. Если бы ей предоставили возможность творить любые беззакония за свою верную службу… Воспользовалась бы она предложением? И как, если ответ: да? Власть развращает людей, будит в них самые худшие пороки. Вряд ли ведьмачка стала бы праведным исключением. От мысли этой пленница невольно повела плечом, и тонкая бретелька ее красного платья спала. Ласточка тут же поправила ее, вернула на место, но стайка мурашек все равно пробежалась по плечам. Дверь отворилась, когда Кагыр дал своему кораблю соответствующую команду, и Цири зашла следом за капитаном. Огромное стекло прятало за собой бесконечное космическое пространство, корабль не стоял на месте, он двигался, медленно, но неизбежно. Цирилла не знала, как далеко они удалились от Цинтры, как много расстояния успели преодолеть за столь краткий срок. «Наверное, мне уже не найти ее без чьей-то помощи». – В вашей школе, там, в колонии, учили ориентироваться в космическом пространстве? – спросил Кагыр, прекрасно зная ответ, он словно прочитал ее мысли. – Вам вообще что-то рассказывают о космических передвижениях? – Нет, – ответила пленница, не уточняя, что в школу-то ходила всего несколько месяцев, после ушла в ведьмачки, на обучение к старику Весемиру. – Удивительно, – съязвил охотник, указав на то кресло, в котором Ласточка не так давно очнулась. – Садись, я расскажу тебе кое-что. «Очевидно, этим уродам иногда бывает одиноко», – подумалось ведьмачке. Охотник не только трахал ее, но и использовал в качестве карманного компаньона, повышал собственную самооценку за ее счет и пытался общаться в этом мерзком снисходительном тоне. Неужели там, в их богатенькой имперской школе, их не учат справляться с чувством покинутости? Цирилла опустилась в кресло, вновь обратила свой взор к стеклу, отделявшему ее от бесконечно-черного пространства. Охотник не опустился в кресло пилота, он сделал два шага, чтобы встать за спиной своей пленницы. Руки его медленно опустились на локотки ее кресла, и Цири поежилась, впервые ощутив себя маленькой и слабой. В приюте ей говорили, что от нильфгаардцев нечего ждать добрых дел, и теперь Цирилле пришлось в этом убедиться на деле. – Знаешь, нас в школе учат, что жители дальних северных колоний несколько… Наивны. Пожалуй это слово подойдет, – говорил Кагыр, медленно наклоняясь к ее уху. – И мы, как избранный самым мирозданием народ, должны вести вас в светлое будущее, учить, направлять… «Теперь он будет нести высокопарный бред», – подумала Ласточка, с трудом пытаясь сдержать горькую усмешку. Как это похоже на нильфгаардцев из рассказов королевы Калантэ. «Благородные господа», мнящие себя всесильными богами. Цири прикусила губу, смотря за тем, как корабль проходит в удивительной близости от неизвестной ей планеты. Тело его чуть повело в сторону, но курс не сбился, судно держали намеченный путь. Кагыр наклонился к самому уху Ласточки, и Цири не знала, куда был направлен взгляд самого охотника. «А что, если мы куда-то врежемся?», – спрашивала себя ведьмачка, не зная, радоваться тому, что охотник тут же умрет, или грустить из-за собственной смерти. – Но я считаю иначе, – продолжил он. – Как же? – спросила Ласточка, когда тишина, повисшая после его ответа, начала напрягать ее слух. – Это вы должны послужить нам добрую службу. В конце концов, ни на что другое вы все равно не способны. Охотник развернул ее кресло так, чтобы теперь Цири сидела лицом к нему, а за спиной ее простирался открытый космос. Ведьмачка заглянула в холодные голубые глаза своего похитителя, но не нашла там отражения его же слов. «Врет», – подумалось Ласточке. Он… Он так не думает. Или думает, но лишь отчасти. Цирилла разгадала его тактику, теперь она точно знала, что похититель желает подавить ее, уничтожить, смешать с грязью, и лишь после высадить дома или на какой-нибудь богом забытой планете. Его развлекал не столько секс, сколько процесс уничтожения чьей-то личности, вот зачем здесь натыкано столько камер. – Я думаю, что в вас нет ничего стоящего, – шепнул он, встретив взгляд ведьмачки. «Зачем же тогда трахаешь нас?», – подумалось ей. Впрочем, это взаимодействие ничуть не противоречило словам Кагыра. Цири встречала мужчин, считавших женщин существами второго сорта, и, все же, те испытывали к ним определенные чувства. Чаще всего – похоть. Самое примитивное из всех. Охотник мог презирать малые народы, но вместе с тем желать и их представительниц. Он наклонился вперед, чтобы своими холодными губами коснуться губ Ласточки. Цири вжалась в кресло, попыталась отодвинуться, но пути к спасению не было. На ее запястьях все еще можно было разглядеть следы от кандалов, ведьмачка знала, что, если потребуется, охотник снова прикует ее к этому месту. Поцелуй, властный и холодный, завершился быстро, Кагыр положил ладонь на плечо пленницы и небрежным движением сорвал вниз лямку ее платья. Он словно проверял, как много она готова стерпеть теперь. – Ты вся в шрамах… – заметил он, и в голосе звучала деланная брезгливость. – Ты тоже, – зачем-то ответила Цири, не сдержалась. – Имперских охотников подстерегают многие опасности на их нелегком пути, – улыбнувшись, ответил ей похититель. – Мои шрамы удалят на следующей медкомиссии… А сейчас эти шрамы только украшают мужчину. – Знаешь. Ты не похож на нильфгаардца, – ответила ему ведьмачка, чуть помедлив. – Я думаю, что ты не из Империи. И в этот раз она перегнула палку. Пальцы охотника невольно сжались на ее плече, как бы Кагыр ни пытался сдержать чувства, а они выплеснулись наружу. Ему явно не понравились эти речи. В глазах собеседника на мгновение вспыхнула буря негодования, и Цирилле удалось успеть увидеть ее, заметить эти искры, не дать им исчезнуть бесследно. Ласточка улыбнулась, и охотник невольно отпрял. «Словно от пощечины», – подумалось ведьмачке. Больше всего охотник боялся чужого превосходства. Он вернулся наместо уже через долю мгновение, шагнул вперед, и кожа его отполированного сапога блеснула в свете флуоресцентных ламп. Пальцы Кагыра сжали челюсть ведьмачки так сильно, что хрустнули суставы его ладони. «Не отворачивайся, не отворачивайся», – говорила Цирилла самой себе. Она может прикинуться сломанной и испуганной, но сейчас он в это ни за что не поверит, весь ее план провалится. – А ты – слишком наглая для маленькой цинтрийской крыски, – прошипел он, стараясь не выказывать гнева. – А ты не похож на нильфгаардца, – повторила Цирилла, все еще чувствуя его пальцы на своих щеках. – Не такой холеный и нежный… Охотник сжал ладонь сильнее, и с губ Зираэль сорвался тихий писк. Кагыр наклонился, медленно, взгляд его был прикован к ее зеленым глазам. В зрачках Цириллы снова застыли леса и горы, она была воплощением Цинтры, отдаленной колонизированной планетки, тут и там покрытой горами. Охотник оставил на губах своей пленницы поцелуй, куда более нежный, чем прошлый. Он ослабил хватку, осторожно погладил ее щеку, и в этот раз не удовлетворял свои садистские наклонности. Цири не отшатнулась лишь потому, что не знала, как реагировать. Она ждала чего-то другого, она ждала вспышку гнева или напускную холодность, ждала всего, что угодно... Рука его скользнула пленнице на талию, охотник притянул ее к себе ближе, заставил Цири снова испустить тихий всхлип. Бедром Цирилла ощутила его готовность, и теперь пришла ее очередь чувствовать брезгливость. С момента их последней близости прошло едва ли больше трех часов, и ведь охотник брал ее уже трижды за этот вечер… «Как давно у него не было девушки?», – спросила Ласточка саму себя. – Сокол три, Сокол три, примите поступившую заявку, заявка сформирована, источник сигнала обнаружен. Сокол три, Сокол три, примите поступившую заявку… – прошелестел роботизированный голос динамика. Охотник нехотя оторвался от губ своего трофея, он тихо выругался себе под нос на языке, которого Ласточка не знала, поняла лишь по интонации. Кагыр сорвался с места и кинулся к экрану, расположенному ровно под иллюминатором. Он потыкал в него пальцем, спрятанным в кожаную перчатку, и Цири приподнялась, чтобы видеть, что именно делает пилот корабля. – Рядом с вами зафиксирована вспышка энергии, – поведал женский голос, уже не робот, а живой человек из диспетчерского центра. – Радиус – 9 тысяч космических метров, предполагаемая планета-убежище – Бирка, население – два миллиона. – Всего, – шепнул охотник себе под нос, после же повысил голос, обращаясь к оставившей заявку девушке. – Эти показатели… Такие же были на Цинтре, когда мы высадились там в последний раз. Сбой системы? Об этом говорил Генерал? – Генерал считает, что мы близки к поимке главного носителя… – женский голос помедлил, диспетчер вздохнул на том конце динамика. – Возможно, снова несколько мелких носителей рецессивного Гена. Проверьте и доложите Совету, – холодно отчеканила девушка. – Заявка принята, запрос для стыковки отправлен, начинаю операцию. – Удачи, – холодно бросила незнакомка. Цири прикусила губу. Космическое пространство поредело, десятки тысяч звезд, расположенных по обе стороны от корабля, преобразовались в смазанные белые полосы, корабль стремительно набирал скорость. Цирилла вжалась в кресло от страха, от непонимания, тошнота подкатила к ее горлу. Кагыр оглянулся, испустил тихий смешок, взглянув в ее испуганное лицо. Ему доставляло удовольствие ее невежество. – Ты права, птичка, – произнес он медленно, даже не смотря за тем, куда летит его корабль. – Я не нильфгаардец. Я виковарец, провинциал, – пояснил он, надевая черный шлем. – И все же, я – не жалкий житель колоний, – его голос снова изменился. Мурашки прошлись по плечам пленницы, когда она вновь взглянула в это черное стекло забрала. Таким она увидела его в первый раз, вокодер искажал звук его голоса, знойное полуденное солнце превращалось в рассеянные блики, Цири отвернулось, что-то глубоко внутри ее сердца шевельнулось в страхе перед этим человеком. Может… Может, он вшил ей что-то под кожу? Может, искусственно заставил бояться его голоса? Ласточка увидела, как охотник убирает в кобуру пистолет, как он крепче цепляет браслет, составлявший всю его власть и над ней, и над кораблем, как медленно и лениво тянет на себя руль. Еще несколько охотничьих судов уже ждали его на площадке. – Тебе придется вернуться в спальню и подождать меня. Это может затянуться, так что ты как раз хорошенько проголодаешься к моему приходу. – Хорошо, – шепнула Цирилла, осторожно поднимаясь с места. – Какая умная девочка, – проворковал охотник, чуть подталкивая ее. – Поняла, какие тут правила. Я говорю – ты делаешь. «Ты даже не представляешь, насколько все стало понятно», – подумалось Цирилле. Все, что ей нужно – сбежать. Сколько таких остановок совершает охотник, сколько раз он выходит в город, как крепко спит? Если нажать на правильные кнопки, он вполне может взять ее с собой, ведь так? Нужно только успеть лишить его этого браслета по дороге, а дальше дело за малым. Уж как-нибудь она сможет вернуться домой… Ведь правда? Дверь за Ласточкой закрылась, и она вновь оказалась в непробиваемой тишине спальной кабины, кровать казалась такой удобной, такой приветливой, что Цири не смогла ей сопротивляться.