Ослеплённая

В библиотеке гробовая тишина. Иногда, в одиночные дни, Гермиону начинает пугать это молчание. Не то, чтобы она привыкла к вечным разговорам, но их часто не хватало. Рон и Гарри никогда не сидели с ней допоздна, читая книжки, из интересовало совсем другое. То, что сейчас интересует почти всех мальчиков. Поттер всегда с Джинни, а Рон нередко ищет себе спутницу на вечер. Гермиону всё это никогда не привлекало, и не привлекает сейчас. Она постоянная и быстро привыкает к людям, к предметам, к образу жизни. Знакомые шаги раздались позади спины. Она обернулась. - Читаешь, птичка? — это был третий раз, когда он называет её так вслух. И миллионный, когда в голове. Гермиона - птица, потерявшая крылья, но уже давно в их поисках. Кто, как не Драко сможет помочь из отыскать? - Да, — послушно отозвалась девушка, отворачиваясь обратно к книге. - Завтра победа будет за нами, — начал хвалиться Малфой. - Рон так же говорит. Кто прав? — она отвлеклась от учебника, чтобы задать вопрос. - Кому веришь? - Я не отвечу, — дёрнув бровью, ответила Гермиона. - И всё же? Я думаю, что Уизли запал на тебя, — усмехнувшись, бросил он, смущая девушку. - А я думаю, что ты суешь свой нос в чужие дела. - Уверена, что чужие? - Абсолютно. Рон не должен тебя волновать. - Заступаешься за него, умничка. Поттер с сестрой Уизли вместе? - Ты каждого моего знакомого обсудить хочешь? - Мне кажется, она немного ревнует, когда он у всех на виду тебя обнимает, — он пропустил вопрос и начал играться с пуговицей на своей мантии от небольшого волнения. - И как часто ты смотришь в нашу сторону? Очень интересно? - Очень. Она не представляла, насколько интересно. Любопытно делать порезы на своём сердце каждый раз, когда её рука попадает в капкан чужих. Не чужой был лишь он. Драко Малфой. Только он мог трогать её и выполнять её желания. Было интересно запоминать моменты, а потом размышлять о них ночью. Вспоминать, как отреагировала Грейнджер на это касание? Начинать составлять её психологический портрет, даже если он совсем не разбирается в этом. Гермиона расслабилась. Её не напрягали спокойные разговоры о них, о других людях и небольшие смешки. Она могла почувствовать себя уместно, но присутствие здесь Малфоя всё же немного смущало её. В прошлые два дня они просто целовались, а сейчас? Это новый уровень? Или наоборот, шаг назад? Привычны ли для Драко беседы? - Ты не ответила ни на один мой вопрос, стесняешься меня? — он подошёл ближе и сел на корточки, оказываясь ниже. - Если бы я ответила на них, что-то изменилось бы? - Значит, я тебя смущаю. Вчера ты раскрыла все свои желания, помнишь? - Если ты хочешь поговорить об этом, то веди монолог, а я послушаю, либо могу уйти. - Для чего ты ходишь сюда каждый день? - Для общего развития. Стараюсь думать только об этом и затыкаю лишние мысли книгами. Я получаю удовольствие от чтения и занятий. А вот что здесь делаешь ты - мне неизвестно, — пояснила Гермиона, а Драко внимательно слушал произнесенные ею слова. Он, словно заворожённый, смотрел ей в лицо, иногда опуская взгляд на медленно вздымающуюся грудь, но быстро заставлял себя дальше рассматривать глаза. - Библиотека для того и создана, чтобы заниматься, поэтому я тут для этого, — Малфой взял в руки книгу, которую только что читала Грейнджер и сделал вид, будто прочёл уже половину. - Ну, я уже закончила, могу идти в комнату, — она никуда не собиралась. Это было понятно сразу, но Драко сделал вид, что не понял скрытого подтекста. Гермиона поднялась со стула, становясь ещё выше парня на корточках. Он смотрел на неё снизу вверх с блеском в глазах и не собирался отворачиваться. Его рука вновь коснулась женской и остановила. За окном виднелась ночь. Глубокая, но совсем не страшная. Бывает, что идёшь вечером и не оборачиваешься назад, боясь, что увидишь монстра. Сейчас же, она была светлой, освещалась луной и звёздами. Гермиона часто наблюдала за улицей, когда её мучила бессонница. Казалось, что вдали виден дементор, наблюдающий за тобой и вытягивающий всю силу оттуда. Аккуратно, медленно убивая тебя изнутри. Главное, чтобы никто не заметил и спохватился только при смерти. А Гермиона подозревала, но считала, что это глупые сказки. Так это и было. В последнее время она спит сладко. Наверное, настоящим дементором было... одиночество? Драко заполнил его собой и укрыл от духов. Девушка всмотрелась в землю, которой уже почти не было видно. Первый снег закрыл собой все дороги и падал ещё и ещё, не собираясь заканчиваться. Хлопья, падали вниз, завораживая. Захотелось коснуться его, потрогать, почувствовать холод наступающей зимы и предновогоднюю атмосферу. Увидеть огромную ёлку посреди главного зала, а под ней множество подарков от родителей. - Снег пошёл..., — не веря своим же словам, тихо произнесла Гермиона. Малфой, не отпуская её руку, подошёл ближе к окну, возле которого стояла девушка. Встал сзади неё, как было всегда, и прижался близко, чтобы она ощутила его присутствие. Он увидел детскую радость в её реакции, но сам молчал, наслаждаясь нежным моментом. Прикрыл глаза, вдохнул запах каштановых волос и поцеловал макушку. Так ласково, бережно, как не делал никогда. Сейчас он испытывал максимальную близость с ней. Ни при страстных и жадных поцелуях, ни в воображаемом сексе с ней, а сейчас. Когда стоишь рядом, вдыхаешь аромат её волос и получаешь удовольствие лишь от этого. Начинаешь ценить моменты, совсем не связанные с постелью. Вряд ли Драко забудет это мгновение. Они оба будут вспоминать его и прокручивать заново в сознании, пока не могут уснуть. Это ли называется любовью? *** На поле выстроились кругом две команды. Рон стоит на воротах, очень сильно переживая, но предвкушая начинающийся матч. Ладошки вспотели. Главным противником на сегодняшний день являлся никто иной, как Малфой. Лично Уизли считал его соперником и хотел уничтожить, не применяя при этом непростительных заклинаний. Аккуратно затоптать в грязь и усмехнуться. Гермиона не поддерживала такую мотивацию для игры, но не смогла его переубедить. Рон выложится на полную, и это главное. Победа сейчас очень важна каждой команде, но выиграет лишь сильнейший. Она наблюдает за ними снизу, но переживает не меньше. Не ясно, кто волнует её сильнее. Рон и Гарри, или...? Не было сомнения, что она переживала за каждого игрока на площадке по человечески. А если кто-то получит травмы? Никто не выделялся слишком сильно, поэтому Гермиона просто перестала об этом думать, освежая голову. Свист раздался из трибуны судей и Снитч отправился в полёт. Быстро, неразборчиво. Такая высокая скорость пугала Гермиону намного больше, чем Гарри или Драко, хотя это им суждено за ним лететь. После запуска этого маленького шарика были слышны только кричалки и поддерживающие слова. - Драко Малфой, победи! — кричала Пэнси, поправляя свой зелёный шарф. Гермиона сразу обратила на это внимание и презрительно оглядела её. Квоффл залетел в ворота. Слизерин стал мычать и закатывать глаза, когда судья произносил название команды. Игроки Гриффиндора остановились и подняли руки вверх, чуть не падая с метел. Рон обрадовался не меньше остальных и был горд за себя. Он успешно отбил уже около трёх мячей и не подвёл союзников. - Десять очков Гриффиндору! Алисия Спиннет забивает мяч в ворота Слизерина! — со стороны трибун, где сидела Гермиона, послышались восклики и апплодисменты. Кто-то прыгал, обнимал товарища возле себя, кричал и радовался. Грейнджер улыбалась, обмениваясь с Роном тёплыми взглядами. Он смущался, а она ободряюще кивнула и показала маленький кулачок, верящий в их очередную победу. Он был почти незаметен в толпе остальных зрителей, хотя Уизли увидел и ответил таким же кулаком, но намного больше и увереннее. Драко висел в воздухе, делая передышку. Его руки со скрипом сжимали метлу, но этого было не слышно никому, кроме него самого. Увидев, как она посылает мысленные послания глупцу-Уизли, Малфой... ревновал? Он что, считал, что увидит их в свою сторону? Эту детскую и искреннюю улыбку, крохотную руку и обнадёживающий кивок? В груди болело от сильного потока воздуха, высокой скорости и напряжённости. Ему пришлось тронуть Поттера несколько раз, Драко едва держался, чтобы не сорваться. Ему помогало только то, что Поттеру больно от его ударов. Чётких и тяжёлых, уносящих на мгновение из своего тела и вызывающих кровь. Он не знал, сколько ран пришлось подлатать дружку Гермионы после матча со Слизерином, но явно много. Он рассерженно смотрел прямо на неё. Зол на кого? На свою тупую ревность или на саму девушку, провоцирующую в нём обиду? Взгляды пересеклись. Неожиданно, резко. Драко нуждался в её глазах с начала матча, но осознание, что болеет она совсем за других людей, не давало покоя. Он терзал себя и загонял в тупик, снова и снова вспоминая, для чего здесь сидит Гермиона. Не для него, и это уже даёт полное право потерять всю надежду на победу. Она неуверенно покачала головой вниз и вверх, надеясь, что не ошиблась и поняла его желание сейчас. Он ждал, пока Грейнджер обратит на него внимание и она сделала это. Удостоила его такой роскоши и поддержала, даже если должна быть против него. Малфой поджал губы и продолжительно моргнул так, чтобы увидела и поняла только она. Он не существует ни для кого, кроме неё одной. Свисток вновь прозвучал за спиной. Ловцы приготовились и отправились в бой. Ожесточенный и почти без правил. Слева от Драко летел Поттер, так же настроенный на выигрыш. Он получил знак от Грейнджер? Или ему помогает сестра Уизли? Для чего Малфой сейчас рассуждает на эту тему, когда на кону стоят его принципы и целеустремленность? Зачем сейчас давать слабину? Метла стала лететь медленнее и почти остановилась, но быстро собралась и ускорилась. - Десять очков Слизерину! — вдруг эти слова звучат гонгом в голове Малфоя. Победная улыбка вылезает на его лицо, несмотря на то, что счёт только сравнялся. Никто не победил, никто не проиграл и не собирался. — Грэхэм Монтегю забивает мяч в ворота Гриффиндора! — ведущий говорил в громкоговоритель, но его запросто переплюнули болельщики Слизерина. Они громко закричали, поддерживая команду, и по настоящему радовались за чужие успехи. Драко прошёлся взглядом по трибунам своего факультета, а потом по расстроенным лицам соперников. Гермиона смотрела на него и незаметно улыбнулась, единственная из всего Гриффиндора. Не должна была, но сделала это. Малфой гордился ею. Правда, гордился, хотя понимал, что никакой его заслуги в этом нет. Он просто понимал, что Грейнджер сама такая. Добрая и позитивная, прощающая почти всё, и не заслужившая к себе плохого отношения. Он всё больше осознавал, насколько сильно ему повезло. Но с чем? Малфой чувствовал что-то вроде эйфории. Радости за самого себя. Счастья за команду и полного принятия всего мира. Он понял, насколько свободен от всех этих законов, правил. Живи, как тебе нужно, с кем тебе нужно, и никто не в праве помешать тебе. Только тот человек, находящийся в твоих мыслях уже который месяц. Третий? Неужели уже заканчивается ноябрь? Он совсем забылся, и это не идёт на пользу никому. Не уделяет время учёбе. Каждый раз, когда вокруг наступает тишина, в голове начинает играть её смех. Заразительный и милый. Это болезнь? Она лечится? Наверное, нет. Время, проведенное рядом с ней казалось то бесконечным, то очень быстро заканчивающимся. Не хватало её голоса, рук, дыхания и запаха тёплого молока. Он сам выставил между ними многолетние границы ненависти, и теперь приходится их ломать, повреждая руки и голову. Самое главное, что он защитит её. От всего и всех. Даже от надоедливого рыжего Уизли, вечно плетущегося рядом с Гермионой. А теперь, снитч летел перед Драко, вертясь с характерным звуком. Рука тянется к нему, чувствуя скрежет замёрзших пальцев, но упускает. Вдруг стало страшно. Холод пронизывал всё до дрожи в ногах. Зрачки заметно уменьшились. Самое ужасное чувство - разочарование в самом себе. Снова не смог, не получилось. Выхода нет, придётся снова работать над собой, батрачить на поле, ненавидеть скудную метлу, но быть профессиональнее, чем сейчас. Иметь превосходство над остальными игроками. Стать лучшим для... Для себя, Малфой! Не для кого-то другого. Делай это для себя, прошу, не нужно давать безмолвные обещания, а потом корить себя за то, что не выполнил. Гермиона достойна лучшего. Ты даже не можешь победить кучку дураков в Квиддич. Что ты сделаешь при более сложных ситуациях? Снитч улетел. Уже не было слышно убивающего жужжания, сейчас уши просто заложило. Драко помотал головой и зажмурил глаза в попытках расслабиться, прийти в себя. От Квиддича должна исходить свобода, но сейчас, в воздухе, кажется, что тебя сцепили кандалами и держат в клетке. Малфой находился в этой клетке уже давно и построил её собственноручно. Сам прикрепил цепи и сам уселся в угол, пытаясь спрятаться от всего мира. На миг в носу защипало от подступающих слёз. Метла дернулась и полетела к снитчу. "Забыть, забыть, забыть" — в голове звучало это слово, как на своих же похоронах. Маленького шарика уже не было в поле зрения. Драко сдался, опустил руки и уже не имел тех намерений, что были в начале игры. Превзойти себя, Поттера, показать, что достоин Грейнджер. Он потерял надежду. Со всех сторон были союзники, но и противники тоже. На трибунах сидят две особы. Одна - безумно надоедлива, но верна. Вторая - самая запоминающаяся, доставляющая намного больше эмоций. Является ли это плюсом? Гермиона смотрела на него с потерянными глазами. Поняла, что он упал духом. Вчера он обещал победить. - Гарри Поттер поймал снитч! Сто пятьдесят очков Гриффиндору! — не сдержал обещание. После этих слов он почувствовал опустошение. Отвратительное, не придающее лёгкости, а наоборот, добавляя хлопот и причин ненавидеть себя. Весь матч летал в своих мыслях, а не на поле. Как только Драко услышал свист, спустился на землю и ушёл. Быстро, не оглядываясь. В раздевалке было душно. Он сел на скамью и прикрыл глаза, расслабил плечи, но ощущал напряжение в голове. От стыда перед командой за то, что не выложился на полную. Ушёл в себя, не обращал внимания на игру. Пальцы немного дрожали. Когда первая капля воды попала в горло, то полностью отрезвила его. Моментально, не давая и секунды, чтобы привыкнуть. Веки широко раскрылись. В уголках глаз появились слёзы. Настоящие, самые искренние, но по неизвестной причине. Одна солёная слезинка скатилась, попадая на искусанные губы. Руки сильно сжались и закрыли лицо. Больно. Не физически, а морально. Малфой считал себя слабым, но ошибался. Гермиона никогда не думала о нём так. Ему очень тяжело во всех смыслах. Он пытается заглушить своё одиночество тренировками, учебой и многочисленным количеством девушек. Слёзы не заканчивались. Он реально плакал, не останавливаясь, но так мечтая об этом. В любой момент может зайти команда и увидеть его в таком замученном виде. Его не волновало. Это, так называемая, перезарядка. Тяжело переносимая, но дающая, как минимум, полгода ходить бодрячком, каждый день чувствуя себя всё хуже и хуже. *** Гермиона увидела всё в его глазах. Разочарование, обиду, боль. Он, кажется совсем не скрывал этого. Или не скрывал только для неё? Она чувствовала его доверие. Он открывался ей с каждой новой встречей. Улыбался чаще, видя её в коридорах, и расстраивался, когда она касалась других. Даже Долгопупс иногда попадался под её руку и мог почувствовать касание её рук. Она не могла ему помочь на матче, только поддержкой, только глазами. Всегда ли помогает моральная помощь? Далеко не всегда. Чаще, она только утяжеляет внутренние муки, взвешивая новые проблемы и новые причины для раздумий на плечи. Чьи-то хрупкие, но стойкие, или чьи-то мощные, но без выносливости. Ей нельзя было смотреть в его сторону. Она перечеркнула это устное правило у себя в голове и позволила себе сделать это. Посмотреть, увидеть, кивнуть, помочь. Даже если это не помогло, Гермиона пересилила себя. Это не больше, как уставы факультета, чем её принципы. Она не допускала себе смотреть в сторону Слизерина дольше нескольких секунд и не видела в этом нужды. Многолетний "закон" стал привычкой и уже не доставлял ей хлопот. Пока не наступил восьмой курс. Теперь она наступает себе на горло, лишь бы не посмотреть в лишний раз в их сторону. В его сторону, зная, что он давно разглядывает её, не стыдясь. Гермиона не видела в Малфое ничего привлекательного и считала его обыкновенным, но с некими привилегиями. Богатый отец, красивая внешность и доверительные отношения со Снэгом. Это всё ещё сильнее отталкивало его от Грейнджер. Она делала всё сама и того же желала видеть от остальных. Драко выплыл на деньгах Люциуса и сейчас медийная личность. Его фамилию шепчут с опаской, показывая пальцем на затылок. А если довелось увидеть устрашающий взгляд, в котором уже виден луч зелёного пламени непростительной Авады, то люди бросались бежать. Но не Гермиона. Для неё в его глазах виднелся лишь блеск. Не тёмной или светлой магии. Она жила внутри них, каждый день питаясь новыми чарами. Это ли называется любовью?