Ослеплённая

Капли дождя торопливо стучали по стеклу и оставались на нём, скатываясь вниз. На окне образовалось запотевшее пятно под дыханием Гермионы. Она нарисовала на этом участке сердце, но быстро стёрла, чтобы никто не увидел. Спрыгнув с подоконника, подошла к двери и открыла её, встречая Рона и Гарри. Урок начнётся через 15 минут. Возле кабинета стояла толпа учеников из Гриффиндора и Слизерина. Снова общая лекция, снова сидеть под его взглядом, умирая от напряжения. Гермиона заметила его сразу, как только подошла ближе. Искала среди всех людей? Она встала возле стены, дожидаясь друзей. Они отстали от неё, предупредив заранее. Грейнджер была совсем одна, рядом с противными слизеринцами. И только с одним из них чувствовала себя нормально. Так, как вчера, обжигающе хорошо. Рядом уместились Пэнси Паркинсон и Дафна Гринграсс. Завидные девушки всего факультета. О них кричат почти все парни школы, но Рон и Гарри молчат. Гарри полностью ослеплен другой особой, по имени Джинни, а Рон просто скрывает симпатию к одной из них. Они красивы, но стервозны. Рон называет их суками, и, в какой-то степени будет прав. - Вчера, после отбоя, у меня был Малфой, — Пэнси хихикнула, рассказывая подруге произошедшее вчера. — Он пришёл печальный, но мне ничего не рассказал. Гермиона закрыла глаза и тяжело вздохнула, в поиске воздуха. Его, словно, никогда и не было вокруг. Она отвернулась от Паркинсон и её довольной улыбки. В груди больно укололо, как от иголки, а после, в уголках глаз почувствовались слёзы, совсем, кажется, беспричинные. Едва заметные, но такие жалящие. Когда личная жизнь Малфоя стала доставлять дискомфорт Гермионе? Ей не интересны отношения, нужно закончить учёбу. Она подняла голову вверх и попыталась сморгнуть непрошенные слезинки. Они сейчас ни к чему. Гермиона повторяла себе эти слова, но они не помогали. Она прикусила губу и остановилась только когда почувствовала металлический вкус крови. Отвратительный и совсем не вкусный. Брови напряглись. Гермиона не понимала, почему её так задело услышанное. Печальный? От чего? Что так расстроило? Обиднее всего являлось то, что Драко пошёл к Пэнси сразу после встречи с Гермионой. Она осознала это не сразу, но, наконец, поняла. Он совсем не ценил никого из них. Грейнджер посмотрела вперёд и увидела его. Переживающего, с прищуренными глазами, пытающимися отыскать причину её плохого состояния. Он видел её ступор, но не мог понять, что конкретно случилось. Малфой стоял прямо перед ней, но в пяти метрах. Невыносимое для них расстояние, ближе нельзя. Справа от неё стоит его девушка, рассказывая о ночных приключениях с ним, а Грейнджер слушает, смотря прямо ему в глаза. Он сделал больно, даже ничего не сказав. Противно, мерзко, ужасно. Они не отворачивались. Смотрели в упор, с нескрываемым желанием друг друга. Она хотела забыть его, но не могла. Даже если сильно постарается, это невозможно. Драко залез прямо в душу и царапал всё изнутри. Она отошла от стены и прошла мимо него, как всегда, не оборачиваясь. Прямиком в туалет, с целью скрыть её покрасневшие глаза. Вчера Гермиона не могла восстановить дыхание от поцелуев, но сейчас пытается перестать задыхаться от слёз. Он не достоин ни одной слезинки. Его похождения были ожидаемы и не должны удивлять её. С ней он тоже играется, как и с любой другой. Захотелось острых ощущений от неумелой. Нескрываемая обида сидела внутри неё. В зеркале показался чужой силуэт. Парень стоял сзади и осматривал Гермиону. Её покрасневшие лицо и мокрые от воды щёки. Взгляды вновь встретились. Один наполнен оскорблением, а другой переживанием. Пару недель назад, Гермиона бы воскликнула, что находиться в женском туалете запрещено, но сейчас это не волновало абсолютно никого. - Что случилось? — строго сказал Малфой, подходя ближе. Он считал, что должен знать о ней всё. Хотел сейчас коснуться, пока никто не видит. Желал заполнить чашу нехватки её тела, которая пустовала со вчерашнего вечера. Паркинсон не смогла занять его своей привлекательностью, хорошими формами и опытностью. - Не нужно, — она отошла, выставляя руки перед собой. - Вчера ты не так себя вела, — ухмыльнулся, но явно не понимал происходящего и хотел разобраться. - Что за печаль тебя посетила в кровати Паркинсон? — её руки облокотились о раковину, а глаза закрылись. Она злилась. В один момент Гермионе стало стыдно за приступы ревности к человеку, с которым, фактически, её ничего не связывает. Она уже знала, что на его лице усмешка от её глупости и ребячества. - Ревнуешь? — он максимально встал рядом, складывая руки на груди, и смотрел прямо на неё. Недовольную и раздраженную. Драко хотел быть ближе, но ему запретили. Она раскрыла рот от шока. — Да, я вчера был у Пэнси и вряд ли должен отчитываться перед тобой за свои похождения. - Не должен, действительно, — Гермиона пошла в сторону двери, но мужская ладонь поспешно схватила её, останавливая. - Хочешь моих оправданий? Хочешь, чтобы я сказал, что люблю тебя больше жизни и мечтаю, чтобы ты обратила на меня внимание? Что ищу твой взгляд в толпе и воображаю, как трахаю тебя? — Он выговорил это на одном дыхании. Вывалил всё, что накопилось. Разве это было неправдой? Разве ежедневно он не думает только об этом? Соврал, да ещё и выставил её виноватой. Дурак. - Ты ужасен, Малфой. Гермиона вышла, не дождавшись ответа. Она не хотела сейчас его слушать и слышать. Не знала, будут оправдания, или насмешка над ней. Поверила, а он разочаровал. Вполне в стиле Малфоя. Сама виновата. В классе стало тесно, когда Драко вошёл. Хмурый и негодующий. Он не отказывался от проступка. Сейчас он жалел о вчерашнем вечере с Паркинсон, но ни за что не признает это. Не Гермионе. Грейнджер никогда не узнает, что с Пэнси он был лишь физически. Морально - всегда оставался рядом с Гермионой, хотя в эти подробности никто не будет вдаваться. Считается ли это изменой? Не ясно. Никто никому ничего не обещал, но ложные надежды были даны. Им самим. Его губами и руками. Разочарован в самом себе и хочет убиться. Весь урок прошёл под его напряжённым взглядом. Злым и желающим поговорить. Теперь уже серьёзно и без всяких шуток. Он врал ей о том, что ничего не чувствует. Гордый. Каждый новый день начинается с мыслью о ней и о том, как она выглядит. Как заплетет волосы, какую наденет юбку, или насколько хорошее сегодня ее настроение. Ему было стыдно перед собой за размазню и стыдно перед ней за грубость. Драко не знал, каким быть и каким открываться, но это решал уже не он. Перед Гермионой хотелось показать своё мужество и доминантность над ней. Он хотел быть главным и доставлять ей достойное внимание и удовольствие. Она заслуживала это, как никто другой. Паркинсон уже не возбуждала его, Малфой вновь вспоминал тёплую кожу Грейнджер в постели с Пэнси. Неумелые движения и бретельку бюстгальтера. Он заводился, как подросток, при одном её виде и не считал это нормальным. Гермиона зачаровала его, не используя магии. Магия жила внутри неё и сильно действовала на Драко. Серые глаза становились слепыми, действовало только сердце. Руки и ноги не слушались, снова подходя к Грейнджер и трогая её кожу. Звонок прозвенел, как бы сильно Гермиона этого не хотела. Ученики поспешили выйти, но в классе всё равно осталось двое. Злых друг на друга. Малфой взял её за запястье и оставил рядом с собой, прогоняя Рона и Гарри. Они ушли только после просьбы Грейнджер. Она испугана. - Отпусти, меня ждёт Рон, — она сжалась. Между ними было от силы двадцать сантиметров, не больше. Гермиона слышала его тяжёлое и быстрое дыхание. - Трахалась с ним? — его щёку сразу обожгло. Женская рука моментально ударила Малфоя, оставляя красный след. Он не был готов к этому и стоял смирно. Не смел ударить её в ответ. - Попридержи свою ревность, Малфой! Это не твоё дело! — он рассмеялся от безнадёжности. Попался снова. Показал всё, что скрывал в разговоре перед уроком. Все секреты и насмешки выплыли наружу и показали сущность. Ревновал до невозможности. Каждый раз, когда видел Поттера и Уизли рядом. Каждый раз, когда кто-то из них касался её руки или обнимал, похлопывая по спине. Пускал отвратительные шутки, от которых улыбка Грейнджер светила не для него, а для парочки глупых гриффиндорцев. - Стерва! По щеке Гермионы скатилась слеза, полная боли и обиды. За ней последовали другие, и Драко за этим наблюдал. Смотрел и не знал, что сделать. Обнять? Уйти? Протереть её лицо? Непонятно. Он не попадал в такие ситуации и не был профессионалом в таких делах. Обычно перед его глазами были только радостные девушки, желающие соблазнить его и получали своё. Он прижал её к себе и держал руки на талии, сжимая от безысходности. Опустив голову, посмотрел на её заплаканное из-за него лицо. Она разочарована в нём и больше не хочет видеть, но он знает, чего желает Гермиона на самом деле. Ласки и нежности. Помощи и обыкновенных объятий. До сих пор Малфой не считал это обязательным, но сейчас понял, что забота - главный ключ к доверию. Он прикрыл глаза и наслаждался моментом. Душераздирающим и мягким. Он не собирался затаскивать её в постель, а хотел просто стоять в её объятиях до конца жизни. Вот так, чувствуя внимание Гермионы и её податливость. Она не сопротивлялась, а ждала, пока он наконец образумится. - Отпусти, — шёпотом и еле слышно проговорила она. В её голосе звучала неохота. Лицо всё ещё покрывали слёзы, а глазное яблоко было красным. На это больно смотреть с осознанием, что в её слезах виноват он сам. И он отпустил. Совсем не желая этого и борясь со своими же руками и чувствами. Больно до невозможности. Малфой не хотел причинять вред близким ему людям, но не мог справиться с собой. Это происходило без его ведома. Словно, когда происходят ужасные вещи от его лица, в его теле сидит не он, а Люциус Малфой. Если бы отец узнал о его влечении к Грязнокровке, то Драко не отделался бы одним криком. Круциатус бы поджидал его за спиной у Люциуса и насмехался. Сам виноват. Воспитание в семье Малфоев было сумасшедшим. Отец считал его необходимым, а Нарцисса не могла ничего поделать. Она не сможет уберечь Драко от своего же папы, как бы это странно не звучало. Мать парня боялась Люциуса и опасалась перечить ему, в то время как их сын всё время пререкался и ругался с ним. Он считал себя сильнее, но не являлся таковым. Нельзя сказать, что Драко не думает об отце, но видеть его в своей жизни вряд ли хочет. Нарцисса была добра с сыном и старалась помочь пережить все "пытки". "Это закончится, нужно немного потерпеть", — от матери часто была слышна эта фраза. Она говорила её со слезами, такими же, как у Гермионы. Наполненными обидой на любимого человека. Драко нередко сравнивает их, находит в Грейнджер черты характера Нарциссы. Смелые, но готовые на всё ради семьи. Он считал свою мать героем и гордился ею, когда она смогла соврать Волон-Де-Морту о гибели Поттера. Она верила в силу Гарри и надеялась, что всё получится. Хотя, никто не знает, любила ли Нарцисса на самом деле Люциуса, или опасалась подавать на развод, ожидая Круциатус и избиение. Драко часто слышал устрашающие звуки из спальни родителей, в потом жалостливые всхлипывания от физической боли. Он не мог помочь, как и его мать, и слушал всё это, стараясь не биться в истерике. Родители думали, что он давно спит, но пропустить такое невозможно. Глаза были широко раскрыты и не моргали, выслушивая женские крики и молчание Люциуса. Страшное молчание и, наверняка, довольное лицо. Он получал наслаждение от вида пыток других людей. Он сошёл с ума ещё давно и заслуживал мучительную смерть. Драко и Нарцисса боялись отца и выдерживали издевательства с его стороны. Ужасные и бесчеловечные. Он ненавидел Люциуса всем сердцем и каждый новый день ждал его кончины. Он пообещал себе, что будет полной противоположностью отца, но пока что получается очень плохо. Никто не обсуждает родителей Драко в его присутствии. Это больная тема, вонзающая свои кинжалы прямо в сердце. Он не стеснялся их, но разговоры насчёт страшной утраты всегда приносили лишь боль. Ему не хватало их после многолетней жизни вместе, несмотря на отвратную жизнь рядом с ними. Гермиона об этом знала и пыталась никогда не заводить беседу в это русло. Личное и интимное. Малфою снова была видна лишь её удаляющаяся спина. Звонок прозвенел в ушах, словно гонг, но он не обратил на него внимания. Задумался о другом, о более важном сейчас, чем личное самочувствие. Гермиону встретили друзья. В этот раз не было никаких допросов, ребята молча дошли до следующего кабинета, иногда поглядывая на подругу. Она замечала косые взгляды, но старалась не реагировать. Она, не замечая, держалась подальше от Гарри и Рона, отступая от них на пару метров. Они шептались, кивали друг другу и объясняли что-то, чего Гермиона не хотела знать. Они знали, что её не разговорить, но если начать мусолить эту тему, то жди беды. Страшная ссора нагрянет сверху и будет давить на всех троих. Никто этого не хотел, даже сама Гермиона. Она хотела, чтобы всё наладилось и было, как раньше. Без мысли о том, чем же там занимается Малфой и думает ли о ней. *** На часах стукнуло девять часов тридцать минут ровно. Часы тикали медленно, но Малфой дождался. Разговор не удался. Вчера в это же время он встретил Грейнджер. Специально ли пошёл в библиотеку в её поисках? Думаю, да. В это время он ежедневно валялся в постели с очередной девушкой, но сегодня не так. В последнее время всё происходит не так, как обычно. По-другому, и вряд ли Драко испытывает от этого дискомфорт. Двери библиотеки казались ему кошмаром и удовольствием одновременно. Многое связывало с этим местом, ужасного и хорошего. Сейчас его ждали приятные полчаса. Он подошёл к тому стенду, откуда пришёл вчера и остановился, собираясь с силами. Хотел увидеть её горящие глаза и смущенную улыбку. Нежную и безобидную. Драко вышел, стол пустовал. Гермионы не было здесь, с этим уже можно смириться, или начать рыдать от своей же глупости, но он сел, переосмысливая все слова, сказанные сегодня в её адрес. Отвратительные до рвоты оскорбления и никчёмные обвинения. Он, правда, ужасен. Её слова пробежались холодком по спине, но были настолько правдивыми, что Малфою стало противно от себя. Безнадёжен и не достоин любви Гермионы. Не заслуживал ни секунды её объятий, поцелуев, взглядов. Ей в ровень были такие, как Поттер, и неужели, Драко принял это. Понял и принял, как бы больно это не звучало. Такие же умные и рассудительные, которые ценят тех, кто рядом и готов прийти на помощь. Сделать себя ниже Поттера? Неплохо, Малфой. Это не было здоровым или нормальным. Он вообще не считал себя нормальным, как и всю свою семейку. - Что ты здесь делаешь? — голос прозвучал неожиданно, заставляя мурашки пробежать по рукам.