Он полюбил дождь

— Дурак. Какой же ты, Антон, дурак, — со злостью медленно поднимая голову говорит Арс. — Сам дурак, — всхлипнул ворчливый и знакомый голос где то сзади Арсения. Мужчина резко, полностью поднимает голову, и смотрит прямо в дверь перед ним. Ему стало ещё страшнее. Этот голос он мог узнать из миллионов — голос Антона. Ему страшно обернуться. Паническая дрожь словно проходит сквозь всё тело мужчины. — Тош? — всё так же смотря в дверь шёпотом произносит Арсений. — Ага. Чего ты замер? Теперь мужчина был уверен, что это его мальчик. Медленно, словно боясь увидеть призрака поворачивается Арсений. — Ты… это ты как? Тош? Не-е Антон, — начинает истерично смеяться и рвано произносить, резким движением отворачивается брюнет, не веря в то, что только что, за своей спиной он услышал и увидел Антона. Арсений делает шаг к двери и упирается руками о входную дверь их его квартиры. Затем прикладывается лбом к ней же. — Ты умер. Тебя нет. Сука, Антон. Ты как всегда пытаешься свести меня с ума. Зачем ты меня мучаешь? Твоё сломанное и мёртвое тело. оно лежало под дождём, на холодном сером асфальте, — уже серьёзно и печально говорит Арсений, пытаясь прогнать своё видение. — Нет же, вот я, тут. Пока идёт дождь — я здесь, с тобой. Арс… — подходя ближе к мужчине, всё тише начинает бормотать Антон. — Арс, я очень люблю тебя, — уткнувшись холодным носом в шею мужчины, на выдохе просопел парень.       Арсения будто ударили током. Он всё больше сомневался в том, что ему это кажется. Это произошло так же, как и происходило каждое утро вместе с Антоном. Тот же нежный и родной голос его мальчика. Арсений резко поворачивается, и подходит ещё ближе к Антону: — Ч-что? Как я могу тебя видеть? Ты же мёртв. — Физически — да. Но ведь моя душа здесь. Мы очень сильно привязаны друг к другу, поэтому я здесь, и ты можешь меня видеть, слышать, чувствовать. Но… есть одно «но» — я смогу приходить только когда идёт дождь.             «На запястье ролексы, а под ними полосы. Переслушиваю войсы с твоим голосом. Знаешь, я не справлюсь с этой болью сам» — Тош, я так редко тебе это говорил говорю… я очень тебя люблю. Очень. Со дня нашей первой встречи я ни дня не сомневался, что ты самый лучший, и единственный человек которого я смогу искренне любить. Мне нужно было остаться и никуда не уезжать. Всё было бы иначе. Зачем ты это сделал?       Антон закрыл глаза, немного нагнулся и обнял двумя руками Арсения. Он не хотел отвечать на вопросы. Он лишь хотел сейчас стоять здесь и наслаждаться этими объятиями. Мужчина ощутил тепло, и вновь его будто ударило током. Он не верил, что Антон всё-таки здесь. Он не верил, что здесь перед ним тот самый человек которого он недавно видел лежащим на холодном и сыром асфальте. Простояв так ещё несколько минут Арсений отстранился, развернулся и открыл дверь. Зайдя в квартиру он, как и ожидалось, почувствовал стойкий парфюм Антона, и ненавязчивый, малозаметный запах сигарет. — Эх, Антон, Антон, — резко прекратил говорить мужчина, вспомнив, что обещал себе, и… умершему Антону, больше никогда не ругать его за это. Да и он был не в силах устраивать скандал. Вообще смысла в этом уже не было, Антона больше нет. Мужчина сделав шаг, остановился на пороге квартиры и закрыл глаза. — Но как такое может быть? Ты же умер. Нет. Тебя здесь нет. Я слишком перенервничал и мне кажется, — пытался обесценить своё видение Арсений.       Мужчина немного постоял на пороге с закрытыми глазами, не закрывая дверь, а затем обернулся. Как и ожидалось — сзади никого не было. — Ну вот. Ты — моё больное воображение. Тебя больше нет. Зачем ты теперь меня мучаешь, а? Я же тебя люблю. Понимаешь? Люблю. А ты пытаешься свести меня с ума. Хотя, с кем я опять разговариваю. Это моё воображение. Тебя нет, — голос становился всё тише и тише, по лицу мужчины полились горячие слёзы.       Они обжигали лицо и делали ещё больнее. Горячие то ли из-за любви, то ли из-за поднявшейся температуры.       Арсений разулся и медленно, тихими шагами начал исследовать квартиру. Метр за метром ему становилось всё страшнее и страшнее. Осмотрев всё, кроме кухни, он начинает небольшими пробелами шагать туда. Он подходит к комнате находившейся в самом конце квартиры — кухне. Опять останавливается, и неосознанно задерживает дыхание — наверно чтобы сдержать слёзы. Его кидает то в жар, то в холод. Озноб по всему телу затрудняет мышление, и силы совсем на исходе. Арсений думает, что зайдя на кухню так и увидит там своего Тошу, сидящего на подоконнике. Он нервно выкинет сигарету в окно, немного поворчит и нежно обнимет внезапно вернувшегося Арса. Тогда как только его отпустит парень — он сразу же рухнет на пол в истеричном смехе отнимающим последние силы. Он будет хохотать до потери сознания, а в итоге пульса. Только его мальчик будет сидеть рядом, и наблюдать не в силах что либо сделать. Раньше было наоборот. Арс сидел рядом с Антоном и наблюдал как тот понемногу потухает. Как ему плохо. Как ему больно. Но он не в силах что либо сделать. Может только наблюдать со стороны, от чего его сердце разрывается всё больше и больше, больше и больше…       Арсений опирается рукой о стену, и делает шаг за угол — в кухню. Как и ожидалось — все вещи разбросаны, посуда разбита, навесные шкафы и полки хаотично открыты, два стула валяются в разных углах, лишь не тронуты стоящие на столе бутылка какого то алкоголя, рюмка, пачка сигарет и. вишнёвый сок. Его любимый вишнёвый сок. У Арсения помутнело в глазах, рука начала сползать по стене, и он сам начал опускаться сначала на корточки, затем на колено, и вовсе упал на пол — он увидел окно. Широко открытое, оно так и гласило «Твой мальчик своими руками открыл его, встал на подоконник. По его щекам наверняка катились слёзы. В голове куча мыслей, они спутанные по большей части из-за действия алкоголя и целой выкуренной за раз пачки сигарет. Он стоял, и вот решился сделать шаг. Ему было настолько печально, плохо и больно, что он даже не подумал о своём Арсе. Хотя нет, он подумал. Он как раз таки подумал —"А как он тут без меня? Он же не сможет. Он же встанет на этот же подоконник — и камнем вниз». Лишь эта мысль заставляла крепче опираться о стену, делать небольшой шаг назад и откидывать в этом же направлении голову. Но ему было больнее чем ты думаешь. Или ты вообще не думаешь о нём — раз смог в самый трудный для него момент бросить его здесь — в холодной Питерской квартире, одного. Наедине с алкоголем, соком и кучей мыслей. В итоге он решился. Сделал последний шаг. И оказавшись на холодном асфальте под дождём, ещё 5 минут лежал, и скорее всего думал о тебе. Он лежал и хотел в последний раз увидеть тебя. Посмотреть в твои голубые глаза. Дотронуться до твоей приятной на ощупь щеки. Взяться за мягкую и всегда тёплую руку. Услышать твой голос. Он хотел слышать его, а не крики прохожих, и мигалки скорой помощи. Твой мальчик целых 5 минут лежал там и мучался. А тебя не было рядом. Какой же ты подонок».             «Дайте мне белые крылья — я утопаю в омуте. Через тернии и провода в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернуть, и над твоим крохотным домиком, разрыдаюсь косым дождём. Знаешь, я так соскучился…» — Какой же я… — шепотом отвернувшись в стену сказал мужчина. Осознание что он стоял на этом окне и сделал шаг душило голыми руками. Оно оставляло невидимые, но такие болезненные порезы на руках. Оно убивало. Арсений сел поудобнее, опёршись о стену, и уснул. Будто потерял сознание. Он был настолько вымотан, что его нервная система не выдержала. Он был обессилен.       Арсений проснулся через, непонятно для него сколько времени. Оглядевшись вокруг было ясно — здесь до сих пор запах Антона. Прошло достаточно много времени — часов 5-6. Всё это время окно было настежь открыто, но запах так и не выветрился. Кажется он теперь никогда не выветрится. Будет и спустя год-два-три ударять резким запахом воспоминания по возвращению домой. Всё вокруг в этом городе и квартире мире будет напоминать о его мальчике.

***

      Арсений проснулся от непонятного стука где то за окном. Немного осмотревшись и придя в себя он понял — капли сильного ливня бьют о стекло его спальни. На улице сильный ураган и дождь. Приподнявшись на локтях, не разблокировав экран мужчина посмотрел на время — 5:38 — ещё совсем рано. Уже с закрытыми глазами он убрал из-под себя локти, и резким ударом упал обратно на подушку.       Спустя несколько минут осознал — «идёт дождь!». Он открывает глаза, вскакивает, набрасывает лежащий на стуле халат и мчится осмотреть всю квартиру, в надежде, что Антон тут. С их последней «встречи» Арсений не понимает — верить в его присутствие и реальность тех слов, или всё же это его больное воображение и стоит обратиться к врачу. Хотя, ему не до этого. Он не пойдёт ни к каким врачам. Если есть возможность, хоть и такая глупая, увидеть ещё хотя бы разок своего мальчика, дотронуться до него, почувствовать и прикосновения, дыхание, запах парфюма — он никогда эту возможность не упустит.       Обойдя всю квартиру, он направляется к самой дальней комнате. Сбавляя скорость шага, он медленно подходит к кухне.              «Ты просто обручился с обречённым. Вместе мы шли по канату, но я шёл не так как надо. И я упал, я упал, вслед за мной и ты упала.»       Прищурив глаза Арс делает неуверенные шаги, и заворачивает на кухню. — Тош… — срывается с бледных, обезвоженных губ мужчины. Парень как и всегда сидел на подоконнике с открытым окном. — Закрой, пожалуйста, закрой! Я не могу опять тебя потерять, — встревоженно бросается к окну брюнет. — Не бойся. Не потеряешь. Уже потерял. Я мёртв, — с обидой и долей злости говорит парень не меняя положения на подоконнике. Звучит это очень страшно.       Арсения вновь будто бьёт током, на руках появляются саднящие шрамы, кислород кончается, в глазах темнеет, и он вот вот снова рухнет на пол. — Зачем ты…? Мне очень больно. Я слишком сильно привязан к тебе и не смогу отпустить. Ты ведь знаешь это. Зачем делаешь больнее? — на щеках снова стали появляться очень заметные при лунном свете дорожки слёз. — Извини, — холодно сходит с уст высокого парня. — Иди сюда, — Антон широко разводит руки в ожидании объятий Арсения. Но тот лишь разворачивается и уходит в комнату. Шатен заинтересованно идёт за ним, но останавливается недалеко от кухни — в коридоре, наблюдая за дальнейшими действиями мужчины. Из спальни слышно какое то копошение в темноте. Антон начинает очень медленно и осторожно приближаться к комнате, но всё же стоит далеко. Через пару минут оттуда выходит брюнет. — Арс, ты куда? — заинтересованно и с заботой пытается «загладить вину» парень. Арсений ничего не отвечает. Только обувается и, наверно по ошибке, берёт с вешалки пальто Антона и выходит, попутно надевая его. Пальто ему достаточно велико. Оно приятно пахнет порошком и парфюмом, в кармане Арс что то нащупывает и достаёт — пачка сигарет. В ней не хватает трёх. Антон выходит за Арсением и виновато опускает голову, видя в руках мужчины его сигареты. — Прости, я так и не бросил… — шепотом, незаметно для Арса бормочет парень. Мужчина вызывает лифт, заходит, за ним и Антон. Арсений делает вид, что не замечает попутчика. Рукава толстовки парня закатаны до локтя, и Арсений опустив голову незаметно рассматривает шрамы и недавние порезы на руках Антона. Заметив это, парень опускает рукава. — Ты всегда скрывал их за браслетами, теперь их слишком много, а браслетов мало, — сдерживая слёзы отрывисто на выдохе говорит Арсений, смотря прямо перед собой. Антон ничего не отвечает, лишь виновно опускает глаза в пол. Он знает, что Арс всё понимает. Что он делает мужчине каждый раз больно. Выйдя на улицу Арсений хмурится и уверенно начинает шагать обходя лужи — погода не изменилась. На улице ливень.              «Сотрясая пустоту мне не собрать этот пазл. Давай на чистоту — лучше больно но сразу. Всё это печально, ошибки фатальны. Ты вновь не найдёшь что сказать. Теперь я хочу завязать, с этой любовью, что кончилась болью.»